Руины

      Все тело парнишки била дрожь. Холодная речная вода тонкими струйками стекала с длинных светло-русых волос на бледное лицо, капала с повисших прядей на землю и, казалось, впиталась даже в самую плоть. Лишь плотное сжимание челюстей позволяло обуздать подступающий стук зубов. Промокшая до нитки униформа молодого бойца «Black Thunder» облепила тощее тело, лишь сильнее подчеркивая его излишнюю худобу.       И весь вид молодого Стивена Янга, в свои восемнадцать выглядящего не более чем на шестнадцать, являл собой в тот момент весьма жалкое зрелище. В глазах же, обладавших каким-то грязноватым серо-зеленым цветом, отражалось опустошение и боль по поводу осознания собственного бессилия и горечь поражения. Весь его отряд был уничтожен, Стив являлся единственным, кто остался в живых, и какая-то часть его сознания не могла простить себе этого.       — Вот, возьми одеяло, — произнес человек, спасший его, набрасывая на тощие плечи юнца какую-то старую драную тряпку.       Парнишка никак не отреагировал на это действие, продолжая чуть сгорбатившись сидеть на берегу реки, будучи погруженным в свои далеко не радостные мысли. То, что с ним происходило, заботило его меньше всего — провал задания был первостепенен, как и факт того, что сам он едва не погиб, чуть было не утонув в стремительном течении реки.       Нет, сейчас он должен был находиться вместе с остальными солдатами своего отряда — лежать без дыхания близ лагеря семьи Белфорда, будучи убитым пулей противника.       Ему суждено было умереть в тот день, но случай распорядился иначе и парня на исходе проигранного ими сражения в пылу боя толкнули в бурное течение реки, подхватившее его и с невероятной силой понесшее прочь от товарищей. Сопротивляться мощному потоку не представлялось возможным и у парнишки едва хватало сил на то, чтобы держаться на поверхности. Периодически его с головой захлестывало холодной водой и приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы получить возможность вновь глотнуть воздуха. Тяжелое обмундирование и оружие, от которого никак не удавалось избавиться, тянули ко дну и это заметно усложняло дело.       И ему казалось, что он уже целую вечность борется со стихией, когда несущая его река начала постепенно входить в ту часть своего русла, которая была чуть более спокойной. Собрав всю волю в кулак, Стивен принялся медленно двигаться к берегу.       Однако это оказалось не так просто — сил у него почти не осталось и измотанное тело начинало постепенно терять способность к сопротивлению несущейся вперед по течению воде, словно стремящейся во что бы то ни стало поглотить его. Мышцы налились адской тяжестью, руки и ноги уже отказывались двигаться с прежней энергичностью, и в какой-то момент, уйдя под воду парень, вместо того, чтобы рвануться к поверхности воды, постепенно пошел ко дну.       Он уже почти тонул, когда его спасли, вытащив на берег, где он мгновенно ощутил холод и зябкий осенний ветер, пробирающий почти до кости мокрого до нитки юнца. И вот, намокший и обессиленный, он сидел, глубоко переживая все с ним в тот день произошедшее.       Впрочем, помимо того, что на душе его царил опустошающий ад поражения, парнишка просто не знал, как подобало поступить в этой ситуации солдату «Black Thunder». Он вообще не был уверен, что солдат их подразделения мог оказаться в столь позорной ситуации…       Наброшенное на него одеяло немного защищало от знобкого ветра и, несмотря на всю дерьмовость ситуации, в которой находился Стивен, он не мог это недооценивать. В эту холодную погоду любая теплая вещь была бесценна, а что говорить о том, положении, в котором пребывал молодой солдат.       — Спасибо, — сухо произнес Стивен.       — Не за что, — отозвался рыбак, тревожащийся за состояние парнишки, — Ты ведь из «Thunder», верно? До вашей базы далеко идти, мне кажется, ты мог бы лучше отогреться и обсохнуть у меня, прежде чем топать к своим.       Отказываться от приглашения этого человека, который полностью внушал Стивену доверие, парнишка отказываться не стал — путь до базы он в таком состоянии просто не осилил бы, а перед спасителем своим он уже опозорился достаточно, так что стать для него небольшой обузой было не так зазорно.

***

      Когда они добрались до жилища рыбака, Стивену дали чистую сухую одежду, в которую он тут же переоделся. Вещи, конечно, были не первой свежести и очень велики ему, однако они не были пропитаны холодной водой и при соприкосновении с замерзшим телом казались почти что теплыми, а ничто другое в тот момент не имело значения.       Рыбак достал из тумбочки бутылку какого-то крепкого напитка неизвестного происхождения и налив немного во взятую со стола рюмку, дал выпить парнишке.       Жидкость резко обожгла рот и горло юнца, после чего огненной волной разлилась по желудку. С непривычки Стивен закашлялся, глаза его заслезились, а каждый новый глоток воздуха, казалось, был пропитан мощным, терпким запахом алкоголя, который вовсе не казался приятным.       Ухмыльнувшись, хозяин жилища закрыл бутыль крышкой и поставил ее на место. Затем он разогрел на печке, в которой еще горел огонь, недоеденную с утра похлебку и угостил ею юнца. Стивен не стал отказываться от еды, как не стал он позже отказываться и от предложенной постели, которую ему любезно предоставил рыбак. Забравшись на скромную лежанку, располагавшуюся возле печи, парнишка укутался в теплое одеяло и постепенно начал задремывать, проводив взглядом хозяина дома, который вышел из дома, отправляясь на рыбалку, которую прервал накануне Янг.       В сон молодой солдат погрузился еще до того, как почувствовал, что начал полноценно согреваться. Снов не было совсем — то было скорее тяжелое забытье после всего пережитого, нежели восстанавливающий здоровый сон. Впрочем, иначе в тот момент быть просто не могло.       Проснувшись же, он чувствовал себя так, будто накануне его очень хорошо избили: все тело болело, сил не было совсем, головная боль не давала трезво оценить ситуацию. Плюс к тому отчетливо ощущались симптомы начинающейся простуды — боль в горле и легкий жар. Однако Стивен был жив… хотя он и не был так уверен, что в этом есть хоть что-то положительное.

***

      Рыбак вернулся затемно, вскоре после того, как его гость вновь забылся тяжелым сном. Будить паренька он не стал — приготовил ужин, перекусил и лег спать, устроившись в старом кресле. Наутро же он предложил парню остаться у него до тех пор, как тот полностью восстановит силы. Но Янг не мог себе этого позволить и, узнав направление, в котором ему следует двигаться, тронулся в путь, сознавая весь риск, который берет на себя, отправляясь в дорогу плохо вооруженным и ослабленным. Естественно, позже решение это стоило ему сравнительно длительного времени, проведенного в лазарете, но иначе он поступить тогда просто не мог.       После возвращения на базу же было много вопросов по поводу того, как парню одному удалось выжить, когда все члены его отряда были мертвы. Много недоверия вызывала история, рассказанная им. И много подозрений. Однако, после истечения некоторого времени, все понемногу замялось и жизнь постепенно вошла в свою колею. Хотя, конечно, этот инцидент ему и не забыли.