Подснежники

За всю свою недолгую жизнь, Хосок научился мастерски избегать конфликтов и ни во что не ввязываться, даже если речь идет о собственных чести и достоинстве, за которые бы стоило побороться. Держаться в стороне, быть тенью, а еще лучше - невидимкой. Не спорить и не осуждать, держать рот на замке, заниматься самим собой и не принимать ничью сторону. Сидеть и помалкивать, чтобы ни творилось вокруг. Это всегда прекрасно работало, Хосок оставался ни при чем и на него не обрушивались последствия ссор и драк. Замечательная схема, которая работала и прямо сейчас, когда Чонгук выгораживал любимейшего хена от Намджуна и Тэхена, а испуганный Чимин старался всех успокоить, что-то нелепо бормоча себе под нос. - Давай поговорим нормально, хватит убегать от меня! - Джун раздражен; не знает куда деть свои руки и отчаянно ими жестикулирует, норовя кому-то что-то случайно выбить. - Хен, ну пожалуйста. - Не надо меня доставать, окей? - Юнги злой, как черт, в глазах у него пляшут недобрые огоньки, которые, гляди, сожгут все вокруг дотла. На скулах ходят желваки - таким его можно было увидеть нечасто. - Отвали, Намджун, по-хорошему. Я не нуждаюсь в твоих советах. И хватит следовать за мной по пятам. Мин скрывается в общей спальне, слишком громко хлопая дверью, и никто так и не решается за ним последовать, даже Чонгук. Все знали, что его лучше не трогать сейчас - ударная волна будет хуже самого взрыва. После гулкого хлопка было слышно лишь то, как громко тикают старые часы в круглой раме на бледно-салатовой стене и шаги за закрытой дверью. Очевидно, что Юнги ходил туда-сюда, стараясь присмиреть и взять себя в руки. - Довольны? - Чонгук рычит почти, по-злому смотря из-под вороной челки. - Намджун, я же говорил, чтобы ты перестал приставать к нему с этими дурацкими расспросами. - Эй, не наезжай на него, - Тэхен тоже не собирается давать в обиду своего любимого хена. - Он не виноват, что хотел помочь Юнги, в этом нет ничего такого. А ты просто не понимаешь, кажется, что с ним реально стоит поговорить. - Ребята, - подает голос Чимин, кусая и без того израненные губы. Ему очень не нравится происходящее. - Не надо ссориться, пожалуйста... - Только ты не начинай, - Чонгук рявкает на того во всей красе своих начавших кипеть подростковых гормонов. - Не надо никого успокаивать, просто отстаньте от хена! Ситуация совсем не из приятных. Слово не воробей, всем известно, а слово Чонгука - ястреб, мертвой хваткой цепляющийся в горло своей жертвы. Крохотные бутоны обиды расцветают в сердце Чимина, заставляя никому не нужной влаге проступить на глазах. Присутствующие на Чонгука смотрят осуждающе, молчаливо порицая, и тот, не выдержав, сплевывает ядовитое: "Да к черту вас" и покидает комнату, с точностью "до" копируя поведение Мина. На лицах ребят проступает тень, в воздухе искрится раздражение, тяжелым облаком нависая над всеми. Намджун порывается успокоить Пака, неуклюже положив ему руку на плечо в знак поддержки. - Так что случилось, хоть просветишь? - Тэхен старается пошутить, чтобы разрядить обстановку. - А то я ведь даже не знаю от чего и почему я тебя защищаю от Чонгука. - Я недавно проследил за Юнги, чтобы найти то место, где он скрывается от нас, - Джун садится на диван, понижая голос. - А сегодня решился с ним поговорить там. Видел бы ты его лицо, когда я появился... - Кла-ассно, - Тэхен легко мог себе представить реакцию того. Злой Мин - человек, которого он бы захотел увидеть в последнюю очередь. - Знаешь, я тут как бы только из-за солидарности к тебе собачусь, на самом деле... Стоит прислушаться к Чонгуку и оставить его в покое. Серьезно, хен. Он бы сам пришел в себя и без нашей помощи. Юнги-хен, может, и чувствительный, но очень сильный. И ты это знаешь лучше меня. Намджун поражается тому, как Тэ вдруг серьезно заговорил. Шут и болван, он обычно только и делал, что всех развлекал, и никто никогда не видел его другой стороны. Однако, оказывается так, что он, может быть, умнее их всех вместе взятых. Звук открываемой двери заставляет ребят испуганно обернуться. Юнги, обретший спокойствие в своей душе, медленно вышел из комнаты, натянув на себя чудовищных размеров капюшон столь же огромной своей толстовки. С "мне-крайне-похуй" выражением лица, он гордо проходит мимо ребят, которые на него смотрели в напряженном ожидании какой-нибудь неприятной реплики или же хотя бы недовольного взгляда. Однако, нет. С непоколебимой уверенностью в себе, он чинно и важно покинул помещение, оставив всех в некоторой растерянности. Гнев Юнги никогда не заставлял себя ждать, а потому и молчание с его стороны, пугало все больше. - Приехали... - обреченно выдыхает Намджун, чувствуя, как рушится их дружба. Одно выпавшее звено провоцирует камнепад. Хосок возвращается к своему учебнику по истории, чтобы дописать свое эссе.

***

Дело идет к вечеру, начинает смеркаться. Окутанное грозовыми тучами, пришедшими с запада, небо давит свинцовой тяжестью. И без того жаркий, не успевший еще остыть после захода солнца, воздух становится душным, в легких катастрофически не хватает кислорода. Намджун уже битый час старается правильно рассортировать свои вещи, которые надо отправить на стирку, но в голове сплошная каша из мыслей-пчел, поэтому он едва не отправляет к своим белым школьным рубашкам цветастую футболку. Рядом, на соседней кровати, сидит Хосок, который с делом справлялся намного быстрее и исправнее, чем он. - Вот тебе совсем насрать да? - Это как посмотреть. Кима всегда раздражало безразличие Хосока, пусть даже и напускное. Он не понимал, как можно было оставаться безучастным по отношению к своим друзьям, пока у них трещит по швам дружба. А конкретно в данной ситуации его это не просто раздражало, а бесило до скрежета зубов и побелевших костяшек. Хотя, в какой-то мере, где-то в глубине своей юной души, Джун желал, чтобы ему просто в один день тоже стало плевать на все эти пустые ссоры, возникающие потому, что все они были до чертиков гордыми и принципиальными. А еще потому, что они были всего-навсего глупыми подростками и не хотели поступать по-взрослому, погрязая в собственных обидах и тем самым задевая друг друга еще больше. - Вот скажи, я так парюсь по поводу Юнги, а тебе вроде как и вообще все равно. Тебя не волнует его поведение? - Намджун откладывает в сторону свои носки, которые он завязал в один гигантский узел, обращаясь лицом к Чону. - Я что, не прав? Шумный выдох через нос. Хосок задевает локтем и роняет на пол только что возведенную башню из идеально уложенных вещей: белое к белому, темное к темному, футболки к футболкам, белье к белью. - Слушай, Джун. Я понимаю, ты волнуешься за него. Но почему тебе так важно мое участие в этом бессмысленном процессе вашей ссоры? - во взгляде карих глаз мимолетное раздражение, которое не остается незамеченным. - Я, естественно, тоже обеспокоен из-за Юнги, но это не повод стоять у него над душой и спрашивать об этом. Мне кажется, что он со всем этим прекрасно справится сам, потому и не лезу, чтобы не раздражать его. Гук прав, ему просто надо дать время, чтобы побыть одному со своими тараканами по имени "я-скучаю-Джин". А в ваш утренний спор просто было бессмысленно ввязываться. Что в итоге-то? Вы Чимина довели, Чонгук злой, как псина, ну и плюс вы еще с Тэ. А я нервы поберег себе и ни с кем не поругался. Хосок в кои-то веки дает волю своим мыслям и делится своим мировоззрением с Кимом, который уж очень сильно трепал себе нервы по поводу и без. Он надеется, что тот, возможно, прислушается к его словам и перестанет быть таким угрюмым. - Вау, хен. Тебе так похуй, - в голосе Намджуна проскальзывает плохо скрываемый яд. - Тебе бы тоже стоило научиться этому, не растрачивай себя попусту. Совет, прозвучавший скорее, как пощечина. Хлесткая, дерзкая и на "отъебись". Ким сгребает в охапку свои вещи и отправляется в прачечную, так ничего и не ответив Хосоку. Кажется, гениальная схема впервые дала сбой.