За тобой в Ад

      Десятилетний мальчик открыл глаза и увидел белый потолок с множеством мелких трещинок. Пахло хлоркой и спиртом, что он практически не ощущал — его нос уже давно привык к этому. Мальчик хотел было сесть, но тут же передумал, когда ощутил иглу в своей руке, и тогда лишь приподнял голову на пару секунд. Ребёнок глубоко вздохнул, а потом услышал, что дверь открылась. Он увидел, как к нему быстрыми шагами подошла женщина в закрытом сером платье. Она взволнованно посмотрела на него, а потом всплеснула руками и осела на колени возле самой койки.       — Живой, — сказала она, будто бы не веря в это, — счастье-то какое.       Женщина сложила руки на постели и спрятала в них лицо.       — Какое облегчение, что в этот раз всё не закончилось летальным исходом, — еле проговорила она, не в силах подавить эмоции, — Элиот… дорогой, любимый…       В палату вошёл ещё кто-то. Вновь подняв голову, мальчик увидел врача. Это был высокий мужчина с сединою на висках и в длинном белом халате. Он положил руку на плечо женщины.       — Миссис Виннер, — мягко сказал врач, — Вашему сыну сейчас необходим покой. Не стоит долго задерживаться.       Женщина подняла голову и взяла мальчика за руку, смотря на него блестящими от слёз глазами. Она очень боялась, что это её последний шанс поговорить с сыном. Боялась, что он умрёт уже этой ночью от онкологии, одолевшей его в столь юном возрасте. Она чувствовала это сердцем и надеялась, очень надеялась, что её нехорошее предчувствие напрасно. Но ведь она мать, а материнское сердце всегда всё чувствует.       — Я обязательно приду к тебе, когда ты проснёшься, — проговорила она, стараясь не расплакаться при нём.       Мальчик смотрел на неё спокойно, хотя ему было очень страшно от одной только мысли, что он вскоре уйдёт из этой жизни. Он совершенно не интересовался, что станет с ним после смерти, его никогда не волновали подобные вопросы. Если и есть жизнь после смерти, то этому мальчику нужна только эта, нынешняя. Он ни за что не хочет покидать свою любящую мать, пусть и испытывает частые боли, от которых никуда не деться.       — Я купила тебе новую лошадку, — продолжала мать, — я обязательно принесу её тебе. Ты ведь любишь лошадок, милый. Я купила игреневую, у тебя ведь ещё не было такой. Тебе она должна понравиться.       Мальчик чуть кивнул ей, но ничего не сказал, потому что делать подобное ему было крайне тяжело. Женщина горячо поцеловала его в лоб, а затем вышла из палаты вместе с врачом.       Ребёнок закрыл глаза, медленно проваливаясь в сон.       А когда он открыл их, увидел в своих руках серебряного феникса с глазами, пылающими ярким пламенем.       — Финес, не тормози, — раздался знакомый голос совсем рядом.       Он оторвал взгляд от птицы и посмотрел на того, кто звал его. Ферб устало вздохнул, наконец-то добившись внимания, а потом повторил вопрос, на который так и не получил ответа:       — Ты понял, что мы должны будем сделать?       — Да… — неуверенно кивнул Финес и поспешно добавил: — Мы должны будем скрутить Виктора.       Ванесса и Ферб кивнули. Им всем было тревожно: они боялись, что не смогут ему противостоять и план провалится. Это была их единственная задача теперь, когда они поняли, что происходит. Ванесса рассказала парням о том, о чём шептали ей белые тени, когда она блуждала по лесу с фениксом в руках. Она с ужасом вспоминала длинные белые руки, которые пытались ухватиться за неё, но всё-таки описала всё подробно. Более сотни душ, обитающих здесь, потеряли свободу и обречены на вечные скитания по земле. Самое главное стало понятно — с помощью феникса всех их можно лишить пленения, иначе они не отпустят подростков, пока те не сделают этого. Когда Ванесса рассказывала об этом, то ощущала себя героиней дешёвого и банального фильма ужасов, но она уже не сомневалась в том, что её слова несут смысл. После всего — не сомневалась. Ребята уже знали предысторию, поэтому серьёзно настроились на то, чтобы выполнить всё, что от них требуется. Они не до конца представляли себе это, но надеялись, что смогут. В конце концов их трое, а враг всего один. Им оставалось лишь ждать и не терять бдительность.       — Всё равно здесь что-то не так, — тихо проговорил Финес, поглаживая клюв феникса.       Ферб чуть повернул голову в его сторону, ожидая, что он объяснится.       — У меня в голове возникают странные картины. Я не могу понять, было это во сне или в реальности. Я понимаю, что не мог лежать в больнице, потому что у меня никогда не было серьёзных проблем со здоровьем, но помню, что такое было. Я лежал на койке, а рядом сидела женщина и причитала. Я даже не знаю, кто она такая.       — У меня тоже, — честно ответил Ферб, — я видел семейную пару в лодке. Когда отвлекал того монстра.       Они говорили тихо, почти шептались между собой, и сквозь шум деревьев их было сложно услышать, что и не удавалось Ванессе: она лишь видела, как парни разговаривают. Она чуть сжала кулаки, решая, стоит ли ей вмешаться. Такое поведение злило её. Поток негодования Нессы прервало какое-то движение неподалёку. Она тут же обернулась и увидела, что к ним идут три человека, и вытащила из кармана нож, позвав парней. Те быстро вскочили, прерывая свой разговор.       Вскоре к ним подбежал Бьюфорд, а другие двое остались стоять неподалёку. В темноте было плохо видно, но Финес сразу же догадался, что одна из фигур принадлежит Изабелле. Ванесса спрятала руку с ножом в карман, но оружие не отпустила.       — Ого, — отдышавшись, сказал Бьюфорд, — вас было не так сложно найти. Светит далеко.       — Только не говори мне, что вы наткнулись на него… — осторожно произнёс Финес.       — Увы, скажу. У нас нет времени на разговоры, нужно вернуть ему кое-что.       — Феникса?       — Нет. Ту, что у Ферба на шее, — Бьюфорд кивнул на оного.       Ферб положил руку на грудь, нащупал под рубашкой деревянный амулет. Тот самый, который оставила ему мать. Он только сейчас вспомнил о нём и даже не понял, что же в нём такого. Всё не может быть элементарно просто. Ферб прекрасно помнит, как Виктор разговаривал с кем-то по телефону, упоминая об этом. И если этот амулет действительно мешает планам, то Ферб точно не снимет его.

***

      Виктор крепко сжал руку Изабеллы, не позволив ей ринуться вслед за Бьюфордом. Он оставил её рядом специально. Изабелла испуганно посмотрела сначала на Виктора, потом вслед Бьюфорду, но не нашла в себе силы сказать что-либо. Всё-таки ей было неизвестно, на что способен чернокнижник, а узнавать это очень не хотелось. Она хорошо видела Финеса, убедилась, что с ним всё в порядке, и это главное. Можно было вздохнуть с облегчением и подумать о том, чтобы не умереть от лап врага.       — Ты умница, — тихо сказал ей Виктор. — Просто так я тебя убивать не буду. Когда всё закончится, я позабочусь о том, чтобы вы трое забыли обо этом.       — Т-трое?       — М… да. Ты, вторая девочка и твой бойфренд. Вот только на вашу сладкую парочку у меня другие планы.       Изабелла тут же попыталась вырваться из хватки, но безуспешно. Она догадывалась, что Виктор что-то недоговаривает, но до последнего надеялась, что это не так. Такое развитие событий крайне не нравилось ей, и оставалось положиться на то, что Бьюфорд что-нибудь придумает.       — Да что Вам вообще нужно? — возмутилась она. — Финес обычный школьник, ему и дела нет до всяких мистических интриг!       — Будь моя воля, я бы сейчас сидел у себя дома и культурно проводил время. Вместо этого я вынужден мокнуть под дождём вместе с пятью детьми.       — А как же тогда…       Виктор отпустил руку Изабеллы, но та осталась стоять на месте. Он усмехнулся. Эта девочка оказалась куда любопытнее, чем ожидалось.       — Хочешь, чтобы я рассказал тебе всю правду? — на его губах заиграла хитрая улыбка.       Изабелла стояла молча, никак не решаясь согласиться. Ей было интересно узнать, но такая открытость настораживала. Немного подумав, она кивнула. Главное, потянуть время, даже если от взгляда холодных зелёных глаз и наигранной улыбки хочется бежать без оглядки. Но в тоже время этот странный человек пугал и притягивал её одновременно.

***

      Ферб ни в коем случае не соглашался отдавать свой амулет. А Бьюфорд оказался куда настойчивее — Финес и Ванесса не знали, как лучше вмешаться и не попасть под горячую руку. Назревал конфликт, который не принесёт ничего хорошего.       — Флинн, да скажи ты уже ему!       — А? — Финес чуть было не выронил из рук феникса от неожиданности.       — Пусть отдаст этому психу то, что он хочет.       — А ты не задумывался, что будет потом? Ты веришь, что он так просто отпустит нас?       — Я уже не знаю, во что верить. И стоит ли верить тебе, Флинн. Я уже не сомневаюсь, что ты в курсе всего, что происходит здесь. Но ты молчишь, бегая по пятам за ним, — Бьюфорд указал в сторону Ферба. — А ты знаешь, что в это время твоя выскочка провалялась в отключке, а теперь угодила в лапы двухсотлетнего упыря? Что-то не похоже, что ты беспокоишься.       Финес смотрел на него и даже не собирался перебивать. Он откровенно не понимал, почему Бьюфорд злится на него.       — Заткнись, — вмешалась вдруг Ванесса, — и послушай нас. Только феникс поможет нам. У нас нет времени, чтобы возиться с тобой. Лучше помоги, если действительно считаешь Финеса своим другом. А если нет — закрой рот и не мешайся.       Бьюфорд недобро посмотрел на Ванессу, потом на Ферба и фыркнул:       — Делайте, что хотите.       Моросящий дождь медленно перерастал в настоящий ливень, и все, кроме Бьюфорда, разошлись в разные стороны.       Финес направился к Виктору, рядом с которым покорно стояла Изабелла. Она почему-то никак не отреагировала на своего друга, хотя его было очень хорошо видно при свете феникса, чей огонь не гасила даже дождевая вода. А вот Виктор поднял взгляд на парня, но тот даже не дрогнул, хотя на самом деле на него накатывал страх от этих светящихся в темноте глаз. Финес хотел что-то сказать, но только приоткрыл рот и не произнёс ни звука. Он завороженно смотрел перед собой, вспоминая о чём-то очень важном. По телу прошла мелкая дрожь.       Через пару секунд Виктор заметил, что с обеих сторон его окружили два человека, но те не решались подойти так же близко. Несмотря на это, он прекрасно знал о каждом их движении, вздохе, и слабо, но улавливал быстрое биение встревоженных сердец. Виктор рывком притянул к себе Изабеллу, обнимая и приставляя к её подбородку острие ножа. Она не стала дёргаться и лишь замерла, стоило холодному металлу коснуться кожи, а подростки, что стояли по обе стороны от них, сделали по одному шагу назад. Ферб аккуратно расстегнул две верхние пуговицы своей рубашки и нащупал тоненькую верёвочку, на которой висел амулет, Ванесса покрепче сжала в руках грязную верёвку. Они оба побоялись совершать лишние движения.       — Филай, тебе не стоит играть с магическими вещами, — спокойно сказал Виктор, опуская нож к шее Изабеллы, — лучше отложи в сторону. Если не хочешь, чтобы я отрезал голову этой миледи.       — Я сделаю то, что должен. И пожертвую всем, чем понадобится, — нахмурившись, ответил Финес.       Тогда Виктор приложил совсем немного сил, чтобы оставить на шее неглубокую царапину, которая тут же закровоточила. Изабелла сжала зубы и зажмурилась от страха, что в следующую секунду лезвие войдёт глубже. Финес сделал несколько шагов вперёд, Виктор приложил больше силы, из-за чего Изабелла чуть дёрнулась в его руках. Она ощутила резкую боль, от которой перехватило дыхание, а сердце забилось с бешеной силой. Дикий ужас сковал всё тело, но как только немного прошёл, Изабелла принялась глотать ртом воздух и вцепилась пальцами в руку Виктора. По её щекам текли слёзы, и она понимала, что стоит лезвию войти ещё глубже…        — Давай, ещё несколько шагов, — он оскалился, уже намереваясь продолжить свою пытку.       — Финес, не смей! — выкрикнула Ванесса, слишком напуганная происходящим.       В этот же момент она сделала несколько шагов вперёд и резко замерла, когда Ферб тоже сдвинулся с места. Изабелла ощутила, как руки Виктора сжали её сильнее. Она была настолько напугана, что не могла произнести ни слова, не могла закричать или начать сопротивляться. А Финес, услышав Ванессу, не стал больше приближаться. Он наивно понадеялся на то, что его слова заставят Виктора отпустить заложницу, но когда понял, что это не так, сильно пожалел. Теперь он не знал, как поступить: не собирался вести переговоры, но надеялся, что Ферб и Ванесса придумают что-нибудь.       Изабелла приоткрыла глаза и посмотрела на своего друга сквозь пелену слёз и почувствовала, как Виктор по какой-то причине ослабил хватку. Он почти опустил нож, и она выскользнула из его рук, еле удержавшись на ногах. Ворот ветровки уже пропитался кровью, которая стекала ниже. Изабелла хваталась дрожащими руками за одежду, пачкая свои пальцы, но боялась прикоснуться к шее. Ей было страшно вообразить, сколько там на самом деле крови.       Никто из присутствующих не мог понять, почему это произошло, и только Ферб заметил лёгкое свечение чуть левее от Финеса. Там стояла та самая маленькая девочка. Но в этот раз она предстала в ином свете. Он видел в ней не страшный призрак, а всего лишь ребёнка, маленького и беззащитного. Не думая, Ферб побежал к ней. Резкий порыв ветра взметнул в воздух её спутанные призрачные волосы, а в чёрных глазницах мелькнул свет. Огонь феникса отражался от бесплотного существа, наполнял своей энергией. Девочка протянула руку и коснулась локтя Финеса, но он даже не дрогнул — дотронулся до её маленьких пальчиков.       — Ты должен вернуть мне мою жизнь, — проговорила она тонким голосом, а потом резко яростно закричала, пугая всех: — Я ненавижу тебя! Ненавижу!       Виктор смотрел на неё, широко распахнув глаза, но в следующую секунду выражение его лица стало спокойным. На губах снова заиграла лёгкая насмешливая улыбка.       — Но ты умерла. Ты ничего не можешь.       Девочка протянула холодную руку к Фербу, который остановился слева от неё, и невесомо сжала его ладонь.       — Зато они могут.       Яркий свет разъедал глаза Виктора, и он с досадой осознал, что это мешает ему ориентироваться. Закрыв руками лицо, Виктор попытался заговорить — губы лишь бесшумно шевелились, а потом кто-то с силой толкнул его на мокрую землю.       — Ванесса, быстро!       Пока Бьюфорд удерживал его, Ванесса подбежала к ним и ловко обмотала верёвкой запястья. Она отлично умела завязывать узлы и делала это очень быстро. В такой момент адреналин заглушал страх — все движения получались резкими и уверенными. Виктор тихо шипел от сильной головной боли, пытаясь безуспешно вырваться. Его способности очень сильно слабели, и много энергии уходило даже на редкие вдохи.       — Отойдите от него! — приказным тоном крикнул Ферб.       Финес поднял на него взгляд. Теперь это точно был он, похожий на призрака из давно забытого прошлого, но в тоже время настоящий, живой. Ферб посмотрел на него и впервые улыбнулся — как-то измученно и горько, словно грудную клетку болезненно сдавило от одного только взгляда Финеса. А потом исчезли все эмоции, и ненависть маленькой девочки заполнила их опустевшие сердца.

***

      Когда Ферб очнулся, не сразу понял, что происходит. Его руку кто-то сжимал, и, повернув голову, он увидел Финеса. Тот всё ещё был без сознания. Кругом царил полумрак, и его было сложно узнать.       Ферб помнил, как они с Финесом держали за руки призрачную девочку, которая служила проводником и яростно произносила заклинание. Слова шёпотом отдавались в их голове и, казалось, эхом разносились по всему лесу. Когда Финес начал повторять их, поднялся сильный ветер, а стоило Фербу присоединиться к этому, как среди деревьев замелькали зелёные огни, уходящие к небу и исчезающие во тьме. Это были уже не те тусклые тени, а яркие, светящиеся сгустки энергии, которые не мог снести даже ветер. Из-за них Виктор лишь жмурился и сжимал зубы, с каждым разом всё больше и больше припадая к земле. В ушах свистел ветер, но парни прекрасно видели всё происходящее. До тех пор, пока не начали терять связь с окружающим миром. И всё это казалось каким-то нереальным, очень долгим и страшным сном.       Сейчас уже ветра практически не было. Кругом стояла тишина, нарушаемая лишь слабым шелестом листвы.       Ферб убрал с лица мокрые пряди волос, а затем приподнялся, чтобы подобраться к Финесу. Тот постепенно пришёл в сознание, но никак не мог собраться и пересилить себя, чтобы открыть глаза. Ферб смотрел на него с облегчением, но только сильнее сжимал руку. Неприятное чувство, сдавливающее грудь, отозвалось где-то в глубине души.       — Как я мог забыть тебя?       Финес несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на нём, а потом устало улыбнулся.       — Даже я себя не помню, — прошептал он.       Тогда Ферб опустил голову на его грудь, утыкаясь лицом в промокшую ветровку, а Финес поднял свободную руку и зарылся холодными пальцами в его влажные спутанные волосы.       Что-то тяжёлое и тёмное, заполнявшее сердце, начинало рассеиваться. Глубокое спокойствие и лёгкость были такими, как никогда прежде, настоящими.       Ванесса уже почти отошла от произошедшего, как и Бьюфорд, который всё ещё обнимал укутанную в его куртку Изабеллу. Она вообще мысленно была где-то далеко и даже не стремилась понаблюдать за обрядом — не могла перестать прокручивать в голове диалог, произошедший между Финесом и Виктором, когда тот держал нож у её горла. Ей казалось, что она уже когда-то слышала нечто подобное, слышала имя, которым назвали её друга. Это уже не удивляло и не пугало, но была мысль, за которую она никак не могла ухватиться.       — Всё… получилось? — неуверенно спросил Бьюфорд.       — Похоже, — отозвалась Ванесса.       Она поднялась на ноги и отряхнула юбку от грязной гнилой листвы. Ливень уже прошёл, и всё вокруг пахло сыростью. Казалось, что теперь стало ещё холоднее и темнее, потому что источника света уже не было. И все прекрасно ощущали это. Бьюфорд поднялся с земли и помог встать Изабелле. Она смущённо уткнулась носом в ворот куртки, но от резких движений ощутила в шее боль, о которой уже начала забывать. Изабелла схватилась руками за шарф, что одолжила ей Ванесса, чтобы хоть как-то остановить кровь.       — Так-так, — Бьюфорд перехватил её руки, — не нужно трогать это.       — Бьюфорд, я не глупая, я знаю, — ответила она, высвобождаясь. — Но спасибо.       После Изабелла сразу же огляделась, чтобы найти Финеса. Но как только нашла, не решилась подойти, хотя уже собралась сделать пару шагов. Она растерянно смотрела на него и Ферба, потом обратила внимание на Ванессу, затем на Виктора.       — Это всё? Действительно всё?       — Для кого-то да, — прошептал Финес, что услышал только Ферб и грустно усмехнулся.       Виктор находился без сознания, и было даже не ясно, жив он или нет. Но ребята не решались проверить это — где-то глубоко всё ещё таились настороженность и страх перед ним.       Ферб наконец отстранился и поднялся на ноги. После этого Финес тоже встал с холодной земли. Все были настолько впечатлены произошедшим, что не сразу заметили, как черты окружающего мира стали проявляться. Первые лучи осеннего солнца постепенно окрашивали небо в золотистый цвет, но из-за леса их не было видно.       — Неужели, — Изабелла облегчённо вздохнула, а затем поспешила вернуть Бьюфорду куртку.       — Ребята, вы сделали это! — с этим возгласом Ванесса чуть было не сбила с ног Финеса и Ферба, обнимая их за шеи.       Недолго думая, Изабелла присоединилась к ним. Тогда парни и сами не смогли сдержать улыбок и не верили тому, что всё действительно получилось и теперь они все наконец-то смогут покинуть это жуткое место.       — Вы молодцы, — сказала им Изабелла, — огромные молодцы.       — Мы все молодцы, — смущённо отозвался Финес. — И спасибо вам за помощь...       Вскоре девушки неохотно отпустили их. Они больше всех не могли нарадоваться и были готовы умереть от счастья, когда лучи утреннего солнца стали пробираться сквозь ветви деревьев, освещая старое кладбище. Капли воды на золотой листве блестели, и казалось, что этот лес преобразился после долгой и страшной ночи, что с него спало двухсотлетнее проклятье, которое мешало ему свободно дышать.       Финес поднял с земли серебряного феникса, который больше не горел. Его глаза снова были тусклыми и мутными. Даже в лучах утреннего солнца они не блестели и не переливались.       — Стоит избавиться от него, — сказал ему Ферб.       Финес кивнул, а затем отдал ему, чтобы тот убрал к себе в рюкзак, затем обратился к остальным:       — Давайте сейчас вернёмся в особняк и…       — Нет, — перебила его Ванесса, — мы сразу же пойдём к машине и свалим как можно скорее. Только стоило бы найти Тессу…       — Не думаю, что стоит, — хмуро отозвался Бьюфорд, который до этого молчал.       — А что делать с... ним? — задала вопрос Изабелла.       Остальные проследили её взволнованный взгляд. Она смотрела на Виктора, чуть покусывая губы. Ей хотелось подойти к нему, но Бьюфорд положил тяжёлую ладонь на плечо, останавливая.       — Ничего. Он, скорее всего, мёртв. Мы ему ничем не поможем.       — Но мы же не можем... — она попыталась возразить ему, но заметила, что остальные как-то неуверенно прячут глаза, и спокойно сказала: — Хорошо. Пусть так.       Они вышли из леса к берегу озера. Ребята намеревались пройти вдоль него, потому что лодок нигде видно не было. Вероятно, унесло ночью сильным ветром, так как никто не позаботился о том, чтобы хотя бы вытащить их на берег. Впрочем, это не сильно расстраивало. Подростки хоть и были до ужаса измотаны, но всё-таки чувствовали себя неимоверно счастливыми.       Ферб обернулся, когда они уже собирались сворачивать, и остановился. Он вновь увидел призрак девочки и невольно вздрогнул, потому что не думал, что что-то подобное повторится вновь. Почему она всё ещё здесь? Но теперь она выглядела несколько иначе. Лучи солнца проходили сквозь неё, но казалось, что они всё-таки освещают её изнутри. Лучше просматривались черты: глаза оказались ясными, светло-голубыми и большими, а волосы были вовсе не чёрные и лохматые, а тёмно-русые, струящиеся волнами по груди. Только кожа оставалась мертвенно-бледной и огромное кровавое пятно, кажущееся совсем свежим, украшало белое изорванное платье. Девочка протянула к нему свои худенькие ручки, будто бы хотела, чтобы он обнял её. Ферб испытал чувство дежавю, но в этот раз оно наводило не страх, а отчаяние. Это уже было. Когда-то он видел то же самое, но теперь не мог точно вспомнить тот момент, потому что тогда он не считал это чем-то особенным. Только теперь парень ощутил, насколько это было важно, и как сильно щемит в груди. У него нет и не будет возможности вернуться назад, не будет и шанса исправить всё. И сейчас эта девочка, вызывающая размытые воспоминания, единственное, что связывает его с прошлой жизнью. Острое чувство вины, которое он ощутил только сейчас, через двести тридцать лет, не скоро покинет его, даже если это маленькое создание простит ему всё.       Ферб медленно подошёл к ней и опустился на одно колено, обнимая её холодное и хрупкое тело. Девочка была совсем как живая и не просачивалась сквозь пальцы. Возможность прикоснуться к ней неимоверно радовала. Девочка положила руки на его голову и бережно погладила.       — Ничего страшного, братик, — тихо сказала она, — я всё равно люблю тебя.       Он на секунду зажмурился, а затем уткнулся лбом в её плечо.       — Ты не можешь быть так добра со мной, после того как я отправил тебя на смерть.       Девочка молчала и лишь перебирала маленькими пальчиками пряди его мокрых волос. Наконец она всё-таки сказала:       — Но сейчас я свободна благодаря тебе. Ты пришёл. Мне мамочка говорила, что настоящее важнее прошлого, что люди меняются. Даже ты уже совсем другой, добрый, заботливый…       Фербу нечего было ответить, и он чувствовал ком в горле. Ему было больно слышать от неё эти слова, ведь прошлое вернуть нельзя, нельзя его изменить и показать своим близким, что любишь их и они дороги тебе.       — Зато у тебя есть он, и вы снова встретились, — она широко улыбнулась и отпустила его, — разве не здорово?       Ферб поднял голову, когда ощутил, что девочка в его объятиях постепенно начинает исчезать.       — Жаль, что наши пути больше не пересекутся, поэтому прощай.       Это было последнее, что он услышал от неё, а затем лишь видел, как она лёгкой белой тенью исчезает в оранжевом рассвете. Фербу стало спокойнее — часть его бремени останется здесь, в этом месте. Он так и сидел на одном колене, смотря ей в след, пока его не окликнула Ванесса. Она взволнованно смотрела на него. Ферб поднялся, отряхнул джинсы. Они были порваны на коленях и испачканы в грязи так, что от его действий совсем не стали чище. Он поспешно подошёл к Ванессе, и они уже вместе пошли за остальными. Оба не торопились догонять компанию, желая немного побыть наедине.       — Я сделаю вид, что ничего не произошло, — вдруг произнёс Ферб.       Ванесса сразу поняла, о чём он говорит. Она сжала руки в кулаки и поджала губы, потому что не знала, что говорить ему, как объяснить свои чувства.       — Брось. Я же знаю, что ты ни за что не уйдёшь от Монти.       — А если и уйду?       Он приподнял одну бровь и на несколько секунд скептически посмотрел на неё. Этот разговор становился для него неприятным. Она загоняет в угол и, прежде всего, саму себя, потому что испытывает сильные чувства к двум разным людям и не знает, как верно поступить. Ферб не мог видеть полной картины и считал, что никогда не станет для неё тем, кем является Монти.       — Ферб, я действительно хочу сделать это.       — Тебе нужно время, чтобы…       — Я действительно хочу сделать это!       Это взволновало Ферба, но его сердце забилось быстрее от одной только мысли, что она на самом деле знает, о чём говорит. Но он боялся, что Ванесса сделает неверный выбор.       — И не нужно мне никакое время, Ферб. Я уже давно думала об этом, а теперь более чем уверена.       Он слишком сильно устал, слишком много разных мыслей лезло в его голову, и все они образовывали сплошную кашу. Ванесса частенько посматривала на него, но видела в его глазах только усталость. И тогда она решила, что сейчас стоит больше не трогать его.       Они так и не нагнали остальных, потому что всё ещё хотели немного побыть наедине.       Им всем ещё не до конца верилось, что они возвращаются домой, что с ними всё всё в порядке, что теперь можно будет спокойно вздохнуть, постараться забыть обо всём этом и жить дальше. Они все очень сильно устали, замёрзли, получили немало ссадин, царапин и ушибов, поэтому ещё долго будут возвращаться в норму. После всего все их прежние проблемы и переживания были совсем пустяками. Они иначе взглянули друг на друга и на жизнь в целом — теперь их мир не будет прежним. Вот только Финес и Ферб не пришли ни к чему хорошему в конце всего этого. Многие их вопросы оставались без ответа, и оба понимали, что найти эти ответы предстоит им самим. Для них всё ещё не закончилось, а эта длинная ночь стала лишь вступлением.