За тобой в Ад

В огромном спортивном зале было мало людей, и голоса чирлидерш эхом разносились по нему. Девочки усердно отрабатывали номер и уже начинали уставать. Им хотелось закончить раньше, чем в зал придут игроки футбольной команды. Места было много, но они могли помешать друг другу. Заниматься на улице сейчас было слишком холодно — весь день время от времени шёл дождь. Он был мелким и противным, создавал над городом белую пелену, которая плавно переходила к небу, стирая полосу горизонта и очертания высоток в дали. Казалось, что серые сплошные тучи постепенно опускались на землю и вскоре должны были окутать весь город. Всё стояло неподвижно, ветер не колыхал деревья, людей и машин было мало. Эта атмосфера давила, создавала над городом купол, через который ветер не мог проникнуть, чтобы унести всю пелену с собой. Финес сидел на трибунах, где кроме него было ещё несколько человек, и наблюдал за тренировкой. Среди девчонок была Изабелла, которая выглядела вполне неплохо. Это уже была пятница, и она успела прийти в себя. Единственное, что напоминало о той ночи, — широкий бинт на шее, скрывающий тонкий порез, но уже не приносящий неудобства. Изабелла уже была готова приступить к занятиям, чтобы не отстать и не показаться безответственной, поэтому сегодня пришла, а Финес отправился с ней, потому что это была её первая тренировка после долгого перерыва. Сам он уже влился в прежнюю жизнь, в чём помогла загруженность уроками. Занятия в школе и множество знакомых не давали ему ни секунды свободного времени, чтобы размышлять над своим прошлым. Однако ночами он всё равно спал плохо и не мог заснуть без ночника, если просыпался. Кендис и мать заметили это, но не решались поговорить с ним, надеясь, что это временно. Ведь в школе и дома он вёл себя как обычно. Так думали все, кроме Изабеллы и Бьюфорда. Им казалось, что их Фионес стал менее сговорчивым и постоянно смотрел куда-то сквозь собеседников. Он пару раз выдавал странные вещи, которые никто не мог понять. Как будто это были мысли вслух, а каждый знал, какая у Финеса фантазия, какие таланты, и никто не удивлялся. Только вот Изабелла знала, кем он является на самом деле, но и ей было не под силу увидеть полную картину. Она знала только то, о чём рассказал ей чернокнижник в общих чертах, а остальное мог поведать только сам Финес. Изабелла была рада, что он решил прийти на тренировку. А ещё ей хотелось откровенно поговорить с ним, но она никак не решалась. Лучше дать ему ещё время. Бьюфорд пришёл за десять минут до конца занятий команды поддержки и сел рядом с Финесом, закинув обе ноги на спинки сидений ряда ниже. — Как-то не круто, что она вступила туда, — протянул он. Финес перевёл взгляд на друга, а потом снова на Изабеллу. — Мне казалось, тебе нравятся девчонки в коротких юбках. — Не в этом дело, Флинн, — Бьюфорд несильно стукнул его в плечо. — Мне придётся чаще пересекаться с ней. Финес молчал, и Бьюфорд решил, что отвечать ему никто не собирается, поэтому приковал всё внимание к девушкам. — В любом случае мне не придётся больше решать споры между вами, — вдруг сказал он, — вам и без меня будет неплохо. Бьюфорд посмотрел на него с непониманием, а Финес лишь широко улыбнулся, чтобы придать своим словам светлую окраску. — Я имел в виду, что свои споры сможете решить сами. — Я так и подумал. Ты действительно думаешь, что что-то изменится? — Надеюсь, — кратко ответил Финес. — Эй, разве это так важно? — Для меня — важно. Вы оба хорошо знаете меня, и я думаю, что вам будет лучше, если вы будете рядом, когда я… Финес почему-то резко замолчал. Не решился заканчивать, испугавшись такой внезапной мысли. Неужели он действительно собирался сказать своему другу, что исчезнет из его жизни? Финес никогда бы не поступил так - ему не хотелось оставлять своих близких. Только, кажется, все будет совсем не так. Он изо всех сил старался контролировать свои мысли и за прошедшие пять дней устал от этого. Не прошло и недели, а становилось только хуже. — Когда ты что? — почти сразу спросил Бьюфорд. — Я… я хотел уехать на новогодние каникулы к бабушке с дедушкой. Может быть, пропущу пару дней в школе. — С чего это ты? Обычно остаёшься здесь. Финес лишь пожал плечами и обратил внимание на то, что тренировка уже окончилась и девушки ушли в раздевалку. — Ладно, Флинн, я понял тебя, — с этими словами Бьюфорд похлопал его по спине, — до понедельника. Он встал и ушёл, а Финес остался ждать Изабеллу, чтобы они вместе пошли домой. Моросящий дождь на улице так и не прекратился, а облака стали гуще и темнее. У подростков был только один зонт на двоих, и они шли не торопясь, чтобы не промокнуть. Это всё вызывало у Изабеллы воспоминания о детстве, и ей хотелось, чтобы так было всегда. Она ощущала, как напряжён был Финес в этот момент, как сильно сжимал зонт замерзшими руками. Это волновало и пугало её, и она не сразу решилась заговорить. — Как ты?.. Финес молчал какое-то время, а потом вдруг ответил, будто до него не сразу дошёл вопрос: — У Харди был пятилетний сын, с которым он любил так же прогуливаться под одним зонтом. Они тогда жили в Сиэтле… — Ты о чём? — Изабелла нахмурилась. — А потом они возвращались домой, — продолжал Финес, — где их ждала Хельга. — Кто этот Харди? Финес тепло улыбнулся, глядя куда-то вперёд, а потом ответил: — Он — это я. А я — это он. Мы одна и та же личность. Только Харди жил в конце девятнадцатого века. — Зачем ты говоришь мне это?.. Изабелле было известно о том, что её друг оказался необычным человеком. Она так же знала и о том, что с ним произошло. Это было проклятье, не позволяющее его душе обрести покой. Он обречён перерождаться вновь и вновь до тех пор, пока не будет исправлена его самая главная ошибка. Но Виктор не рассказал ей обо всем, и в этом она была уверена. Теперь Изабелла видела, что Финес начинает вспоминать что-то из своих прошлых жизней, и это наводило на неё тихий ужас. — Я думал, что тебе было бы интересно, но раз ты не хочешь… — Нет-нет, — поторопилась Изабелла, — я не против выслушать, если тебе хочется рассказать. — К сожалению, мне больше нечего тебе рассказать. — И даже про Филая? Финес заметно помрачнел при упоминании этого имени, а затем лишь помотал головой: — Я… ничего не помню из того, что было тогда. Он помнил достаточно, чтобы пожелать больше никогда не знать об этом. Ему не хотелось мысленно возвращаться именно в то время. Они как раз подошли к дому Изабеллы, и Финес дал зонтик ей, а сам полез в рюкзак. Он недолго порылся там, а затем вытащил старый дневник. — Возьми лучше это, — Финес протянул его ей, — прочти на досуге. — Хорошо, — она неуверенно приняла дневник, — я постараюсь не затягивать. — Можешь не торопиться. Верни тогда, когда посчитаешь нужным. Только не показывай никому. Девушка грустно улыбнулась: — Разумеется. Финес и сам не удержался от улыбки, и Изабелле стало куда спокойнее. В этот момент она была готова поклясться, что всё будет хорошо.

***

На следующий день Кендис хотела поехать в Молл за нужными вещами для дома. Когда она собиралась, Финес неторопливо ел свой завтрак и наблюдал за ней от скуки. Сегодня он прекрасно выспался и замечательно чувствовал себя. Ему даже захотелось пойти прогулять - погода была весьма неплохой: светило солнце, и асфальт почти высох после дождливого дня. Минусом был лишь холодный осенний ветер. Финес размышлял над целью поездки сестры в магазин и решил, что хочет поехать с ней. Кендис была совсем не против, поэтому через полчаса они уже сидели в машине. Всю дорогу Финес смотрел в окно, и сестра никак не решалась заговорить с ним, а потом спросила: — Какие у тебя планы на будущее? Он поднял голову и посмотрел на неё. — Я имею в виду, — продолжила она, — куда ты собираешься поступать? Тебе ведь через год школу заканчивать. — Я ещё не думал об этом. Это очень сложно… — У тебя много достижений. Уверенна, многие колледжи одобрят твое заявление. — Да, вероятно, — Финес кивнул и чуть улыбнулся. В торговом центре было очень много людей. Выходной день, и многие приехали за покупками или просто для развлечения. Финесу ничего не нужно было в магазине — ему хотелось провести время с Кендис, когда выдалась такая хорошая возможность. Хождение по магазинам никогда не доставляло особой радости. Исключением мог послужить музыкальный магазин или магазин видеоигр. Но сейчас он был готов пойти куда угодно. Они провели там очень много времени, и оба устали, но несмотря на это, Кендис всё ещё горела желанием заскочить в один магазинчик, находившийся в другом конце. Финес не захотел идти с ней и решил подождать на первом этаже недалеко от выхода. Он сел на скамейку и стал бесцельно наблюдать за прохожими. Почему-то все эти люди угнетали, хотя никогда прежде такого не происходило. Сейчас исчезло то чувство, которое очень долго преследовало его. Чувство вечного ожидания кого-то. Как будто среди всей этой толпы уже никогда не будет того, кто должен прийти, как будто этот ожидаемый аноним испарился и больше никогда не напомнит о себе чувством пустоты в сердце. Финес даже не заметил этого. Ему и не нужно было. Он ждал сестру и никого другого. А толпа потеряла для него всякую ценность и привлекательность. Взгляд зацепился за зеленоволосую макушку, и Финес тут же вскочил на ноги, но остался на месте. Он не мог решить, что же стоит сделать. Как только Ферб исчез из поля зрения, Финес быстро пошёл за ним, намереваясь догнать. Он вновь нашёл его, а затем и быстро нагнал. Ферб вздрогнул от прикосновения к плечу и обернулся, никак не ожидая увидеть именно его. — Привет, — Финес улыбнулся как ни в чём не бывало. Ферб молча кивнул, явно не зная, как реагировать. — Как дела? — Не очень. С лица медленно спала улыбка, и Финес убрал руку с плеча Ферба. Он испытывал смешанные чувства и не мог решить, что делать дальше и что сказать. — Если честно, я не знаю, что теперь делать. У меня нет никаких идей, но закрывать глаза на всё и жить как прежде… невозможно. Ферб постарался выразить свои мысли как можно короче и яснее. Ему вообще казалось странным говорить об этом кому-то. Тем более, видеть Финеса ему не очень хотелось, хотя сейчас он уже не был уверен. Чувство детской обиды казалось совершенно необоснованным, и сам Ферб не мог понять причину. Придётся копаться в себе ещё долго, чтобы вспомнить её, потому что к этой жизни она никак не относится. — Ты можешь представить, что это всё плод твоего воображения. — Ты слышишь себя? — Ферб нахмурился. — Может быть, строить иллюзии получится, но ровно до тех пор, пока… Финес вздрогнул, вперив взгляд в пол и не решаясь посмотреть на собеседника. Он инстинктивно собрался сделать шаг назад, но удержался. И когда Ферб осёкся, был готов извиниться перед ним тысячу раз, потому что прекрасно знал, о чём ему хотели сказать. Финес и сам предпочёл бы не говорить о таком — от одной только мысли всё внутри леденело. — Я… я помню, извините, — Финес тут же закусил губу. — Мы можем поговорить об этом, — вдруг опять сказал Финес. — Я не хочу. «Чего он вообще добивается?» — подумал Ферб, но почему-то полностью был уверен в том, что ответ знать не желает. Финес молчал, всё ещё не смотря на него. Ему хотелось уйти, но он никак не решался на это, как будто неосознанно ждал разрешения. — Тридцать четыре месяца не так уж и мало, — тихо проговорил Финес, — хватит, чтобы закончить школу. А потом ты можешь оторваться по полной. Наверное, тебе предыдущих восемь жизней хватило… Он медленно поднял взгляд на Ферба, который внимательно смотрел на него, а потом неожиданно для себя шагнул вперёд, оказываясь в объятиях. Сейчас стоило немного помолчать. Финес тоже обнял Ферба и наконец испытал долгожданное спокойствие. Он упёрся лбом в его плечо и вспомнил, как они обнимались так в последний раз. И этот последний раз был двести тридцать лет назад. Только Финесу это казалось очень странным, ведь он никогда не был поклонником объятий. Да и Ферб тоже не особо любил такие вещи, но сейчас это казалось ему чем-то необходимым. — Мне нужна только эта жизнь, а об остальном я и знать не желаю, — ответил он тихо, почти шёпотом, — но это невозможно. — Меня всё время преследуют кошмары, и я в самые неподходящие моменты вспоминаю о чём-то из прошлого, — Финес закрыл глаза и говорил так, чтобы его слышал только он. — Пока что ни одного приятного воспоминания не было, и мне не верится… что в этот раз для меня всё закончится так же, как всегда. — Скоро узнаем. — Я не хочу узнавать, — Финес произнёс это еле слышно, ощущая, как сердце начинает колотиться быстрее от ужаса. — Может, всё обойдётся. Дальше они молчали, не слыша ничего вокруг себя, как будто толпа людей перестала существовать. Оба теперь знали, что могут получить поддержку лишь друг от друга. Однако всё ещё были некоторые причины, по которым им было сложно найти общий язык. Тогда, в особняке, они действовали слажено и дружно, а теперь всё было совершенно иначе. Теперь они — два совершенно разных человека, которые имеют разногласия и неразрешённые вопросы. И им придётся держаться рядом, чтобы не сойти с ума.