За тобой в Ад

Прохладный морской ветер приятно отрезвляет, а попытка сфокусироваться на горизонте имеет свои успехи — Эван уже не чувствует себя так паршиво, как час назад. Из-за морской болезни он едва не начал жалеть о своем решении поступать в Оксфорд. Эвану всего лишь пятнадцать, но ему посчастливилось повстречать влиятельного человека, который пообещал помочь с подготовкой и поступлением, если он приедет к нему в Лондон. Из шести дней плавания осталось всего два — потерпеть чуть-чуть, и новая жизнь будет стоить того. Хочется надеяться. Эван вымученно выдыхает, убирает за ухо прядь волнистых тёмно-русых волос и закрывает глаза, а через несколько минут, когда открывает, солнце уже совсем скрывается за водной гладью. Небо приобретает бледно-оранжевый оттенок, напоминающий о чём-то совсем далёком, но неожиданно приятном. Эван засматривается и едва не вздрагивает, когда слышит негромкое: — С вами всё в порядке? Только тогда он замечает подошедшего к нему молодого парня. Не очень высокий, точно не сильно старше него. Кажется, Эван уже видел его пару раз по вечерам. — Да, — он небрежно откидывается на спинку скамейки, негодуя от того, что кто-то обратил на него внимание. — Просто морская болезнь. — Вы совсем бледный, — парень садится рядом с ним. — Если захотите, здесь можно купить имбирный чай. Эван принимает эти слова к сведению — если есть возможность облегчить оставшиеся дни пути, он ею воспользуется. — Я даже не знал, что у меня морская болезнь, до этого момента, — затем Эван интересуется из вежливости, хотя даже не смотрит на собеседника: — У вас тоже? — Немного, — боковым зрением Эван замечает, что парень неловко коротко улыбается. — Уже жалеете, что решили плыть? Эван молчит какое-либо время. Продолжать разговор ему не сильно хочется, потому что он думает, что его ответ может прозвучать странно. Впрочем, это будет уже проблемой собеседника, раз уж ему так захотелось поговорить. — Я пытаюсь найти своё место в жизни, — он тихо вздыхает, когда ветер снова выбивает непослушную прядь волос. — Уже привык принимать сомнительные решения. Если у меня ничего не получится, придумаю что-нибудь другое. Но надеюсь, что обратно возвращаться не придется. Хотя бы не по океану. — Вы ещё совсем молоды, это нормально, — парень ловит на себе косой непонимающий взгляд Эвана и добавляет: — Я имею в виду... не всем легко найти своё место и понять, чего хочется от жизни. Попробовать что-то, потом понять, что оно вам не подходит, попробовать другое... У вас впереди много времени, так что пробуйте свои возможности по полной. — Судя по вашему виду, вы не сильно старше меня, — прямо заявляет Эван без тени негатива, хотя не может не согласиться с его словами. — Однажды я встретил парня, который горел своей идеей попасть на работу в Нью-Йорк Таймс. И я не сомневаюсь, что он точно попадёт. Всего на два года старше меня, а уже успел определиться. — Но вы ведь не завидуете ему, верно? Эван хмурится, вспоминая того человека — тот временно снимал жилье по соседству, они случайно пересеклись и разговорились один раз, за пару дней до отъезда Эвана. Он не узнал о нём много, и знакомы они были недолго, но Эван поразился его целеустремлённости. А ещё часто вспоминал о нём, ловя себя на мысли, что они могли бы найти общий язык. Вероятно, Эвану даже не пришлось бы никуда уезжать — достаточно иметь рядом надёжного человека, на которого можно положиться. Сейчас уже было поздно что-то изменить. — Верно. Скорее, он меня восхитил. К таким людям хочется держаться поближе. Парень склоняет голову на бок, словно желая заглянуть в лицо Эвану, и тот всё-таки решается повернуться к нему. Они сидят на расстоянии вытянутой руки друг от друга, и Эван может рассмотреть его получше, но все его внимание концентрируется на мыслях о собственных словах. — И много таких людей в вашей жизни? — Нет. Совсем нет. Только он. Эван невольно поджимает губы и запоздало думает, что выглядит нелепо. Но, кажется, его собеседника это совсем не волнует — он чуть щурит свои кошачьи глаза и слегка улыбается. — Раз так… если встретите его снова, не упускайте свой шанс. Эван кивает, с трудом отводя взгляд обратно к горизонту. На душе становится паршиво — тянет от разрастающейся тоски и от мысли, что вряд ли когда-нибудь снова увидит человека, который запал в душу с первой и единственной встречи. Эван не узнает, что через двадцать два года Нейт погибнет в пожаре, потому что сам так и не доживёт до своего девятнадцатилетия.

***

Весь день Финес был взбудоражен — не так давно они с Фербом вернулись Денвилл, и ему хотелось прогуляться по родным местам, однако делать этого не стоило. В тех районах, где он любил проводить время, было слишком много знакомых, с которыми пересекаться совсем не хотелось. Вечером на школьной крыше было свежо, и это помогло Финесу немного прийти в себя. До начала выпускного бала оставалось около часа, но внизу уже было много людей. Ферб сидел недалеко от края прямо на полу, и Финес сел рядом с ним, когда ему надоело наворачивать круги. — С какой-то стороны, это и мой выпускной тоже, — негромко сказал он, подтягивая колени к груди и устраивая на них подбородок. — Не думал, что он пройдёт так. — Никогда не беспокоился о таких вещах, — спокойно ответил Ферб, глядя куда-то в небо. Финес весело хихикнул, ничуть не удивляясь подобному ответу. — Наверное, мне бы пришлось идти на него одному. Я... не уверен, что смог бы позвать кого-нибудь. — Тебе бы пришлось отбиваться от желающих пойти с тобой, — Ферб повернул голову в его сторону. — Ни в одной из жизней такого не было, — Финес улыбнулся шире. — Если я доживал до выпускного или вообще учился в школе. Но можно считать, сейчас я пришёл на него с тобой. — Хорошо, что у меня даже не было конкурентов, — негромко ответил Ферб. Говорил он спокойно и ровно, Финес даже не сразу уловил, шутит он или нет. — Судя по всему, их никогда не было и не могло быть. Ферб фыркнул, закатывая глаза, и протянул руку, чтобы взъерошить его волосы. Финес в ответ тихо захихикал, абсолютно довольный такой реакцией. Он говорил правду и даже не сомневался, что Ферб на самом деле верит ему. Его смущение — редкое зрелище, которое ещё нужно было отличить за другими эмоциями. Финес научился за те два года, что они провели вместе. — Ты уверен, что всё-таки не хочешь встретиться с Изабеллой? — перевёл тему Ферб, пока Финес не успел продолжить прошлую. — Да. Письма будет достаточно, — Финес успел поймать его за руку, потому что просто захотел держать её. — Иначе будет очень тяжело прощаться. Мне достаточно увидеть её со стороны на выпускном. А ты... Мы ни разу не говорили об этом, но... ты сам не хочешь увидеть Ванессу? Ферб не ответил сразу, но и не стал раздражаться от этого вопроса, поэтому Финес ждал. Он и вправду не спрашивал о ней ни разу, хотя тогда, два года назад при знакомстве с ними, понимал, что они явно не чужие друг другу. Вероятно, потом между ними что-то произошло, потому что Ферб ни разу не упоминал о ней. Финес знал, что он не тот человек, который будет цепляться за других, потому что привык кого-то терять, но ведь ему не могло быть настолько всё равно? — Даже если бы я хотел, — Ферб наконец заговорил, решив, что может всё-таки ответить, — это будет плохой идеей, потому что она сама не захочет. Мы не очень хорошо разошлись, если можно так сказать. — Разве это не означает, что вам нужно исправить это? У тебя осталось мало времени, и еще неизвестно, что будет дальше. Ферб тихо вздохнул: — Как бы тебе объяснить... У неё тогда был парень, которого она любила, и она бросила его, когда решила, что ей нужен я. Сейчас я не уверен, что её чувства ко мне были чем-то большим, а не просто спонтанной хотелкой. Я её не осуждаю, потому что сам не подумал об этом. Как ты понимаешь, я не смог бы дать ей того, чего она хотела. — Вспоминая, каким ты был тогда, я даже не удивлен, — Финес смешливо фыркнул, но сразу же стал серьёзнее: — Хочешь сказать, что сейчас ей уже нет до этого дела? — Вероятно. Если она и была в ярости или расстроена, когда я уехал, то уже точно пришла в себя. Финес сомневался, что можно так легко забыть человека, который был близким, даже если "мимолетно", но решил не озвучивать эту мысль вслух — в конце концов, Ферб знал её лучше. — Я надеюсь, что ты не будешь... сожалеть об этом. Финес не ожидал что-то услышать в ответ, но через минуту молчания Ферб сказал: — В забвении будет уже невозможно о чём-то пожалеть. Финес откинулся назад и поднял голову, глядя на вечереющее небо. Он помнил, как умирал в прошлых жизнях, и ему ни за что не хотелось бы переживать смерть снова — это было больно и всегда страшно. А ему неизвестно, что будет в этот раз. Может быть, они оба сойдут с ума и в помутнении убьют друг друга, или проклятая судьба разыграет для них несчастный случай, или достаточно будет просто закрыть глаза и больше никогда их не открыть. Но Ферб был прав в одном — неважно, как это произойдёт, потому что потом им будет абсолютно всё равно. Они просто перестанут существовать. — Впрочем, сейчас это совсем не важно, — Ферб вдруг поднялся на ноги. — У нас есть ещё целый год, и для нас это больше, чем когда-либо. Финес кивнул и по привычке натянул на лицо улыбку. Сейчас даже искреннюю, потому что от слов Ферба ему правда стало легче. Когда он увидел протянутую руку, не сразу понял, чего от него хотят, но всё же принял её и поднялся. — Что ты делаешь? — Финес улыбнулся чуть шире, когда его притянули поближе к себе. — У тебя сегодня выпускной, — коротко ответил Ферб. Он отпустил его, легко шагнул в сторону, плавно взмахнул рукой и сделал поклон, затем шагнул в другую сторону и повторил. Финес растерянно наблюдал за ним, но когда Ферб остановился, догадался повторить за ним, стараясь сдержать улыбку. Поэтому, когда Ферб выставил перед ним руку, чуть согнув в локте, он быстро сделал тоже самое. Финес тронулся с места, когда Ферб начал идти по кругу. После первого сменил руку и пошёл в обратную сторону. Не улыбаться было очень тяжело, к тому же, Финес вообще никогда не умел танцевать и рядом с Фербом, который ровно держал спину и двигался так плавно, что взгляд отвести не получалось, чувствовал себя неуклюжим неумёхой. Разве что в ногах смог не запутаться. К собственному удивлению. Он мог бы станцевать что угодно, но не такое. — Серьёзно?.. — Финес не удержался от тихого смешка. Ферб слегка пожал плечами и, не сводя с него глаз, взял за руку. Развернулся к нему боком и повел вперёд на несколько шагов, затем назад. Финес быстро понимал, что к чему, но у него всё равно не очень получалось двигаться также плавно. Когда они вернулись на исходную позицию, Ферб развернулся к нему лицом и занёс их руки вверх, делая шаг назад. Шаг вперёд, шаг назад, снова шаг вперёд, поворот — и они поменялись местами. Затем ещё раз, обратно, и Финес тихо хихикнул, находя это весёлым, ему даже понравилось кружиться под рукой Ферб, и когда тот опустился на одно колено, уже увереннее и плавнее обошёл его вокруг, не расцепляя рук. Финес старался повторять за ним и уже не задумывался над тем, что может случайно накосячить. Наверняка, если бы Феликс видел его сейчас, у него бы не нашлось цензурных слов, но Ферб был терпеливым — даже наслаждался этим танцем и тоже находил ситуацию забавной. Ещё шаг назад, шаг вперёд, и они оказались настолько близко, что почти соприкасались носами. Финес заметил на его губах легкую улыбку и на секунду растерялся — не так часто видел её, особенно, в последнее время. Это было красиво и завораживало так, что Финес не сразу пришёл в себя, когда Ферб продолжил танец. От количества кружащих движений, мир плавно покачивался и сужался до них двоих, теряя чёткость. Неизменным оставалось одно — вечереющее небо с первыми, ещё тусклыми звездами, которое было таким и два года назад, и десять лет. И тогда, в тысяча семьсот восемьдесят пятом, когда они оба умерли впервые. Финес больше не улыбался, завороженный происходящим, и уткнулся в плечо Ферба, когда вместо очередного шага тот заключил его в объятия. Он настолько сильно любил его, что не хотел вспоминать, какой была жизнь до их встречи. Не хотел думать о том, какой она была бы, если бы они так и не встретились. Несмотря на непрекращающиеся кошмары, потерю связи с реальностью и утопающее во мраке сознание, Финес знал, что всегда может зацепиться за Ферба — когда-то они стали наказанием друг для друга, но только для того, чтобы сейчас свободно любить и находить спасение в каждом касании. Внизу уже слышался шум машин и весёлые голоса прибывающих выпускников, но всё это было далеко от них — примерно на двести тридцать лет. — Финес, — тихий шёпот возле самого уха. Финес слегка кивнул, выражая готовность слушать. Ферб говорил негромко, и его голос звучал непривычно плавно, мягко и нежно. Финес заслушивался, забывая, что нужно вникать в смысл. По мере того, как этот смысл начинал доходить, накатывало волнение, не дающее вдохнуть полной грудью. Наконец, когда Ферб замолчал, Финес чуть отстранился и внимательно посмотрел в его глаза. Ответ ждали от него, поэтому он не мог начать задавать свои вопросы, но сказать что-то в ответ у него не поворачивался язык. Это было настолько неожиданно, что ему требовалось немного времени — уложить услышанное в голове и убедиться, что всё это не очередная путанница его сознания. По крайней мере, он был уверен — Ферб сейчас находится в своём уме. Финес вцепился пальцами в его рубашку и какое-то время пытался справиться со своими эмоциями, прежде чем найти в себе силы на короткий, но уверенный кивок. — Да, — торопливо добавил он, чувствуя, что теперь никак не может сдержать улыбку, — конечно. Мне нравится эта идея.

***

"Привет, Изабелла! Извини, что вторгаюсь в твою жизнь нелепым письмом после этих двух лет. Мне бы хотелось поделиться с тобой всем, что со мной произошло за это время, но сейчас это не самое главное. Думаю, что ты должна узнать, что произошло на самом деле и во что вылилось, потому что ты единственный человек, которому я могу доверить эту историю, чтобы она не пропала во времени..." Изабелла крепче сжала листы бумаги и шумно выдохнула. Подписи у этого письма не было, но она сразу же узнала почерк Финеса. Она нашла конверт в своём школьном шкафчике, когда после выпускного зашла забрать сменную одежду, которую положила туда в начале вечера. В полутёмном коридоре никого, кроме неё, не было, но она всё равно старалась сохранять лицо. Ей было интересно, но вместе с тем сердце билось болезненно быстро, а дышать стало тяжело. Медленно посчитав до десяти, Изабелла сложила листы, исписанные почерком Финеса, обратно в конверт, подхватила свою сумку и закрыла шкафчик. А вместе с ним и всю свою школьную жизнь, которая теперь останется лишь в её воспоминаниях и на страницах выпускного альбома. Финеса там не будет — его не будет нигде, лишь в её сердце и на старых детских снимках. Изабелла подобрала полы роскошного красного платья, переливающегося блеском в тусклом свете, и торопливо направилась в сторону выхода. Там уже ждала компания одноклассников и подруг, которые после бала собирались продолжить отмечания выпускного дома у одного из них. Эта последняя вечеринка обещала быть масштабнее и круче, чем все те, которые они устраивали до этого, поэтому пропускать её было запрещено всем. — Ты должна была переодеться, — Бьюфорд, стоящий со всеми, скрестил руки на груди и окинул взглядом её наряд. — Что ты делала всё это время? — Девочки, — Изабелла проигнорировала его, глядя на Джинджер и остальных, — вы все езжайте, мы с Бьюфордом подъедем попозже. Надо кое-что сделать. Вам придётся поехать с кем-то другим, извините. Они переглянулись, понимающе кивая, и по выражению их лиц, Изабелла поняла, что они вряд сделали верные выводы. Однако Бьюфорд нахмурился, и Изабелла была рада, что только он заметил её взвинченное состояние. На улицу они вышли все вместе и разошлись только на парковке, чтобы рассесться по машинам. — И куда мы едем? — спросил Бьюфорд, когда Изабелла села рядом с ним. Изначально с ними должны были поехать ещё несколько человек, но так как планы немного изменились, Бьюфорд сразу завёл машину. — Без разницы, — она закинула сумку на заднее сидение и поправила волосы, которые выбились из высокой причёски. — Желательно туда, где не будет лишних ушей. Он кивнул и молча выехал с парковки. Изабелла знала, что ему наверняка интересно и сложно не начать задавать лишних вопросов, поэтому была благодарна за это молчание. Она смотрела на проносящийся за окном ночной город, желая отвлечься от хаоса мыслей и чувств, которые вызвало внезапное письмо. К тому же, впереди было поступление в колледж, и такие поездки по родному Денвиллу будут ещё не скоро. Вскоре пейзаж сменился на пригородный, и Изабелла начала понимать, куда Бьюфорд решил поехать. Когда машина остановилась, Изабелла достала из сумки конверт и вышла на улицу. Тёплый летний ветерок приятно трепал волосы и немного успокаивал взвинченные нервы. Изабелла сделала глубокий вдох, дождалась Бьюфорда и пошла вместе с ним по тропинке к смотровой площадке. Через пару минут они сели на одну из скамеек, которая стояла ближе всего к фонарному столбу, и Изабелла открыла конверт. — Я нашла это в своем шкафчике, когда забирала вещи, — пояснила она. — Его написал Финес. Бьюфорд удивленно смотрел то на неё, то на конверт в её руках. — То есть, он сегодня был в школе? — Я не видела, — тихо ответила Изабелла. — Думаю, было бы бесполезно бросаться его искать. Даже если он сейчас где-то в городе... — Правильно, даже не пытайся, — Бьюфорд недовольно фыркнул. — Нам и так пришлось не очень, когда он сбежал. Всё только-только наладилось. Изабелла согласно кивнула. Если Бьюфорд и был раздражён такой выходкой, то ей просто стало грустно — она действительно только пришла к тому, чтобы забыть о нём и смириться, поэтому, несмотря на желание увидеть Финеса, не стала бы насильно искать с ним встречи. Раз он выбрал письмо, вместо личной встречи, значит, на то были свои причины. В конце концов, Финес мог попросить кого-то другого подкинуть ей письмо. — Ты будешь его читать? — Да, — Изабелла развернула листы, — я прочитаю вслух. Бьюфорд хотел поспорить, она заметила по тому, как он едва не открыл рот, но это бы в любом случае её не остановила. Изабелла не хотела находиться одна в этот момент. Более того, понимала, что и Бьюфорд был его другом, поэтому должен знать содержимое. Они двое — единственные, кто ближе всех был к нему. Изабелла читала спокойно. Ровный голос ни разу не дрогнул — она успела морально подготовиться к чему угодно. Даже к тому, что на самом деле их друг — душа, прошедшая через множество реинкарнаций, прежде чем встретиться с ними. И к тому, что он не мог выбраться из этого круга из-за проклятия, не мог прожить полноценно хотя бы одну жизнь, расплачиваясь за свои ошибки. Изабелле хотелось кричать от этой несправедливости — он был не виноват, это всего лишь неудачное стечение обстоятельств, невезение, да что угодно, ведь Финес никогда не был плохим человеком. Ни тогда, ни сейчас. Всё могло бы сложиться иначе, и тогда они бы никогда не встретились. Изабелла была бы рада, потому что несмотря на это, маленькому конюху не пришлось бы столько лет переживать один и тот же кошмар. Это важнее, чем его присутствие в её жизни. С другой стороны, она чувствовала себя частью чего-то удивительного, получив возможность встретить такого человека. Вероятно, её возвращение в Денвилл после года учебы в другой школе тоже стало частью судьбы, которая стремилась переплести их жизни. У Финеса не было ни одного шанса остаться в этом мире надолго, потому что совсем скоро его время подойдет к концу. Под конец у Изабеллы мелко дрожали пальцы. Она до последнего надеялась, где-то в глубине души, что он просто начнёт новую жизнь и будет счастлив, даже если не вернётся. Теперь все эти надежды рухнули, и ей предстоит заново мириться со своей болью. Бьюфорд молчал, когда она дочитала до конца. Никто из них не торопился заговорить, давая время для принятия. Изабелла тихо вздохнула, взяла Бьюфорда за руку и привалилась к его плечу, откладывая письмо на скамейку рядом. — Если хочешь, мы можем никуда не ехать, — вдруг сказал Бьюфорд, поглаживая большим пальцем тыльную сторону её ладони. — Хотя мне кажется, ему бы это не понравилось. Черт... Изабелла невольно улыбнулась. — Не думала, что когда-нибудь скажу это, но, кажется, нам нужно напиться сегодня, как последний раз. — Не думал, что ты когда-нибудь скажешь это, — согласился Бьюфорд. — Если бы этот засранец попался мне на глаза, я бы сам его придушил, не дожидаясь, когда до него доберётся проклятие. Если бы меня не было в том особняке, я бы решил, что схожу с ума. Хотя нет... я и так чувствую, что схожу с ума. Бьюфорд замолчал, не решаясь продолжать, и прикрыл лицо свободной рукой. Снова выругался. Наверное, если бы Финес рассказал всё два года назад, Изабелла бы ревела навзрыд несколько дней подряд, но сейчас она почувствовала облегчение. — Теперь можно считать, что их история подошла к концу, — тихо произнесла она. — И если Финес решил, что мы должны о ней знать, мы её сохраним. — Что?.. Принимаешь это за разрешение всё-таки написать книгу? — Да, — Изабелла села ровно, — неплохая практика для будущей журналистки. Бьюфорд улыбнулся в ответ: — Я совсем не удивлен, что ты говоришь это. Она потянулась к нему, чтобы мягко поцеловать в уголок губ, и встала. — Я переоденусь, и можем ехать. "Мне осталось совсем немного, но я уверен, что мы обязательно встретимся после."