За тобой в Ад

Когда Финес и Ферб прилетели в Аспен, шел лёгкий снег. К полудню, когда они вышли из аэропорта и взяли в прокат машину, начался снегопад. Финес посадил Перри на колени, забрав из переноски, и тот уже спустя несколько минут уснул, свернувшись калачиком. Ферб же сосредоточился на дороге, надеясь, что путь не заметёт, и они успеют к вечеру закончить свои дела здесь. Затем планировали остановиться в какой-нибудь гостинице на несколько дней, чтобы отдохнуть, и поехать дальше. — Ты как? — спросил Финес, когда они остановились на светофоре. — В порядке, — Ферб постучал пальцами по рулю. — Меня не волнует Виктор. Финес тихо усмехнулся: — То есть, всё дело в том прокатчике? Ферб в очередной раз посетовал, что Финес со временем стал достаточно проницательным по части его эмоций. Как бы сильно он не пытался скрывать их, от пронзительных глаз не ускользало ничего. Финес не всегда давал понять, что замечает, тактично молчал, но иногда… Впрочем, пока что он ни разу не ошибался при выборе момента, когда стоит ничего не говорить, а когда можно. — Если посчитать, у меня водительский стаж тридцать один год. Я водил такие тачки, которые он видел только в музее в лучшем случае. Финес смешливо фыркнул, и тогда Ферб осознал, насколько забавно это прозвучало. Но негодования с этого не поубавилось. — У меня тридцать восемь, — довольно ответил Финес. — И, как ты знаешь, я ни разу не умирал в автоавариях. — Прости, но из нас двоих ты больше меня не выглядишь на свой возраст. Тебе бы даже фальшивые права не помогли. Финес ничуть не обиделся на такое заявление, судя по очередному веселому смешку. — Вот как? — Финес поднял задумчивый взгляд к потолку. — Зато я был женат два раза. — Так я тоже, — Ферб свернул на перекрестке, когда светофор переключился. — Плюсом один раз замужем. — Одну жену ты убил, поэтому мы её не считаем, — парировал Финес, затем скопировал его интонацию: — Плюсом один муж на счету имеется и у меня, так что я выиграл. — По такой логике мы должны посчитать все разводы и тот факт, что одна из твоих отравила тебя? — Не-а, — Финес покачал головой. — Не должны, это другое. Ферб усмехнулся, признавая, что если продолжит вести этот спор, то Финес обязательно найдёт, в чём ещё он проиграл бы ему. Это было не удивительно — Ферб мало в каких жизнях оказывался покладистым и безгрешным. — Посчитаем детей? — поинтересовался Финес. — А победой считается их наличие или отсутствие? Финес озадаченно вздохнул, подумал, потом предложил: — Посчитаем Перри. Тут мы равны. Ферб не удержался от лёгкой улыбки и согласно кивнул. Аспен — красивый город, особенно зимой, но Ферб не засматривался. А когда они выехали за его черту, ему пришлось сосредоточить все внимание на дороге. Особенно, когда началась горная местность. Это и редкие переговоры с Финесом помогали ему не возвращаться к мыслям о цели их визита в это место. Однако подумать о деле пришлось, когда через полтора часа они оказались в коттеджном районе — им, как оказалось, был нужен самый дальний дом на возвышенности. Увидев его, Финес задумчиво протянул: — Да он правда как чёртов вампир или злодей из фильма. Ферб взглянул на дом, к которому они подъезжали, и не мог с ним не согласиться. Место, в котором Виктор проводил свои каникул, разве что не источало тёмную ауру злого колдуна. Да, красивое остекление второго и третьего этажей наверняка делало внутреннюю атмосферу уютной и открывало потрясный вид на заснеженные горы и город, но только если не задумываться над тем, кто именно жил в этом доме. Больше всего Ферба удручала мысль, что ему придётся говорить с кем-то, кроме Финеса. Финес вышел первым, а вот Ферб потребовалось немного времени. Выйдя, наконец, на улицу, он бросил быстрый взгляд на Перри на руках у Финеса, но ничего не сказал об этом. Идея оставлять его в машине не нравилась и Фербу, хотя он не то что Перри, даже Финеса с собой бы не взял на встречу с этим человеком. К тому моменту снег шёл меньше, оседая на землю крупными редкими хлопьями, где-то вдалеке над горами появились солнечные просветы. Дверь оказалась открыта, поэтому им не пришлось звонить и ждать, но пришлось самим ориентироваться в доме, чтобы найти Виктора. Финес всё это время молчал, даже когда они вошли в гостиную и Виктор, сидевший там, поздоровался с ними. Удивительно, иногда он умеет быть вежливым. Ферб вовремя вспомнил, что должен быть вежливым, а это стоило ему труда. — Проходите так, — Виктор небрежно махнул рукой. Никто не стал возражать — они прошли в гостиную и сели на диван напротив него. В доме было достаточно прохладно, и Ферб надеялся, что надолго они здесь не задержатся, поэтому не стал снимать куртку. Финес без слов был с ним солидарен. Виктор с их последней встречи практически не изменился — выглядел всё так же мрачно и не внушающим доверия, и голос оставался таким же хрипловатым. Единственное, хитрый сверхъестественный блеск в его глазах пропал совсем, даже намёка на него не осталось. Ферб запомнил Виктора как аристократичного герцога, потом видел в нём сумасшедшего чернокнижника с горящими шартрезовыми глазами, а теперь же он напоминал прокуренного и потрепанного жизнью экстрасенса-мошенника, который зарабатывает непонятно чем. Но, если брать во внимание этот его дом, зарабатывает вполне себе неплохо. Ферб закинул ногу на ногу и сразу поинтересовался: — Ты сразу согласился на встречу. В чём подвох? Виктор снова махнул руками, нахмурился: — Не будь таким мнительным. Даже я могу меняться. — Крайне сложно верится, — ровно ответил Ферб, потом перешёл сразу к делу: — Раз так, ты понимаешь, для чего мы здесь. Есть предложения? Виктор с наигранным воодушевлением щёлкнул пальцами, прежде чем с не меньшим воодушевлением заявить: — Есть, конечно! Я уже не в той форме, как ты понимаешь, по вашей же вине. Вероятно, если бы вы не лишили меня силы, я бы мог сделать больше, но имеем то, что имеем. Ферб едва удержался от закатывания глаз и язвительного “как же”. Ответил спокойно: — Ты чернокнижник. И был им всегда, так что можешь не притворяться. — Я так люблю твою прямолинейность, — с нотками сарказма отозвался Виктор. — Ладно. Ведьмочки — те ещё сучки, поэтому обойти их в некоторых вещах сложно даже мне. А вы оба знатно их разозлили, и мне пришлось поломать голову, чтобы понять, что я могу сделать для вас. От того мягкого и добродушного тона, каким были сказаны последние слова, Фербу захотелось проблеваться. В этот тон не верилось ни капли. Ферб краем глаза приглядывал за притихшим Финесом, который смотрел в одну точку, молчал и машинально поглаживал Перри по спине. Виктор продолжил: — Вам вряд ли понравится моё предложение, но это лучшее, что я могу предложить. Придётся немного потерпеть, хотя для вас это не должно стать большой проблемой. — Рассказывай уже, что ты придумал, — устало ответил Ферб. Виктор довольно усмехнулся и спросил: — Надеюсь, серебряный феникс с абастонем всё ещё у вас? Фербу это не понравилось, но он посмотрел на Финеса, который наконец подал признаки жизни и кивнул. Это несказанно порадовало Виктора. — Молодцы! Делаете успехи, умнеете, — то ли от мрачного взгляда Ферба, то ли из нежелания затягивать разговор, Виктор вернулся к теме: — Феникс — символ перерождения. Это прекрасной штучке можно найти много разных применений, когда нужно поиграть с жизнью и смертью. Ферб понимал, что скорее всего феникса придётся отдать ему, а практика показала, что доверять Виктору опасно. С другой стороны, какая теперь разница? Если Виктор воспользуется фениксом в своих целях, это уже никаким образом не будет касаться их — своё они уже и так получили. — Сначала ты рассказываешь, что ты там придумал, а потом мы решаем, отдавать его тебе или нет, — сказал Ферб. Виктор покорно кивнул. Хоть где-то ему хватало совести не вставлять неуместные замечания. Большую часть из рассказанного им далее понять было не так просто — Виктор объяснял доступно, дело было в смысле сказанного. Все эти магические вещи были далеки даже от тех, кому довелось испытать их на себе. Главное, что смысл в целом и конечный результат оказались вполне ясны. Не совсем то, чего Ферб и Финес ожидали, но, как и сказал Виктор, это было определённо лучше, чем совсем ничего. Им даже не нужно было время для принятия решения — они уже давно договорились согласиться на всё, что этот человек предложит. Везением было уже то, что Виктор в принципе предложил хоть что-то. — Первую часть этого ритуала нужно будет провести сейчас, — в конечном итоге сообщил Виктор после всех разъяснений. — Вторая часть будет лежать уже на мне. — Где гарантия, что ты её выполнишь? — поинтересовался Ферб. Виктор положил руку на сердце, что смотрелось не просто странно, даже пугающе. У него там, в груди, ещё осталось что-то похожее на сердце? — Могу дать клятву на крови. — Нет, спасибо. Обойдёмся. Виктор криво усмехнулся, являя свою истинную натуру, и серьёзно сказал: — В любом случае, мы будем связаны клятвой. Это лучшее, на что этот древний артефакт теперь может сгодиться. Мне он не нужен, поэтому пусть это будет последним, для чего его используют. Вы можете не верить, но мне не меньше вашего хочется, чтобы вся эта двухсотлетняя история закончилась. Если что-то пойдёт не так и вы вдруг окажетесь в Аду, поверьте, меня ждёт то же самое, а терпеть вашу сладкую парочку целую вечность мне не хочется совсем. — Мне даже стало немного грустно, что этого не случится, — негромко заметил Ферб. — Идея такая заманчивая. — Брось, ты действительно до сих пор злишься на меня? А я ведь сделал тебе перспективное предложение стать моим последователем, это был весьма великодушный жест с моей стороны. Вы сами наделали ошибок по глупости. Я погорячился лишь тогда, когда убил твоего драгоценного конюха. Если бы у тебя были дети, ты бы понял, каково это, когда твоё чадо выбирает себе не лучшую партию. Сначала Ферб слушал его серьёзно, а под конец понял, что Виктор несёт какой-то бред. Видимо, его уже коснулись первые признаки старости, этому оставалось только посочувствовать. Чуть-чуть. — Я уже не могу злиться на тебя, — спокойно ответил Ферб. — Как видишь, твоя забота о моём личном благополучии оказалась бесполезной. Во-вторых, ты проиграл и должен мне небольшую услугу, которую выполнишь. Для меня это лучше всяких извинений. Поэтому предлагаю закрыть этот вопрос. — Чудесно, — Виктор хлопнул в ладоши. — В таком случае, ждите меня здесь. Он поднялся и удалился в сторону лестницы. Лишь тогда, когда они остались наедине, Ферб снова посмотрел на Финеса. Тот, в свою очередь, прекратил гладить Перри и посмотрел на него в ответ. — Всё не так плохо, как могло бы быть? — совсем тихо спросил Финес. Ферб кивнул, и Финес даже улыбнулся ему — слабо и грустно, но искренне. Несмотря на это, Фербу стало спокойнее. Улыбка Финеса никогда не была показателем его настроения, но если бы эта улыбка далась ему через силу, Ферб заметил бы сразу. — Я рад, что наконец могу избавиться от этой штуки, — снова сказал Финес и сунул руку во внутренний карман расстёгнутой куртки, чтобы вытащить феникса. Подумав, он отдал его Фербу. — Надеюсь, мы и вправду оставили его не зря. — Если зря, мне будет не сложно изводить эту дрянь в Аду. Пусть и целую вечность. — Я тебе помогу без вопросов, но хотелось бы без этого, — заметил Финес. Ферб с тихим вздохом зарылся пальцами в его влажные волосы, в которых уже давно растаяли последние снежинки, и уткнулся в них носом, коротко целуя в висок. В знак благодарности за подобную поддержку. Финес улыбнулся шире, но не стал это комментировать, потому что услышал шаги Виктора, который уже спускался по лестнице обратно. Ферб пока осмотрел феникса еще раз — ему никогда не нравилось касаться этой вещи, избегая лишний раз погружаться в ностальгию по тому дню, когда Алетта отдала его ему. Интересно, куда отправилась её душа?.. — Идите сюда, — позвал Виктор, проходя по коридору мимо гостиной. В зале, который предполагался как столовая, но очевидно не использовался по назначению, он поставил на стол несколько предметов. Игольчатый кинжал с красивой серебряной рукояткой, небольшой стеклянный флакон с тёмным жидким содержимым, старый кусок пергамента, маленькая свеча, прозрачный бокал и мешочек с неизвестным содержимым. Пока Виктор расстилал пергамент и расставлял на нём остальное, Ферб сел за стол, Финес — напротив него. — Бирюзового на пол посади или на стул, если не свалится, — между делом бросил Виктор. — Мешать будет. Финес растерянно похлопал глазами, но ничего не ответил и усадил Перри на соседний стул. Тот, кажется, даже не сразу понял, что произошло. — И что это? — Ферб положил феникса, поставил локоть на стол и подпёр голову рукой, безучастно наблюдая за подготовкой. Виктор, который поджигал свечу от зажигалки, ответил: — Свечка для красоты, — и поставил её на стол. Ферб услышал едва уловимый цитрусовый аромат и подумал, что Виктор не похож на любителя ароматерапии — забитая под завязку пепельница на другом конце стола эту мысль подтверждала. — Это, — Виктор открыл стеклянный флакон с непонятным содержимым и вылил несколько капель в бокал, — кровь. Вампирская, если выражаться современным языком. Между прочим, достать её было не так просто. Отнимаю от самого сердца. Кого он там подразумевал под вампирами, Ферб уточнять не стал на всякий случай. Ему вполне хватило убегать от демонического пса по лесу, а на призраков он насмотрелся уже достаточно, чтобы не хотеть сталкиваться с подобными вещами снова даже на словах. Тем временем Виктор продолжил, открывая мешочек и доставая из него засушенный лепесток бледно-голубого цвета: — А это лепесток цветка папоротника. Тоже было не так легко раздобыть, но пригождается первый раз. Самому интересно, как он будет гореть. Ферб в очередной раз взглянул на Финеса — тот наблюдал за Виктором с большим интересом, но ничего не спрашивал, чтобы не затягивать время. Наверняка сдерживать любопытство ему было трудно. Затем Виктор взял феникса и, прежде чем зажечь от свечи абастоневые глаза и поставить его хвостом в бокал, предупредил: — Надеюсь, никто не боится острых предметов и крови. Падать в обмороки не рекомендуется. Фербу было всё равно, насколько процесс окажется неприятным. Главное, чтобы всё поскорее закончилось.

***

Уже стемнело, когда Финес и Ферб вышли на улицу, и какое-то время они сидели в тишине, просто чтобы прийти в себя. Ладонь немного болела, но рана после ритуала действительно затягивалась быстро, как Виктор и сказал. Ощущения в целом были странные — с одной стороны приятно было от выполненного дела и от того, что больше никогда не придётся пересекаться с Виктором, но с другой стороны на душе было пусто. Они так и не узнали, что именно произойдёт с ними теперь, хотя оба уже успели свыкнуться с мыслью о забвении. Будет лучше? Хуже? Сколько ещё предстоит “потерпеть”? Ферб жутко устал. Перри поудобнее устроился на коленях Финеса, собираясь снова заснуть. — А мы можем… взять в прокат снегоходы? — внезапно поинтересовался Финес. — Ещё я хочу покатать на сноуборде. Давай? О! Или что насчёт тюбинга? Ферб завёл машину, но пока не тронулся с места. Посмотрел на Финеса. Сомневался, что он всё это время и вправду раздумывал над тем, как провести следующие несколько дней в Аспене. — Если ты предлагаешь, — Ферб коротко кивнул. — Ты правда не против? — Финес заметно просиял. Ферб не очень понимал, почему должен был быть против его предложений. Неужели Финес полагал, что он захочет провести следующие дни, обречённо глядя в потолок? Скорее, Финес боялся, что сам рискует именно так и провести время. Или они оба. Ферб кивнул снова. — Спасибо! — Финес улыбнулся, и его мысли окончательно ушли в сторону отдыха. Он говорил много — что-то о художественных галереях и музеях Аспена, потом переключился на озеро… Ферб не вслушивался, молча глядя на него. В какой-то момент Ферб наклонился к нему и поймал его губы мягким поцелуем. Финес моментально поцеловал в ответ, обхватывая ладонями лицо Ферба, чтобы растянуть этот момент. Ферб и не собирался так скоро отпускать его — сейчас ему особенно сильно хотелось не отрываться от его губ, вкладывая в этот поцелуй все те чувства и эмоции, которые вызывал в нём этот человек. Ферб часто думал о том, как сильно любит его, но ему ни разу не хватало смелости сказать об этом вслух, потому что не был уверен, что после всего имеет на это право. Финес наверняка поспорил бы с этим. В этом весь он, и это было одной из любимых Фербом черт. Как и его энергичность, яркость, оптимистичность. Помимо этого Финес невероятно сильный, умный, понимающий и очаровательный. С ним никогда не бывает скучно, с ним легко, спокойно и тепло. Финес достоин того, чтобы его любили и оберегали, и Ферб готов сделать всё, чтобы показать это. Они дали клятву друг другу. — Спасибо, — прошептал Финес в самые губы, ненадолго прерывая поцелуй. — За всё. Правда. Ферб легко поцеловал его в кончик носа, ещё раз коротко в губы, спросил: — Ты ведь знаешь, что я отвечу? Финес улыбнулся и завёл руки назад, обнимая Ферб за шею. — Знаю. Но твоё “не за что” всегда звучит так глупо, уж прости. Ферб тоже улыбнулся, и ему ничего не оставалось, кроме как согласиться с ним и вовлечь в новый поцелуй.