За тобой в Ад

13 октября 1784 года

      Весь этот день Феликс просидел в конюшне. И дело было не в старшем брате, который даже не приехал, а в конюхе. Несколькими днями ранее они договорились о том, что Филай посмотрит сломанные карманные часы. Они не шли уже давно, и Феликсу были не нужны, но он хотел проверить его способности, о которых тот говорил ещё летом. Он вспомнил о том разговоре совершенно случайно, когда разбирался в своём столе. Феликсу не нравилось сидеть в конюшне, но он находился там потому, что было интересно, потому, что хотелось подольше послушать болтовню Филая. А ещё ему нравилось помогать тому с разными мелочами, и он узнавал что-то новое для себя.       — Просто представьте, — сказал Филай, подбирая нужную шестерёнку, — как было бы замечательно, если бы большинство работы за людей выполняли машины.       — Звучит страшно, — сделал вывод Феликс, чем вызвал смех у конюха.       Раньше бы ему такая реакция не понравилась, но теперь он и сам улыбнулся из-за этого. Феликс уже привык к обществу Филая и к его характеру. Это было чем-то новым, потому что всю жизнь у него не было друзей. С этим человеком он чувствовал себя спокойно, не как в сливках общества, где всегда нужно было сохранять контроль. Никому другому не хотелось связываться с эгоистичным и капризным сынком глубокоуважаемого лорда Флеминга. И самое главное — Феликсу было плевать на их мнение. Он считал, что окружающие сами вынуждают его так себя вести. Но с Филаем было иначе, и Феликсу становилось не по себе лишь от одной мысли о том, что тот отвернётся от него.       — Это не страшно, а потрясающе, — отсмеявшись, ответил Филай.       — Ты должен быть изобретателем. Уверен, что тебе лучше заниматься этим, а не чистить конюшни.       — Ну, что вы, — Филай чуть не выронил из рук часы от такого заявления, — лошадей я тоже очень люблю.       — Зарываешь талант.       — У меня нет выбора.       Феликс не знал, что ответить на это. У него самого в жизни было много моментов, когда он мог сделать выбор. Однако он каждый раз выбирал не то, что хотел сам, а то, что понравится его отцу. Ему было жаль, что Филай, обладая талантом и знаниями, вынужден работать в конюшне и получать за это небольшие деньги. Будь его воля, он бы предоставил ему выбор.       — Тем более, — Филай усмехнулся, — за мои идеи меня могут сжечь на костре. Посмотрите на мои волосы. Чем не колдун? А если я ещё и начну выдавать всякие странные мысли…       — Тебе нужно было родиться на пару веков позже. Сейчас люди слишком глупы: боятся того, чего нет.       — Мне казалось, что вы верите в потустороннюю силу.       — Частично, — Феликс посмотрел на потолок, где играли блики света. — Я больше верю в науку.       Филай вспомнил про тот инцидент в лесу, который произошёл ещё летом. Он уже не испытывал никаких эмоций по отношению к девочке. Была ли она на самом деле связана со сверхъестественным? Теперь уже они не узнают правду.       Ближе к вечеру, когда уже почти стемнело, они сидели на скамейке возле конюшни и наблюдали, как с деревьев медленно летит пожелтевшая листва, опускаясь на сухую траву с едва слышным шелестом. Погода была спокойной, но очень холодной, небо — чистым, вот только птицы не пели. Мерное тиканье карманных часов отчётливо раздавалось в вечерней тишине. Одного она угнетала, другого — радовала. И никто из них не решался прервать её. В руках Филай держал подсвечник, где была только одна свечка, с помощью которой он зажигал свет на крыльце. Огонёк медленно горел и колебался от лёгких порывов ветерка.       — Уже должны были зажечь фонари, — всё-таки сказал Феликс, задумчиво глядя в сторону дороги.       — Странно. Может, мистер Адамс опять уснул?       — Этого пьяницу давно пора уволить.       Филай ничего не ответил. Мистер Адамс действительно был пьяницей, и толку от него было очень мало. Но у него есть семья, и эта работа необходима ему.       — Я могу отдать вам свечу, — предложил Филай, — если хотите.       — Будет достаточно, если ты пройдёшь со мной половину пути.       — Если хотите, то пойду.       — Хочу.       Филай чуть поджал губы. Он сегодня провёл практически весь день в компании Феликса — подобное происходило часто. Слишком часто. Филай уже давно пообещал себе не привыкать к этому человеку, потому что понимал, что это ненадолго, что между ними навряд ли может возникнуть хотя бы дружба. Он знал, что Феликс просто избалованный ребёнок. Они оба не могли быть полностью откровенны друг с другом из-за разных социальных статусов. Также им мешала гордость. Филай хоть и был приветлив, но всё-таки многие мысли держал при себе, не показывал слабые стороны и некоторые вещи признавать не хотел: ему нравилось проводить время с Феликсом, но он упорно пытался не думать об этом. Филай не хотел, чтобы его положение зависело от отношений с этим человеком, чтобы остальные косо смотрели на них и распускали слухи о том, что конюх пытается таким образом поднять себе статус. Это неприятно. И это ложь.       Когда он встал, чуть сжимая в руках подсвечник, Феликс без слов поднялся и направился в сторону дороги. Филай наблюдал за тем, как его фигура медленно уходит в темноту, а потом поспешил следом, вскоре поравнявшись. Феликс скосил взгляд в этот момент. Он вдруг вспомнил их первую встречу, когда Филай показался ему слишком смелым и болтливым. А теперь было совсем не так. В этот раз в голубых глазах не было какой-либо заинтересованности. Только задумчивость и спокойствие. Он не улыбался, как обычно, а чуть заметно сводил брови к переносице, и Феликсу стало грустно от этого. После всего господин смотрел на конюха совершенно иным взглядом, глубоко в душе восхищался им и волновался, что как-то заденет его. Они были совершенно разными, и это было ещё одной причиной, по которой Феликс тянулся к нему. В некоторые моменты он ловил себя на мыслях о том, что привязался куда сильнее, чем казалось на первый взгляд. И сейчас Феликсу бы очень хотелось узнать, о чём думает Филай, чтобы немного успокоиться.       Они медленно шли по дороге, а потом остановились в самом начале аллеи, ведущей к особняку. Филаю хотелось поскорее распрощаться и отправиться спать. Он устал. И его стало волновать излишнее внимание, потому что до этого дня они никогда не засиживались допоздна. Феликс всегда уходил до ужина и не возвращался, а в этот раз остался. Филай отчаянно не хотел знать все причины.       — Тебя что-то беспокоит? — всё-таки решил спросить Феликс.       Филай даже слегка удивился такой проницательности, и на него нахлынуло волнение.       — Всё в полном порядке, сэр.       Несмотря на всё, этот мальчишка иногда раздражал. Как сейчас. Феликс злился, что с ним нечестны, но, прекрасно понимая, почему, постарался успокоиться. Он поднял руку и протянул её к огненно-рыжим волосам, неуверенно погладил их. Феликс хотел немного подбодрить его таким образом, однако сердце Филая забилось ещё сильнее то ли от волнения, то ли от страха. Он хотел отшагнуть назад, но тело не слушалось, поэтому оставалось только поспешно спрятать взгляд.       — Всё на самом деле… хорошо, — выдавил из себя Филай, растерянно смотря под ноги. — Я просто немного устал.       Феликс мягко погладил его по голове, а затем пропустил пряди между пальцами и чуть наклонился к нему, касаясь лба носом.       — Если дело и впрямь в усталости, то я не буду тебя задерживать. Ещё увидимся на днях.       — На днях? — переспросил Филай, а потом закусил губу, потому что не хотел казаться любопытным.       Но Феликс не отреагировал так, как обычно, когда его переспрашивали. Филай почувствовал, как тот слабо улыбнулся, и поднял голову, с удивлением взглянув на него.       — Завтра я уеду в город по поручению отца и вернусь либо послезавтра, либо через пару дней.       После этого Феликс отстранился. Только тогда Филай осознал, насколько близко они находились, и из-за этого вдруг отвернулся, чтобы скрыть своё смущение. Но, когда они попрощались, он наблюдал какое-то время за тем, как фигура в тёмно-сером плаще удаляется в сторону освещённого крыльца, а потом тоже ушёл.       Ещё идя по аллее, Феликс думал о том, что что-то не так. У него было нехорошее предчувствие, которое смешалось с осадком после разговора с конюхом. Феликс поднялся на крыльцо и зашёл в дом. На секунду он замер, но потом поспешно избавился от наваждения и окинул взглядом незнакомого человека, который находился в холле вместе с хозяевами дома. Это был высокий мужчина с собранными лентой длинными волосами. Он обернулся, и из-под светлой чёлки показался блеск его чёрных глаз, которые с холодностью смотрели прямо на Феликса, отчего вдруг захотелось спрятаться. Черты лица показались чересчур знакомыми, и Феликс мог точно сказать, что уже видел кого-то очень похожего.       — Феликс, — мужчина неожиданно улыбнулся, — мы так давно не виделись. Время так быстро пролетело, я бы тебя и не узнал.       Феликс сохранял спокойный и безразличный вид, хотя на самом деле был очень удивлён и растерян. Он всё ещё не мог вспомнить, кто этот человек. А тем временем незнакомец подошёл к нему и окинул оценивающим взглядом. Улыбка так и не сходила с его лица, но в глазах эта радость едва отражалась.       — Реджина, теперь он ещё больше похож на тебя, — заметил он, — особенно взглядом.       Та тепло улыбнулась в ответ, а потом сказала:       — Конечно, не только взглядом и не только на меня.       Голос матери привёл Феликса в чувства, и только тогда он обратил внимание на настроение родителей. Они явно были очень рады его приезду.       — Простите, но… кто вы? — всё же спросил Феликс, внешне сохраняя полное спокойствие настолько хорошо, что голос не выдавал его растерянности.       — Тебе было четыре, когда мы виделись последний раз, — он коротко усмехнулся. — Неудивительно, что ты забыл. Меня зовут Виктор, и я уже давно дружу с твоими родителями. Приехал ненадолго повидать их. А заодно тебя и твою сестру. Думаю, мы незабываемо проведём это время!       Феликс очень сомневался в этом. Ему этот человек не понравился, но родители чуть ли не светились от счастья, слушая его.       — Да, вполне возможно, но сейчас мне пора. Извините, — ответил ему Феликс, а потом повесил плащ и отправился к себе.

***

      Перед сном Феликс решил спуститься в библиотеку и взять книгу, которую ему посоветовал прочесть отец пару дней назад. Тема казалась очень скучной, но он хотел хотя бы вскользь ознакомиться с ней. Многие уже спали, поэтому свет в особняке в основном был потушен, и ему пришлось взять с собой подсвечник. Он тихо открыл дверь и прошёл в библиотеку, сразу направившись к книжным шкафам. Они длинными высокими рядами тянулись вглубь большого помещения, и свет от свечи не мог полностью охватить их. Все книги были расставлены по алфавиту, поэтому Феликс сразу знал, где искать нужную. Идя вдоль стеллажей, он внимательно вглядывался в корешки книг, пока наконец не заметил нужную надпись. Смахнув тонкий слой пыли, Феликс осторожно вытащил её.       — Потянуло к знаниям ночью?       От неожиданности он едва не выронил книгу, а потом резко обернулся на голос. Несмотря на тусклое освещение Феликс легко разглядел в паре метрах от себя сегодняшнего гостя.       — У меня к вам встречный вопрос, — спокойно ответил Феликс, собравшись с мыслями.       Виктор сделал пару шагов вперёд, выходя на свет. Распущенные волосы отливали приятным золотом под светом свечи, но выражение его лица не казалось столь мягким. Уголки губ были едва заметно приподняты в улыбке, но взгляд оставался холодным и пугающе спокойным. От света Виктор прикрыл глаза, но от этого почему-то хотелось спрятаться, и Феликс с огромным усилием делал вид, что зрительный контакт ничуть не смущает его.       — Твой отец интересный человек, но заставляет тебя читать такие занудные вещи, — сказал Виктор, кивая на книгу. — Лучше бы посоветовал тебе что-то более… полезное.       Никто не мог знать, для чего Феликс пришел сюда. Он сжал книгу пальцами, но в лице не изменился даже тогда, когда Виктор изучающе скользнул взглядом по его лицу.       — По-вашему, книга по экономике не полезна?       — Не полезна, — подтвердил он, не сводя с него глаз. — Для тебя точно, ведь ты наверняка давно знаешь этот материал. Не стоит таким образом пытаться угодить Уилларду. Ему ведь на самом деле всё равно, прочтёшь ты её или нет. Не трать время.       — Это уже не ваше дело…       Виктор усмехнулся и подошёл ближе. Но Феликс упорно продолжал стоять на месте, пытаясь игнорировать накатившую тревогу. Он ещё никогда не встречал людей, от которых подкашивались ноги, а мысли мигом вылетали из головы. Возникало пугающее чувство беспомощности, и где-то глубоко в сознании билась идея поскорее бежать как можно дальше, пока есть возможность. Этот человек пугал его и восхищал одновременно.       — Возможно. Я просто даю тебе небольшой дружеский совет. Знаешь, — он вдруг улыбнулся, вспоминая о чём-то своём, — ты напоминаешь мне Реджину. Она, как и ты, делала всё ради того, чтобы не огорчить своего отца, поэтому теперь вынуждена терпеть такого неприятного человека, как Уиллард.       Феликсу не доставляло удовольствия слышать это, но где-то в глубине души появилось и любопытство. Его поразила открытость этого человека, которая в тоже время отдавала лицемерием. Родители крайне редко видели в нём того, с кем можно поговорить на чистоту, а этот странный гость… Он притягивал не только непонятным Феликсу обаянием, но и своим отношением. Впервые кто-то из старших и влиятельных людей обращался к нему, как к равному, а не как к ребёнку.       — Тогда что вы можете посоветовать мне прочесть?       — Да хотя бы… — Виктор пробежался взглядом по корешкам книг. — Хотя бы «Об обманах демонов». Уверен, подобные вещи ты ещё не читал. Мне интересно, что ты насчёт этого скажешь.       — Я не верю в демонов и подобную чушь, — негромко ответил Феликс, примерно представляя, о чём может быть эта книга.       — Как бы тебе потом не довелось столкнуться вживую с тем, во что ты отказываешься верить.       Тон Виктора показался более, чем серьёзным, и на секунду Феликс даже засомневался в своих словах, а в голове возникли воспоминания об убитой мужиками рыжей девчонке. Он посмотрел на книжные полки, потом на Виктора, решая, как поступить дальше. Заметив это, тот засмеялся и сказал:       — Да ладно, не забивай голову. Потусторонние силы не коснутся тебя, если ты первым не коснёшься их.       Виктор положил руку на его плечо и погладил, будто подбадривая или успокаивая. Выражение лица сменилось на более приветливое и мягкое. Феликс молчал, смотря в чужие глаза, которые находились совсем близко. Он видел перед собой что-то до боли знакомое, но не мог понять, где и когда сталкивался с этим лицом. Может, смутные воспоминания из детства?..       — Я не расскажу Уилларду о нашем разговоре. У нас с тобой теперь есть одна маленькая тайна, — он подмигнул, а потом убрал руку и направился к выходу. — Спокойной ночи.       Несмотря на всё слова Виктора крепко засели в голове, поэтому вторую книгу Феликс всё-таки взял. После общения с этим человеком у него остался приятный, но в то же время тревожный осадок. Если в начале разговора Виктор не вызывал доверия, то к концу сумел расположить к себе и заинтересовать не только своим подходом, но и темой.

14 октября 1784 года.

      Утром Феликсу пришлось встать раньше, чем остальным. Он надел плащ и вышел на улицу. Погода выдалась ясной, но опять холодной. Феликс поморщился и уткнулся носом в ворот, затем сделал пару шагов в сторону ворот, но тут же услышал тихие голоса и остановился. Понять, где находятся говорившие, не составило никакого труда. Также Феликсу стало ясно, кто именно говорит, и это показалось ему весьма интересным. Поддавшись порыву, он тихо пошёл обратно к дому и, пройдя немного вдоль стены, остановился. Рядом с ним находилось чуть приоткрытое окно столовой, где находились Виктор и Реджина.       — Как долго ты собираешься пробыть здесь? — спросила она, стараясь говорить как можно тише.       — Сколько понадобится, — голос гостя прозвучал слишком строго.       Послышалось шуршание платья. Видимо, мать Феликса сидела за столом, а потом встала. Она сделала пару шагов в сторону окна и посмотрела вдаль, тяжело вздохнув.       — Та птица, которую я подарил, всё ещё у тебя?       Феликс сразу же вспомнил о том украшении, которое ему отдала младшая сестра. Ему показалось, что эта серебряная птица не совсем то, что стоило бы дарить даме. Он тут же вспомнил, что потерял её, и впервые пожалел об этом. Судя по всему, эта вещь имела какое-то значение для Виктора.       — Она у Алетты, — тихо отозвалась Реджина. — Эти страшные глаза меня угнетали, а ей понравились.       — Если верить легенде, эти глаза сделаны из абастоня, который не потухнет, если его зажечь.       Послышался тихий женский смешок, а затем она ответила:       — Виктор, я думала, ты уже не занимаешься этими вещами.       — Я посвятил этому жизнь, дорогая, — мягко сказал он и, кажется, улыбнулся.       — Меня всегда пугало это... Твои увлечения не вызывают доверия.       — Но ты, тем не менее, веришь мне. Поэтому я очень надеюсь, что эта вещь не пропадёт.       — Не могу иначе, — совсем тихо выдохнула Реджина.       Они оба замолчали и не произнесли ни слова, пока в столовой не послышались ещё чьи-то шаги. Узнав по голосу, что это пришёл его отец, Феликс поспешил уйти. Ему хотелось поскорее уехать, чтобы обдумать всё, что он услышал. Этот разговор вызвал у него много вопросов, поразмышлять над которыми он решил в дороге...