Мама
5 июня 2018 г., 23:42
За окном снова было пасмурно. Изредка шёл дождь. В замке, как и на улице резко похолодало.
До полудня мне приходилось мёрзнуть в гордом одиночестве, до тех пор, пока не пришёл Александр.
— Я им говорю, мол, вы хоть воды мне принесите, а они улыбаются, говорят, что конечно… любой каприз… так и не дождалась я от них ни воды, ни еды, ни второго одеяла. — завернувшись в пуховый плед и осторожно отхлёбывая чай, рассказывала я.
— Да… распоясались они что-то…
— Да это не прислуга распоясалась, а Ангелина Леоноровна им приказала. Она сама ко мне заходила.
— Вот как?
— Угу, читала нотации о моём вчерашнем, недостойном княгини, поведении. Сказала, мол, пока не научишься себя нормально вести, жизнь мёдом не будет. Уходя бросила свою любимую фразу «великая княгиня здесь я, а не ты». И детей ко мне пускать не хочет… Сижу здесь одна, как узница. — начала ныть я, — Только в тюрьме сокамерники есть, хоть поговорить с кем-то можно и кормят по расписанию, а это вообще… Идиотизм какой-то. Я конечно подозревала, что она меня ненавидит, но чтобы настолько…
В дверь постучали.
— Войдите. — противнейшим тоном отозвалась я.
В команту вошла бледная, худощавая девушка низкого роста с белоснежными волосами, аккуратно собранными в тонюсенькую косу, торчащую из-под чепчика.
—Ваше сиятельство, господин лекарь приказал у вас кровь собрать. — опустив глаза в пол сказала она.
— Ну заходи.
Она трусливо прошла в комнату, поставила на тумбочку поднос с нужными приспособлениями и села рядом на стул. Я смело протянула ей правую руку. Она испуганно посмотрела на меня, потом на Александра. Затем несмело взяла с подноса жгут и начала затягивать его на предплечье еле сдерживая трясущиеся руки. Она ещё раз боязливо посмотрела на меня своими разными глазами (левый глаз зелёный, а правый карий). Я окинула её требовательным взглядом, но не сказала ничего. Девушка взяла с подноса шприц, ещё раз посмотрела мне в глаза и медленно начала подносить к вене шприц.
— Бу! — испугала я девчушку резко взяв её за руку.
Она отпрыгнула. Мы с мужем засмеялись.
— Да не бойся ты. — просмеявшись, по-простому сказала я ободряя девчонку.
Блондинка улыбнулась и сделала то, что от неё требовалось.
— Ты новенькая, ведь так? — поинересовалась я.
— Да, ваше сиятельство.
— Чего запуганная такая? Неужели мы с князем такие страшные?
— Нет, что вы…. Просто слухов много ходит…
— Да знаем мы. Фантазия у людей, конечно, безграничная. Так чего испуганная такая? Слухам поверила?
— Да нет, сразу видно, что вы люди хорошие…
— Ахаха, Александр, ты слышал? Видимо стареем мы, раз на чернокнижников не похожи. — перебила я девчонку.
Муж скромно посмеялся вместе со мной.
— Великая княгиня утром накричала на всех. Сказала, что того, кто помогать вам будет, оставит без жалования, лично высечет розгами и что-то ещё говорила про то, что в лягушку превратит. — продолжила девушка, после того, как мы насмеялись.
— Ах вон оно что… — протянул князь.
— Как зовут тебя? — спросил кащей.
— Верна, ваше сиятельство.
— Верна значит верная. Хорошо. Будешь ты, Верна, жене моей служить. За безопасность свою не беспокойся, от великой княгини я тебя защищать буду. Жалование тоже я тебе платить буду. Вот, держи. — сказал муж кинув служанке мешочек с монетами, судя по всему, медными.
Девушка низко поклонилась ему и спрятала мешочек за пояс на фартуке.
— Холодно здесь очень. Верна, принеси мне ещё одно одеяло и чего-нибудь поесть. Да только так, чтобы не видел тебя никто.
— Сию минуту, госпожа. Всё исполню, не беспокойтесь. — поклонилась девушка и вышла из комнаты.
— Я тоже пойду, надо с матушкой разобраться. Не скучай. — и муж тоже покинул комнату.
Что-то мне эта Верна не очень нравится. Ох чует моё сердце — должно что-то случиться…
***
Не знаю, что сказал Ангелине Леоноровне муж, но издеваться надо мной она перестала. Через два дня приехал отец. Александр хотел поговорить с ним по поводу дара нашей дочери и ещё попросить помочь с распространением нашего бессмертия за территорию Трёхгории. Я в свою очередь тоже хотела кое о чём попросить… Не знаю правда зачем мне это, но подсознание подсказывает мне, что это обязательно нужно сделать.***
— Вопрос состоит в том, каким образом они обе выжили? — после часа переговоров наконец задал волнующий меня вопрос муж. — Шансов ведь было никаких, по крайней мере у Алексы, а тут ещё и Алёна попыталась вмешаться. Чуть себя не убила… — Ответ на ваш вопрос придельно прост, князь. Алёна, на какие два разряда в магии делятся электрические разряды? — как на экзамене, спросил магистр Велимир. — Положительные и отрицательные. — отчеканила я. — Хорошо, давай рассуждать дальше. Когда у Алексы потемнели волосы? — Я не знаю, но когда я была в сознании у неё были светлые волосы. — Следственно, был второй разряд и это произошло после этого разряда. И так, после какого разряда у людей без дара могут потемнеть глаза, волосы? — После отрицательного. — Хорошо, дальше рассуждай сама. — Первый разряд был положительный. Магу бы любой разряд не нанёс вреда, а ей нанёс, так как дар ещё не раскрылся. Я решила использовать два заклинания и привлекла сильнейший отрицательный разряд, который немного навредил мне (так как я передавала дар и становилась человеком), но излечил её, так как мы были связаны нитью заклинания. И заклинание передачи дара искозилось из-за разряда и передало дочери мой дар, но так как заклинание было искажено, то я осталась при своей магии. — Как я мог забыть? И как не догадался? — одними губами прошептал Александр. — Блестяще! — воскликнул отец и выудил откуда-то диплом об окончании Высшей Международной магической академии. — Это мой? Но за что? Я же не закончила её… Да и зачем он мне? — разглядывая диплом спрашивала я. — За знания. Тебе давно его вручить хотели, чтобы ты смогла практиковать. Ты же хотела этого? — Да, но Александр не разрешит. — перевела взгляд на мужа я. — Но если ты этого хочешь… Быть по твоему. Но только всё на благо Трёхгории. Пф… Так бы и сказал, что боится отпускать меня одну за пределы бессмертия. — Спасибо! — воскликнула я и расцеловала сначала отца, а потом мужа.***
— Магистр Велимир… — аккуратно тронула его за локоть после ужина я. — Мы же договорились! — Ах да, всё время забываю… Папа, ты можешь мне помочь? — Смотря что просишь… — Я знаю, это будет звучать глупо, но всё же… Эта мысль не даёт мне покоя… Я хотела бы увидеть свою мать и поговорить с ней. — Почему бы тебе самой не призвать её душу? Ты же умеешь, я сам видел… — Я пробовала, она не откликается. Давай ты попробуешь, может она с тобой пойдёт на контакт. — Хорошо, раз ты просишь. — И ещё… Можешь отвезти меня к её могиле? — Тебя муж отпустит? — Я позабочусь об этом.***
— Нет, нет и ещё раз нет. — услышав мою просьбу почти завопил муж. — Да что в этом такого? — не поняла я. — Да дело вовсе не в твоём желании. Оно абсолютно нормальное. Дело в твоей безопасности, которую ты ставишь под угрозу. — Ты не доверяешь моему отцу? — Я уважаю магистра Велимира, но не настолько, чтобы передавать ему в руки твою безопасность. — Вот отцу как раз ты можешь это доверить, а не какой-то там Верне. — Чем она тебя не устраивает? — Не знаю, но она меня пугает. — Тебя должна пугать вероятность твоей смерти за пределами невидимой защиты Трёхгории, а не молоденькая наивная девочка. — Да что со мной случится за несколько дней? — Ты умереть хочешь? — уперевшись лбом в мой лоб спросил он так печально заглядывая в глаза. — Что ты такое говоришь? Всё хорошо будет, обещаю. — дотронувшись до его щеки почти прошептала я. — Не обещай то, над чем ты не властна. — Ну не кипятись.— обняла его я и продолжила, — Скажешь остаться — останусь, не вопрос. Но для меня эта поездка очень важна. Да и времени она много не займёт. Максимум двое суток. А если с телепортацией, то вообще за сутки управиться можно. — начала уговаривать Александра я. — Я не хочу тебя потерять. — прошептал мне прямо в ухо муж. Так… Сдвиг есть. Сейчас ещё пару приёмов и он сдастся. Я жалобно вздохнула. И тяжело выдохнула чуть не всхлипывая. Сейчас точно должно сработать. — Ладно, раз ты так хочешь. Поедем вместе. — сдался наконец кащей. Я мило улыбнулась и чмокнула Александра в левую щёку не разрывая объятий.***
— Готова? — спросил у меня отец, когда мы подъехали к кладбищенской покосившейся изгороди. — Да. — еле выдавила из себя я из-за, давящего грудь, волнения. — Ну тогда идём. И я было двинулась вперёд, но Александр неожиданно взял меня за руку. Пришлось обернуться. Он резко, жадно впился в мои губы. Да что ж он так переживает за меня… — Эй, ну что вы здесь устроили? Ну не на кладбище же… Взрослые люди… — начал причетать отец. — Ханжа. — изрёк Александр. Я хихикнула. Отец лишь фыркнул в ответ и скрестил руки на груди. — Ты себя нормально чувствуешь? — непонятно почему спросил муж. — Да. Но волнуюсь немного. — Немного?! Да у тебя сердце сейчас из груди выпрыгнет. — Пустяк. Ладно, я пойду. — попыталась отмахнуться я, но Александр решил, что меня очередной раз нужно успокоить его старым методом, который в данной ситуации только накалил мои эмоции почти до предела. — Алёна, я сейчас вообще ничего делать не буду. — снова вклинился отец. — Да иду я. — отозвалась я и чмокнула Александра. — Всё будет хорошо, не переживай. — успокаивала больше себя, а не мужа я. — Елена Велимировна, я не шучу. — в который раз отозвался магистр и мне пришлось войти на территорию кладбища. Общение с мёртвыми я практиковала, и не раз. Но когда ты общаешься с человеком, о встрече с которым ты мечтала всю жизнь… Это очень волнительно. Да ещё и это придётся делать на кладбище, где много душ, и они конечно попробуют меня отвлечь. Будет очень сложно удерживать её, когда другие души захотят со мной поговорить, учитывая, что Велимир лишь призовёт её, а всё остальное буду делать я. Чувствую, много энергии это отнимет у меня. А я только восстановилась… Кресты, кресты, кресты… Деревянные и железные. Могилки такие неубранные, заросшие. Кладбище старое… Новых могилок практически нет. Так много маленьких холмиков… Детская смертность самая высокая и по сей день. И вот, мы пришли. Небольшая, заросшая цветами могила с огромной берёзой вместо креста. Берёза — ведьмино дерево… — Готова? — Да. Отец выудил откуда-то кинжал, сделал небольшой надрез на ладони, сжал руку крепко и на холмик упало несколько капелек алой крови. Теперь небольшое заклинание произнесённое нараспев, ни разу не запнувшись. Осталось только вставить чёрную свечу в землю и она появится. Подул ветер, но пламя не потухло и она появилась. Худенькая, примерно моего роста, с бледной кожей и огнено рыжими волосами. Красивый цвет. Она стояла будто живая и смотрела на меня выразительными, светло голубыми глазами. — Мама… — прошептала я и осела на колени. — Зачем ты потревожила меня? — надменно спросила она. — Но… я же дочь твоя. Мне тебя очень не хватало в детстве. Когда-то давно, я пообещала себе, во чтобы то ни стало, увидеть тебя. Ты просто не представляешь как усердно я пыталась открыть в себе дар виденья мёртвых душ. У меня не получалось. И я поступила в Высшую Международную Академию магии, чтобы ты гордилась мной и чтобы меня научили видеть мир иной. Но всё было напрасно, этому я так и не научилась. Но обрела этот дар после клинической смерти. И вот я здесь. Я пыталась с тобой поговорить, но ты не шла на контакт. — со слезами рассказывала я. — Конечно не шла. Ты ведь убила меня. — Что? Что ты такое говоришь? — Ты знала, что я не желала тебя и при рождении, за несколько секунд до твоего появления на свет, у тебя открылся сильнейший дар. Ты поразила меня изнутри мощным энергетическим разрядом, который и убил меня. Ты убила меня. Ты — глупая мерзкая девчонка, которая дорвалась до власти и возомнила себя императрицей. Но это не так. Простушка никогда не станет императрицой. Никогда. Ты никто и звать тебя никак. Ты даже в роли матери не удалась. Так что пошла вон отсюда. Не приходи сюда и не тревожь меня больше, Алёнушка. — прорычала она с презрением и ненавистью и растворилась. Жгучие слёзы полились из моих глаз и я побежала, желая поскорее покинуть это место. Сквозь слёзы я заметила очертания водоёма и побежала к нему спотыкаясь о многочисленные юбки платья. — Алёна… — раздался сбоку голос Александра и я бросилась к нему на шею. Так больно мне ещё никогда не было. Все мои детские надежды канули. Думала стану гордостью для неё… Будет с того света наблюдать и радоваться… — Тихо, тихо. Алёнка, ну ты чего? — пытался успокоить меня муж. У меня была истерика. Я просто не в состоянии была говорить, стоять, иногда даже дышать не могла. Александр усадил меня на рядом стоящий пенёк и сначала пытался поговорить, но я лишь мотала головой в ответ и продолжала плакать. Вскоре прибежал отец и они вместе пытались меня успокоить, но не выходило у обоих. Лучше бы вообще не трогали. Ещё хуже лишь делают. Как же больно… Позже, они поняли, что это бесполезное дело и почти перестали обращать на меня внимание. Я как раз решила выместить злость на ближайшем дереве и запульнула в него огненным пульсаром. Оно истлело мгновенно. И мне стало легче. Слёзы продолжали течь и обида оставалась, но дар речи вернулся. — Алёнушка, дорогая наша, ну скажи уже хоть что-нибудь. — Не называй меня так. Никогда.— рявкнула я. — Да что случилось то? — Да так, мелочи. Почти двадцать пять лет хотела её увидеть, а что в итоге? В итоге я хреновая дочь и хреновая мать. Прям полностью свою фамилию оправдала. — уже не плакала, а просто гневалась я. — Да забудь ты эту фамилию. Ты Огневская, ясно? — перевёл тему отец. — Вообще-то уже Бессмертная. — уточнил муж. — Да леший с этой фамилией, вы меня успокаивать собираетесь?! — не унималась я. — Вы понимаете, она обвинила меня в своей смерти. И сказала что я глупая мерзкая девчонка, которая дорвалась до власти и возомнила себя императрицей. — произнесла я как можно спокойнее и снова расплакалась на плече у мужа. — Ну всё, перестань, поехали домой. — еле затолкал меня в карету муж. — Зачем? Я же ужасная мать. Да и вообще я никто и звать меня никак. — Кто тебе такое сказал? Если это моя мать, то я поговорю с ней. — Да что мне твоя? Мне моя так сказала. Какое же я чудовище в её глазах… Я убила её. Я своими руками выпустила в неё волну энергии и появилась на свет. Я забрала у неё жизнь. — Ни в чём ты не виновата. И все её слова — ложь. Ты самая лучшая, правда. Ты и красивая и умная и дар у тебя с рождением проявился, а это говорит о многом. Ты очень сильная ведьма, хорошая жена и мать. И я тебя очень люблю и всегда буду любить. Даже когда ты злишься, даже когда ты делаешь то, что я запрещаю. Я любую тебя люблю. Это ли не главное? Я лишь чмокнула его в ответ и облокотившись на него, заснула. А и правда, что это я раскисала, будто я потеряла всё. Ну да, меня ненавидит собственная мать, хорошо, с этим можно жить. Её можно понять. Это просто зависть. Потому что я за такой короткий срок добилась многого. Она тоже этого хотела, но умерла. И её собственные амбиции убили в ней любовь. Она назвала меня плохой матерью, потому, что из-за зависти она не способна любить меня, а я люблю своих детей, а они меня. Моя мать стала для меня отрицательным примером. Не нужно быть эгоисткой. Нужно жить не только для себя. Нужно радоваться каждому моменту жизни. Даже самому плохому.
