Семь демонов Арьи Старк

Ветер вдруг донес до Арьи шум чьих-то голосов. Она обернулась, но не увидела никого, кроме громко каркающих ворон, чем-то напуганных, и от того, быть может, так быстро несущихся прочь от Волчьего Леса. Арья не знала, что могло послужить этому причиной, и не хотела знать, хотя судя по примятому снегу и раскопанной траве, она прошла не так далеко от самого настоящего военного отряда, и теперь они, очевидно, заметив её, решили снарядить погоню. Только не из ворон, а из людей, которых Арья до сих пор не могла увидеть. Но она знала, что там, за гущей сосен, кто-то есть… И поэтому бежала быстрее. Кожаные сапоги с меховой подкладкой утопали в снегу, но Винтерфелл был уже близко. Ворота ей, конечно же, никто не откроет, но она помнит подземный переход, по которому часто бегала из крепости в деревню играть с местными мальчишками… С тех пор прошло уже семь лет, а башни остались прежними. Даже соженная башня с библиотекой, от взгляда на которую Арье захотелось расплакаться. На один момент она пожелала просто постоять на месте, любуясь родным домом, но понимала, что сейчас времени на это нет. Щеколда старинной деревянной двери, замаскированной под окно, открывалась так же просто, как и раньше; пока те, кто видел это место, думали, что это не более, чем окно темницы, Арья, Джон и Бран лазили в нём еще совсем маленькими, хотя для этого и приходилось миновать жуткую крипту со всеми её каменными изваяниями. Здесь, как всегда, горел огонь; Арья заметила его еще издалека и слегка пригнулась: с последнего момента, когда она была в этом подземном переходе, её рост прибавил как минимум несколько сантиметров. Стоило ей приблизиться к огню, и она застыла, уже не думая о тех, кто был позади: на неё смотрело каменное изваяние отца. Резчик изрядно постарался, особенно тщательно изобразив его бороду и волосы, которые даже при жизни так не вились… В его руках недоставало только меча; Арья моргнула, и на мгновение перед ней снова встала площадь перед септой Бейелора, галдящая толпа, плачущая Санса и Илин Пейн, злостно ухмыляющийся… Наверняка он наслаждался этим убийством, примерно так же, как Арья однажды насладится его. Напротив отца стояла открытая гробница, предназначенная, очевидно, для матери, но тела внутри не было. Невидимые тиски сжали Арье горло: задумывался ли кто-то из Винтерфелльских, почему тело Кейтилин Старк до сих пор не лежит в родной, по сути, крипте? Что-то жуткое было в том, что на месте её костей зияла пустота; Арья знала, что ей нечего бояться… А Русе Болтон, который лично всадил клинок в сердце её брата? Его тело тоже сбросили в реку, как и материнское, но его Нимерия не выловила, и Берик Дондаррион не оживлял… А может, нашелся кто-то еще? Не могли же Робба Старка, короля Севера, проглотить речные рыбы? Не мог медведь выловить куски его тела, он не мог его обглодать, оставляя кости собакам… Не мог ведь? Его тело должно покоиться в гробнице рядом с отцом. Но его здесь нет, как нет и матери… И Брана. И Рикона. Видимо, после их убийства Теон Грейджой забыл позаботиться даже о том, чтобы похоронить их как следует. Они были принцами Севера, но он отнёсся к ним как к ничтожествам, и Арья не могла простить ему этого. Возможно, он тоже находится где-то в этом замке. Возможно, Бог Смерти и его примет в качестве жертвы. Она стремительно зашагала к выходу, но остановилась перед выходом наружу. Сейчас она вновь увидит свой дом, но нельзя же просто вот так взять и… И заявиться туда? Наверняка всё изменилось. Не могло не измениться; Винтерфелл горел, Винтерфелл страдал от Болтонов. Еще недавно здесь была Санса… А, может, она здесь и сейчас, ведь у неё не хватило бы сил, сноровки и смелости убежать, на то она и Санса. Возможно, это главная причина, почему нужно взяться за ручку и бесстрашно открыть дверь, ведущую в двор родного дома. Всё так изменилось. Пожар, давным-давно устроенный Теоном, оставил следы на старых каменных стенах, которые не постарались заменить. Сейчас во дворе никого не было, но Арья напрягла зрение и увидела на фоне рассветного неба несколько фигур, несущих охранный пост на дозорных башнях. Теперь она должна быть быстрая, как олень, тихая, словно тень. Интересно, где же спят Русе и Рамси? Хоть кто-нибудь из них? Война давно закончилась, они должны быть на своих местах… А где их место? Винтерфелл вообще не их место, не их замок, не их крепость, и север не принадлежит им… В Винтерфелле всегда должен быть Старк, говорил ей отец. «А теперь нас нет», подумала Арья, крепче сжимая Иглу в руках. «Как же нет? А кто же я? Я Арья Старк. И я пришла вершить правосудие, ведь если не я, то никто этого не сделает…» Словно в пику её словам, вдруг раздался звук рога, и ей пришлось зайти обратно в тень крипты, чтобы никто её не заметил. Она услышала, как кто-то переругивается, как слышен звон мечей и доспехов, а по верхним этажам деревянного балкона топают несколько десятков ног. И все торопятся куда-то, пока один из тех, что находился наверху, кричит: — Осада! Они бегут на таран! Арья прислонилась к стене и закатила глаза. Значит, это их крик она слышала? Вот бы знать, под чьими знаменами они сражаются. Возможно, это северяне, а, возможно… Нет, это не могли быть южане, ведь Тайвин Ланнистер заключил с Русе Болтоном контракт… Еще тогда, перед Красной Свадьбой… Вспомнив об этом, Арья забыла об осторожности и оттолкнула дверь крипты локтем, выбегая на улицу и тут же попадая в поток уже бегущих солдат и пытаясь влиться в их поток. Она не видела, куда они бегут, лишь надеялась увидеть где-нибудь Русе или Рамси… Ведь не станут они, в самом деле, прятаться от драки за крепость, которую считают своей? Арья искала их в гуще толпы, надеяясь увидеть эти ледяные голубые глаза, так сильно пугавшие её каждый раз, когда Русе приходил на приём к отцу. Кто-то вытолкнул Арью из толпы, и она упала прямо лицом в грязь. Сильная рука схватила её за шиворот, встряхнула и подняла на ноги, и суровый дядька, так и пышущий гневом, крикнул, обдавая девушку запахом перегара: — Ты куда прёшь, мелкая бестия! Топай на кухню, тебе здесь не выжить! — тут его взгляд упал на Иглу, без дела висящую у Арьи на поясе. — А это еще что? В кузне стащила, маленькая сучка? Арья вытащила Иглу из-за пояса и попыталась приставить её к горлу противника, но тот быстро нашелся и вытащил свой меч, словно противоборствуя ей. Перед маленькой и тонкой Иглой его огромная клеймора казалась великаном, но на лице Арьи не дрогнул ни один мускул. — Вот же противная девчонка, я с тобой потом разберусь! — проговорив это, он стал отходить от Арьи и постепенно вливаться в гущу топающего народа. — Кто эти люди? — крикнула Арья ему вслед, но услышала только отрывок фразы: «Баратеон!» Она решила, что, наверное, Станнис решил возобновить свою попытку завоевать Винтерфелл, и что Санса, скорее всего, с ним. Она пожелала Станнису победы и решила, что сегодня сражается на его стороне. Простой народ прошел и сгустился у стен, а человека, командующего ими, так и не нашлось. Где же этот пеклов Русе Болтон? Дозорный, остававшийся в башне, выглянул оттуда и выкрикивал распоряжения. Раз за разом раздавались громкие удары по воротам, а жители Винтерфелла встали в один ряд большой боевой стойки, готовые к вторжению. Арья не двигалась, стоя на месте и выжидая, пока кто-то снова не схватил её. — Ты что здесь делаешь? Уходи в укрытие! — Арья обернулась и… Это оказался он. Русе Болтон. И его холодные глаза. Он сам смотрел на Арью так, как будто тоже узнал её.  Теперь. Сейчас. Арья увидела в его глазах, которые, как ей казалось раньше, ничего не выражают, недоумение, ужас и страх. Он вряд ли боялся тех, кто бил в ворота, но глядя на Арью, которая оказалась ниже его на две головы, он вдруг остановился, не зная, что делать. Она могла бы воспользоваться его замешательством, но тут двери Винтефелла оказались проломленными, и внутрь ворвалась добрая кипа кричащих людей, держащих знамена Амберов, Карстарков, Смолвудов и одно большое знамя оленя на желтом фоне. «Выходит, это даже не Станнис», — поняла Арья, но не стала задумываться об этом слишком долго. Она вспомнила, что ей рассказывали о смерти Робба, и, воспользовавшись замешательством лорда Болтона, быстро сняла Иглу с пояса и воткнула её прямо Русе в живот. Сталь прошла без труда, протыкая тонкую ткань наброшенной поверх кольчуги накидки и минуя кольчужные кольца. Лезвие вошло в плоть легко, словно нож в масло. Болтон потерял силы и отпустил Арью, а она протянула руку еще дальше, проталкивая Иглу выше, прямо к его горлу, протыкая всё внутренности. Кровь стала хлестать из его рта и брызнула на Арью, но она продолжала стоять на месте, не шевелясь. — Ваши люди ждут вас, лорд Болтон, — выплюнула она прямо ему в лицо, вытаскивая Иглу из его тела. Труп Русе Болтона, предавшего её брата, самостоятельно всадившего кинжал в его сердце, рухнул на землю, а ворвавшиеся войны побросали знамена на землю и один за другим стали рубить всех, кто попадался на пути. У тех, кто был в Винтерфелле, не осталось лорда, они не имели тактики, и их было в разы меньше. Если войско неизвестного Баратеона планировало напасть неожиданно, то у них это получилось, а с Русе Болтоном было покончено. Арья еще раз взглянула на его мертвое тело и с презрением вытерла Иглу о его камзол. Теперь — найти Рамси и разобраться с ним так же, как с его отцом, чтобы сегодня умерло два человека из списка. Она убила уже троих, и четвертый был где-то здесь, рядом. Его броня наверняка выделяет его из других, а не заметить, как один из самых жестоких северян расправляется со своими врагами, очень тяжело. Арья оглянулась вокруг и увидела старинные поваленные башни, покрытые копотью. Ведь даже Бран ползал по ним, когда был совсем маленьким, почему бы и ей не попытаться? Так ли сложно взбираться, держась за каменные выступы и попросту держа равновесие, чтобы не упасть? Она сможет сделать это. Ведь она сильная, как медведь, и быстрая, словно олень. На башне возле крипты, поддерживающей балконы, она как раз увидела выступы, необходимые для дальнейшего продвижения. Ей нужно быть быстрой. Сильной и ловкой. Арья подпрыгивает на месте, надеясь, что никто её не замечает. Она оборачивается и понимает, что все слишком сильно заняты битвой, но в общем шуме и гаме она явно слышит, как кто-то выкрикивает её фамилию. «Неужели кто-то еще борется за нас? — подумалось ей. — Неужели кто-то еще лоялен моему отцу даже после стольких лет?» Арье было интересно узнать, кто повёл войска в бой, но сейчас было не до этого. Она подпрыгнула на месте и схватилась за ближайший выступ, повиснув на нём двумя руками. Чуть правее, но выше, оказался другой — Арья подтянулась и ухватилась за него сначала правой, а потом и левой рукой. Ноги оказались в паре метров над землей, и пути обратно уже не оставалось. Подтянув ноги к первому выступу, она встала на него и взглянула наверх. Балкон был совсем недалеко, а оттуда забраться на крышу, пусть и не столь высокую, легче легкого. Если бы только можно было подпрыгнуть! Дальше третий выступ, затем — четвертый. Страх режет глубже меча, страх режет глубже меча. Тот, кто боится, уже погиб. Крики позади только поднимают боевой дух, и за каждый новый выступ Арья хватается еще крепче, чем за предыдущий. Подтягивается, подпрыгивает, и наконец-то достигает балкона, переставляя ноги на деревянный пол, чуть выпирающий из-под ограждения. Арье приходится встать на цыпочки, чтобы не упасть, и она, продолжая держаться за башню, встает на поверхность ограждения. Она вспомнила, как Сирио учил её балансировать. Если сейчас она станет водным плясуном, Арья не упадет. Нет времени на баланс, нужно вставать и быстро хвататься за крышу, если дотягиваются руки, подтянуться и очутиться на ней… Никто не видит, никто ей не помешает, никого нет, даже драки позади. — Старки! — раздаются крики тем временем. — Баратеоны! Да здравствует новый король! — Арья с трудом подтягивается на крышу, забирается на неё и, усаживаясь на черепицу, начинает наблюдать… Но наблюдать уже не за чем: в Винтерфелле по какой-то причине совсем не оказалось людей, а ввалившееся войско в несколько раз превышало здешний гарнизон. Ведущий войско (Арья поняла, что это он, по позолоченным тяжелым доспехам) снял шлем и обратился к одному из поверженных, приставляя меч к его горлу. — Где твои лорды? — спросил он, и Арья услышала его голос на удивление чётко, хотя была высоко, из-за сильного и уверенного тона. Поверженный поёжился на земле, закрываясь от меча руками, и рыцарь повторил вопрос. — Где Русе и Рамси Болтоны? — Ваша Светлость! — позвали с подножия башни. Арья постаралась слиться с крышей, чтобы её не заметили, хотя и понимала, что король, кем бы он ни был, заметит её, стоит только поднять голову. Они нашли тело Болтона, лежащее у той самой башни, по которой только что взбиралась Арья. Она постаралась не привлекать к себе внимания, прижала спину к крыше, устремила свой взгляд на небо и даже перестала дышать, а король отошел от поверженного на землю война, подходя к тому, кто его позвал. Дальше Арья ничего не услышала. Лишь через пару секунд прежний громогласный голос заявил: — Русе Болтон мёртв! Мы победили! Раздались сотни восторженных голосов, и Арье почему-то захотелось возликовать вместе с ними. Да еще и голос главного, похожего на Баратеона человека, казался ей знакомым и почему-то родным. Даже не зная этого человека, Арья была благодарна ему, впервые за столько времени чувствуя спокойствие. Она была готова вздохнуть с новыми силами: эти люди вернули на стяг Винтерфелла волчий герб, и это оказалось так просто, как ни у кого и никогда, возможно, не получилось бы… — Рамси прячется на кухне! — раздался голос кого-то из пострадавших, и тут к Арье вернулась её злость. Здесь люди погибали, а он сидел и прятался… И сейчас все эти люди пойдут к нему. Они убьют его, а ей оставят только труп. Это будет труп человека, истязавшего её сестру. Санса никогда не была способна постоять за себя, а вот Арья была — притом, как за себя, так и за других. Ей повезло: кухня оказалась на том же этаже, что и балкон, и, чтобы добраться дотуда, нужно было просто спрыгнуть обратно. Именно это она и сделала, стоило Баратеону развернуться и зашагать к лестнице, ведущей на балкон. Арья быстро слезла с крыши и вошла в первую же дверь: к счастью, расположение кухни не изменилось, и даже в темноте она узнала посуду, подвешенную под потолком, и старинную люстру, на которой так любил повиснуть Рикон, еще когда был маленький. В детстве они сбегали сюда с Джоном, когда собирались целый день проводить на свежем воздухе, вдалеке от остальных Старков. Слуги обычно выдавали им несколько краюх хлеба и масла, если повезёт. Септа Мордейн бегала и искала Арью по всему замку, но никогда не преуспевала в этом. Даже поварята, дававшие Джону и Арье еду, никогда не смели выдать их секрет. Но сейчас в помещении было темно, и не было ни поварят, ни Джона, ни даже прежней Арьи. Сейчас здесь были только она и Рамси Болтон. Они никогда не встречались, но Арья изменила своё лицо, чтобы защититься от возможности быть узнанной кем угодно. — Где ты, чертов ублюдок? — спросила она, обращаясь в темноту. Её глаза стали выхватывать очертания отдельных предметов, но человеческой фигуры видно нигде не было. — Я знаю, что ты здесь. Твои люди выдали тебя. Выходи и сразись со мной так, как у твоего отца не вышло. О да, он уже лежит мертвый, я распорола ему живот! Краем уха Арья слышит едва заметный свист меча около своей головы и, выхватывая Иглу из ножен, отходит в сторону, а оружие Рамси пролетает мимо её плеча. — Ты сдохнешь, сука! — выкрикивает он и бросается на неё снова, но Арья ничего не видит, лишь прыгая от меча Рамси, которым бастард бездумно размахивает туда-сюда. Дело было не в глупости, не в том, что он не умел драться, а в ярости. Лезвие его меча било по каменным стенам, не попадая в Арью, которую он тоже потерял из виду, стоило ей спрятаться за его спиной. — Ну, где же ты, проклятая волчица? Покажись мне! Ты хотела драки, так давай драться! Я сдеру с тебя шкуру и повешу над входом в Винтерфелл! Ну же! Где ты? Всё это время Арья стояла за его спиной и тихо посмеивалась. Когда Рамси кружился вокруг, она ходила за ним, тихая, словно тень. На какой-то момент она словно слилась со своим врагом, стала для него незаметной, и теперь он вовсе потерял её из виду. Рамси всё еще не выпустил меча из рук, когда она проткнула его спину в нижней части. До чего же это оказалось легко! Видимо, так Якен и убивал тех, чьи имена Арья называла ему? Рамси упал, когда Арья вытащила из него меч, проткнувший бастарду бок. В кухню хлынул свет, и Арья прикрыла лицо рукой, чтобы не слепить глаза, но стоило ей убрать её, как она увидела того самого, кто сегодня пришел в атаку на Винтерфелл… И только тут Арья поняла, почему его голос был ей знаком. Сам он, конечно же, бывшую подругу не узнал, но это не мудрено, а вот меч в её руках, кажется, привлек его внимание. Не произнося ни слова, Джендри вошёл внутрь, и в канделябрах, расположенных на стенах, загорелся огонь. Арья молчала, а Рамси повернул голову к свету и, щурясь, проговорил: — Так значит, это правда? Ты — последний Баратеон, оставшийся в живых? — А ты — последний Болтон, — проговорил он, и Арья сделала усилие над собой, чтобы сдержать улыбку. Это точно Джендри, это не может быть никто другой! Это его голос, его глаза, его жёсткие черные волосы, разве что его манера держать себя изменилась, но ведь он теперь король, и должен держать марку. Постойте-ка… В каком смысле «король»? Он поднял на неё глаза и кивнул, не проявляя ни единой эмоции. Арья неловко улыбнулась ему в ответ и так же неловко сделала реверанс, на что он сначала скривился, а потом едва заметно усмехнулся. И тут Арья поняла, что она делает что-то не так, и что она жутко растерялась, встретив своего единственного друга. Она даже сделала реверанс, а ведь так себя обычно ведут девушки вроде Сансы! — У моего отца скоро родится сын, — ехидно ухмыльнулся Рамси, — его жена, Уолда, жирная, словно кабан, забодавший короля Роберта, родит ему сына, и он будет Болтоном. Твоя сучка сказала, что мой отец мёртв, но его дети еще живы. — Даже если так, — проговорил Джендри тоном победителя, — он будет моим вассалом. А тебе придется умереть. Мы не станем звать мейстера, правда, Мия? — он снова поднял на Арью взгляд, и она неловко кивнула, снова растерявшись. Они не виделись несколько лет, и Джендри за это время стал гораздо красивей, чем был прежде. Никакой кузнечной копоти на лице, а волосы даже ухожены и — Матерь Всеблагая! — даже расчесаны… И только пронзительно голубые глаза смотрят на неё с теми же добротой и сожалением, что прежде. Из-за этого Арье сложно стоять на месте: она уже не хочет думать о том, как Джендри предал её, оставшись в Братстве, она хочет кинуться к нему в объятия и утонуть в них, словно они — единственное хорошее, что осталось в этом мире. Пока Арья наслаждалась присутствием своего друга, Рамси подал голос, возвращая её к реальности. — Послушай, ты — ненастоящий Баратеон, так же, как и я — ненастоящий Болтон… Но мой отец… И я сам здесь на правах лорда… Он признал меня своим законным сыном, и он мог бы… — Русе Болтон мертв, — процедила Арья, отводя взгляд от Джендри и подходя ближе к Рамси. — Твой черед, бастард. — Хорошо-хорошо! — продолжал оправдываться тот, не смотря на Арью и снова оборачиваясь к Джендри. — Тогда я сам могу… Ваша милость, я… Не знаю вашего имени, слухи ходят разные, кто-то говорит, что вы покойный Ренли Баратеон, но все в Винтерфелле знают, что это не можете быть вы, так как Станнис всем растрезвонил об убийстве брата и о том, что ваша Красная Ведьма приняла в этом не последнее участие! Так кто же вы? Арья нахмурила брови и взглянула на Джендри, и только сейчас заметила, что в комнате стоят не только они. Позади Джендри, прямо у входа, скучковались несколько солдат с эмблемой из двух перекрещенных цепей, солдаты других семей, но больше всего внимание Арьи привлекала она… Красная Женщина, не отводившая от неё взгляда своих ярко-красных глаз. Арья поёжилась, ведь леди Мелисандра была в её списке. Она — одна из тех, кого надо убить, вот только Джендри, кажется, безо всяких проблем находится с Мелисандрой в одной комнате… Что-то здесь не так. — Я Джендри Уотерс. Непризнанный бастард Роберта Баратеона, последний из выживших. После гибели Станниса и его дочери я — единственный представитель Баратеонов, если не считать узурпатаров, занявших Железный Трон. Они только гордо называют себя Баратеонами, но трон — мой. Моя мачеха пыталась убить меня, узнав о моем происхождении, а дядя хотел принести в жертву. Как ты думаешь, мое происхождение принесет мне хоть чуточку пользы? К чему же мне моя фамилия? — Но ведь вы старше Томмена! Когда вы станете законным наследником, право быть королем перейдет к вам, и тогда… — Дело не в завоевании трона, лорд Болтон. — Тогда зачем вы всё это устроили? Джендри поочередно взглянул сначала на Арью, затем на Мелисандру — жрица проявила к судьбе бастарда редкое равнодушие. Арья же, до этого пораженная такой сталью в голосе Джендри и его манерах держаться, не сразу поняла, что нужно делать, но когда он снова взглянул на неё и еще раз кивнул, она вдруг очнулась и перевела свой взгляд на Рамси. Теперь ничего не было важно, кроме этого лица перед ней — испуганный, Рамси ничуть не походил на злодея, измывавшегося над Сансой и над другими людьми, срывавшего кожу с невинных людей. Но это был он, и Арья точно знала это. — Рамси Болтон, — тяжелым голосом заговорила она. — Вы осквернили разоренный дом Старков и жизнь одной из них. Если она мертва, вы заслуживаете смерти. Если нет, то вы всё равно заслуживаете смерти. — Что бы он ни делал, он всё равно её заслужит, — произнес Джендри вслух. — Делайте, что должны… миледи. Услышав это, Арья на мгновение потерялась, снова оборачиваясь на Баратеона. Он незаметно ей улыбнулся, и по спине побежали мурашки: не узнал ли он её? А если да, то как?.. В любом случае, все, кто был кроме него в помещении, наблюдали за Арьей — она приставила Иглу совсем близко к горлу Рамси, и тот сдавленным хрипом, плюясь и харкаясь, произнес: — Ты подохнешь, мерзкая девчонка, я сдеру с тебя шкуру! — как только бастард произносит последнее слово, лезвие разрезает его кожу, и Арья начинает что-то на ней вырисовывать, как на коре дерева. — Это тебе за Старков… — Шепчет она. — За Винтерфелл… — теперь Арья переходит на еще более тихий шепот, так что никто её не слышит. — За то, что твой отец предал моего брата… Пусть Русе пострадает еще чуть-чуть, жарясь в пекле… Даже за то, что ты убил Теона, не оставив его на расправу мне… Ты будешь гореть в самом страшном пекле, бастард, — произносит Арья чуть громче и вонзает Иглу прямо в очерченную фигуру — клинок проходит через шею и упирается в деревянный пол, а с губ Рамси начинает литься кровь. Лишь тогда Арья ведет Иглу дальше, пытаясь отделить голову от тела, но останавливается, сделав лишь большой надрез. Теперь шея Рамси напоминала ей о Леди Бессердечной, но его надрез был гораздо глубже, и кровь стала хлестать на пол, полилась, как из ведра. Теперь их осталось четверо. Один из демонов Арьи прямо сейчас находился в этой же комнате, а двое других дожидались её и нового короля в своих поместьях. Серсея Ланнистер и Илин Пейн — в Королевской Гавани, Уолдер Фрей — в Близнецах. И каждого из них совсем скоро настигнет смерть. Совсем скоро Арья доберется до них. До каждого. Она вытаскивает из шеи Рамси Иглу и, не вытирая, убирает меч за пояс. Затем оборачивается к Джендри и остальным — он уже не улыбается, а лишь смотрит на неё с уважением и благовейным страхом. — Вы не вытерли меч, — замечает он. — Собираетесь что-то с его кровью сделать? — Да. Я сцеживаю кровь своих врагов и варю из них вино, — совершенно серьезным тоном произносит Арья, и никто не понимает, то ли это шутка, то ли она говорит всерьез. — Рамси и его отец были вашими личными врагами? Я не видел вас раньше, и вы не из моего отряда. — Прошу простить меня, сэр, если мое присутствие портит вам радость победы, и за то, что лишаю вас двух трофеев. — Миледи, вам не пришлось убивать его рыцарей — это доказывает, что вы полны интересных полководческих идей, и вы бы мне очень пригодились, если бы согласились мне помочь. Вы пробрались в Винтерфелл в полном одиночестве или жили здесь и раньше? Вы смогли убить Рамси Болтона в полной темноте, и я подозреваю, что убийство Русе Болтона — дело ваших рук. — Сочту за честь быть вашим советником, милорд. Я буду счастлива отдать за вас свою жизнь в бою, если придется. — С этими словами Арья преклонила перед ним колено, и Джендри чуть не прыснул со смеха. — Надеюсь, не придется, — проговорил он. — Встаньте, леди… — Кэт, сир, — ответила та, поднимаясь. — Нет нужды вечно называть меня «сир», Кэт, я еще не король. — Тогда и вы, будьте добры, не называть меня «леди». Арья едва заметно улыбнулась ему, думая о том, что даже если он её не узнал, то она не хочет злиться на него, начиная расспросы, зачем он остался в Братстве. Единственное, чего она хочет — это остаться с ним наедине и поговорить по душам, как с другом. — Как вам будет угодно. Раз мы с вами перешли к такому панибратству, то вы, вероятно, станете моим советником? Мне их, признаться честно, не очень хватает. — Говорите тише — за вашей спиной огромное количество людей, которые были бы рады оказать вам такую помощь. — Разве вы хотите этого меньше, чем они? — Они могли добиться большего. — Хоть один из них пробрался в Винтерфелл самостоятельно и убил двух его лордов? Насколько я знаю, нет. Я ничуть не принижаю их, но вы мне не менее интересны. — Благодарю вас, ваша светлость. — Вы пройдете со мной сейчас на военный совет? — Нет… Если не возражаете, я хотела бы помолиться. — Она улыбнулась и кивнула на Рамси. — После убийств я предпочитаю общаться со Старыми Богами, чтобы они упокоили душу убитого мной. Джендри понимающе кивнул. — Что же, как вам будет угодно, — он снова улыбнулся, и Арье показалось, что даже раньше он был менее приветлив к ней. — Когда закончите, мы будем ждать вас в тронном зале. После этих слов король и его свита удалились, оставив Арью наедине с Рамси. Она взглянула на труп еще раз. Ярко-красная кровь теперь казалась мелкой струйкой, стекавшей по его шее в большую кровавую лужу. Глядя на него, Арья не чувствовала ничего: ни радости, ни злорадства, ни даже раскаяния. Ничего, кроме абсолютного спокойствия. Она уже давно не молилась старым Богам — да и понимала, что уже давно служит другому Богу, а поэтому Боги её отца могут и не принять её в богороще, но всё равно пошла туда. Возможно, потому, что там, как и в каждой стене этой большой крепости, был дом. Там, у озера, некогда сидел её отец и чистил свой Лёд. А теперь Арья пойдет туда и станет чистить Иглу. Возможно, именно поэтому она не вытерла меч раньше: от крови предателей нужно избавляться в святом месте, чтобы духи оберегали сталь от негативного влияния. Предательство человека может передаться и на сталь, а сталь никогда не должна предавать. Входя в богорощу, Арья втянула внутрь воздух, наполненный запахом цветущих северных деревьев. Зима подходила всё ближе и ближе, и здесь было холодно, но от озера возле Чардрева до сих пор исходил пар. Арья бросилась туда, села у самого озера и выставила ладони в перчатках перед собой. Пар проникал сквозь ткань, лаская её пальцы и обволакивая их так же нежно и тщательно, как меховые варежки. Это — дом. И больше его нигде не может быть. Пытаясь согреться, Арья натянула на себя капюшон и, сняв перчатки, опустила Иглу в воду. Тонкое лезвие моментально стало чище, и она отложила клинок прочь, погружая голые руки в воду. Горячий источник обжёг кожу, и Арья ойкнула, но рук не вытащила. Когда пальцы согрелись достаточно, она сняла с себя сапоги и погрузила ноги в озеро. Закоченевшие, слипшиеся друг с другом пальцы с благодарностью расслабились. Теплота, тут же проникнувшая в её тело, стала разливаться наверх, доходя до шеи, и Арья откинулась назад, поворачивая голову… И только тут поняла, что за ней следят. В тени плакучей ивы, склонившейся над озером, разлёгся Джендри — даже тот факт, что его восстание было, мягко говоря, незаконным, не заставлял его ухмылку слезть с лица. Арья смутилась так сильно, будто бы он застал её в неглиже. — Да ладно вам, леди Старк! — подтрунил он. Назвав её по имени, Джендри привел девушку в еще больший ступор. Желая узнать, в чем дело, и, что было не менее важно — как он догадался, Арья вернула себе своё лицо (смысла скрываться больше не было), и, вытащив ноги из воды, быстро натянула сапоги обратно и направилась к нему. - Что, неужели ты думала, что я поверю в верность какой-то неизвестной мне девушки-рыцаря, обезглавившей — просто так, между прочим — двух Болтонов? Кого ради? Меня? Да кто я такой? — Вы король, ваша Светлость. — Она подошла к нему совсем близко, еще раз кивнула и усмехнулась, присаживаясь рядом. Джендри остался таким же, каким был во время атаки — в тех же доспехах, с тем же усталым выражением лица, только волосы растрепались, совсем чуть-чуть. Он усмехнулся ей в ответ, и заигравшая на его лице улыбка сделала Арью еще счастливее. — А ты Арья Старк. Хоть скрывайся, хоть ни скрывайся, я всё равно узнаю тебя. Потому что давно хотел тебя встретить. Ожидая этого, я придумал все возможные варианты. Это был один из них. И я… — он замолк, опуская глаза и глядя на её голые, но согревшиеся руки. Арья потянулась вперед и накрыла его руки своими, и Джендри быстро вдохнул в себя воздух от нахлынувшего тепла. — Я так скучал по тебе. Джендри потянулся вперёд, и на спину Арьи легли его тяжелые руки в доспехах. Она ответила ему тем же, крепко прижимая его к себе и чувствуя запах крови на его покрытой железом коже. Что бы ни произошло с ним за это время, их отношение друг к другу не изменилось. Они всё еще друзья, они семья, и теперь она не его леди, теперь он — её король, и она обязана повиноваться ему. Арья совсем расслабляется, и на какое-то мгновение ей кажется, что это именно то, на что она готова пойти, чтобы оставаться собой.