Семь демонов Арьи Старк

Она стояла в зале с высоким потолком и не менее высокими витражными окнами, за которыми не было видно расстилавшегося холодного тумана; по стенам тут и там горели свечи в канделябрах, создавая торжественную обстановку. Убранство этого места, знамена с лютоволками и двумя башнями и расставленые столы со скамеечками. Зал был совершенно пуст, и в нем не было никого, кроме леди в зеленом платье. Обращенная к трону, она стояла и словно молилась о чем-то, когда Арья наконец узнала её и кинулась вперед. Леди Кейтилин обернулась, и её губы сложились в трогательную улыбку, а руки раскрылись, готовые принять девочку в объятия. — Ну и видок у тебя, Арья Старк, — тихо произносит она и крепко прижимает дочь к себе, гладит её потрепанные волосы, целует макушку и смеется от счастья. Теперь, видя, в каком состоянии её девочка прибежала к ней из чертовой Королевской Гавани, Леди Старк ни на минуту не сомневалась в том, что дочь ни разу не дала себя в обиду, гордилась ей, хотя и была готова почти ругать за это, как и за то, что она потерялась, но вся ругань и споры, всё, что было так типично для них обеих, всё это было потом — сейчас ей хотелось лишь обнимать Арью, знать, что они наконец-то вместе, и что это самое главное. — Мама, — произносит Арья, наслаждаясь этим словом. — Я больше не дам нас в обиду! Ланнистеры не посмеют тронуть нас! После этих слов объятия матери вдруг холодеют, и девочка испуганно поднимает лицо, прежде уткнувшееся в живот родительницы. Вместо глаз синего цвета она видит пронзительно голубые, практически без зрачков; брови Кейтилин искривляются так, словно она готовится заплакать, но как только она хочет что-то произнести, из её горла вырывается стая черного воронья, сыпятся крохотные железные кинжалы, копья и мечи. Лязг оружия, падающего на пол, эхом отдается по огромному залу, который был пуст только что, но уже заполнился народом — и теперь все эти люди звериным взглядом смотрят на тело матери Арьи. Окружившие маленькую Старк варвары не дают ей ходу, и она не знает, куда бежать. Кейтилин падает на пол, и на мгновение девочка видит перед собой железный трон, на котором восседает человек с головою льва, по-звериному скалясь и теребя значок Десницы Короля, который раньше принадлежал её отцу. После этого, даже не притронувшись к матери, Арья глубоко вздыхает и просыпается. Вокруг всё та же обстановка — мягкие листья, служившие ей сегодня постелью, небольшой домик и радушный хозяин, за судьбу которого Арья боялась теперь не меньше своей. Правда, сейчас Пёс, кажется, раздобрел от выпитой медовухи, смешанной с элем и какими-то фруктами, но кто мог знать, что придет в эту косматую голову утром? — Тайвин Ланнистер, — словно в бреду произносит Арья, чуть покачиваясь на месте и пытаясь успокоить приступ злости. Бормотание будет Клигана, и он лениво поворачивается к девочке. — Да, Тайвин Ланнистер. Это точно был он. Его вина. — В пекло Тайвина Ланнистера, дай поспать, проклятая девчонка… — Злобно скалится он, показательно зевая. — Не спится. — Снова твои несчастные жертвы из Списка? — Тайвин Ланнистер, — твердо произносит Арья. — Это он виновен в смерти мамы и Робба. — Твой старший брат был глупцом, и именно он виноват в их смерти. Теперь он не больше, чем обычный лорд, поднявший восстание, и будь ты хоть варгом, хоть лесным эльфом — всем будет отвратно выслушивать речи о хороших качествах человека, о смерти которого еще многие века будут шутить придворные шуты. Ни вздохом, ни возражением, одним словом, абсолютно ничем Арья не нарушила тишину. — Не хочешь отправиться к ним, а? — спросил Пёс, чуть ли не обиженный на её молчание. — Если хочешь убить меня — давай сначала сразимся. — Биться с девочкой? Нет, это выше моих правил. Для начала повзрослей. — Хочешь сказать, что я слишком мала для мести, которую ты не совершил до сих пор? Пёс помолчал, как и всегда, когда смущался, считал Арью правой (хотя и отказывался это признать) или просто не находился, что ответить. — Ну-ну, посмотрим, как он свалит тебя, мелкая девчонка, когда ты захочешь с ним сразиться. Я вдоволь посмеюсь над смертью каждого из вас! — Спасибо, кстати говоря, — вдруг сказала Арья. — За что? — Ты вроде как мне жизнь спас. — Последние пару месяцев только этим и занимаюсь, — фыркнул Пёс. — Это не благородство — это желание наживы. — Ланнистеры заплатили бы тебе больше. — А зачем ты Ланнистерам? Если хочешь отправиться к ним — давай, а я всё равно потом уйду. Что они мне пожалуют? Еще одно рыцарское звание? Оно не больше, чем очередная помпушка на плече. Или, может, земли? Может, они сделают меня лордом? И кому я это всё оставлю — брату? Ну уж нет, спасибо. Я скажу им: «У меня никогда не будет жены и детей», и они вздумают приставить меня служить к этому сосунку, Томмену. Сделают Золотым Плащом. Так что вот, что я скажу тебе: в пекло Ланнистеров. Старки, в большинстве своем, уже там, и наверняка своими зимними настроениями охлаждают всю преисподнюю. На мгновение Пёс примолк, ожидая какой-нибудь едкой выпадки, но Арья лишь сверлила его взглядом, не собираясь произносить ни слова. Ей вдруг подумалось, что своим нежеланием служить Ланнистерам Пёс напоминает ей Джендри, но она быстро объяснила всё скукой по другу, который был далеко — и неизвестно, жив он до сих пор или нет. — В самом деле, уже даже пожалел о том, что поймал тебя тогда — чем это ты умудрилась разозлить проклятого Дондарриона? Ей Богу, лучше бы он подох, чертяга. — Согласна, — процедила Арья и отвернулась от Пса, который озадаченно посмотрел на её затылок и тоже попытался уснуть. Ненависть Арьи к Дондарриону была вполне естественна, ведь именно он отобрал у неё лучшего друга — человека, которому она могла рассказать всё. Однако Арья не могла спать уже всю неделю — в её голове постоянно возникали образы Робба, отца, матери, Сансы, Брана, Рикона; кошмары сменялись один за другим, как в калейдоскопе, показывая ей людей, которых она не смогла спасти. Скольких еще должны убить Ланнистеры, чтобы она наконец-то свершила правосудие? Но что она могла, кроме слепого следования за Псом — ей думалось, что тетя Лиза, единственный оставшийся у неё родственник, будет рада узнать, что Арья жива, и именно поэтому они теперь направлялись к ней, чтобы встать на ноги хоть чуть-чуть, а затем, чуть свет — отправиться мстить!.. А как — это уже другой вопрос! И всё же, исполнение мечтаний о правосудии было далеко-далеко, а сейчас Арье было грустно-грустно, и деваться от этого было некуда. Поэтому, когда девочка начинала издавать всхлипы, от них нельзя было спрятаться, нельзя было закрыться любимым мечом или проколоть их, чтобы вместо слёз капала холодная вода... Пёс тоже ничего не мог поделать — он даже не знал, что могло бы ей помочь, хотя и с таким чувством, как боль потери, он никогда всерьез не сталкивался, разве что в детстве, но это было давно. Он даже не знал, нужна ли ей помощь, или ей необходимо побыть в одиночестве. Робб пытался отомстить за Нэда и погиб. Кто теперь защитит честь Старков? Джон? Джон никогда не был законным сыном Эддарда Старка, а теперь и вовсе подался на Стену и безразлично взирал оттуда на происходящее в Семи Королевствах. Говорить про Теона вообще не приходится, он уже отдал должное воспитавшей его семье. Санса? Ха. Калека Бран? Или карапуз Рикон? Оба этих имени сейчас не могли дать Старкам ничего, кроме надгробных плит в фамильной крипте. Арья осталась одна. Совсем одна. А где был её единственный друг? Это до сих пор оставалось загадкой, и вряд ли станет известно в скором времени. Теперь их пути наверняка разошлись навсегда, и ей нужно было найти свой дом, своё пристанище, прежде чем отправиться вершить правосудие. Ей хотелось, чтобы кто-то просто знал о ней, о том, что она жива, что она в порядке, даже если странствует и находится очень далеко. Сейчас же в мире не было никого, кто бы за неё переживал, кто сказал бы «Ай да Арья!», глядя на ловкое обращение с мечом. Она часто вспоминала Джона, но тот наверняка был еще дальше, чем Джендри, и ехать к нему было бы полнейшей бессмыслицей, тем более в компании Пса, который действительно всего лишь хочет подзаработать. Потом — вероятно можно, но о потом следует размышлять потом, а сейчас было необходимо добраться до Орлиного Гнезда, надеясь, что хоть там их не будут ждать промыслы Ланнистеров. Там, однако, парочку ждали не Ланнистеры. В Орлином Гнезде Арью и Клигана ждал сам Бог Смерти: несколько дней назад Лиза Аррен скоропостижно скончалась, не сумев совладать со своей чересчур печальной жизнью. Безумная тетушка Арьи совершила самоубийство, и никто, даже её убитый горем супруг, Петир Бейлиш, не мог объяснить причину такого внезапного сумасбродства. Её тело, как сообщили гостям, прежде чем они вошли в замок, было найдено на камнях прямо под так называемой «Лунной ямой». Теперь в Гнезде не было никого, кроме Мизинца и его незаконной дочери, которые вряд ли были бы рады увидеть здесь Арью Старк — особенно если чуть пораскинуть мозгами и прийти к выводу, что титул пожалован Бейлишу кем-то из Ланнистеров. Арья очень долго хохотала, хотя ей было совсем не до смеха. — Кажется, ты — моё наказание за весь выпитый эль, — начинает шутить Пёс, когда они уже отъезжают на лошадях и оставляют Орлиное Гнездо позади. — Куда же мне тебя теперь деть? — Ты можешь оставить меня и идти своей дорогой, — отвечает Арья. — Денег ты уже никаких не получишь. Ланнистеров ты предал, значит, они вряд ли оставят тебя в живых. А я хочу отправиться на Стену. Больше некуда. Там мой брат, а после я смогу… — В Пекло Стену! — возразил Пёс. — Там ты никогда не сможешь убить всех этих людей из твоего списка. Еще и заставят поклясться в том, что ты никогда не притронешься к женскому телу, но для тебя клятву, конечно же, изменят. Хотя я вообще сомневаюсь, что туда пустят девчонку — ты же подрастешь и всех с ума сведешь! .. Придется волосы стричь еще короче на первое время, а потом берегись! А для кого-то тебе даже расти не придется — кто знает, каких изгоев общества туда отправляют! — Кто сказал тебе, что я там останусь? Я просто хочу брата повидать. — О, ты считаешь бастарда за брата? Это очень похвально. — Не у всех такие братья как у тебя, Клиган, — ехидно заметила Арья, и тот согласился. Одним словом, путники решили какое-то время идти вместе до Винтерфелла, а затем — расстаться. Пёс пришел к выводу, что ему больше нет смысла таскаться с вредной девчонкой, так как теперь она была почти без роду и племени, а если бы он сдал её Ланнистерам, погиб бы и сам, как Арья не раз ему это замечала, надеясь, что этим оградит себя от смерти. Не исключено, что около Винтерфелла их могли увидеть люди Болтонов, и именно поэтому Пёс - так, чисто по доброте душевной, либо чтобы не пить в одиночестве, ведь в одиночестве всегда всё тоскливее — шёл с ней, как бы служа щитом. Они бы наверняка дошли до северных земель, и Арья обязательно бы встретила там любимого Джона, если бы не одно но, произошедшее с ними где-то спустя неделю после их отбытия из Орлиного Гнезда… — Пёс, — вдруг позвала Арья, лежавшая на боку и, как думал Клиган, уже видевшая десятый сон. — Ты ничего не слышал? Обожённый рыцарь в ту ночь стоял на стрёме, но всё же упустил мелкую подробность, услышанную ушами маленькой девочки. Арья точно знала, что в кустах кто-то есть: она подняла голову, увидела, как Пёс недоверчиво смотрит на неё и кивнула туда, откуда, как ей показалось, она услышала небольшой шум. Руки машинально потянулись к поясу, за который была заткнута Игла. Арья не решалась произнести ни слова, боясь, что следивший за ними человек тут же сорвется с места, и тогда сонный Клиган не сможет достойно сражаться, и тогда конец придет как к ней, так и к нему. — Поверить не могу… — Вдруг раздался низкий голос. Из темных кустов неожиданно поднялась большая фигура, грохочущая доспехами, и Арья, напуганная уже этим, вытащила Иглу и вытянула перед собой. — Неужели это правда вы, леди Старк? Я… Подрик, пойди сюда! — Выйдите в свет костерка, сэр, мы должны знать, с кем имеем дело, — пробурчал Пёс, жуя кусок хлеба. — Если эта девчонка — Старк, то я скоро сдохну, ибо зима близко! — Именно так и случится, если вы не отпустите её со мной, — продолжал говорить рыцарь, сделав небольшой шаг вперед. Свет огня полоснул лицо таинственного путника, и Арья немало удивилась, увидев, что обладатель этого низкого голоса — никто иной, как женщина. — И вы говорите с леди, сэр. Я женщина, а вот на вас я что-то юбки не вижу. — Ты погляди, какая наглость, Кэт! — обращается Пёс к Арье. — Тебя приняли за знатную леди, ха-ха-ха! Тебя, девчонку-оборванку! Дочь прачки и мясника! Ха-ха-ха! — У вас красивый меч, леди Арья, — не обращая внимания на заливающегося хохотом Клигана, продолжает гостья. — Такие дарят только господским детям. Моё имя Бриенна. Из Тарта. Я дала клятву верности вашей матери, и теперь… — Тю-ю-ю-ю! — продолжая хихикать, прошепелявил Клиган. Бриенна нетерпеливо повернула к нему голову. — Я помню её, Кэт, еще со времен своей боевой славы! Говорят, вы присягали на верность Ренли Баратеону, миледи? , — договорил он, давясь от притворного хохота, акцентируя всеобщее внимание на последнем слове. Арья продолжала хранить непроницаемую мину. — Как мы оба знаем, лорд Ренли мёртв. — А кто же убил его, Бриенна? Уж не вы ли? Вы… Ты посмотри, какой меч, Кэтрин! Да это же, пекло меня дери, валирийская сталь! Где вы его достали? Неужто убили самого Джейме или Тайвина? Украли из-под свадебного платья короля Джоффри, да сгорит он в пекле? Женщина вздрогнула при упоминании Ланнистеров, что не укрылось от зоркого глаза Арьи. — Нет, я не убивала их. Сир Джейме… — Ага, вот это уже интересно! Значит, Цареубийца жив и не пал от одного вашего вида? Или он так струсил, что отдал вам ваш меч, только бы вы ушли подальше? — Это подарок, — продолжала Бриенна, обращаясь к Арье и слегка покраснев. Девочке было слегка жаль её, и где-то внутри таилась мысль «Неужели и я буду такой же?» Бриенна всем походила на мужчину, кроме, разве что, манер поведения, а представив одну только стальную кирасу, какая была на женщине, на своих плечах, Арья поморщилась. Нет, слишком тяжело для её изящного тела. В таких сапожищах не побегаешь по снежку. Они слишком громки для подкрадываний (как Бриенна и Подрик подобрались к ним незаметными, Арья понять не могла). Нет, быть таким рыцарем она не хотела. — Подарок? От Ланнистеров? — наконец-то подала голос девочка. Женщина было обрадовалась, но Старк быстро добавила: — Быть может, Ланнистеры прислали с вами что-то? Может быть, наилучшие пожелания? — Нет, леди Арья, я пообещала вашей матери доставить сира Джейме в Королевскую Гавань.. И мы.. И мы.. Попали в плен, — Бриенна стала запинаться и совершенно не знала, что сказать, ошарашенная таким большим количеством вопросов и враждебностью, огнем сверкавшей в серых глазах Арьи. Сзади Бриенны стоял рослый, но не такой большой, по сравнению с ней, коренастый паренек — очевидно, Подрик. Он нерешительно мялся на месте, не зная, куда податься. — Моя мать не оставила бы Цареубийцу в живых! — совсем смело крикнула Старк, приближаясь к Бриенне и угрожая её крепким доспехам тоненькой Иглой, но выглядя не менее устрашающе, чем она — перепуганной леди в доспехах, не имеющей никакого желания сражаться с девочкой, которую ей было необходимо спасти. — Он сбежал! Его освободили! Как смеете вы порочить память этой женщины такой скверной ложью! Север не забудет вас, Бриенна из Тарта, если вы не заберете свои слова назад! Бриенна собралась что-то возразить, но Пёс опередил её. Остатки эля улетучились, и теперь с земли поднялся вполне трезвый, грозный рыцарь, готовый драться за свою подопечную. В тот момент Арья, хоть и не боялась Бриенны и была готова броситься в бой сама, прониклась к Клигану благодарностью, что он всё-таки встал на её защиту, а не отдал этой странной женщине, которая то ли врёт, то ли говорит какую-то невероятную правду. — Ну, леди носорог, пришло вам время показать, чего стоит подарок Цареубийцы! Он занес клинок над головой, и тот со свистом пронесся над головой Бриенны, которая пошатнулась от неожиданности, но быстро взяла себя в руки, подавшись вперед и пытаясь ударить Пса в живот, но тот молниеносно нашелся и опустил меч, откидывая противницу на несколько шагов назад. Клиган с кровожадной ненавистью двинулся на соперницу, но та уже окончательно собралась с силами и атаковала его первой. Какое-то время Арья просто стояла, наблюдая за ними, восхищенная странным изяществом, с которым они дрались, такие большие и такие неуклюжие — и понимая, что будь здесь сейчас Ломми и Пирожок, они бы поняли, что такое настоящее рыцарское сражение. Неизвестно, сколько оно могло продлиться — Бриенна, хотя и выглядя смущенной изначально, теперь рвалась вперед так быстро, что сам Пёс моментами не мог отдышаться, спотыкался о ветки и с трудом ускользал от грозящего лезвия меча, ловко перекидывая соперницу на спину и пытаясь прирезать её хоть таким образом. Они валялись на земле, и грязь липла к их блестящим доспехам, словно они были не рыцарями, а обычными свиньями, которые дрались за последний желудь, кое-как барахтаясь в луже грязи и поминутно всхрюкивая и взвизгивая. Пёс дергал женщину за её белобрысые волосы, и они липли в комках черной жижи, Голова Клигана то и дело стукалась о землю, и его и без того засаленные волосы становились еще грязнее, а язык время от времени извергал проклятия вроде «В пекло твоих Ланнистеров! В пекло твой меч! В пекло ваш Тарт, миледи!» Наконец, когда стало заниматься солнце, дерущаяся парочка выкатилась из небольшого лесного массива на открытую местность — на край небольшого обрыва, и в глаза Псу, который на тот момент оказался снизу, упал один из первых солнечных лучей. Он неловко зажмурился, и Бриенна воспользовалась этим, ударив одурманенное солнцем лицо тяжеленной стальной перчаткой. Удар пришелся прямо на ожог, и перед глазами Клигана всё поплыло — кажется, уже ничего не могло его спасти, и Арья, притаившаяся за одним из кустов, это понимала. Теперь, раз Пса нет, опасно двигаться в Винтерфелл — значит, нужно придумать что-то получше, лишь бы не попасться в руки этой Бриенне!.. Последний удар, и безжизненное тело Пса катится вниз по оврагу, приводя в движение маленькие камешки, которые беззвучно падают вниз и остаются под его сапогами. — Арья! — уставшим голосом зовет Бриенна, но девочка не отзывается. — Подрик! — оруженосец оказывается прямо рядом с ней, в полной готовности служить. — Ты не видел девчонку? Куда же она делась… Начались активные поиски, которые никак не могли увенчаться успехом. Вспоминая уроки Сирио, Арья пыталась двигаться бесшумно, совсем как кошка, прячась от Бриенны и Подрика; и когда те решили, что она убежала, девочка вышла из своего укрытия, чтобы в последний раз взглянуть на погибавшего рыцаря — сначала врага, а затем спутника. А кем он был теперь? Что ж, вряд ли больше, чем мужчиной, проигравшим бой женщине, которая сбросила его со скалы и тем самым, вероятно, предрешила его судьбу. Впрочем, Пес вообще не собирался умирать. Заслышав шаги, он поднял голову и, увидев Арью, потребовал эля или медовухи. Та молчала. Бедняга вздохнул. — Ты, как всегда, неразговорчива. Что же, ладно. Эта дамочка всё сделала за тебя, со мной теперь драться не надо… Ну же. Давай, докажи мне, что Игла — это не швейная иголка, а меч, достойный принести смерть опозоренному рыцарю. Давай же! Боги уготовили мне эту судьбу. Скажи это Берику перед тем, как убьешь его. Девочка продолжала молчать. — Ну, я полагаю, что это прощение? Или ты хочешь оставить меня на долгую и мучительную смерть? В ответ снова ничего. — Прекрасно. Передам от тебя привет королю Джоффри, да горит он в пекле… Или как ты там говорила? «Наилучшие пожелания»? Да-да, передам. И не благодари! Арья опускается перед ним на четвереньки и снимает с пояса кошелек с деньгами, чтобы заплатить за каюту на судне в ближайшем порту. Еще не зная, куда отправится, Арья точно знает, что хочет именно в порт и никуда больше. Откуда можно начать месть? С кого? Где искать всех этих людей? Серсея, Меррин Трант, Тайвин Ланнистер, Илин Пейн, Гора — все в Королевской Гавани. Слишком далеко. Берик Дондаррион и Торос из Мира прячутся где-то в лесах, и найти их можно только по чьей-то наводке. Красная Женщина до сих пор пытается свести с ума единственного Баратеона (законного!), оставшегося в живых. Сейчас они на Драконьем Камне, а это тоже путь не близкий. Уолдер Фрей? Близнецы? И что же ей делать там? Как убить его? А если не туда, то куда податься, а, самое главное — к кому? — Выпей за меня кружку эля, девочка! — прохрипел Пёс, наблюдая, как Арья удаляется прочь с его деньгами запазухой. Еще не дойдя до Белой Гавани, в которой, как известно, можно отправиться по любому маршруту, Арья забрела в Солеварни, в котором предложила одному из матросов на причале мешочек с деньгами за то, что он довезет её до Тюленьего залива — поближе к Стене и подальше от Винтерфелла. К Арье повернулось загорелое лицо, обрамленное черными кучеряшками, с темными-темными бровями. Лицо усмехнулось и заявило, что ни за какие деньги не поедет на север, и что теперь держит путь домой — в славный город Браавос. Этот город уже слишком часто встречался в жизни Арьи. Сирио Форель был из Браавоса. Якен Хгар, прощаясь с ней, подарил ей монету, которая так кстати лежит сейчас в одном из её карманов, и сказал искать его в Браавосе, если появится такая нужда… Была ли нужда теперь? Кажется, Боги уже давно вели её к этому кораблю, и обманывать их ожидания было бы неправильно. — Валар Моргулис, — произносит Арья, вкладывая в белую ладошку моряка подаренную монету. Меняясь в лице, тот тут же пропускает её на палубу судна и распоряжается, чтобы гостье предоставили лучшую каюту, чтобы не укачивало, и в случае нападения пиратов можно было бы спрятаться. Девочка уже давно не чувствовала такую хлопотливость вокруг своей особы и позволила себе на минутку снова стать леди, но ненадолго, чтобы не потерять лицо перед грядущей встречей с Якеном, если таковой было суждено состояться.