Семь демонов Арьи Старк

Их голоса отдавались в голове Арьи, словно каждый раз кто-то бил в гонг, требуя, чтобы они произнесли своё слово. Трактирные пьяницы, девчонки на их коленях — все они говорили одно и то же. Робб Старк погиб по собственной глупости, и его живая сестра слышала эту историю уже не первый раз. И всё же, она снова видела один и тот же сон. — Что же сгубило мальчика? — спрашивал знакомый Арье голос. Это был отец, но его голос звучал так далеко, словно он находился далеко за Андалосскими холмами. Но где же она сама? В Браавосе? Тогда почему она слышит разговоры мертвых людей? — Любовь, — отвечал ему голос Роберта Баратеона. — Его убила любовь. И лишь теперь он обрел спокойствие, и лишь теперь спокойно спят в могиле он и его погибшая жена. Как и мы с тобой, дружище. Из белой пустоты, лившейся вокруг Арьи везде, куда только доставал её взгляд, внезапно появились очертания тела, стоявшего на коленях — лицо было изуродовано, зубы выбиты, нос оторван, и лишь кучерявые волосы дали понять, что перед Арьей — её родной брат, Робб. Его глаза практически истлели, из сердца торчало несколько стрел. Кажется, только эти железки, убившие его, да сама Арья были настоящими, осязаемыми. Всё остальное было словно соткано из воздуха. — Мама… — прошептал призрак. Арья обернулась — её сшиб с ног еще один поток белого света, принявший очертания женщины в длинной мантии. Мать прильнула к Роббу, который содрогался от рыданий нашептывая ему на ухо какие-то слова. Она прижала голову своего первенца к груди и стала укачивать его, словно младенца в колыбели. Арья хотела подойти к ним и обнять, но ноги словно увязли в невесомом белом ковре, на котором она стояла. — Талиса… — Робб погладил белую пустоту, над которой высился небольшой бугорок, и тут к матери и сыну спустилась девушка, державшая на руках младенца — Нэда, нерожденного племянника Арьи. Отдав карапуза на руки Роббу, Талиса уткнулась в плечо Кейтилин, и из её призрачно белых глаз полились прозрачные, словно хрусталь, слёзы. Призрачная троица сидела, обнявшись и рыдая. Если это считалось упокоением, то Арья не хотела умирать. Им бы это не понравилось. Особенно матери. Она, конечно же, растила Арью как леди, но теперь мстить за Старков некому, и её дочь не имеет права давать себя в обиду. «Не сегодня», как говорил Сирио. И не когда-либо еще, пока она способна держать Иглу в руках. Галея раскачивала её по волнам. Долгое путешествие изнурило и утомило Арью: здесь ничего не могло развлечь её, кроме, может, игры в карты с пловцами, да и то, они мухлевали и вечно просили поставить на кон то её меч, то одежду. Даже звонкие почещины не утоляли их жажду обнаженного детского тельца. Всё это могло показаться интересным только в первый день, однако за три дня пути маленькую Старк несколько раз чуть не стошнило от сильной качки. Не оставалось ничего, кроме как лежать в своей одиночной каюте и думать. Мыслей, как и всегда в последнее время, было много. Пожалуй, даже слишком. В то утро, когда галея прибыла в Браавос, на судно прилетел ворон, принесший последние новости.Тайвин Ланнистер мёртв, Тирион сбежал от мнимого правосудия, Джейме отправляется в Дорн, спасать Мирцеллу из лап Мартеллов, Томмен женится на несостоявшейся жене своего мертвого брата. Джоффри убит на собственной свадьбе, и после этого Санса, теперь супруга Тириона Ланнистера, исчезает в неизвестном направлении. Арье было интересно: с кем же она сбежала, кто может оградить её от всех возможных бед и подозрений, что могут пасть на неё? Да и может ли? А что, если она попала к кому-нибудь, кто окажется еще хуже Джоффри и Серсеи? Откуда ей было знать? Арья бы с радостью убила Джоффри сама еще тогда, в день побега Нимерии, но теперь у неё не было никакой возможности сделать это. Джоффри мёртв! Убивал карлик своего племянника или нет, но Тирион был посажен под стражу и приговорен к виселице после неудачи принца Оберина на поединке. Он сбежал из Королевской Гавани, по пути застрелив отца, пока тот находился в собственной уборной, и теперь пропал сам. Быть может, он где-то с Сансой? Может, защищает её? .. Однако, седьмое пекло, Тирион оставит Арье хоть одного Ланнистера?! Хотя бы Серсею? Она наверняка теперь сидит в Красном Замке, такая одинокая, такая уязвимая… Впрочем, сначала нужно найти Якена — он-то знает, что нужно делать. Он поможет Арье разобраться с людьми из её списка, поможет совершить правосудие, объяснит, как нужно обращаться с клинком, совсем как когда-то Сирио, и как именно нужно приносить жертву Богу Смерти… Но где же он? У Черно-Белого дома, одного из самых высоких зданий Браавоса, Арья сидела уже третий час, потому что пропустить её внутрь отказались. Дверь открыл старый иссохший старик; кожа с его лица чуть ли не свисала вниз, потеряв форму и всякий намек на мышцы. Он пренебрежительно посмотрел на Арью, проигнорировал её кодовое, как ей казалось, приветствие и снова закрыл дверь, оставляя девочку наедине со своими мыслями. Снова. Мучимая голодом, она встала с мраморных белых ступеней и спустилась к площади, на которой расположился городской рынок. Браавос — вольный город, а потому и товары на прилавках отвечали ремеслу вольных городов, ничем не напоминая пыльный и душный рынок Королевской Гавани, пропахший тухлым мясом и запахом человеческого пота. Здесь из каждой лавки лились изящные запахи восточных трав, даже названий которых Арья не знала. Повсюду словно виднелось прикосновение Железного Банка, крыши самых богатых каменных домов из красного кирпича украшались золотыми статуями, невысокими, не больше метра. На рынке тирошийцы, мирийцы, браавосийцы и продавцы других городов предлагали здесь ткани, золото, которое в Вестеросе ценилось как величайшее сокровище, а здесь было не больше простой безделушки, и многое другое, чем Арья ни сейчас, ни когда-либо прежде не особо интересовалась. Нос девочки уловил запах жареного мяса, и ноги сами собой понесли её к источнику запаха. В кармане не было ни единой монеты, кроме тех, что без собственного желания оставил ей Пёс, но в Браавосе была своя валюта, и ни драконы, ни олени не играли здесь особой роли. Оставалось лишь надеяться на хоть какие-то объедки, брошенные бродячим псам, или на сырое мясо голубя со свернутой шеей. Быть может, удастся украсть буханку хлеба или булочку? Арья была бы рада любой крохе, но вряд ли кто-то мог дать её даром такому оборванцу, каким она казалась со стороны. Волосы отрасли почти до плеч, но она всё равно почти не походила на девочку. Запах привел Арью к таверне с вывеской с названием на валирийском. Внутреннее убранство почти не отличалось от таких же таверн в Королевской Гавани, разве что шлюхи были куда развязнее, и с еще большей наглостью усаживались на колени к посетителям — как к женщинам, так и к мужчинам. Даже здесь не обошлось без благовоний, наводнивших городской рынок: от каждой девушки разило духами, так сильно, что Арья зажала нос, когда мимо неё, словно нимфа проскользила одна из здешних куртизанок. На вошедшую девочку сначала никто не обратил внимание, но стоило ей ступить пару шагов, как мужчина у прилавка с едой закричал: — Эй! А ну пошёл отсюда! Мало я вас ремнем бил — ты ничего здесь не получишь! — Арья не тронулась с места, вызывающе смотря на кричавшего. - Что? Непонятно? — Оставил бы ты свои крики, Нэд, — сказала одна из девушек, и, услышав знакомое имя, Старк чуть было не потеряла равновесие. — Быть может, она хочет сама заработать свои первые кровные? Взгляни на неё — совсем еще девочка. Народ загоготал, оборачиваясь на посетительницу. Арья скромно улыбнулась, присела в неуклюжем реверансе и стала выжидать, пока кто-либо не позовет её. Она-то, конечно, вовсе не собиралась «зарабатывать первые кровные», но другого способа подобраться поближе к еде она не видела. Интерес к ней выразил мужчина, сидевший в дальнем углу — спиртным от его стола разило настолько, что еще несколько стульев перед ним пустовали. Несмотря на его одиночество, еды на столе было очень и очень много, словно он поджидал большую компанию, но никто не пришел. Арья встала перед мужчиной, со слюной у рта рассматривая яства на его столе. Она так увлеклась изучением вина, мяса и фруктов, что даже не разглядывала того, кто её позвал. Мужчина заметил её голодный взгляд и пригласил к столу, на что Арья не стала церемониться и без колебаний согласилась. В конце концов, именно за этим она и пришла. — Ты не похожа на трактирную девку, — на удивление трезвым голосом сказал человек. Голос показался Арье знакомым, и она, даже не поднимая взгляда, попыталась вспомнить, где слышала его в последний раз. — И ешь с таким рвением, словно несколько суток у тебя во рту ни единой крошки не было. Арья всё-таки подняла глаза. Человек был в капюшоне, и она видела лишь седую бороду, обрамляющую сухие тонкие губы. Он приподнял свою накидку и спросил: — Неужто ты узнаёшь меня? — Сир Барристан Селми. Отважный, — прошептала Арья, и мужчина кивнул, натягивая капюшон обратно. Девочка знала, что старый и преданный рыцарь был изгнан по повелению Джоффри, но дальнейшая его судьба никому не была известна. Когда её отец был жив, Селми не проявлял к нему никакой ненависти: он был стар и мудр, он не участвовал в нападении на людей Старков и не был причастен к их убийствам, а теперь наверяка и вовсе невзлюбил Ланнистеров за такое обращение с ним. Словно он старый, изможденный пёс, который более ни на что не годится. — Вы хорошо маскируетесь, леди Старк, — усмехнулся Селми. — Не думал увидеть вас здесь… Да еще и в таком месте. — А что здесь делаете вы? — спросила Арья, у которой никак не вязались спирт и по-настоящему благородный рыцарь из Королевской Гвардии. — Я ищу Братство без Знамён, — честно признался он. Кажется, у него не было никакого желания скрывать свои истинные намерения. — Они должны были прийти сюда, увидеть меня и ужаснуться, но их нет, а я есть. Немного странно получается. — Вы за ними охотитесь? — Не то, чтобы… — Барристан замолчал: Арья видела, что ему не очень хочется продолжать этот разговор, но вдогонку сказала: — У меня с ними тоже есть свои счеты. Если вы охотитесь на них, скажите мне — поохотимся вместе! Сир Барристан странно поглядел на Арью, но ничего не сказал. Наевшись досыта, девочка встала из-за стола и собралась уходить, но рыцарь остановил её: — Куда вы направитесь теперь, леди Старк? И что вы делаете в Браавосе? Не знаю, что привело вас сюда, но я готов быть вашим личным сопровождающим в пути домой. Вы же хотите вернуться в Вестерос, леди Старк? — Не сейчас, сир Барристан. Я здесь… В гостях. У друга. И еще не встретила своего гостеприимного хозяина, поэтому не могу уехать сразу… — Арья помолчала, присаживаясь обратно. — Скажите… А что Братство без Знамён делает здесь? Барристан немало удивился, но всё же ответил на вопрос Арьи. — Жрица Р'глора, Мелисандра, личная помощница Станниса Баратеона, отправила беднягу на Стену и теперь науськивает его на атаку на Винтерфелл, чтобы закрепить за ним Север. Он всё еще лелеет мечту заполучить Железный Трон… Кстати, ваша сестра там. В Винтерфелле. — Санса?! — Арья чуть не выронила кружку из рук, а имя старшей сестры произнесла, кажется, слишком громко. К её счастью, никто не обернулся. — Да, миледи. Она вышла замуж за Рамси Болтона по настоянию Мизинца, если я не ошибаюсь. — Селми усмехнулся. — Очевидно, он думает, что это поможет ей вернуть Винтерфелл. — КАКИМ ОБРАЗОМ, ИНТЕРЕСНО?! — договорила Арья, сама удивившись громкости и ярости в голосе. В этот раз ей повезло меньше: люди обернулись на странную парочку в углу, и Арья чуть успокоилась, пряча свое негодование на залитом краской лице. Так вот, значит, кто защищает её! Лорд Бейлиш! Её пугал не столько сам факт того, что Санса находится в лапах Мизинца - он, конечно, был человек хитрый, но если он до сих пор не сдал сестру Серсее, то это что-то, да значит — сколько её замужество. Рамси был бастардом Русе Болтона — человека, который лично приложил руку к убийству их брата и получил титул Хранителем Севера из рук Тайвина Ланнистера. К кому попала эта глупая бесхитростная девочка — откуда ей знать, как вернуть себе Винтерфелл?! Она там одна, и никто не может заступиться за неё. Санса дома, но уже не является хозяйкой. Однажды старшая сестра уже намеревалась выйти замуж за безумца, и её кротость и послушание тогда приводили Арью в ужас. Не оставалось никаких сомнений в том, что бунта от Сансы нечего и ждать. Сир Барристан вздохнул. — Мне жаль, леди Старк. — Не называйте меня так, сир Барристан. Я теперь никто. Простая бродяга с улицы. — Вы можете говорить так, — улыбнулся Селми, — но, на самом деле, кроме вас, никто не может помочь вашей сестре. Лорду Бейлишу я не доверяю. Арья вдруг вспомнила, как поссорилась с Сансой из-за покусанного Нимерией Джоффри. Её лютоволчица сбежала, а Леди погибла от клинка их отца, потому что этого захотела Серсея. Роберт не нашелся, что возразить своей жене. Тогда Арья возненавидела Короля, Королеву и их Принца, но еще больше она ненавидела Сансу. Сестра встала на сторону жениха, соврала и выставила бастарда Ланнистерши невиновным, а младшую сестру - глупой, злобной девчонкой! Это только лишний раз посеяло между Арьей и Сансой семя раздора. Отец был недоволен этим и попросил их не ругаться; Арья постаралась сделать всё, что было в её силах. Конечно же, не обошлось и без проблем, но Санса так и ни в чем не раскаялась. Она отдала всё своё сердце будущему мужу и не могла допустить, чтобы кто-то оклеветал его имя. Не было никаких сомнений в том, что Санса будет послушной женой, что бы Болтон ни делал с ней. Арья даже начала сомневаться, что Санса будет рада её помощи… Да и вообще, её обществу. Сколько бы лет ни прошло, Санса не могла полюбить в сестре ту, какой она сама никогда не могла стать. И не факт, что Санса вообще осознавала всё происходящее: они — единственные Старки, оставшиеся в живых, если не считать Джона Сноу. И всё же, едва ли Санса сейчас нуждалась в её обществе, как и в обществе любого, кто кровно связан с ней. — Вы уверены, что ей нужна моя помощь? Она всегда хотела выйти замуж и родить своему лорду кучу детей. — И вы не боитесь за неё? Или вы не знаете, что Рамси сделал с Теоном Грейджоем? — Теон заслужил муки всех семи преисподних. Санса пережила Джоффри, а значит и с Рамси справится. По правде говоря, я боюсь, что она возненавидит меня за то, что я убила её мужа. Селми усмехнулся. — А вы не мелочитесь, леди Старк! Если вы уверены в благополучии своей сестры, тогда я не в праве советовать вам. Однако доверять лорду Петиру — это большая ошибка. Я никогда не знаю, на чьей он стороне — в этот раз тоже. Арья пожала плечами. Разумеется, она вовсе не ждала от сестры благодарности, но переживала за неё особенно теперь, когда стало ясно, что сестра жива. И, конечно же, нужно спасти её от Мизинца, но каким образом? Этот человек — не пьяница из подворотни, который не заметит нож, даже если тот просвистит прямо перед его носом. Впрочем, Якен бы справился… — Так значит, Братство без Знамён остановилось в Браавосе? — Именно так, — кивнул Селми. — Они должны были прийти сюда, но, как видите, этого не произошло, и я только зря потратил своё время. Надеюсь, завтра мне повезет больше. С этими словами рыцарь встал было из-за стола, но Арья остановила его за руку. — Сир Барристан… Если вы увидите Тороса или Дондарриона… Не убивайте их. — Я и не собирался, миледи. Хотите сделать это сами? Арья кивнула. — Не стану спрашивать, зачем вам это. Мне они нужны живыми, но… Дондарриона нет среди них. А Торос уже ждет на караване, который должен отправиться в Асшай через Дотракийское море. Поспешите, чтобы успеть до их отъезда. Арья побелела. — Откуда вы знаете это? И зачем… рассказываете мне? — Если Старкам необходимо правосудие, то пускай они получат его. Ваш отец был хорошим человеком и не заслужил смерти под клеймом предателя. Если вы хотите стать такой же, как и он, я лишь рад помочь вам в этом. Селми легко поклонился и вышел, а Арья съела последнее яблоко и выбежала за ним. Где же, седьмое пекло, ей искать этот караван? Откуда взяться уверенности, что именно в этом караване будет находиться Торос? А время шло. Селми сказал, что ему может повезти завтра, но разве он мог знать, что завтра Братство Знамён будет еще в Браавосе, а не отправится в Асшай? .. А, собственно, зачем им туда? Красная Жрица, о которой сказал рыцарь, была личной помощницей Станниса. Разве что ей было необходимо что-то конкретное, чего на Стене не найдешь… Красная Женщина, а это без сомнения была она, уже украла у неё Джендри, а теперь крутилась и вокруг Джона? Её старший брат теперь стал лордом-командующим, и нечего было и сомневаться в том, что Мелисандра будет говорить с ним. Каких глупостей она может наболтать ему! Удивительно, но даже сам факт разговора между этими двумя пугал Арью. Зачем она вообще отправилась в Браавос? Оказывается, что Санса в опасности, а Джон в непозволительной близости к Красной Жрице! .. Впрочем, бывали ли времена, когда Старки были в полной безопасности? Если и бывали, то Арья давно не вспоминала о них. И всё же, сейчас её беспокоил только Торос. Именно он, а не причины, по которым ему и его товарищам вдруг вздумалось ехать в Асшай. Интересно, почему они оставили Дондарриона там, в Вестеросе? Прохожие не обращали внимания на маленькую девочку, пытавшуюся спросить у них совета на общем языке, бросая что-то быстрое и непонятное на ломаном валирийском. Некоторые джентельмены проносились мимо неё на конях, обдавая лишь вихрями из песка, а стоило Арье направить взгляд вслед ускользающему скакуну, как он исчезал из поля её зрения. Даже погоня не могла ничем помочь — девочка блуждала среди каменных переулков; пусть они были шире, чем в Королевской Гавани, но они никуда не приводили. Единственное, что, как казалось Арье, отличает Браавос от того города, было отсутствие Красного Замка, расположенного на самом высоком холме, заметного из любой улочки города. Несколько тысяч лет Таргариены взирали оттуда на людей, низменных и противных драконорожденным. Теперь Арья была среди таких людей и носилась по переулкам Браавоса в поисках призрачного каравана и старого врага. Долгие блуждания снова привели её к Черно-Белому дому. Арья во второй раз поглядела на массивное здание и мраморные ступени. Кажется, с момента её ухода ничего не изменилось, однако стоило ей обернуться, как она увидела за собой маленькую портовую сторожку: она не видела её раньше. Подойдя ближе, Старк разглядела повозку, набитую сеном, и несколько лошадей, подкованных и привязанных к невысоким столбам. — За твое здоровье, Борос! — раздался хриплый голос из хижины. — Сегодня снова сплю в конюшне, пока мои братья развлекаются с местными шлюхами! Арья притаилась, стараясь не задумываться о том, как здесь оказались эти люди, если раньше она их не видела. Обернувшись, Арья чуть не упала: позади неё не было ничего, кроме перекосившихся деревянных домиков и водных каналов. «Валар Моргулис», прошептала она. Бог Смерти дал своё разрешение на убийство. — Отлично, Торос! — отвечал второй голос, и Арья вновь вздрогнула. Значит, она пришла в нужное место. Точнее, её привели в нужное место. — А ну-ка, расскажи мне, почему на свете нет большей радости, чем залезть под юбку дорнийской девчонке? Торос захохотал. — Я не могу знать этого, Борос! Я жил и родился в Мире, — Торос замолчал, отхлебывая из кружки, — и никогда не бывал в Дорне. «Значит, он пьет», подумала Арья. «Значит, в какой-то момент он попросту опъянеет и уснет. Вот тогда-то я его и подкараулю». Конечно же, убивать спящего было практически бесчестно, но вряд ли Торос задумывался о чести, продавая Джендри Красной Жрице. — А та женщина, о которой ты мне рассказывал? Какая она? — Ну, — мечтательно начал тот, — я её почти не видел. Она заглянула к нам ненадолго, забрала мальчишку и уехала обратно к Станнису. Однако, я думаю, что ради такой красотки даже Великий Септон растерял бы всю свою святость! Оба засмеялись, а Арья вдруг заметила прямо напротив себя собаку. Животное смотрело на девочку и скалило зубы, тихо порыкивая, а успокоить его было нечем. Двое в хижине напряглись. — Хворь рычит, — вдруг произнес Борос тихим голосом. - Эй! — позвал он. — Кто там? Без особого желания, пытаясь сохранять спокойствие, Арья встала и медленно вошла внутрь. — Ты кто такой, мальчик? — спросил Борос. — Я девочка, — прошипела Арья, не отрывая взгляда от Тороса и даже не смотря на хозяина. — Постой… Я тебя знаю, — произнес тот. — Мы же… Ты же… Арья Старк, иные меня поберите! «Да, он прав», сказала себе девочка. «Я Старк. Я волчица, и не должна бояться. Со мной мой отец, моя мать и мои братья. Семеро защищают меня. Игла рядом, а он стоит прямо передо мной, значит сама судьба привела меня к нему. Валар Моргулис. Все люди смертны, в том числе и он. Значит, пора ему наконец-то познать, что такое Смерть. Он станет первым человеком из Списка, который умрёт от моей руки». — И ты, должно быть, очень скучал по мне, в сотый раз воскрешая Берика, — с этими словами Арья достала Иглу. Борос отшатнулся от вида стали и упал со стула. — Т-т-т-т-т-т-торос! — промямлил он. — Скажи своей п-п-п-п-подружке, чтобы шла м-м-м-махать сталью где-то еще! — Торос не станет ничего говорить, правда? — произнесла Арья, удивляясь собственной смелости. «Я Старк. Я волчица. Я его Смерть». — И он сам никуда не пойдет. Ты же знаешь, что заслужил это, Торос из Мира? Слова Арьи не вызвали у того ничего, кроме смеха, а вот Борос чуть не потерял сознание. — Ты что, проткнешь меня ей? — спросил пьяный рыцарь, указывая на Иглу. — Серьезно? Ты — принцесса Винтерфелла, пришла помахать перед рыцарем своим игрушечным мечом? Арья молчала, ничем не выдавая злости, закипавшей внутри. Он смеётся над ней; он, человек, предавший её друга ради денег! Сколько еще причин должно найтись, прежде чем она убьет его? Сколько еще человек должно погибнуть прежде, чем она начнет мстить? — Ты можешь уйти, — произнесла девочка, обращаясь к Боросу. — Только он сегодня умрёт. Торос продолжал смеяться, а вот его товарищ оказался на редкость труслив и побоялся гнева обычной девчонки. Он, конечно же, еще не до конца осознавал, кто стоит перед ним, но Арья, вспоминая о том, кто она, и откуда она, чувствовала, как внутри неё нарастают гнев и ярость. «Я волчица. Я Старк. Отец, мать, Робб, Бран и Рикон погибли не для того, чтобы…» Но Торос не виноват в их смерти. — Ты помнишь мальчика, которого ты и Берик продали за мешочек золотых оленей Красной Жрице? — спросила Арья, держа Иглу прямо перед носом Тороса. — Да, кажется, припоминаю, — бесстрашно и безропотно проговорил тот. — Мы не знаем, что случилось с ним после — говорят, он избежал наказания Станниса и Мелисандры, и остался жив. Сбежал, гадёныш, не послужил Р'глору! Кому он нужен-то… Кроме нас… Где он теперь, я понятия не имею. — Как было его имя? — холодно спросила Арья, хотя в душе не могла не радоваться, услышав о спасении Джендри. Теперь он наверняка в безопасности, ведь никто не знает, что он — бастард Короля. Никто не захочет его убивать, он останется жив, а однажды, быть может, они встретятся… — Джек… Джексон… Джексен… Не помню я, пекло тебя дери! — Его звали Джендри, — процедила Арья, и острое лезвие тронуло шею Тороса, оставив после себя небольшую струйку крови. — Он хотел стать одним из вас. Кузнецом Берика Дондарриона. Торос усмехнулся. — Твой Джендри жив, что еще тебе нужно для счастья? — Чтобы ты умер, — ответила она. — Я обещала убить тебя, а Старки всегда держат свои обещания. — И ты что, думаешь, что я так просто дам тебе убить себя? Ну уж нет! Давай сразимся, северная принцесса! Торос начал неуклюже вставать, то и дело грозясь свалиться набок, а Арья встала к нему боком и выставила меч вперед. Сколько людей учило её сражаться: Джон, отец, Сирио, даже Пёс… И вот, настало время её первой серьезной схватки. Пусть её противник явно уступал ей хотя бы потому, что был нетрезв, но именно он когда-то давным-давно победил на турнире в честь новой Десницы… Увидев его заплывшие хмелем глаза, Арья вспомнила тот день, хотя ей казалось, что он давно утонул в её памяти, весело болтавшую Сансу и Джейни Пуль, очарованную молодым Дондаррионом. Как странно было вспоминать об этом теперь, когда оба этих человека должны были умереть от её меча! Торос достал меч и сделал неуклюжий выпад, противостоять которому было проще простого. По правде говоря, Арья уже начинала сомневаться в честности схватки, когда соперник ловко перехватил меч двумя руками и занес его над головой девочки, но она вовремя прошмыгнула у него между ног и, быстро обернувшись, пнула противника ногой в спину. Мечник пошатнулся, но равновесия не потерял и, размахнувшись со всей силы, начал вертеть оружием по кругу, словно надеясь, что клинок сам по себе достигнет цели. Так он и вертелся, даже не замечая, что Арья вне зоны досягаемости его меча. Наконец он открыл глаза и увидел, что девочка стоит поодаль, всё так же крепко схватившись за Иглу. Её глаза всё еще не выражали ничего, кроме злости. — Ну что ты стоишь, девочка? — улыбнулся рыцарь. Арья тут же легко и резко бросилась на него, пытаясь нанести один удар за другим, перепрыгивая с одной ступни на другую; Торос неуклюже отбивался. Скорость нанесения ударов была для него слишком большой, и он с огромной тяжестью отбивался от ударов. Арья всё еще стояла слишком далеко даже для такого длинного меча, как у него, и при этом не доставала до Тороса, словно запугивая его и маня к себе. Арья рассчитывала быть хитрой и не нарываться на человека, который был в два раза её выше. При этом стоило ему неловко приблизиться, и она могла бы проткнуть его насквозь, снова обагрить Иглу, накормить сталь, чтобы и она не оставалась голодной. Торос принадлежал скорее к сильным, чем к хитрым рыцарям, а поэтому не заметил подвоха и действительно приблизился к Арье, снова занося огромный меч над её головой. Тоненькая Игла стала наперекор ему, словно тростинка, удерживающая падающий камень, и всё же Арья умудрилась удержать её, правой рукой выхватывая у Тороса маленький кинжал, торчащий из-за пояса. Да, она рисковала, но меч Тороса не упал, и риск был полностью оправдан: она завладела оружием своего врага. Теперь нужно лишь изловчиться и повалить его на спину, можно снова подключить ноги, и нельзя терять хватку, иначе всё закончится плачевно, и первая жертва в её списке окажется последней. «Да помогут мне Боги», шепчет Арья, сталкиваясь взглядом с глазами Тороса, ничуть не уставшими и на удивление спокойными, отводит Иглу и толкает соперника в грудь костяшками пальцев, хватает его за спину и падает на пол вместе с ним, вкладывая в удар всю силу и всю испытываемую ей ненависть. «Он лишил Джендри семьи!» — проносится в её голове, когда пальцы прикасаются к кожаным доспехам. «У меня никогда не было семьи», произносит спокойный ровный голос, когда Торос уже лежит на земле, прижимаемый Арьей. Меч уже выпал из его рук, и Старк небрежно отбросила клинок ногой прочь. — Тебе конец, — шипит она, зажимая его горло пальцами, словно намереваясь задушить, но правая рука слишком слаба, чтобы лишить рыцаря жизни, а левая занята Иглой. — Когда я спасла Джендри от королевских гвардейцев, я не думала, что ему придется умереть еще раз от огня Р'глора, или кому вы там поклоняетесь? И всё же, Бог Смерти пришел за ним в лице вашей Красной Жрицы, но если ему нужна чья-то жизнь, пусть он забирает твою, а Джендри пусть живёт. Больше никто не посмеет притронуться к нему. Торос хотел поднять руки и самостоятельно попробовать задушить девочку, но она прижала его предплечья коленями. В правой руке хрустнула кость, и Торос вскрикнул — в его глазах не осталось ничего, кроме боли и страха. — Первый, — произносит Арья, всаживая клинок ему в грудь. Трепещущие, словно опрокинутый жук, руки, ослабли, глаза мертвенно потемнели, и Арья вытащила меч из тела. Клинок обагрился, темным цветом переливаясь в отсветах огня. Встав на ноги, Арья еще раз взглянула на мертвое тело. На какой-то момент её охватил ужас, ведь этого человека убила она — маленькая девочка, еще недавно убегавшая от септы, ругавшаяся на мать, которая всё время норовила одеть её в шелковые платья. Но это была та же девочка, которую мучают кошмары об убитых родственниках. Смерть отобрала у неё многих — она стала частой гостьей в жизни Арьи Старк, и было вовсе ни к чему бояться её, даже если сейчас именно Арья стала её орудием. — Девочка проделала хорошую работу, — раздался голос позади неё. Арья обернулась. Перед ней стоял среднего роста человек, лицо которого было скрыто капюшоном. Лишь по пряди седых волос, смешанных с каштановыми, Арья поняла, что перед ней — её не очень-то гостеприимный друг.