С любовью, Лили

Снейп не разделял радости Лили по поводу возвращения в Хогвартс. И уж точно он не считал школу своим домом: ни вторым, ни первым. Северус прекрасно понимал, что единственная причина, по которой он опять едет обратно, столкнулась с ним накануне в лесу, а теперь сидит напротив и разглаживает складки мантии, сияя счастливой улыбкой. Той самой улыбкой, которой ему так не хватало последние месяцы. — И представляешь, я совсем забыла, что профессор Макгонагалл обещала дать мне эти книги. Поэтому пришлось срочно отправлять Марлин почтовую сову. Так глупо получилось, я чувствовала себя полной дурой… Лили говорила и говорила, вновь обретя преданного слушателя. Только Северус совсем её не слушал, лишь ловил обрывки фраз и изредка кивал, чтобы не показаться совсем уж грубым. Снейп был мрачен и угрюм более обычного, потому что радость его примирения с Лили омрачали очень и очень неприятные факты. Первый и самый главный — он все ещё оставался Пожирателем. Пусть его руку ещё и не изуродовала чернильная метка, он вступил в их ряды и поклялся служить Тёмному Лорду. Это было больше похоже на испытательный срок, время, за которое Снейп должен был заполучить доверие остальных приспешников. Только теперь это было не нужно. Северус выбрал Лили, выбрал ещё в тот самый момент, когда увидел слёзы в её глазах после такого мерзкого «грязнокровка». Вот только выбор — одно. Объясниться по-настоящему со «старыми друзьями» будет в разы труднее. Снейп уже представлял, как нальется кровью лицо Макнейра, как Долохов презрительно фыркнет, а этот слюнтяй Малфой, который возомнил себя самым главным, начнёт шептать ему на ухо доверительным голоском. Ты теперь с нами, скажет он, ты поклялся. Поклялся… Снейп надеялся, что отсутствие метки поможет ему уйти без особых последствий. Очень надеялся. Второй факт — Лили ни о чём ее знает. Лишь догадывалась о занятиях по слухам, что сквозняками гуляли по школе. И в большинстве своём были чистой ложью. Снейп понимал, что должен сам поведать Лили всю правду, без прикрас и недоговорок, потому что больше он не мог выносить её взгляда. Она не решалась спросить сама. — Лили, послушай, — начал Снейп, не совсем вежливо прерывая её на полуслове. — Мне нужно рассказать тебе кое-что. Кое-что очень важное. — Что-то случилось? — спросила Лили как можно беззаботнее, но все краски схлынули с её лица, а губы сжались в тонкую полоску. Она знала, чего ожидать. — Я… Я ужасный человек. Это правда, Лили. Почти всё, о чём ты сейчас думаешь и о чём говорили в школе. Он рассказал ей всё. О занятиях тёмной магией в Выручай-комнате, о пропаганде чистоты крови, о служении Темному Лорду, которого никто никогда и не видел. Снейп даже признался, что поначалу это было лишь проявление подросткового неповиновения, желание быть выше остальных, которое позже переросло в нечто большее. Лили машинально мяла в ладонях край своей мантии и качала головой, будто получала прямое подтверждение своих мыслей. Она не казалась шокированной или же расстроенной. Но оставалось что-то, что беспокоило её. — Покажи мне свою метку, Северус, — не выдержав, потребовала Лили, когда рассказ был окончен. В ответ Снейп молча задрал рукав своей мантии, обнажая бледную кожу. Кроме редких пятен засохшей грязи и выступающих голубых вен на ней ничего не было. Лили выдохнула и сжала его руку, а потом просто бросилась ему на шею. Северус опешил от неожиданности и неловко обнял её за плечи, от чего пальцы тут же запутались в копне её волос. Обнимать Лили было странно, и Снейпу начало казаться, что ей просто его жалко, но прежде чем он подумал об этом, девушка отпрыгнула от него и влепила звонкую пощечину. Удар вышел сильным, и Северус тут же вцепился в свою покрасневшую щеку. — Ты чего?! — Это тебе за то, что бросил меня, — сказала Лили, энергично дуя себе на ладонь. — Утешаешь дворнягу Нюниуса? Как мило. В дверях купе стоял Поттер. На его губах застыла презрительная ухмылка, удержать которую Джеймсу стоило огромного труда. Его школьный галстук, золотисто-красный, свободно мотался на шее, рукава рубашки были закатаны по локоть — типичный Поттер. Только выглядел он устрашающе и яростно сжимал кулаки, словно уже представлял, как душит Снейпа. Костяшки его пальцев побелели ещё сильнее, когда он заговорил: — Значит так, Эванс? Ты можешь позволить себе обнять этого выродка Нюниуса, а мне не даёшь даже шанса побыть рядом хоть минуту? Я же лучше его, неужели ты не видишь! Ты многое теряешь, Эванс. Ему стоило промолчать, но Джеймс не был бы Джеймсом, если бы не добавил под конец речи комплимент своему самолюбию. Последние слова заставили Лили поморщиться, как от зубной боли. Она не двинулась в сторону Поттера, а так и осталась стоять, и казалось, что с каждой секундой она обрастает все новым слоем льда. — Что ты вообще здесь делаешь, Поттер? — её голосом можно было бы убить при возможности. Но так она обычно отбивалась от выпадов Джеймса. Поттер задохнулся, будто ему ударили под дых. Как бы нагло не звучали его слова, он говорил искренне. В своей самоуверенной манере, но это же был Джеймс. Джеймс, для которого Лили уже давно перестала быть просто желанным трофеем. Она стала для него той девушкой, которую он хотел бы видеть рядом с собой. Азартный пыл угас, освободив место мучительной надежде. Которая, кажется, такими темпами останется при нем навсегда. — Это всё, что ты скажешь, Лили? — сказал Джеймс, но ответа не было. Всем своим видом Эванс показывала своё стойкое нежелание его видеть. В ближайшую сотню лет. — Хорошо. Ладно. Я понимаю, — Джеймс попятился к выходу. — Тебе самой не надоело строить из себя айсберг перед Титаником? Мне вот надоело. Надоело бегать за тобой, Эванс! В школе куча красивых девчонок, почему, скажи, я не могу выбрать кого-то из них? Я могу, Эванс! И это был последний раз, когда я пытался. С этими словами Поттер круто развернулся и вышел в коридор, громко хлопнув дверью. Лили нервно закусила губу и опустилась на своё место. Она напоминала шарик, из которого выкачали весь воздух. — С каждым разом Поттера отшивать всё труднее, — медленно проговорила она. — То есть? — Снейп с ужасом подумал, что Лили стало жаль Поттера и она передумала насчёт него. — Я сорвусь и шарахну его непростительным. Что делать мне точно нельзя. — Но, кажется, он сказал, что больше… Не будет приставать к тебе? — с трудом подобрал нужное слово Северус. — Это же Поттер, Сев. Очередные манипуляции. Прибежит завтра же как ни в чём не бывало. Снейп промычал что-то, желая поскорее закрыть неприятную тему. К счастью для него, в эту минуту проезд прогудел знакомую мелодию, заскрипели тормоза. Железная махина выпустила целое облако белого пара и замерла окончательно. За запотевшим стеклом можно было увидеть, как Хогсмид встречает новоприбывших желтым светом из окон немногочисленных домишек. — Эй! Вернись! Поттер! — пронеслось по коридору вслед за звоном разбиваемого стекла. Эту выходку Лили успешно проигнорировала. Вручив орущего Бармоглота Снейпу, она двинулась к выходу вслед за остальными. Её настроение было подпорчено, и только мысль о родных каменных стенах и пляшущих огоньках свечей хоть как-то спасала положение. Раздосадованная Лили не приняла во внимание то, какую грязищу развел недавно прошедший дождик, и спешно спрыгнула на платформу. Противная жижа жалобно хлюпнула под её ботинками, Лили проехалась вперёд и поняла, что равновесия ей не удержать. Она взмахнула руками в жалкой попытке остановить падение и сжалась в ожидании приземления. Только его не последовало. Она повисла где-то в воздухе, наткнувшись на преграду. Этой преградой стали руки, цепко сомкнувшиеся у Лили за спиной.  — Осторожней. Лили неуверенно приоткрыла один глаз и уставилась в тёплые карие глаза с лучиками морщин в уголках. Спаситель Лили широко улыбался, оглядывая девушку с головы до ног. От этого бесстыдного действа Лили невольно покраснела. Ее дыхание сбилось, от падения, возможно, но странно — оно все не хотело восстанавливаться: пульс скакал, как сумасшедший, будто старался вырваться наружу, а сердце громко бухало в груди. И дело, разумеется, не в крепких руках, все так же держащих Лили за талию. Эванс дернулась, вырываясь, и её тут же вернули обратно на твердую землю. — Спасибо, — пробормотала она, опустив голову так, что рыжие пряди закрыли её лицо. — Будь аккуратней, здесь скользко, — ответил паренёк, зарываясь пальцами в волосы, чем на секунду напомнил Джеймса. — В следующий раз может не найтись лишних рук, чтобы поймать тебя. Он шутливо поклонился Лили и отошёл в сторону, присоединившись к небольшой группе из нескольких парней и девушки, которые что-то горячо обсуждали. При виде их товарища они заговорили ещё громче, сопровождая свою речь взрывами смеха и активным жестикулированием. — Лили, — Снейп тронул девушку за локоть, отвлекая её внимание от необычной компании. — Идём скорее, почти все места заняты. Лили кивнула и схватила его за рукав, чтобы не потерять во всеобщей толчее. Ночь спустилась на Хогсмид незаметно, и теперь её черноту разгонял только свет ламп, спрятанных глубоко в кронах деревьев. Лили оглядывалась в поисках свободного места — почти все кареты были уже заняты. Невидимые фестралы тихонько фыркали совсем рядом и иногда касались рук Эванс своими холодными заострёнными мордами. Их крылья с сухим шелестом потирались друг о друга. — Первокурсники! Первокурсники! Ко мне! — как обычно Хагрид кричал так громко, что всем вокруг пришлось зажать пальцами уши. Лесничий достаточно быстро собрал учеников в кучу и повёл их за собой, продирая густую темноту жарким пламенем своего факела. Они шли через лес, к берегу черного озера, где их уже ждали лодки. Первокурсники всегда уходили вперёд, чтобы успеть добраться до школы вместе со всеми остальными. Лили заторопилась, осматривая все кареты. Не хватало ещё остаться на станции под дождём. Но тут, к счастью, юная волшебница заметила знакомую белокурую макушку, одиноко торчащую из-под поднятого полога кареты. — У меня свободно… Как всегда, впрочем. — проговорила светловолосая, стоило Лили подойти. Это была Алиса Вуд. Наверное, единственная девушка, с которой Лили смогла сдружиться за все время обучения в Хогвартсе. Взбалмошная Алиса с вечной привычкой говорить всякие странности не пользовалась особой популярностью, но составляла со спокойной Лили весьма гармоничную парочку. Алиса откинула со лба прядь волос и похлопала по свободному сиденью рядом с собой, приглашая сесть. — Привет, — улыбнулась Лили и незаметно пихнула как-то странно скривившегося при виде попутчицы Северуса в бок. — Как ты провела каникулы? Вижу, вы успели помириться! — не дожидаясь ответа, воскликнула Вуд. — Я так рада за вас. Снейп что-то пробурчал в ответ и отвернулся, делая вид, что ему жутко интересно разглядывать лесные заросли, которые совсем не было видно в такой то темнотище. Неисправим, подумала Лили. Они с Алисой переглянулись и фыркнули. После Вуд спрашивала о здоровье родителей Лили, рассказывала о своей летней поездке в Австралию. Девушки говорили и говорили, пока горизонт не проткнули остроконечные башни, а кареты не остановились перед тяжёлыми воротами замка. Они прибыли в Хогвартс.

***

Большой Зал слепил своим великолепием. Тысячи свечей парили под потолком, освещая четыре длинных стола, за которыми уже собрались ученики со всех факультетов. Бесстрашные гриффиндорцы, умные когтевранцы, хитрые слизеринцы, добрые пуффендуйцы. Чушь всё это. Один лишь факультет не может определить, каким тебе быть. Но все же Снейпу пришлось уйти за свой стол под зелёным знаменем, и, хоть Лили было немного стыдно это признать, она вздохнула с облегчением. Мрачный вид Северуса мог нагнать хандру на кого угодно. Лили же прошла к своему факультету и втиснулась в ряд шестикурсников. Справа от неё оказалась Алиса, слева — Томас Оуэлл, загонщик в команде по квиддичу. Паренек отчего-то решил, что «именно ты, Эванс, можешь выслушать историю о том, как летом на меня напала дюжина пикси и я выстоял». Если он и ожидал бурных эмоций и восхищения его небывалой храбростью, то прогадал с собеседницей: Лили, уставшая за долгую поездку, молча повернулась к Алисе. Решила, что лучше показаться невежливой, чем умереть от скуки. Тем временем боковая дверь распахнулась, и в зал прошествовала МакГонагалл. Менее бледная и сухая, чем обычно, она двигалась решительно, заставляя своим появлением затихнуть любые разговоры. За ней семенили первокурсники, с открытыми ртами рассматривая школу. Лили нравилось, как менялось выражение их лиц, когда они наконец видели перед собой старую и заплатанную Распределяющую Шляпу. Но почему-то сегодня МакГонагалл не спешила доставать пергаментный свиток со списком имён и начинать распределение. Вместо этого профессор вышла вперёд и хлопнула в ладоши, добиваясь абсолютной тишины. — Прежде, чем начать церемонию, я бы хотела сообщить, что в этом году Шляпа будет распределять не только первокурсников, — по залу прокатился удивленный ропот. — В Хогвартс прибыли трое юных волшебников, которые по определённым причинам будут продолжать своё обучение здесь. Поэтому прежде Шляпа выберет факультеты для них. Профессор махнула рукой, и с ближайших к ней мест поднялись трое. Одним из них оказался круглолицый паренек с темным ежиком волос, второй — девушка в короткой синей накидке. Их Лили видела впервые в жизни, но последнего она знала точно. Перед всей школой, ожидая, пока МакГонагалл наденет Шляпу на его голову, стоял парень, что пару часов назад буквально не дал ей упасть лицом в грязь. Он оказался довольно симпатичным при нормальном освещении, даже очень… Лили покраснела и мысленно обругала себя за подобные мысли. Сейчас бросят этого красавчика на Слизерин, и о первом хорошем впечатлении можно будет забыть. — Стивен Далтри! — назвала МакГонагалл первое имя и протянула пухлому пареньку неизвестно откуда взявшуюся Шляпу. Та не успела коснуться его коротко стриженной головы, как пронзительно закричала: — Гриффиндор! Растерявшиеся гриффиндорцы молча смотрели, как Стивен садится за их стол. А когда они поняли наконец, что к чему, и хотели по своему обыкновению встретить новичка радостными возгласами, было уже поздно. Шляпа опустилась на голову девушки. — Слизерин! Селиция Белкурт, а именно так звали девушку, неспешно прошла к своему новому факультету под довольные улюлюканья слизеринцев. — Алан Льюис! Когда МакГонаналл назвала последнее имя, Лили невольно приподнялась со своего места, вцепившись в край столешницы так, что костяшки побелели. Почему-то ей очень хотелось, чтобы новенький попал именно на её факультет. Было в нём что-то: в его улыбке, с которой он надел Шляпу, в смешливых карих глазах. На этот раз Шляпа молчала долго, заставляя Лили, а заодно и всех остальных, с ума сходить от нетерпения. Секунды бежали, а чёртово старьё словно нарочно не спешило с ответом. И вот каменные стены замка, жемчужно-белые призраки, парящие под потолком, и все четыре стола услышали приговор. — Гриффиндор! Стол красно-золотых взорвался от аплодисментов, словно стараясь загладить недавнюю оплошность. Под многочисленные выкрики Алан опустился рядом со Стивеном. Лили во все глаза смотрела на него, ещё до конца не понимая, что произошло. Опомнилась, только когда Алиса дернула её за подол мантии, веля сесть обратно. Лили, не глядя на неё, смущенно улыбнулась. — А теперь — первокурсники. Пергамент привычно зашуршал в руках профессора, шум утих, и всё снова пошло своим чередом.