L'amore e' una cosa difficile (Любовь - сложная штука)

       — Красивая у тебя комнатка, Рани, — восхищенно зацокала языком Эмма, проходя в спальню подруги. Всё было оформлено в золотисто-бежевых тонах, одну стену почти целиком занимал итальянский флаг — зеленая, белая и красная вертикальные полосы. Легкие золотистые занавески с изображениями Венеции развевались на ветру, вещи были чуть разбросаны, а посередине комнаты было ее рабочее художественное место.       Эмма подошла к холсту и восхищенно начала разглядывать карандашный рисунок Нью-Йорка.        — Как красиво! Как настоящий!        — Grazie*, — смутилась Франческа: ей ее рисунки не казались особо красивыми – так, каракулями. — Садись на кровати, я принесу кофе и печенья. … — Слушай, тебе надо в художницы потом идти! — уже потрясенно вздыхала Эмма, разглядывая ее другие рисунки — красками, карандашами (цветными или нет), мелками.        - Ну, я подумываю об этом. Хочешь, я тебя нарисую прямо сейчас? Сделаю карандашный набросок.        — Давай!       Эмма села на стуле перед Рани, а итальянка принялась за работу. Попутно обе девушки продолжили беседу. Они обсудили Кила, одноклассниц, музыку, новинки кино, потом перешли на Бибера. Рани рассказала подруге тот случай в машине.        — Да на него нужно в полицию заявление подать! — возмутилась Эмма. — За попытку изнасилования!        — Да ладно, — отмахнулась Франческа и стерла лишнюю линию на рисунке. — Больше я не позволю такому произойти. Даже если его поймают, то он выкрутится, я уверена, и у меня будет еще больше проблем.       Неожиданно Эмма встала и крепко обняла подругу.        — Всё будет хорошо, милая. Эй? — она почувствовала, как Рани пытается выбраться из ее объятий.        — Извини, просто мне неловко… Я не люблю, когда меня трогают. Даже ты, даже Кил, с которым мы подружились…, а после нападок Бибера мне еще противней. Извини.        — Вот же гад, он тебе всё портит! ***       Тем вечером Франческа шагала по улицам Нью-Йорка, слушая музыку в наушниках и тихонько напевая. Город сиял вечерними огнями и вывесками, зазывая в различные места — клубы, пабы, бары, казино, гостиницы. Легкий ветерок ерошил ее волосы и слегка забирался под тонкую курточку.       Рани подошла к очередной дороге, подождала, пока загорится зеленый и пошла через переход.       И вдруг что-то тяжелое сбило ее с ног, крепко обхватило и быстро почти унесло к другой стороне дороги. Наушники вывалились из ушей, стал слышен визг уезжающей машины.        — Что это было? — испуганно и ничего не понимая, воскликнула девушка, чувствуя, как ее всё еще обнимают. Сердце колотилось, как ненормальное, ноги от испуга еле держали ее.        — Лихач какой-то едва не сбил тебя. Надо внимательней смотреть по сторонам, — прозвучал заботливый и очень приятный мужской голос над ее ухом. Знакомый голос…       С трепещущим сердцем девушка обернулась и…        — Бибер!        — Риччи!       Оба тут же отшатнулись друг от друга, потрясенные друг другом.        — Ты… получается, ты спас меня? — пробормотала Рани, не зная, как реагировать на произошедшее. Надо же, сам Бибер спас ее! И стало так приятно от этого…        — Знал бы, что это ты, не стал бы спасать, а еще бы и толкнул под колеса, — буркнул Джастин, поняв свою ошибку.       Но… ошибку ли? Ведь от факта того, что он спас именно Рани, внутри стало тепло, а потом страшно — ведь он мог потерять ее.        — Ну…, но всё равно спасибо, — она нахмурилась и отвернулась, чувствуя дикую неловкость и неудобство. А еще смущение, ведь во взгляде Джастина мелькнули искорки заботы и тревоги за нее.       И ей это нравилось. ***       Франческа сидела у себя и рисовала. Рука с карандашом двигалась незаметно и независимо от хозяйки, пока она напевала с задумчивой и нежной улыбкой:        — Ночь кажется идеальной, Чтобы наслаждаться жизнью, Знаешь, мы нуждаемся в любви, Так что не жди… Это искреннее чувство, если хочешь, Но оно не будет длиться вечно, потому что Мы — огонь в огне, и теперь Мы быстро сгорим. **       Допевая песню, девушка посмотрела на свой рисунок и… отшатнулась, изумленно глядя на него.       С холста на нее с улыбкой смотрел Джастин Бибер.       И теперь она поняла, что ей не деться от своего нелогичного чувства.       Она не знала, что в тот момент, думая о том случае на дороге, Джастин тоже понял это — ему не деться от сжигающей его любви.       И, засыпая, он невольно пожелал и ей спокойной ночи. «Мое итальянское солнышко».