L'amore e' una cosa difficile (Любовь - сложная штука)

      С самого утра Джастин был счастлив. Да, он был счастлив! Он никогда раньше такого не испытывал: всё делалось легко, в животе будто бы порхали бабочки, настроение было просто на высоте. Он хотел плевать на всё — он чувствовал себя влюбленным, и ему это нравилось. Весь мир был прекрасен, и становился еще прекрасней, когда он думал о том, что скоро он пойдет в школу и встретится с Франческой.       Когда он ехал в школу, ему прямо не терпелось ее увидеть. Он не мог дождаться, пока не увидит ее милое личико, ее прекрасные кофейные глаза, которые глянут на него с любовью.       Припарковавшись на стоянке, Джастин уже хотел было выйти из машины. Но замер, увидев Франческу. Всё бы ничего — она была весела, улыбалась и шла, слегка подпрыгивая —, но рядом с ней вместе Эммы…       Вместо Эммы с ней был незнакомый Джастину парень. Не из их школы. Высокий, довольно худой, с длинноватыми растрепанными рыже-каштановыми волосами, в рубашке с закатанными рукавами и свободных бежевых брюках.       Внутри Джастина словно разлился злой огонь: Франческа держала этого парня под руку. Оба смеялись чему-то, пока парень проводил Рани до крыльца. Другие девушки с интересом смотрели на незнакомца, но он не отрывал взгляда от Рани.       Вот они подошли к дверям. И неожиданно Франческа приподнялась на цыпочках и поцеловала парня в щеку. Он обнял ее, и они разошлись: Рани в школу, парень — куда-то по своим делам.       Джастин же застыл в своей машине. Он чувствовал себя так, словно Франческа предала его любовь (хотя она даже и не подозревала о ней). Ему казалось, что его душу разрывает сотня собак, и он разозлился и на самого себя: ведь его гордость и надменность пострадали. Он всегда презирал девушек, считая их подстилками, а потом изменил свое решение из-за Риччи… и зря! Потому что она такая же шлюха, как и все. Ничем не лучше.       Он вспомнил ее горячие терпкие губы, ее стройное гибкое тело в своих руках… «Нет, всё-таки она лучше. Лучшая шлюха из всех, кого я встречал».       Однако настроение было безвозвратно испорчено, и теперь воображаемая радость Франчески вызывала у Джастина рвотные позывы. … — Мне показалось, или Бибер сегодня какой-то странный? — спросила Рани после третьего урока наблюдений за мрачным Джастином. Он бросал ненавистные взгляды на нее, но молчал, и девушка не могла понять, что она сделала не так. Конечно, вчера вышел неловкий момент, когда он ее спас, но ей показалось, что они расстались более-менее вежливо и даже почти дружелюбно. Такие необычные происшествия сближают людей, и тогда Франческа почувствовала, что она стала как-то ближе ему… Но теперь…        — Да ладно тебе, забей! — весело отмахнулась Эмма. — Идем лучше после уроков в кино!       Но даже в кинотеатре Франческа ощущала вину за то, что не подошла и не спросила, как у него дела. Всё-таки он ее спас… Она хотела, чтобы Джастин улыбался, а не хмурился, ведь его улыбка так мила…       Когда Рани с подругой сидели в кино, то Джастин поехал в бар, где работал его друг — на халяву выпить, а потом подцепить какую-нибудь знойную брюнетку.       И во время секса с ней назвать ее «Рани». ***       Вечером субботы Франческа гуляла по парку. Было еще светло, но народу было немного — она шагала практически одна. В голове вертелась одна и та же песня, которую она мысленно пропевала вновь и вновь для Джастина:        — Я бежала бы, чтобы спасти тебя и сказать, что так не может продолжаться. Я бежала бы, чтобы поговорить с тобой и утешить тебя — больше никакой боли. Я бежала бы, чтобы остановить время и вместе с ним его пытки. Я бежала бы к тебе, обняла бы тебя, чтобы не убегать больше никогда. Чтобы не убегать больше… никогда. Чтобы не убегать больше никогда.*       В тот момент она была готова простить Биберу все его нападки и гадости в ее адрес, ведь, по сути, он славный парень…       Неожиданно к ее лицу прижалась какая-то пахнущая хлороформом тряпка, мир вокруг девушки поплыл… ***       Сквозь шум в ушах первым, что расслышала девушка, было издевательское замечание:        - Эй, цыпочка, просыпайся!       Франческа застонала, медленно приходя в себя. Мир перед глазами плыл, голова кружилась, однако голос она быстро узнала.       Бибер.        — Что со мной было? — пробормотала она и хотела встать, так как тело затекло, однако мгновенно проснулась, поняв, что не может встать с кровати, на которой лежала — ее руки были прикованы к изголовью наручниками. – Эй? Что происходит? — она непонимающе посмотрела на ухмыляющегося Джастина, который уже снимал майку.        — Понимаешь, детка, я хочу, чтобы ты была только моей, и ничьей больше.        — С какой это стати? — забрыкалась Франческа, но холодные наручники держали ее крепко. Снаружи раздавались звуки музыки, и девушка поняла, что она, скорее всего, в каком-то клубе, в приватной комнате. Она начала брыкаться, но больше из отчаяния, чем реально надеясь, что сумеет выбраться. — Отпусти меня, и давай спокойно поговорим.        — Ну уж нет, малышка, — Джастин сел возле нее, и Рани невольно оценила его шикарный торс. Однако она быстро отвлеклась, ибо рука Бибера властно легла ей на живот и по-хозяйски двинулась вверх, задирая майку.        — Убери руки, гад! Я кому сказала! — девушка начала отчаянно извиваться в путах, однако наглый Джастин, хищно блестя глазами, сел ей на ноги, блокируя ее движения.       Девушка тихо ахнула, когда ее маленькая грудь оказалась целиком перед взглядом парня.        - О, так ты плохая девочка — не носишь лифчик, — ехидно протянул Бибер и положил ладони на почти незаметные возвышения. — Никогда не думала делать пластическую операцию груди? Тебе бы пошел размерчик этак третий.        — Это моя грудь, что хочу, то и делаю с ней! — прикосновения были приятны сами по себе, ладони горячими, но факт того, что к ней кто-то прикасается, да еще и в таком месте… и смущал, и пугал. Даже когда Кил заботливо поддерживал ее под локоток, она сразу же пресекла эту попытку. А тут просто нагло лапают ее грудь, да еще отпускают ехидные замечания. — Если тебе не нравится, так и не трогай!        — Окей, детка, — Джастин ущипнул ее за соски, отчего по телу девушки прошлась огненная волна и собралась между ног.       А затем Бибер наклонился и поцеловал ее — жарко, страстно и даже грубо. Он сосал и покусывал ее нижнюю губу, по-хозяйски исследовал ее рот, ласкал своим языком ее язык… и это было безумно приятно. Против воли девушки ее тело заводилось всё сильнее и сильнее, а в трусиках был пожар.       Потом Джастин спустился ниже, оставляя багровые засосы на ее шее, облизывая хрупкие ключицы, покусывая грудь и играя языком с торчащими вишенками сосков. Изо рта Франчески невольно вырвался стон, и это завело Бибера еще сильнее — он оставил дорожку мокрых поцелуев на ее подтянутом животике, а затем выпрямился и заулыбался, хищно глядя на тяжело дышащую и покрасневшую девушку.        — Ну что, покажешь, насколько горячи итальянские девушки? — он подмигнул ей и, приподняв ее бедра, принялся стаскивать с них джинсы вместе с бельем.        - Нет! — ужас ледяной волной смыл возбуждение, Франческа забрыкалась изо всех сил, сжимая ноги, но Джастин рывком оголил ее до колен и…