Возрождение

      Поговорили, теперь понятно, почему его не учат держать меч, это ни к чему постельной игрушке. Деймос зло сплюнул прямо на пол и понёсся в свою комнату. «Надо бежать, но время ещё есть. Нужны знания, вещи и желательно деньги. Итак:             1.Знания. Совершить набег в библиотеку.             2.Вещи. По мере взросления, ведь я ещё расту.             3. Деньги. Может, где-то в замке зарыт клад. А что, здание довольно старое, тут обязательно должны быть потайные ходы и комнаты.       А, да… Надо сдружиться с начальником гарнизона, пусть научит хотя бы правильно меч держать, а то в пути всякое может произойти», — думал он, мечась по комнате.       — Агент Котопёс, доложить обстановку! Совсем забыл про магию, — остановившись, пробурчал Деймос.       — Хозяин, красивое украшение, — потерся о браслеты на руках фамильяр.       — Я теперь магией пользоваться не смогу? — глядя на мерилловые браслеты, опечалился Дейми.       — Они способны сдержать магию внутри одарённого, но, хозяин, не всякий людской архимаг способен создать фамильяра. Нашу связь они не блокируют. Поэтому пользуйтесь на здоровье.       — Это хорошо. Что доложит разведка?       — Мной обнаружена и исследована сеть тайных ходов в замке, позвольте загрузить информацию.       — Валяй, — Деймосу показалось, что он сам бродил по тайным ходам. Словно в компьютерной игре с полным погружением, информация отложилась в памяти. Если нажать на вот эту завитушку декора на стене, откроется проход из его комнаты. — Вот это технологии! — восхитился Деймос.       — Магия, хозяин, магия, привыкайте. Под старым разрушенным крылом замка, сохранились подвальные помещения. Видать ваш прапрадед был некромантом, а в его времена некромантия была под запретом. Пошли принимать наследие, праправнук.       Деймос стиснул фамильяра в объятьях, но тот внезапно просочился сквозь руки, перетекая в газообразное состояние.       — А ты любую форму можешь принять? — обратился Дейми к фамильяру.       Котопёс не ответил, только вдруг на его месте появился Дейми. Дейми-оригинал стал ощупывать свою копию. В его голове сразу созрел план как, это можно использовать. Теперь можно быть в двух местах одновременно. Пока оригинал будет решать поставленные задания, копия будет сидеть в комнате.       Дейми, пользуясь магическим зрением, безошибочно вышел к двери, ведущей в подвальные помещения. Как он ни пытался найти следы механизма, открывающего дверь, все его попытки оказались напрасны. Отчаявшись, он со всей силы стукнул кулаком по двери. От удара на ладони выступила кровь, Дейми стряхнул ее на дверь. Кровь засветилась и впиталась в поверхность двери. На двери проступило человеческое лицо. «Как же я долго спал», — раздалось у паренька в голове.       — Кто ты, голос в моей голове? — мысленно обратился Деймос сам к себе, — Шизофрения рулит?       — Прости, совсем со сна забыл о правилах приличия. Я хранитель, живой замок. Со смертью своего хозяина, который меня подпитывал, я уснул. И спал, видно, не одно столетие, раз моя наземная часть разрушена. Ты провел кровавый ритуал привязки, теперь я твоя собственность.       — Сходил за хлебушком, называется, — опешил Деймос.       Дверь отворилась, и Деймос вошёл в помещение. Это оказался довольно просторный рабочий кабинет. Стены в нём были заставлены книжными шкафами, посреди комнаты стоял массивный стол с креслом, на столе разложены бумаги и принадлежности для письма. Создавалось впечатление, что хозяин кабинета вышел перед приходом Деймоса и в любой момент вернётся.       За одним из шкафов открывался вход в длинный коридор с несколькими дверьми. Сразу за первой обнаружилась пара десятков скелетов. Деймос захлопнул дверь и уже с опаской подошёл к следующей. За ней оказалась лаборатория, с кучей баночек, скляночек и прочих алхимических приборов и реактивов. Опасливо осмотрев свалившееся наследство, перешёл к последней двери. И обомлел, стоя в проходе. Стены были увешаны оружием. Мечи, кинжалы, копья, арбалеты… Познаний в средневековом оружии не хватало, чтоб дать название всему богатству арсенала. В простых затертых ножнах, и словно произведения ювелирного искусства соседствовало оружие на стенах. Деймос был заворожен, МОЯ ПРЕЛЕСТЬ. Он понял, что не расстанется ни с одним клинком ради денег. Открыв небольшой сундук и обнаружив в нём монеты, неизвестного достоинства, Деймос вернулся в кабинет.       В животе предательски заурчало и, взяв со стола увесистую книгу в невзрачном переплете, юноша поспешил обратно.

***

      Жизнь Деймоса изменилась. Вставал он теперь рано и развлекал охранников гарнизона игрой «достань Дейми». Но, еле волоча ноги после тренировки, он каждое утро возвращался на полигон. И если поначалу от вояк были лишь насмешки, то спустя месяцы тренировок он добился уважения. И пусть пока ещё не выиграл ни одного тренировочного боя, зато уже выходил в ничью.       Пока Дейми-копия под причитания нянюшки умывался-одевался, а затем читал задание учителя и гулял в саду. Дейми-оригинал познавал магические азы в лаборатории. Или читал, но то, что считал нужным.       Так прошло два года. Шестнадцатый день рождения не отличался от остальных дней. Разве что наступила точка невозврата. До своего семнадцатого дня рождения Деймос должен покинуть замок. Сейчас была осень, Дейми решил бежать весной.       Вытираясь после ванны, он взглянул в зеркало. На него смотрел шикарный юноша. Высокий, мускулистый, сразу видно — воин. Тонкие черты лица, внутренний лоск выдавали породу — аристократ. Сегодня он снова остался без ужина, засидевшись в лаборатории.       Нырнув в тайный ход, вышел в кухне. Взяв еду, еле успел уйти в тень возле камина, как в кухню ввалилась парочка. Парочка неистово целовалась, вовсю избавляясь от одежды. Дейми оторопел, инстинкты вопили: «уйди», но разворачивающееся действие завораживало своей противоестественностью и развращённостью. Управляющий, худощавый высокий мужчина, оставаясь одетым, избавлял от одежды начальника замковой охраны. Начальник охраны — Кэйлиос, на пол головы выше управляющего — Мариуса, гора мышц, машина для убийств; и он плавится в руках Мариуса, отдавая главенствующую роль.       Мир Деймоса рухнул, сейчас перед ним ломались стереотипы. Кэйлиос совершенно голый лежал на обеденном столе, призывно разводя ноги руками, его вздыбленная плоть подрагивала от возбуждения, сочась смазкой.       — Мариус, войди, я больше не выдержу, хочу тебя в себе, — шептал охрипшим от возбуждения голосом Кэйлиос.       — Попроси правильно, — приказал Мариус.       Мариус, заворожено смотря на Кэйлиоса, приспустил штаны, выпуская на волю свой таран. Деймос закрыл рот ладонью, приглушая невольный вскрик восхищения. Ровный длинный член с огромной бордовой головкой покачивался, ласково надрачиваемый хозяином. Непропорционально большая головка, словно переспелая слива, раскрылась, сочась любовным нектаром. Порно с полным погружением, мелькнула последняя здравая мысль в голове Деймоса. А его рука уже зажила собственной жизнью, вспоминая то, что она регулярно проделывала в ванной по утрам.       — Возьми свою сучку, оттрахай мою дырку, чтоб она не смогла закрыться, — возбужденно шептал Кэйлиос, вовсю елозя обслюнявливаемыми пальцами в своей дырочке.       — Моя жаркая девочка, сейчас ты узнаешь вкус настоящего члена, моя ненасытная сучка, твоя дырка должна быть постоянно мокрой от кончины, твоя попка предназначена, чтоб её ебал весь гарнизон, — дрожащим от возбуждения голосом шептал Мариус, входя в своего любовника.       И вот уже любовники слились одним организмом, один принимая, а другой вдалбливаясь в податливое тело. Меж поцелуями Мариус продолжал обзывать Кэйлиоса похотливой сучкой и озабоченной девочкой, которая тащится от кончины в попке.       Вдруг Кэйлиос выгнулся в спине, вцепился руками в стол и стал изливаться на свой живот. Движения Мариуса стали резче и несколькими толчками он догнал любовника, кончая внутрь.       — Оближи его, похотливая тварь, я знаю, ты хочешь еще, — елозя членом по губам Кэйлиоса, шептал Мариус.       Перед Деймосом открылась эротичная картина. Мускулистый Кэйлиос лежит на обеденном столе, вылизывая член Мариуса. Ноги начальника охраны широко расставлены, из покрасневшей полураскрытой дырочки сочится сперма, стекая лужей на стол.       Мариус устремил свой взгляд на тень, в которой, прятался Деймос.       — Моя сучка не умеет сперму держать в себе, убери — приказным тоном заявил Мариус, неотрывно смотря в тень.       Кэйлиос, оставив член любовника, покорно склонился над столом, слизывая сперму любовника. Когда стол оказался вылизан, Мариус уселся на вычищенное место, пригнув любовника к своему члену.       — Знай, свое место сучка, — зло шепнул Мариус.       Не отрывая своего взгляда от тени, Мариус улыбнулся, обнажая клыки и полыхая красным взглядом. Вампир, понял Деймос. И невольно покраснел, представив, как он выглядит со спущенными штанами, дрочащий на любовников.       — Не стоит краснеть, молодой господин, — ласково промурлыкал Мариус. — Я вижу, Вам понравилось моё маленькое представление, а теперь позвольте Вас поздравить с Днем рождения. Пора нашему хозяину становиться мужчиной, а лучше течной сучки подарочка нет, — продолжал ворковать вампир, не вынимая член изо рта своего любовника.       — Раздвинь свои половинки для молодого хозяина — прошептал Мариус.       Как сомнамбула, Деймос вышел из своего укрытия, по ходу избавляясь от штанов. Юный член подрагивал от возбуждения и сочился смазкой, готовый ринуться в бой. Кэйлиос оттопырил попку, призывно разводя руками ягодицы. Осознание того, что Деймос сейчас натянет очко начальника охраны, этой груды мышц, которая, глумясь, гоняла его по утрам, доводило до истомы. Тяжело дыша, руками он стал мять его половинки, введя сразу три пальца в его глубину. Раздался утробный сип, и гора мышц толкнулась на его пальцы.       — Какая нетерпеливая девочка, — подыграл любовникам Деймос. — Ты будешь отдаваться мне по первому требованию, — продолжал шептать Деймос, доводя себя и любовников до нирваны. Один резкий рывок — и груда мышц нанизана на член. Но Деймос не двигается, Кэйлиос попытался сам задать темп, но юноша передавил ему яйца, призывая к послушанию.       — Попроси правильно, — приказал Деймос.       — Возьми свою сучку, оттрахай мою дырку, чтоб она не смогла закрыться, я буду отдаваться тебе по первому требованию, — выпустив член вампира, возбуждённо шептал Кэйлиос привычные слова.       И Деймос стал вбиваться в предложенное тело, неистово вдалбливаясь вглубь.       — Сучке нравится молодой член хозяина, — прошептал прямо в губы Деймосу, Мариус. А потом впился в них, кусая в кровь, врываясь в глубь рта языком, жарко и неистово. Этот напор стал спусковым механизмом для Деймоса, и он стал кончать, изливая своё семя в жаркой глубине, при этом не забыв огладить член Кэйлиоса, доводя его до разрядки одновременно с собой. Мариус, возбужденный кровавым поцелуем, спустил в рот Кэйлиосу. Соскользнув с члена Деймоса, Кэйлиос впился поцелуем в его губы, деля с ним сперму Мариуса. Мариус прижался со спины, надрачивая член Деймоса и покрывая его шею поцелуями.       — С днем рожденья, Дейми, — прошептал Кэйлиос, отрываясь от его губ.       — Я думаю, моя девочка ещё недостаточно влажная, может, перейдем в спальню, — проведя пальчиком по мокрой дырочке Кэйлиоса, прошептал ему в губы Дейми.       — Я согласен с молодым господином, — с улыбкой поддержал разговор Мариус.       И любовники покинули кухню. «Завтра подумаю, а сегодня я наслаждаюсь», что-то более-менее связное родилось на задворках сознания Деймоса, по пути в спальню. А потом похоть, первозданная и неистовая, затуманила его разум, бросая в пучину порока.

***

      Пробуждение было фееричным. Смятые простыни со следами засохшей спермы, саднящий член. Деймос прислушался к своим ощущениям, поерзал попой по кровати. Его попа пережила ночь без потерь, хотя при вспоминании, как неистово отдавался Кэйлиос, мечтательная улыбка озарила его лицо.       Деймос-копия возник возле кровати, приняв облик нянюшки: «А мальчик-то вырос» — укоризненно покачала головой псевдоняня. Щелчок пальцев, и кровать застлана свежим бельем.       — Позёр, — фыркнул Котопёс, принимая свой истинный вид.       Действительно, за эти два года Деймос достаточно продвинулся в магии. Маги делятся на чтецов и практиков, а также есть универсалы. Чтецы магичат с помощью заклинаний, практики при помощи жестов или вспомогательных предметов прорисовывая заклинания. Универсалам подвластны обе формы магического преобразования. Но так как Деймос самоучка, то он научился в уме производить рисунок заклинания, а по надобности мгновенно выхватывает из памяти нужное. Спасибо Советскому образованию, что заставляло производить расчеты в уме. Делая первые успехи в магии, Деймос прочитал, как правильно надо магичить, но ему это показалось нерационально. И теперь новые заклинания он заучивает по своему методу. Насколько он эффективный покажет практика.       Одевшись, Деймос отправился на тренировку, он не знал, как смотреть ночным любовникам в глаза, но занятия решил не пропускать. На площадке зверствовал Кэйлиос.       — Стадо беременных воргов (Деймос усмехнулся, представив на месте воинов помесь бегемота и козы, лохматых и рогатых), шевелите копытами. — Подгонял Кэйлиос подчиненных пинками.       — А вам, дама, особое приглашение нужно? Стать в строй, ошибка природы, —обратился Кэйлиос к Деймосу.       — Я не дама, — пробурчал Деймос, занимая место в шеренге.       — Только дамы заставляют ждать мужчин, — припечатал Кэйлиос и улыбнулся Деймосу, поймав ответную улыбку.       В строю пронёсся ржач, ибо началась любимая игра вояк — «достань Деймоса». Тренировка принесла приятную нагрузку мышцам, а дружеское расположение Кэйлиоса — спокойствие душе.       — Через две луны у Мариуса, — шепнул Кэйлиос Деймосу на ухо, по окончанию тренировки.       Эти слова бальзамом легли на душу. «А вечера перестали быть томными» — мечтательная улыбка озарила лицо Деймоса.

***

      Деймос стоял в саду возле цветов первоцвета, вот и весна, пришла пора покинуть этот гостеприимный угол. Глупая улыбка озарила его лицо, что поделать, гормоны. Неприличные картинки воспоминаний пронеслись у него в мозгу, дружок в штанах зашевелился. Осень и зима выдались насыщенными на эротические приключения. Крепость пала, но Деймосу по вкусу была активная роль, младшим мужем он себя не видел однозначно. Для женщин он тоже потерян, разве что с целью продолжения рода. Ой, простите, весна, все размышления к сексу сводятся.       Деймос долго думал, куда ему отправиться в путь. Однозначно надо получить образование, но людская магическая академия отпадает. В этом месте его будут искать в первую очередь. Расовые тоже отпадают, ведь он не полукровка. Остаётся межрасовая, путь не близкий, но за лето вполне можно осилить, занятия начинаются в первый месяц осени. Правда, в отличие от расовых, где студентам платили стипендию, в межрасовой стипендии не предусмотрены, только контракт. Хорошо, что благодаря наследию, в деньгах стесненья нет.       Замок он заберет с собой, вместе с полюбившейся оружейной. Нет, отцовские хоромы, в которых он проживал, останутся на месте. Замок, как он себя величает, это бывшая башня волшебника, от которой остались лишь подвальные помещения. Для живого дома не проблема возвести наземную часть, но как бы Деймос объяснил его появление, учитывая, что на его руках мерилловые браслеты.       Вот этот умный дом перешел в подпространство, где занялся восстановлением себя любимого, теперь в любой момент я могу скрыться в подпространстве, побродить по любимому ЗАМКУ, и никак иначе, домик у меня с характером. Правда, гостей с собой перетащить не могу. А вот мой фамильяр запросто бродит меж пространствами, этот плохой человек — редиска, нашёл общий язык с замком и теперь на пару поучают меня.       Жаль расставаться с любовниками, но больше всего гнетёт, что придется уйти не попрощавшись. Деймос тяжело вздохнул, глядя на заходящее светило.       Со спины к нему прижался Кэйлиос, положив свой подбородок ему на макушку.       — Прощаешься? Проведёшь эту ночь с нами, — грустно вздохнул Кэйлиос.       — Откуда?       — Мариус догадался. Ты задумчив в последнее время. Продукты кто-то на кухне половинит. Старая часть замка исчезала. Мариус сказал, что это башня волшебника, лишь сильный маг способен ее подчинить. Ты же знаешь, хоть Мариус полукровка, но вампирская кровь сильна, он чувствует магию интуитивно. Помнишь, первый раз мы так увлеклись с Мариусом, что не дошли до спальни. Это не было специально, он тебя не видел, а почувствовал магию. А потом представил, что за нами молодой хозяин подсматривает, это его завело, ну он и стал озвучивать свои фантазии, а дальше., мы ни разу не пожалели. Я знаю, с твоей стороны нет любви, юношеские гормоны, но ты нам очень дорог. Жаль, что у нас нет будущего. Ты маг и будешь жить не одну сотню лет. Мариусу уже 250 лет, а выглядит не больше, чем на 25. А мне уже 35 и выгляжу я на свой возраст, мой потолок 150, максимум 200, но и выглядеть в 200 я буду на двести. Вот такая вот арифметика любви. Но сейчас я не о том, позволь сегодняшней ночью любить тебя, доверься мне, подари эту ночь нам….       И Деймос, отбросив все сомненья, шагнул в эту ночь как в омут с головой. Отдаваясь, позволяя вести себя, растворяясь в желаньях своих любовников.       На рассвете обессиленные любовники уснули. Деймос тоже чуть не провалился в сон. Но заклинание бодрости, — и вот он последний раз любуется на своих любовников. Но перед уходом он решил оставить подарок Кэйлиосу. Перейдя на магическое зрение, Деймос стал вплетать в ауру Кэйлиоса зеленую нить жизни. Если на работу мага взглянуть обычным зрением, то будет видно, как разглаживаются морщины на лице Кейлиоса, а волосы становятся гуще и уходит седина.       В своей комнате он обнаружил письмо: « Деймос, если ты читаешь эти строки, то Мариус снова оказался прав, и ты покинул постель, нас не разбудив. Удачи тебе, ты стал нашей семьёй. До осени о твоём уходе мы промолчим, а потом ты будешь далеко».       Одевшись как простой наёмник, закрепив меч на поясе и закинув походную сумку на плече, Деймос направился в конюшню, по пути всё же зайдя в комнату любовников и оставив им письмо:       «Мариус, внимательно посмотри на Кэйлиоса и сделай ему предложение. Если он не согласится, взваливай его на плечи и тащи в ближайший храм. Разложи его прямо на алтаре, пока он не простонет ДА. Кэйлиос, подойди к зеркалу, посмотри на себя. Сегодня тебе 35, а выглядишь ты на 25. Поверь, в 200 ты всё равно будешь выглядеть на 25. И это не арифметика любви, это мой свадебный подарок тебе. Можешь подразнить Мариуса и не говорить ДА до храма. А на сцену в храме я хотел бы посмотреть, даже поучаствовать не отказался. Прощайте. Я оставил с вами частичку моей души».       Поднималось солнце, когда ворота замка покинул молодой наёмник на старой, но всё ещё крепкой лошади. За замковыми воротами он оставил частичку души, а миру готов подарить сердце.