Возрождение

      До межрасовой магической академии надо было проехать полконтинента, пересечь несколько государств. Ещё в замке Деймос просчитал для себя оптимальный маршрут. На его пути лежала Мертвия, её можно объехать по прилегающей территории Эльфии, где царят субтропики, но этот путь не пользуется популярностью у караванщиков; или по территории степняков. Бескрайняя степь с малочисленными лесами, местами переходящая в пустыню. Деймос выбрал последнюю.       Путь по территории людей прошёл без происшествий. Молодой наёмник на старой лошади не блистал богатством, но при этом мог дорого продать свою жизнь. В трактирах он не останавливался, не хотел привлекать к себе лишнее внимание. По вечерам выбирал укромные места вдали от поселений, где, расседлав лошадь, ставил охранный купол, а сам уходил в подпространство и с комфортом ночевал в замке.       На границе людских земель пришлось остановиться на постоялом дворе, чтобы примкнуть к каравану. Ну что сказать, большой двухэтажный сруб. На первом этаже просторный обеденный зал, светло, чисто. Молодая привлекательная подавальщица дефилировала меж столами, с улыбкой воспринимая похабные шуточки подвыпивших клиентов. В углу на скамейке примостился вышибала. С тряпкой в руках юрко шастал полотёр. На разливе за стойкой стоял трактирщик и тихо беседовал с седовласым воином.       Оплатив ночлег, Деймос поинтересовался ближайшим караваном до Гномии. К его счастью, седой воин оказался начальником одного из караванов. Лишнего воина он принял с радостью, за питание пришлось заплатить 15 серебряников. Но в случае битвы он получал золотой за участие, плюс трофеи. Ужин был сытный, постель мягкая, а банька выше всяких похвал.       Уже утром караван отправился с постоялого двора. Впереди ехали воины на конях, потом несколько гружёных телег и снова отряд воинов. Караван состоял из двадцати телег и человек 60 охраны, плюс несколько повозок и пара карет, примкнувших к каравану. Деймос замыкал колонну, рядом с ним неспешно ехал отряд степняков из 12 человек. Деймос не знал, кем он больше любуется, самими воинами или их транспортом. Шикарные скакуны гордо вышагивали со своими наездниками. Под лоснящейся шерстью играли переливы мышц, в густых гривах переливались блики солнца. Возле таких красавцев его старушка смотрелась бледной молью. Смешки, отпускаемые наездниками его транспорту, неприятно задевали Деймоса, но он старался не подавать вида, что его задевают их шутки.       Сами воины были под стать своим скакунам. Предками степняков были орки, промышляющие набегами и грабежом. Но самым ценным для орков были женщины, что давали потомство. Много тысячелетий назад во главе племён стал вождь Баррартыр. Под его предводительством племена объединились, стали вести полуосёдлый образ жизни, он прививал грамотность, организовывая школы. Баррартыл был сильным магом и хотел изменить облик самих орков, приветствуя смешанные пары и проводя обряды над беременными орчанками. Также он создал амулеты, раздаваемые под видом оберегов. За несколько тысяч лет правления Баррартыра орки преобразились, став степняками. Конечно, были племена, в которых сохранялась чистота крови, но они малочисленны и не вступают в конфликты со степняками, предпочитая вести замкнутый образ жизни.       На обеденном привале Деймос смог рассмотреть степняков. Высокие, все как на подбор от двух метров, широкоплечие. Кожаные жилетки на голый торс. Смуглая кожа лишь подчёркивала перекатывающиеся мускулы. Кожаные штаны обтягивали ноги, не скрывая рельефов и выдающихся достоинств. Черты лиц воинов были немного крупноваты, но смотрелись привлекательно, мужественной красотой. Все темноволосы и темноглазы, волосы ниже лопаток заплетены во множество косичек с кожаными лентами и бусами. Говорят, что причёска степняков способна много чего поведать о своём владельце знающим людям. Язык причёсок Деймосу был неведом, хотя судя по наблюдениям, косички, собранные в одну, говорили, что хозяин причёски командир отряда. Элементарно, Ватсон! Такая причёска была только у одного воина, и все ему подчиняются. Именно на этого воина Деймос смотрел украдкой, его привлекала хищная грация.       Объект его внимания поймал взгляд Деймоса и улыбнулся, обнажив белоснежные клыки. Деймосу захотелось почувствовать этот хищный поцелуй, он смутился своих желаний и отвёл взгляд. Воин что-то сказал своим спутникам, вызвав смешки. Деймос позорно сбежал, засмущавшись, аки красна девица. В караване старался держаться подальше от степняков, но командир повсюду его находил, пристраиваясь рядом, чем стал вызывать смешки уже у всего отряда. За неделю неспешной езды степняк не обмолвился с Деймосом ни словом, но преследования не прекращал. Деймоса это нервировало, вызывая внутреннее магическое возмущение

Лерург

      Лерург сын вождя степняков. В понятии других рас его отец — король, а он принц. Сейчас возвращался со своим отрядом после удачной продажи скакунов. Основной доход степняков это продажа скакунов и изделий из кожи, в этом им нет равных. А вольники, степняцкая порода, только на просторах степи и дают потомство. Эти грациозные животные своей красотой и выносливостью ценятся по всему континенту.       Примкнув к каравану, Лерург собирался пройти половину пути с ним, а потом углубиться в свои земли. Он со своим отрядом ехал на самый почитаемый праздник степняков — весенний гон скакунов. Гон — это мужской праздник, на него собираются лишь воины. Женщины степняков ведут осёдлый образ жизни в поселениях, воспитывая детей и ведя домашнее хозяйство. Степняки с почтением относятся к своим женщинам. У них нет понятия жена. Женщину в дом вводят как мать своих детей, чем удачливее и богаче воин, тем больше женщин в его доме. Мужчины большую часть своего времени проводят в седле, кочуя с табунами по бескрайней степи, снимая свою повышенную сексуальность с представителями своего пола. И лишь с избранником входят в круг. Лерург в свои 37 лет уже имеет в своём доме трёх женщин, две из которых являются матерями его детей, но ещё никого не вводил в круг.       Вожди всех кланов со своими воинами и лучшими табунами съедутся на этот праздник, согнав всех скакунов в общий табун. И пока скакуны будут биться за право покрыть как можно большее количество кобыл, воины будут состязаться в воинском искусстве и скачках. А с наступлением темноты соберутся все за общим столом. Длинные скатерти уложат кругом, оставляя середину пустой, и будут все равны за общим столом. И зажгут костры по количеству клановых вождей, осветят они стол и сидящих, оставляя середину в полумраке. И разделят сидящие одну чашу келумрака, пущенную по кругу, и разольётся огонь желания в их жилах. И войдут в круг пары, согласные делить гон вместе, и предадутся страсти на глаза своих соплеменников, подтверждая свои намерения. Распалённые алкоголем и зрелищем, будут вести беседы или удаляться в шатры, отдаваясь животным инстинктам гона. Сам воздух пропитается сексом и похотью, полагая начало весеннему гону. Три ночи и три дня будет длиться это безумие. Весь в предвкушении праздника Лерург со своим отрядом присоединился к каравану.       Внимание Лерурга сразу привлёк молодой наёмник, ехавший позади каравана. Он будил в нём инстинкты собственника, такой хрупкий, хотелось прижать его к себе, впиться в эту молочную кожу, вдохнуть аромат. А ещё Лерург впервые стеснялся сделать первый шаг, боясь быть отвергнутым. Его товарищи заметили интерес своего командира к юноше и постоянно подкалывали Лерурга его внезапно возникшим стеснением.       — Вождь, может, введёшь его в круг. — Со смешком обратился к нему самый молодой воин — Руриг.       От этой мысли в паху потяжелело, что не осталось не замеченным и послужило поводом к новым насмешкам. Конечно, он мог легко их прекратить. Но ему хотелось обнять весь мир, а не призывать своих воинов к порядку. Лерург просто стал избегать своих воинов, вдруг обратив внимание, что постоянно следует за объектом своих воздыханий. Через пару дней его отряд расстанется с караваном, а он так и не решился поговорить с понравившимся юношей, не находя тем, чтоб заговорить первым. Деймос       Караван неспешно продвигался по степи, скоро привал на обед. Деймос периодически осматривал дорогу магическим зрением, вдруг его внимание привлёк разноцветный сполох, стремительно приближающийся к каравану.       — Радужники! — пронеслось по каравану. — Всем к бою!       Деймос обратил внимание как побледнели люди, идущие с караваном, воины сгруппировывались кругом с обречённым видом, готовясь к последнему бою. Степняки старались прикрыть Деймоса и своего командира.       — Какого лешего тут происходит? — подумал Деймос, смотря, как командир степняков приближается к нему.       — Я не хочу умереть, не отведав вкуса твоего поцелуя, — прошептал степняк, впиваясь в губы Деймоса собственническим поцелуям.       — А не рано ли ты нас хоронишь! — возмутился Деймос, отталкивая обнаглевшего степняка и стараясь за наигранным возмущением скрыть степень своего возбуждения.       — Радужники… — обречённо прошептал степняк. — А в караване нет мага земли.       — Ну уж нет! Раздразнил и бросил! — возмутился Деймос.— После такого поцелуя я требую предложения руки и сердца! — рассмеялся он и, присев, положил руки на землю, стараясь как можно сильней войти с ней в контакт.       — Ты маг земли! — обрадовался степняк.       — Нет, я не волшебник, а только учусь, — захотелось пошалить Деймосу.— Но сделать почву твёрдой моих сил хватит.       Воины, наблюдающие за их разговором, преобразились.       — С нами маг земли! — пронеслось по рядам обороны, даря людям надежду на спасение.       Деймос не врал, он не был полноценным магом земли, ему ещё предстояло учиться. Сейчас он собирался магичить сырой силой, это было большим расточительством. Буквально несколько минут работы сырой силой могут полностью выжечь магический объём Деймоса. Но у него есть фамильяр.       — Нужна помощь, — мысленно обратился Деймос к фамильяру.       — Хозяин, я часть тебя, и уже преобразовываю магический поток, — раздалось у Деймоса в голове, даря тепло своему хозяину.       Вот земля откликнулась на его призыв и стала застывать монолитом, постепенно увеличивая радиус. Вокруг раздались радостные вскрики людей, почувствовавших твёрдую почву под ногами.       Радужники страшны своей численностью и способностью передвигаться под землёй. Там они практически неуязвимы, неожиданно массово нападая из-под земли.

Радужники.

      Среда обитания — песчаные пустыни. Черви, кожный покров покрыт мелкой чешуёй, по структуре напоминающей змеиную кожу, кольца имеют разноцветный окрас тёмных оттенков. За свою окраску получили название — радужники. В простонародье именуются радужными змеями, хотя принадлежат к бесхребетным, подвид черви. Взрослые особи в пределах 15 метров длины, в диаметре 2-3 метра. Но, несмотря на свои устрашающие размеры, сравнительно безобидны. Представляя опасность лишь в период размножения, когда они, сливаясь в клубки до 10 особей, движутся по пустыне. Но их надо лишь вовремя заметить и сойти с пути. Радужники — гермафродиты, одна особь делает кладку в 10 000 яиц. При такой плодовитости они могли заполонить весь континент. Но молодняк радужных червей — каннибалы. Кладка радужника — праздник для алхимика. Из невызревших яиц радужника готовят заживляющий эликсир, способствующий регенерации. Яйца в кладке разноцветные, выходят черви в цвет яйца. Наиболее крупные особи поедают своих меньших сородичей. В процессе пищеварения особи прибавляют кольца по цвету съеденного сородича. В результате естественного отбора в кладке остаётся несколько сотен особей, которые мигрируют в поисках пищи.       К несчастью, караван шёл по пути миграции радужников. Особи были довольно крупные, до трёх метров длины, диаметр достигал полуметра. Но лишённые своего преимущества передвижения для каравана они стали не страшнее бродячих собак.       Пропускать через себя объёмный магический поток, оказалось довольно болезненно. Деймос держался из последних сил, чувствуя, как крупные капли пота стекают по его вискам. Воины с остервенением крошили нападающих. Раздавались взрывы файерболов, — «в караване маг огня», — последняя связная мысль, гаснущего сознанья Деймоса. Безвольную тушку подхватил степняк. Ещё слышался звон мечей дорубающих раненых радужников, но исход битвы был решён: «Мы выстояли!».       Лерург подхватил обессиленного мага на руки, хотелось увезти его подальше от разумных. Он ответил, ответил на его поцелуй! Прижимая к себе своё сокровище, степняк был счастлив, из нирваны его вывел голос:       — Молодой разумный, мне надо осмотреть больного, — обратился к Лерургу полуэльф.       — Целитель Латиэль.       — Лерург.       — Да отпустите же вы мага, не украду я ваше сокровище! Странно, всего лишь магическое истощение. Работать сырой силой и не выжечь резерв. Интересный случай, — приговаривал Латиэль, осматривая Деймоса.       — Как он? — с сочувствием обратился к целителю подошедший мужчина.       — Всего лишь магическое истощение       — Коллега, но необученный маг земли не мог выжить при столь затратной инициации.       — А вы на его ауру взгляните.       — Некромант! Вы считаете, что как маг земли он выгорел? — с сомнением обратился к целителю мужчина.       — Всё может быть, магистр, всё может быть. Во всяком случае, я хотел бы видеть этого уникума студиусом нашей академии. А пока давайте подождём, когда пациент придёт в себя. Здесь моя помощь, к счастью, не нужна.       И колоритная парочка удалилась от пациента. Полуэльф смотрелся трепетной тростинкой по сравнению с внушительными габаритами магистра боевой магии. Огненная шевелюра и вертикальный зрачок медовых глаз выдавали в магистре представителя драконов. Он явно был или чистокровным огненным драконом, или полукровкой. К сожалению, нельзя было понять, может ли он трансформироваться, ибо магистр был одет, а показателем таковой способности служат как раз чешуйки на теле.       А Лерург, отдав приказ своим воинам собирать трофеи (кожа радужников не уступала по своим свойствам чешуе драконов), прилёг рядом со своим сокровищем, чтобы охранять его сон, но сам тоже провалился в царство морфея.       Деймос проснулся от ощущения тяжести. Оказалось, этот наглый степняк обвил его своими конечностями. В степи был вечер, караван стал лагерем. О разгоревшемся здесь бое уже ничего не говорило. Кожа радужников была выделана и свёрнута рулонами, образовав приличную горку. Мясо жарилось на кострах и коптилось в коптильнях, разнося по лагерю аппетитные ароматы. И Деймос понял, что готов проглотить радужника целиком вместе со шкурой, аппетит был зверским. Он завозился, избавляясь от настырных пут, конечно, его действия не остались не замеченными:       — Ты куда? — завозился сонный степняк.       — Я есть хочу, — скривил жалобную моську Деймос.       — Отдыхай, ты ещё слаб, я сейчас принесу, — вставая, отозвался степняк.       Деймос не успел даже возмутиться, просто так, из вредности. «По-моему, это гормоны молодого тела» — подумал он. А степняк уже возвращался с тарелью — эта ёмкость ещё не таз, но уже не тарелка, — полной душистого мяса. Сверху на мясе лежали пышные лепёшки хлеба, а в руке степняк держал кувшин вина.       — Ты мой бог, — простонал Деймос, вгрызаясь в мясо.       — Как тебя зовут, сокровище? — с умилением глядя на жующего мага, спросил Лерург.       — Деймос, — прожевав, ответило сокровище.       — Лерург, сын Рагимора, вождя степняков, — с серьёзным видом, при этом встав, ударив правой рукой в грудь и склонив голову в поклоне, ответил степняк.       — Очень приятно, — ответил, чуть не подавившись, Деймос.       — Я, Лерург, приглашаю, тебя, Деймос, посетить со мной празднование Весеннего гона, разделить со мной пищу и шатёр, а при твоём согласии войти со мной в круг, — всё так же держа руку на груди, а голову склонённой, произнёс степняк.       — Я согласен, — немного подумав, ответил Деймос. Конечно, у Деймоса возник вопрос: шатёр — это приглашение в гости или это эвфемизм для «переспать»? И что такое круг? Но Деймосу не хотелось обидеть отказом этого милого степняка. Да и времени до поступления в академию ещё было много, ведь он за полтора месяца преодолел половину пути. И, что уж греха таить, Деймос был не против перевести отношения в горизонтальную плоскость. Ведь после Кейлиоса с Мариусом у него никого не было.       После ужина к Деймосу подошёл караванщик, выплатил золотой и предложил выкупить трофеи — часть шкур, доставшиеся Деймосу. Но Лерург отправил караванщика ни с чем, предложив Деймосу продать шкуры ему или обменять. Посоветовал после праздника отправиться с ним в поселение, где его женщины со шкур пошьют вещи для Деймоса. Наличие «его женщин» огорчило Деймоса, значит, Лерург не по мальчикам, а он уже размечтался.       После караванщика Деймоса посетили маги. Оказалось, с ними в караване ехал магистр боевой магии — Дрэкор, и магистр факультета целительства — Латиэль. Эти фанатики образования пригласили Деймоса стать студиусом магической академии. При этом обещали взять без экзаменов и выбить у ректора стипендию. Что истинно являлось нонсенсом, ведь обучение в межрасовой академии платное! Деймос посомневался для видимости, а потом согласился. Не надо будет выдумывать, откуда у простолюдина деньги на обучение. Вручив Деймосу жетон о зачислении, сияющая парочка удалилась.       — «И чего они так радуются, может, препарировать меня собрались» — подумал Деймос.       — «Не шутите так, хозяин, я не дамся», — отозвался в голове фамильяр.       — «Ты где пропадал, бродяга».       — «Отлёживаюсь в замке. Переоценили мы с вами свои силы, хозяин. Чуть не развеялся в магических потоках. Буквально несколько минут, как пришёл в себя, но пока ещё слаб»       — «Выздоравливай и набирайся сил, мне пока ничего не угрожает, и вообще я еду в гости»       — «В секстур, вы едете, хозяин», — пробурчал в голове фамильяр.       — «Твои б слова, да Богу в уши», — вздохнул Деймос. Ведь у объекта его воздыханий есть «мои женщины».       Ночь прошла без происшествий, только степняк нагло улёгся возле Деймоса, обняв его словно свою собственность.       — «Зачем дразнить, если ты не по мальчикам», — думал Деймос перед тем, как уснуть.       — «Скоро, я покрою тебя в кругу, пусть все увидят, что ты мой», — думал Лерург, вдыхая аромат своего сокровища. И пусть от Деймоса несло пылью и потом, для Лерурга это был самый прекрасный аромат, аромат любимого. Да, этой ночью Лерург признался сам себе, что влюбился. Всем сердцем надеясь на взаимность.