Немного о моем парне

Очередной настойчивый звонок выводит из себя. Хватаю телефон с прикроватной тумбочки и с силой запускаю в стену. Как же все надоело! Чертыхаюсь, наблюдая, как совершенно целый аппарат продолжает вибрировать уже на полу. Возможно, я сам виноват. Вот только бы разобраться в чем. В том, что уже три недели позорно бегаю от Дэна, не отвечая на его звонки и сообщения и не появляясь на лекциях в универе? Серьезно задумываюсь перевестись в другой институт, в другой город, на другую планету. Панически боюсь услышать в трубке знакомый голос, безучастно сообщающий мне, что я был дыркой на одну ночь. Он уже, наверное, давно переключился на кого-то другого, а я все еще переживаю. Или в том, что я извращенец? Что меня заводит физическая боль? Я доказал себе это не только той ночью. Свежие полосы с подсохшей кровавой коркой на внутренней стороне бедер, там, около паха, ярко иллюстрируют мои предпочтения. Но мне и их мало. Дергаюсь от резко распахнувшейся двери и удивленно перевожу взгляд с озадаченного лица соседа на злое - пирсингованного придурка с разукрашенным телом. Сердце резко срывается в пятки, маленькое трусло. Вмиг оказывается около меня, вжимая своим телом в стену, заламывает руки за спину. Резко выбивает воздух из легких, меня немного ведет, но тут же осознаю, как в штанах становится тяжелее. От контраста ощущений сдают нервы и я просто начинаю смеяться. – Ты нарываешься, сука? – шипит в ухо и оттягивает мочку зубами. – Эй, Дэн, полегче! – я бы тоже беспокоился сейчас на месте Кира. – Что вообще произошло? – Васик, – голос парня становится спокойнее и тише, – иди погуляй немного. – И после непродолжительной паузы добавляет: – Нам всего лишь нужно обсудить один маленький нюанс. Не бойся, я его не покалечу. Дверь закрывается почти бесшумно, но я слышу только хриплое дыхание Дэна, от которого шумит в ушах. Судорожно водит руками по моему телу, не пытаясь возбудить, скорее ощупывая. Замираю, когда его руки хватаются за пояс моих мягких домашних штанов, тянут вниз, оголяя ягодицы; резинка трусов впивается в пах, пережимая вставший член. Сглатываю и пытаюсь отстраниться, когда пальцы касаются входа, который тут же сжимается. – Так. – Хватка слабеет, я же пользуюсь внезапной свободой, чтобы вдохнуть побольше воздуха. На лбу и над верхней губой выступила испарина, облизываю пересохшие губы. – Слушай внимательно. Сейчас ты одеваешься и идешь на учебу. Любой твой косяк спровоцирует мою агрессию. Ты же понимаешь, чем это чревато? Несколько секунд борюсь с самим собой, чтобы не ответить, что даже не представляю о последствиях и хочу увидеть все здесь и сейчас, но вовремя останавливаюсь. Сглатываю комок в горле и киваю, так и не повернувшись в его сторону. – Отлично. Я рад, что мы поняли друг друга. Через минуту, оставшись один в комнате, утыкаюсь лбом в стену, замерев в той же позе, в какой меня удерживал Дэн. Ну почему вселенная так несправедлива? Я был наивен, посчитав, что на этом все закончится. Он преследует меня везде, где только можно, стоит мне выйти за порог комнаты. Да и в общежитии от него тоже не спрятаться - слишком часто он заходит на тусовки, которые происходят практически ежедневно, собирая все больше людей у нас с Киром. Ведет себя совсем как раньше, но я постоянно чувствую его присутствие и пристальный взгляд на себе. Не уверен, что его внимание идет мне во благо. Нервы, как натянутые струны, звенят и дрожат, когда он появляется рядом. Сжимаюсь каждый раз, когда он словно случайно задевает мое плечо, проходя мимо, или кисть руки, передавая материалы на лекциях. Стараюсь отстраниться от него, не хочу, чтобы он меня трогал, потому что… потому что просто невозможно противиться тому желанию, которое волнами накатывает от его прикосновений. – Марик, чем ты так насолил Дэну? – Кир все же хороший друг, не спрашивает в лоб, а заходит издалека. – Да ничего особенного, – пытаюсь уйти от ответа, – а что-то не так? – Не знаю даже, он просто какой-то странный в последнее время, спрашивал о тебе, а теперь на тебя постоянно пялится, словно сожрать хочет, – ржет сосед. – Да и ты какой-то нервный стал. Он тебе не угрожает? Смеюсь и мотаю головой. – А может? – Ну, у него какая-то мутная история, он вроде как человека убил… Пальцы вмиг холодеют, по спине пробегает озноб. Что еще я о нем не знаю?

***

Очередная скучная лекция в очередной скучный день. Верчу в руках ручку, машинально выводя чернилами в уголке тетради замысловатые загогулины, повторяющие татуировки Дэна. Периодически осматриваю широкую аудиторию с собравшимися студентами, словно сомнамбулы следящими за перемещениями преподавателя. Руку накрывает теплая ладонь. Скашиваю глаза в сторону, натыкаясь на рисунок - такой же, как в моей тетради, но в цвете. От теплых губ, почти касающихся уха, бросает в жар и по телу пробегает электрический разряд. – Ты же хочешь этого, а, Мар? – в голосе отчетливо прослеживаются хриплые опьяняющие нотки, такие же, как тогда, в ту ночь. – Просто представь. Я втолкну тебя в кабинку туалета, сдерну твои штанишки. У тебя уже стоит. Я буду облизывать твой членик как подтаившее мороженое, громко чмокая губами, собирая языком текущие по стволу свои же слюни вперемешку с выступающей из головки смазкой. Я буду брать так глубоко, как ты этого захочешь. Ты будешь закусывать ладонь в попытке сдержать свои стоны, толкаясь в мой горячий рот, пока я буду до боли мять твои яички. Тебе будет хорошо, как никогда ранее. И когда ты с криком кончишь мне на лицо, я с удовольствием слижу с губ твою сперму и соберу остатки с твоего члена, пока ты будешь заново учиться дышать. Не выдерживаю дикой пульсации в штанах, и не в силах больше выслушивать парня, чудом сохраняя самообладание, срываюсь в туалет, не потрудившись даже попросить разрешения у препода. А через минуту туда приходит Дэн и все происходит именно так, как он и говорил. Остро, грязно, крышесносно. Сейчас мне кажется, что мое тело разорвется от переизбытка удовольствия. Начать ровно дышать кажется невозможным. Ногти царапают плитку, пока я плавно стекаю по стене на пол около сантехнического свидетеля сцены страсти. Не замечаю ничего вокруг, сконцентрировавшись на собственных ощущениях, как не вижу и выходящего из кабинки парня. – Можешь прийти за добавкой. Дверь для тебя всегда открыта. – Доносится из-за двери под звук удаляющихся шагов. Что это вообще сейчас было? Приглашение? А как-же его правило одноразового секса? Ведь я уже успел смириться с тем, что ему не нужен. И когда я стал настолько зависимым? Когда потерял себя? Вернее, как так получилось, что все мои самые грязные желания, наглухо запечатанные в глубине моего сердца, словно черная слизь просачивались наружу при появлении этого человека? Он чувствует меня, мои слабости и умело выуживает их одну за другой на поверхность, лепя из меня кого-то нового, кого-то чужого. Позорно сбегаю от решения проблем, бесцельно бродя по людным городским улицам сразу же, как закончатся пары. Не хочу показываться там, где меня знают.

***

Даже излюбленное когда-то место в неприметном ночном клубе не спасает от раздумий. А так хотелось напиться и забыться! Верчу в руках стакан с очередным сладким коктейлем, который уже успел затуманить мой и без того плавившийся мозг, ловлю языком трубочку, чуть прикусывая ее во рту. Сейчас втяну в себя последние капли алкоголя и поеду домой, там наверное уже все разошлись. – И кто же тут у нас? Не верю своим глазам! – сбоку доносится смутно знакомый голос. Поворачиваюсь с четким намерением отшить очередного ухажера, как взгляд натыкается на улыбающееся румяное лицо. – Какими судьбами? – с другой стороны подсаживается еще одно тело, ага, его тоже узнаю - меломан и любитель поговорить о музыке. – Скучаешь? – мурлычет в ухо блондин, придвигаясь ближе. У меня сейчас дежавю. Медлю с ответом, вспоминая тот вечер и кальян, недоверчиво рассматривая моих случайных знакомых. Но вроде ребята мирные, поэтому улыбаюсь в ответ и киваю. – Слушай, мы тут уезжать собрались, ну, продолжить томный вечер в уединении. – Переглядываются, так же широко улыбаясь мне. – Поехали с нами, если ты не занят, обещаем, будет весело. – Брюнет облизывает губы. Дико хочу напиться, а в одиночку это делать и правда не очень интересно. Ребята не напрягают, легкие, может и правда стоит согласиться… – Что же ты не примешь приглашение своих новых друзей? – вздрагиваю и тут же волной по телу проходит жар от этого голоса с хриплыми нотками. Вскакиваю, опрокинув стакан на столе, благо там уже ничего нет и только подтаявший лед рассыпается по гладкой поверхности. С вызовом смотрю на Дэна, не понятно откуда взявшегося здесь, машинально сжимаю руки в кулаки. Какое его дело вообще? – Конечно, ребята. Поехали, – на одном дыхании выпаливаю согласие, наблюдая, как темнеют его глаза. Алкоголь мутит разум и подкидывает в кровь адреналиновую дозу. Удаляюсь из помещения с парнями под пристальным взглядом Дэна. Пф, вот еще он будет меня контролировать. Кто он вообще такой? Прохлада ночи немного отрезвляет, но мне не дают больше времени на раздумья, втолкнув на заднее сиденье какого-то джипа. Машина резко стартует с места, как только двери успевают захлопнуться. – Молодец, что согласился. Мы тебя еще тогда, в лофте заприметили. Ты хорошенький. – Верещит блонди с переднего сиденья, полуобернувшись назад в мою сторону, пока брюнет ведет машину. – Можешь нам верить, все будет в наилучшем виде. Ты же не против двойного проникновения? От нас еще никто не уходил недовольным. Смысл его слов не сразу доходит до размягченного алкоголем мозга. Хватаюсь за ручку двери, дергаю, но она не поддается. – Эй-эй, не кипишуй, гарантирую, тебе понравится. – Смеется блонди. – Пожалуйста, выпустите. Я не хочу. – От вмиг накатившей паники предательски садится голос, поэтому фразу я сипло выталкиваю из своего горла. – А ты у нас с норовом, – цокает языком брюнет. – Но ничего, мы и не таких укрощали. Меня мутит, стоит представить чужие руки на теле. Забиваюсь в угол сиденья, судорожно пытаясь придумать как выбраться. На улице ночь, на дороге практически нет машин, по крыше авто барабанит дождь, парни чуть слышно переговариваются, периодически кидая взгляды в мою сторону. От двоих мне не отбиться. Резкий звонок телефона проводит черту в моей сегодняшней судьбе. – Халлоу, – мурлычет в трубку блондин, находясь явно в хорошем настроении, но тут же улыбка сползает с его лица. – Да мы… Ну нет конечно… Да ладно… Ну попутали, с кем не бывает. Ага, вот прямо уже сейчас… Договорить ему не дают, отключаясь, а парень переводит испуганные глаза на меня. Несмело касается руки брюнета. – Ром, останови машину. – Да что опять не так? – грубит водитель. – Тут Дэн звонил… – мнется блонди, – сказал, нужно отпустить малявку. Чертыхнувшись, меломан-Роман резко выкручивает руль к обочине и бьет по тормозам так, что не успеваю зацепиться, проезжаю брюками по кожаной обивке сидения, больно впечатываюсь в боковую дверь. Щелкает блокировка замка. Не заставляю себя долго ждать и тут же вываливаюсь из машины в промозглую дождливую ночь. Сколько я иду, не знаю. По лицу хлещет колкий холодный дождь, одежда насквозь промокла, как впрочем и ботинки, в которых я успел наступить в глубокую лужу. Я порядком продрог, изо рта при дыхании идет пар. Пальцы замерзли, да и у телефона как назло села батарейка, а мимо пока не проехало ни одной машины. Сейчас почему-то даже не страшно идти по дороге, еле освещаемой слабым светом фонарей, мимо обшарпанных зданий и темных подворотен с мусорными баками и каким-то хламом. Индустриальная зона совершенно безлюдна, в такую погоду даже маньяки и грабители сидят дома. Черная ограда кажется смутно знакомой. Поднимаю голову и, проморгавшись, всматриваюсь в узкие мощеные камнем дорожки и подсвеченный люминесцентным светом подъезд. Непослушными пальцами набираю цифры на домофоне, дергаю калитку после противного сигнала. Неужели все закончилось? Стою в теплом помещении, переминаясь с ноги на ногу, наблюдая как на полу подо мной собирается лужа из стекающей с волос и одежды воды. Из-за стыда не могу поднять голову и посмотреть на хозяина, что стоит, прислонившись плечом к ближайшей колонне. Не верю, что я здесь. Снова. – Раздевайся, – произносит спокойно, но мне все же удается уловить недовольные нотки в его голосе. Нерешительно мнусь, пытаясь отогреть скрюченные пальцы в мокрых карманах. – Тебя долго ждать? – он не выдерживает первым. – Или тебе помочь? И не дождавшись ответа, подходит и вытряхивает меня из куртки. Хватается за края футболки. – Я сам, – хриплю и, коснувшись ледяными пальцами горячих рук, как обожженный отдергиваю их. Несмело стягиваю прилипающую к телу ткань. Оставшись в одних трусах, поддев пальцами пояс, медлю, но следом одним движением сдергиваю их с себя. Да что он там не видел? Краснею под изучающим взглядом, пытаюсь прикрыться, сжимаясь всем телом. – За мной, – разворачивается и двигается вглубь в сторону ванной. Мне ничего не остается делать, как последовать за ним. Выворачиваю ручку крана так, чтобы от воды шел горячий пар, и становлюсь под обжигающие струи. Кожа распаривается до красноты, а по телу разливается приятная истома. Втираю в себя сладковатый пахучий гель, отмечая, что так пахнет моя любовь. Чуть не захлебываюсь водой, смывая пену с волос. Уставший, разомлевший и чуточку пьяный стою в дверях, закутавшись в необъятное махровое полотенце, с удивлением разглядывая мерцание зажженных свечей, образующих на полу декоративную дорожку, извивающуюся до кровати. И когда успел? На глаза ложится мягкая плотная ткань. – Правило первое. Ты пришел сюда сам, значит все происходящее здесь добровольно и по умолчанию осуществляется с твоего согласия. Открываю рот, в попытке уточнить, на что же конкретно я уже успел дать согласие, но так и не успеваю сказать ни слова. – Правило второе. Ты разговариваешь только тогда, когда я тебе разрешу. Если мне понадобится твое мнение, я его тебе дам. Затыкаюсь, чувствуя, как по плечам соскальзывает махровая ткань. На плечо ложится рука и чуть сжимает. – Правило третье. Ты выполняешь все, что я тебе скажу немедленно и без возражений. Кивни, если понял. Выполняю и тут же делаю шаг вперед, подталкиваемый в спину и придерживаемый за плечо. Безумно нравятся эти его властные нотки в голосе, эхом отдающиеся в барабанных перепонках. Они словно убеждают меня, что я могу доверять. Касаюсь лопатками гладкой ткани, вокруг запястий наматывается что-то плотное, но мягкое. Сгибает мне ноги в коленях, подтягивая щиколотки к ягодицам и раздвигая бедра. По телу ползет прохладная ткань, тихо шуршит при трении о простыни. – Хороший мальчик, – последнее, что слышу перед тем, как мои уши закрываются объемными наушниками. Довольно продолжительное время ничего не происходит. Я просто лежу на кровати в немного неудобной позе, боясь пошевелиться. Поняв, что меня, скорее всего, оставили одного, пытаюсь открыть глаза или вслушаться в происходящее вокруг, но тщетно. Дергаю руками, но они крепко зафиксированы над головой. То же происходит и с ногами. Слышу только свое мерное дыхание и сердце, гулко отдающееся в ушах. По остывающему телу бегут мурашки от движения воздуха на коже - вмиг она становится слишком чувствительной. Немного страшно лежать связанным, обнаженным и максимально раскрытым в ожидании чего-то. Чувствую себя беспомощным. Чувство нахождения в пространстве отходит на второй план, так же как и понимание всего, что окружает меня сейчас. Мозг, неспособный получить информацию извне, концентрируется на внутренних ощущениях. Мышцы напряжены и томительное ожидание становится почти невыносимым. Втягиваю воздух носом, чтобы хоть как-то сориентироваться: пахнет гелем для душа, немного моим потом, расплавленным воском и дымом. Вздрагиваю от мимолетного касания, бедро задевает что-то теплое. Тут же судорожно выдыхаю, мысленно ругая сам себя за столь неадекватную реакцию. Может, показалось? И тут же вздрагиваю еще раз, ощутив еще одно касание, но теперь оставшееся на коже. Ползет по бедру, чуть щекоча кожу, продвигается по выпирающей косточке, огибая пах, по животу, выше, выше… Замечаю, что не дышал, только тогда, когда вместо мимолетных касаний на грудь ложится теплая ладонь. Едва касаясь, дразнящими движениями трогает, изучает изгибы, проводя по телу уже двумя руками. Чуть царапает ногтями кожу, не больно, скорее щекотно, рисует причудливые узоры и извилины, и по телу разливается теплая истома, даря покой и расслабление. Чувство стыда и неопределенности сменяется полным доверием этим сильным рукам, что исследуют меня. Качаюсь на теплых волнах удовольствия, уже не чувствуя своего тела; я словно сплошной оголенный нерв. Подаюсь навстречу, прося большего и тут же разочарованно мычу, оставленный опять один. Вскрикиваю от обжигающего прикосновения к груди. Расслабленные до предела мышцы резко напрягаются, биение сердца учащается. Захлебываюсь новым чувством от скользящего по коже острого холода, повторяющего линии моего тела. И следом чувствую тонкие щекочущие струйки, стекающие по ребрам. Услужливый мозг рисует в голове картины располосованной ножом кожи и алую сочащуюся кровь. Дергаюсь в попытках отстраниться от режущего предмета, извиваюсь на кровати, втягиваю живот, лишь бы только не столкнуться с холодом. Боже, что он со мной делает? И тут же обжигает губы, проводя по ним чем-то, совершенно не похожим на нож. Приоткрываю рот и тут же чувствую стекающие капли воды. Это… это же лед! Сглатываю, отмечая, что горло совсем пересохло, но не успеваю насытиться живительной влагой, как кубик возвращается к пути по моему телу, обрисовывает соски, обжигая с новой силой и спускается на живот. Мгновение, и по ноге ползет второй кусочек льда, опаляя внутреннюю часть бедра, неумолимо приближаясь к паху. От оставленной в пупке льдинки немеет кожа живота, отправляя импульсы к паху, заставляя сладко дергаться и пульсировать член. Краем сознания замечаю, что у меня стоит так, как никогда раньше. Погружаюсь в ощущения, дезориентированный блуждающим по телу холодом и ползающими по коже ручейками от подтаявшего льда. Соски превратились в маленькие чувствительные кристаллики, дышу через приоткрытый рот, так как легкие сводит судорогами от холода, сердце переходит на гулкий бас, учащенно бьющийся в горле. От пупка по животу расползаются тонкие змейки, а под кожей электрические импульсы простреливают к паху и закручиваются в водоворот. Ледяные режущие кожу дорожки продолжают скользить по подмышкам, торсу, бедрам. Кричу и инстинктивно сжимаюсь, когда маленький кусочек, пройдясь по яичкам, заставляя их поджаться, проскальзывает в дырочку, опаляя нежные стенки. Пытаюсь закрыться, сведя колени, но мне не дают это сделать фиксаторы. Не успеваю отдышаться, как новая волна жара опаляет прохладную грудь и протяжный стон срывается с губ. Ощущение, словно капля расплавленной лавы упала на кожу, горячими кругами расходясь от эпицентра, выжигая все на своем пути. А следом за ней - еще одна, но уже в опасной близости от соска. Я уже не знаю, чего хочу больше - остановить эту пытку или погрузиться в нее сильнее. Дергаюсь от мучительной ласки, выгибаюсь навстречу, извиваюсь всем телом, стараясь уйти от опаляющих капель. А они все продолжают падать и падать на торс, живот, бедра. – Только не туда, пожалуйста, не туда… – судорожно шепчу, не уверенный даже в том, что меня сейчас слышно. Вместе с очередной расплавленной каплей, упавшей на живот, соска касается кубик льда. Из-за давно сбившегося дыхания не получается даже стонать и я открываю и закрываю рот, заходясь в немом крике. Руки и ноги напряжены, изо рта по подбородку течет слюна, все тело горит и пульсирует. Кажется, что если прикоснуться сейчас к моему члену, как меня тут же разорвет на части. А он продолжает водить льдом по телу, одновременно опаляя кожу расплавленным воском. Все ощущения смешиваются в болезненно-сладостный коктейль, закручивающийся спиралью в моем теле, и я даже не сразу понимаю, когда все прекращается. Пытаюсь отдышаться, захлебываясь воздухом. Стянутая застывшим воском кожа горит, и даже не спасают оставленные кусочки льда на коже. Мозг отказывается воспринимать, что со мной происходит, выныриваю из глубины ощущений только тогда, когда по чувствительной коже члена проходится жаркий влажный язык. Приятное тягучее марево затягивает в водоворот и я подставляюсь под поцелуи, раскрываюсь все больше для него. Дырочки касается скользкий палец, кружит вокруг отверстия, легко надавливая, массируя, но не входя. Сопротивляться уже бесполезно, я уже настолько потерялся в ощущениях, что когда палец плавно входит в меня, я чувствую только яркое возбуждение. Подаюсь навстречу, хочу больше, острее. Слишком медленно, слишком нежно все сейчас. Но он не торопится, придерживает меня за бедро и продолжает методично разрабатывать мышцы для себя. Второй палец добавляет дискомфорт, но я настолько возбужден, что просто не обращаю внимание на это. – Возьми меня… сейчас… – шепчу в беспамятстве, чувствуя, как внутри уже вовсю разгорается пожар от поглаживаний по чувствительным стенкам. Кажется, что разрядка наступит раньше, чем он успеет войти в меня. – Да-а-а-а… – выдыхаю, чувствуя, как пальцы сменяются горячим твердым членом. Режущая боль от первого проникновения через небольшую паузу перекрывается мерными настойчивыми глубокими толчками, заново разжигая костер внутри. Яркими вспышками перед глазами, пульсирующим электричеством по телу, закручивающимся омутом в паху стремительно накатывает наслаждение. Кажется, что я просто не выдержу сейчас, до боли хочу разрядиться. Словно чувствуя мою немую просьбу, на член ложится рука и буквально за считанные движения доводит до головокружительного оргазма. Кончаю долго, содрогаясь всем телом, сокращая мышцы живота и подаваясь вверх бедрами. Сперма опаляет и без того чувствительный живот, шиплю от болезненных ощущений, которые помогают продлить эйфорию. Толчки, чуть грубее прежних, продолжаются, а я постепенно выныриваю из вакуумной пустоты, осознавая, что затекли руки, медленно расслабляю сжавшиеся в кулаки кисти. Еще несколько движений, как он резко выходит и через секунду мое лицо орошает теплая жидкость. Слизываю с губ солоноватую сперму, только сейчас жалея, что не видел и не слышал его. В теле небывалая легкость, чуть покалывает конечности, а сердце постепенно возвращает свой нормальный ритм. Судорожно выдыхаю, отпуская последние отголоски оргазма, пульсирующие внутри. Как же хорошо… Проваливаясь в забытье, чувствую как отвязывает и разминает мне руки, снимает повязку и наушники и теплое влажное полотенце проходится по телу и лицу. Наш первый и такой целомудренный, всего лишь легким касанием губ, поцелуй и я отключаюсь. Наверное, я спал целую вечность. Открыв глаза, долго прихожу в себя, пытаясь понять, какой сейчас день недели, время суток и где я вообще нахожусь. В помещении полумрак, а за огромным, во всю стену, решетчатым окном бушует буря. – Спи, еще рано, – шепчет мне в спину и притягивает ближе к себе. Трется стояком между ягодицами. – Дэн, я не могу пока… – пытаюсь придать как можно больше жалобных ноток в голос, перехватывая его руку. – А пока и не надо. – Водит носом у меня между лопаток, согревая дыханием. – Ты хорошо помнишь все произошедшее вчера? Резко кидает в холодный пот, осознание прошедшей ночи (или не прошедшей?) накатывает новой волной. Чуть заметно киваю. – В следующий раз подготовь себя. - Его слова мигом вгоняют в краску. Утыкаюсь лицом в тыльную сторону руки, чтобы скрыть свою реакцию. – И еще. Ты будешь наказан. Потом. А сейчас спи.