МЫ - как пазл или Поймешь, когда потеряешь

Звуки от бессмысленных щелчков мышки разносятся по пустому кабинету. Том расположился за своим рабочим столом, заваленным кипами бумаг. Бездумно смотря в монитор ноутбука, он пытается скорректировать один из проектов жилой застройки. В чертеже, предоставленном одним из его подопечных, присутствует явный диссонанс, только вот в чем никак не получается понять. В голове царит полнейший хаос, который настойчиво мешает сконцентрироваться над поставленной задачей. За прошедшую неделю работа не сдвинулась ни на миллиметр, словно огромная непреодолимая преграда встала у нее на пути, напрочь отсекая все идеи. Фирма, в которой с таким рвением работал Каулитц, находилась на гране банкротства. Конечно, афишировать это никто не собирался, надеясь, что умы, работающие в ней, способны вытянуть ее из губительной трясины. Но, что бы ни говорили, а финансовый кризис неслабо пошатнул занимающую лидирующие позиции компанию. Стеснения в средствах значительно ощущались. Часть проектов, которыми руководил Том, заморозили, отложив их реализацию на неопределенный срок. Из оставленных были лишь этот, над которым в данный момент он работал, и пара мелких. Тома не сильно волновало финансовое положение. В этой сфере все было продуманно. За годы успешной карьеры он сумел собрать неплохое состояние, которого вполне хватило бы на несколько ближайших лет при умеренных расходах. Только вот безумно не хотелось становиться безработным. Ко всем невеселым размышлениям добавляется постоянно всплывающий в сознании момент с концерта брата, когда он, ничего не объясняя вылетел из зрительного зала, оставив любимого наедине со своим поражением. Что на него нашло? О чем он думал, когда, пролетая немногочисленные ступеньки, мчался к авто? Что чувствовал? Досаду? Беспомощность? Да, скорее всего последнее. Билл принял результаты смотра хладнокровно, не подав вида, насколько сильно его это задело. Как гром среди ясного неба в тот миг пришло понимание, что его мальчик стал совсем взрослым. Он более не нуждался в утешении и ободрении со стороны старшего брата. Билл сам научился стойко принимать удары судьбы, какими бы сильными и разрушительными они не были. И во многом этому поспособствовал сам Том. Прошло то время, когда для дальнейшего движения по жизни его мальчик нуждался в нем, как в воздухе. И лишь когда эмоции утихли, разум заставил вернуться, напомнив, что он куда больше, чем просто старший брат. Пусть Билл более не нуждается в опеке, но он точно нуждается в любви. Его любви. - Можно? – внезапно раздавшийся голос отвлекает от бесполезной эксплуатации машины. - Да, входи, - Том увидел заглянувшую в кабинет Элис. – Что ты тут делаешь в выходной день? - К совещанию нужно было подготовить несколько отчетов. Решила не брать работу домой, а прийти в офис, - она осторожно прикрывает за собой дверь и легкой походкой подходит к столу. – Как успехи? - О, Элис! О чем ты, - насмешливый взгляд выражает все красноречивее любых слов. – Битый час сижу над одним и тем же, и никаких продвижений. - Ты совсем себя не жалеешь, - восклицает девушка, опустившись в кресло напротив Каулитца. – Уже поздно. Позволь своему организму отдохнуть. В мини-баре есть хороший коньяк. Почему бы нам не подарить ему жизнь? - А давай, - нажав на сохранение, Том отбрасывает мышку. – Что может быть лучше добротного напитка. - Одну минуту, - мгновенно оживляется девушка и, скинув лаковые лодочки, босиком упорхнула в свою приемную, вернувшись уже с изящной бутылкой в руках и двумя широкими стаканами из толстого стекла. – Думаю, шеф не сильно расстроится, обнаружив пропажу. - Если он ее вообще заметит, - ухмыляется мужчина. Приняв из ее рук коньяк, Том наполняет бокалы и протягивает один из них Элис. - За то, чтобы эта шарага просуществовала как можно дольше, и мы не оказались по ее вине на улице, - радостно произносит девушка. - Актуальный тост, - мужчина с характерным звоном касается ее бокала своим. *** - Том, у меня есть одна просьба. Я все до сих пор не знала, как к тебе с ней обратиться, - терпкий напиток уже подходит к концу, когда девушка заводит на откровенный разговор, который решает не проводить на дистанции. Она направляется к опьяневшему Каулитцу и беспринципно опускается к нему на колени. – Вот скажи мне, ты правда гей? - Тебе не достаточно ходящих слухов, чтобы удостовериться в моей ориентации? – не реагируя на ее откровенно-наглое поведение, Том лишь удобнее устраивается в своем кресле. - Знаешь ли, слухи слухами, а мне хочется услышать это лично от тебя, - тонкие пальчики касаются его кожи, блудливо скользя по ней и опускаясь к рубашке. - Хочется? – с недоверчивым прищуром, он переспрашивает, заранее зная ответ. – Тогда, я открою тебе стра-а-ашную тайну, - прижав ее, он заставляет ее сильнее наклониться к себе, так, чтобы ее ушко оказалось прямо перед его губами. – Я – гей, – жаркое дыхание обжигает ее ушную раковину. - Я так и знала, - расхохотавшись, девушка игриво откидывает голову, обвив руками его шею. – Тогда я могу непосредственно перейти к просьбе? - Валяй уже. - Понимаешь, у каждой девушки со временем появляется определенное навязчивое желание… - Завести друга-гея? - Не-е-ет, - такой же заливистый смех разносится по кабинету. - Что тогда? - Я хочу ребенка, - прямым взглядом она попытается намекнуть на серьезность разговора. - Отлично. В Берлине найдется не один приют, который поспособствует осуществлению твоего желания, - не задумываясь, бросает Каулитц. – Или… - Да-да, именно, - поймав, наконец, его изумленный взгляд, изрекает белокурая бестия. - Я хочу родить этого ребенка. Там, со всеми прелестями, типа девятью месяцами утренней тошноты, ужасными растяжками и потерей привлекательной фигуры. - Не понимаю, при чем тут я? – собирая воедино своих расползшихся головных тараканов, Том пытается вникнуть в ее слова. - ОМГ! Где твоя сообразительность? Мне не хочется обращаться в различного рода клиники, где подбирают доноров спермы, занимаются оплодотворением и прочее. - Эм… - Том, поднимаясь, заставляет встать ее со своих колен. – Я, конечно, польщен твоим выбором. Но почему именно я? - Во-первых, у меня больше нет знакомых геев. Во-вторых, не думаю, что мне удастся найти мужчину, симпатичнее тебя, - одернув юбку, секретарша укоризненно уставилась на него. - Элен, ты не в себе, - мужчина, явно озадаченный всем эти, слегка пошатываясь, подходит к окну, обращая свой взор к ночному городу. - Боже, Каулитц, я в себе! – слегка вспыхивает девушка. - Просто дружеский секс и все. Тебе сложно что ли? Неловкая тишина повисает в воздухе. - Это никак не повлияет ни на что. Об этом никто даже не узнает! – ее руки ложатся на широкие плечи мужчины. – Разумеется, если это тебе будет нужно. - Просто дружеский секс, - ухмыляется Том. - Да, всего лишь. Я могу заплатить, если хочешь. - Вы, современные женщины, все решаете с помощью денег? - Как и вы, современные мужчины, - копирует она его тон. - Раз деньги для тебя не проблема, что тебе мешает обратиться в ту же клинику? Я могу стать донором, если на то пошло, и не придется никого искать. - Необоснованный страх тебя устроит как вариант? Том, я хочу, чтобы мой малыш был зачат не умелыми руками специалистов, а естественным путем. - Осталось только добавить: «По большой любви», - насмешливо подмечает Каулитц. - Оу, любовь, - проведя рукой по его спине, она направляется к своим брошенным туфлям. – Любовь – пережитки прошлого века, - стройные ножки аккуратно цепляют небрежно брошенную обувь. – Так что, ты поможешь? - Бредово все это… - Короче, вот адрес, - Элен подхватывает ручку из органайзера и первый попавшийся чистый листок. – Это мотель в черте города. Я сейчас поеду туда и сниму нам номер. Надеюсь, ты все же не откажешь даме. Мерное цоканье каблучков по направлению к двери заставляет Каулитца обернуться. - Я никогда не обращалась к тебе с просьбами. И не обратилась бы, если бы… Ну, ты понял, - бросив напоследок отчаянно-просящий взгляд, она закрывает за собой дверь кабинета, оставляя мужчину наедине со своей растерянностью. Еще ни разу в жизни ему не приходилось задумываться о детях. Не было повода для подобных мыслей. Его все устраивало, он жил моментом. Но этот разговор затронул что-то глубоко в душе. Хотя, скорее всего, это алкоголь, свободно блуждающий в крови, пробудил сентиментальность и сейчас наталкивает на типичные размышления о смысле бытия и дальнейшей жизни. Внутренний голос упорно твердит: «Сейчас молодость, карьера. А что будет потом? Кому ты будешь нужен? Кому будет нужна твоя забота? Билл уже достаточно взрослый. Через лет пять он так же, как и ты, будет строить свою карьеру, справляться с различными трудностями, стараясь максимально отвергать твою помощь. Да, он будет любить тебя, но он будет мужчиной, для которого независимость будет первостепенна. К тому же, дети – это такая радость. Ты только вспомни, какие чувства переполняли тебя, когда ты держал на руках маленького Билла. Как его крохотные черные бусинки смотрели на тебя с такой любовью, а маленькие пальчики пытались цепляться за одежду». Том улыбается собственным воспоминаниям, а голос все продолжает сладостно нашептывать: «Что будет плохого в том, если на свет появится твоя маленькая копия? Никаких забот, бессонных ночей и нескончаемых криков. Лишь радость встреч». - Всего лишь секс, - Том подходит к столу и внимательно смотрит на оставленный Элен листок. – Черт! – органайзер с письменными принадлежностями опрокидывается на пол, когда Том пытается дотянуться до лежащего на столе сотового. Не став ничего собирать, на слегка непослушных ногах, он обходит стол и, взяв телефон, отправляет незамысловатое сообщение: «Скоро буду». *** - Вот, здесь я и живу, - дорогой автомобиль представительского класса останавливается около подъезда, на который указывает юноша. Внутри Билла все радостно клокочет от маленького счастья. Кто мог подумать, что вчерашнее неудачное выступление может закончиться так благополучно. Вчетвером, вместе с другом Густава и Свифта и владельцем студии по совместительству, они проболтали до вечера, не покидая уютно оборудованного помещения. Дэниел находился в восторге от находки Густава. Осыпая Каулитца комплиментами по поводу его таланта, он несколько раз обмолвился, что с удовольствием возьмет его на попечение. Разумеется, если парень действительно захочет делать карьеру в сфере шоу-бизнеса. Он не обещал золотых гор, напротив, предупреждал, что работать придется много и с большой самоотдачей. Но, чтобы все получилось наверняка, придется перебраться в Нью-Йорк. Окрыленный этим предложением, Билл уже хотел согласиться на все, даже не уточняя деталей, но, вовремя вспомнив о Томе, осекся. Конечно, предлагать любимому переехать, бросив престижную работу, для того чтобы отправиться в неизвестность было бы, по меньшей мере, глупо. За годы трудного подъема по карьерной лестнице жизнь Тома намертво срослась с Берлином. Мечта старшего находилась на этапе исполнения, в то время как мечта Билла только-только начинала обретать призрачные контуры. Эгоизм эгоизмом, но даже в нем есть пределы, переступать которые юноша не собирался. Заметив в темных глазах сомнения, Свифт поспешил успокоить юношу тем, что не стоит торопиться с ответом. У него есть достаточно времени все обдумать, взвесить и тогда определиться готов ли он. Тем более, мужчина собирался устроить себе отпуск и на это время перебраться в родной Берлин для отдыха. Необходимость закончить учебу стала официальной причиной, по который Билл пока не решился дать положительный ответ. Погода во всей красе демонстрировала свою капризную весеннюю натуру, поэтому на предложение Дэниела подбросить до дома юноша решил не отказываться. - Я пойду, - рука Билла осторожно нащупывает ручку в двери. - Билл, время еще детское, - перебивает Дэниел, не давая возможности попрощаться. – Как на счет отдохнуть? Я слышал, где-то в этом районе новый клуб открыли. «Данго», кажется. - «Данте», - улыбнувшись, поправляет его парень. - Именно его я и имел в виду, - левый уголок губ дрогнул и поднялся в усмешке, придавая Свифту забавный и одновременно милый вид. – Не откажешь мне в компании? - Я не могу, извини, - вспомнив, что еще днем, где-то после второго бокала шампанского, они перешли на «ты», отбрасывает официально-уважительное окончание. – Меня ждут дома. - Мм… - задумчиво протягивает мужчина. – Девушка… Словно множество ледяных заноз вонзилось в каждую пору на коже. На несколько мгновений поток мыслей заставляет уйти в себя. Сказать правду или соврать? Как Дэниел отнесется к его ориентации? Как он вообще относится к геям? За весь вечер эта тема абсолютно не затрагивалась, даже вскользь. - Собака, - выпаливает первое, что приходит в голову. – Всего доброго, - неловко улыбнувшись на прощание, Билл поспешно удаляется из машины, лишь бы только избежать очередных расспросов. «Каулитц! Какая, к черту, собака?! Что ты несешь?» - разгорается внутренний монолог по пути к подъезду. О кожу ударяются противные крупные капли, но ему нет до них никакого дела. Обернувшись, Билл видит, что Дэниел вовсе не уехал, а продолжает смотреть в след юноше, приспустив стекло. Встретившись взглядом, он кивает ему и тут же скрывается в подъезде. Тяжелая железная дверь с грохотом закрылась, а парень прижался спиной к глухой ее части, откинув голову. Никогда ранее не приходилось задумываться об ответах в подобных ситуациях. Просто таких вопросов никто и никогда не задавал. Хотя, это не было вовсе вопросом в привычном его понимании. Тогда, что мешало сказать, что дома ждет брат? Дэниел же не извращенец сразу подозревать, что у них с братом отношения. Но что-то же помешало… «Собака», - насмешливо хмыкнул парень, еще раз вспомнив свои слова. – «Что-то Том слабо смахивает на преданного пса, дожидающегося любимого хозяина у двери», - он стал подниматься наверх, по пути глумясь над образом брата, мысленно приписывая ему различные породы. Дойдя до нужного этажа, Билл нажимает на звонок. Постепенно по ту сторону двери мелодия затихает, оставляя лишь тишину. Никаких ни шагов, ни прочих звуков. Зайдя домой с помощью собственных ключей, юноша с досадой замечает, что открывать ему было некому. Лишь в прихожей на тумбочке своего часа сиротливо дожидается записка: «Буду поздно. Не жди. Ложись спать». - Спасибо, что хоть предупредил, - отбросив листок, Билл, не разуваясь, проходит напрямую в комнату. Звучно опустившись на широкую кровать, он блаженно прикрывает уставшие за день глаза. Фантазия, пропитанная сегодняшними событиями, уносит далеко в прекрасное звездное будущее. В голове мелькают кадры раздачи автографов его восхищенным поклонникам, афиши с его лицом на улицах крупных городов, многотысячная публика перед сценой и Дэниел, пристально следящий за организационными моментами, одаривающий своей чудеснейшей улыбкой, показывая, что все идет как надо. «- Вот бы сейчас Тому рассказать об этом предложении», - неизбежно посещает навязчивая мысль. – «Быть может, у нас получится сохранить отношения при жизни в разных странах? Ведь многие так живут…» Дэниел… Явился будто добрый волшебник, готовый исполнить заветное желание. Он совсем не вписывался в стандарты, придуманные Биллом. По его мнению человек этой профессии должен быть чрезвычайно чопорным, вечно задумчивым, хмурым, словно постоянно просчитывающим что-то. Этакий человек-калькулятор. А что Дэниел? Мягкий небесно-голубого цвета взгляд, правильные черты лица, аристократичная осанка и восхитительная физическая форма. Общительный и приятный во всех отношениях мужчина, располагающий к себе с первых минут знакомства. У него нет ни одной черты из тех, которые юноша приписал типичному продюсеру. Выудив сотовый из кармана, Билл быстро находит нужный номер. - Дэниел? Предложение отдохнуть еще в силе? Клуб «Данте» действительно находился недалеко от дома Каулитцев. Огромная очередь, растянувшаяся до конца квартала, поджидала у входа каждого пришедшего. Ночное заведение открыло свои двери относительно недавно. По мнению журналистов, освещавших это событие, клуб не имел ничего особенного, кардинально отличавшее его от сотни остальных. Но молодежь, желая оттянуться на всю катушку, стекалась туда гурьбой и за короткий срок «Данте» прослыл лучшим. Билл отошел в сторону, не желая без Свифта вливаться в эту толпу. Ночной город дышит свежестью после пошедшего дождя. Одежда совсем не по погоде, но Билл усиленно гонит мысли об этом, неуютно ежась в тоненькой курточке. Желание оказаться в привычных объятиях одолевает, но это сейчас менее всего исполнимо. Вспоминая слова Эл, Билл уже пообещал себе перестать ревновать любимого к работе. Теперь осталось покончить с юношеским максимализмом, упорно уверяющим, что «мир подвластен лишь тебе и все вокруг обязаны исполнять твои прихоти». В этом через несколько минут успешно помогает трель, уведомившая о приходе сообщения от Дэниела. В нем значится о необходимости подойти к входу. - Связи, да? – хитро подмигивает Билл, приблизившись к ожидающему его мужчине. - Куда без них, - снова мелькает самоуверенно-ласковая улыбка, от которой в уголках глаз складываются пленительные возрастные морщинки. Охрана без вопросов пропускает их внутрь и, оглядевшись, парни направляются к барной стойке. - Что будешь? – пытаясь перекричать зажигательную музыку, спрашивает Дэниел. - Ты угощаешь? – вкрадчиво задает встречный вопрос Билл, осторожно наклонившись к его уху. - Если ты позволишь, - голос звучит на той же волне, пробуждая что-то внутри. Разумеется, далеко не уснувшую робость. Заказав выпить, эти двое перемещаются в сторону столиков, проследовав за приветливой девушкой из обслуги. - Извините, - Билл сталкивается с высоким парнем. – Дитер! – узнает недавнего знакомого юноша. – Ты не узнал? – отбросив надоедливые пряди светлых волос, Билл обращается к нему. - Билл? – не веря своим глазам, удивленно смотрит на него брюнет. – Вот это да! Тебя и не узнать! – он обнимает паренька, будто они знакомы сто лет. - Рад тебя видеть. Как же твоя нелюбовь к клубам? - Все меняется, вместе с нами, - весело подмечает Каулитц. - Ты не ко мне? – с надеждой, Дитер запускает руку в передний карман джинс. - Нет, - внезапно насторожившись, Билл резко останавливает это движение. – Я не один. - Это и есть тот самый Том? – заинтересованный кивок в сторону остановившегося впереди Дэниела. - Не-е-ет, - заливисто смеется юноша. – Я тебя потом найду, хорошо? - Да без проблем. Я тут до закрытия, - выкрикивает брюнет и, помахав, продолжает пробираться через толпу в своем направлении. - Кто такой Том? – Дэниел слышал обрывки фраз, из которых за слух зацепилось лишь это имя. - Мой брат, - не стушевавшись, облегченно, что подвернулся такой момент ненавязчиво представить любимого, отвечает Билл. - Ясно, - понимающе кивает Свифт. Дойдя до свободного столика, парочка усаживается за него. Стройная дама, больше смахивающая на трансвестита, появляется из ниоткуда и услужливо ставит перед ними заказ. - Приятного вечера, - эту фразу можно разобрать лишь по шевелению ее губ. *** «Боже, что же я делаю?!» - воспользовавшись услугами водителя, Том направляется в назначенное место. Назойливый голос затих и, сидя на заднем сидении своего автомобиля, наблюдая за проносящимися уличными фонарями, он начинает задумываться о правильности всего происходящего. Идея, казавшаяся еще десять минут назад правильной, разумной, перестает быть таковой. Почему-то ни разу не промелькнула мысль о том, как Билл отнесется, когда узнает. А он обязательно узнает. Том не сможет все вечно держать в тайне, особенно когда ребенок появится на свет. Мысли, что это фактически даже не измена, немного успокаивала, но не настолько, чтобы унять тревогу в сердце. «Черт возьми! Да что ты себе позволяешь?! Кто дал право тебе решать за двоих?! У тебя постоянные отношения, вы любите друг друга. И когда только-только у вас все наладилось, ты хочешь это все сломать?» - яростно вступает в спор совесть. – «Неужели ты можешь позволить себе ранить любимого человека ради прихоти какой-то вертихвостки? Разве это того стоит?» Внезапный звонок выводит из задумчивости. - Да, - не посмотрев номер, отвечает мужчина. - Я уже тут. Знаешь,номер такой уютный, - нараспев, щебечет Элен. - Я рад, - внезапно Тома накрывает ощущение, почти граничащее с паникой. Желание отказать просачивается между склонностью оказать услугу. В непрекращающейся борьбе доминирует то одно, то другое. Каулитц потер виски, пытаясь понять, чего же он хочет на самом деле. - Ты скоро? - Д-да… - голос звучит неуверенно, словно кто-то намеренно останавливает слова. – Нет, – но в следующий миг мужчина ощущает в себе стальную уверенность. – Нет, я не приеду. - Подожди, Том! Как это ты не приедешь? Пожалуйста, Том! Мне это очень нужно! – слышно, как голос девушки заходится в предистеричных возгласах, но они никак не влияют на Каулитца. - Я не могу. Извини, - мужчина просто нажимает кнопку сброса вызова. Небывалое облегчение сразу же накрывает блаженной волной. - Разворачивайтесь, - Том обращается к водителю. – Мы едем домой. Телефон вновь зазвонил и, взглянув на дисплей, Том видит, что номер не определился. - Слушаю, - устало подносит трубку к уху. - Здравствуйте. Мне нужен Том Каулитц? – звучит грубый мужской голос. - Это я, говорите. *** Гибкое тело извивается в такт музыке, каждой жилкой ощущая ее власть. Расслабленное состояние, мигание разноцветных прожекторов, откровенные взгляды, которые с трудом можно рассмотреть в темноте и сильные мужские руки, периодически ненастойчиво притягивающие к себе. «Lass die Hunde los» (Отпусти собак) – заглушая звуки музыки, пульсирует в ушах фраза. Руки Билла проделываю путь от накаченных плеч Дэниела до кончиков его пальцев. Поймав его кисти, он опускает их на свою талию. Не сбиваясь с ритма, юноша продолжает свой танец, повернувшись к мужчине спиной и плотно прижавшись к нему. «Lass die Hunde los (Отпустите собак!) Lass uns frei» (Освободите нас!) – цепляется фраза за фразу, начиная складывать во что-то бессвязные мысли. Их словно притягивает невидимый магнит, не позволяя разорвать жаркие объятия. С каждой секундой движения становятся все развязнее. Никакого стеснения, словно кроме них двоих на танцполе никого нет. «Wir wissen den Weg (Мы знаем путь,) Ham Traume (И у нас есть мечты,) Die ihr nicht versteht» (Которых вы не понимаете.) Вдоволь натанцевавшись, утомленные громкой музыкой, Билл и Дэниел поднялись на этаж выше, где расположилось уютное кафе. - Боже, я никогда так не танцевал! – без сил падает юноша в одно из кресел за первым же столиком. - Ты хочешь сказать, все то, что ты сегодня вытворял – очередной природный талант? – недоверчиво прищуривается Свифт. - Ручка есть? – лишь улыбнувшись в ответ, Билл тянется за салфеткой. - Сейчас спросим. Официант, - молодой паренек появляется сразу же по первому зову. – Можно вашу ручку? – Билл нетерпеливо перехватывает письменную принадлежность, начиная быстро выводить буквы на салфетке. «Lass die Hunde los (Отпусти собак,) Ich warn dich (Я предупреждаю тебя.) Lasst die Hunde los (Отпустите собак,) Folg uns nicht (Не следуй за нами.) Lasst die Hunde los (Отпустите собак!) Wir wissen den Weg (Мы знаем путь,) Ham Traume (И у нас есть мечты,) Die ihr nicht versteht (Которых вы не понимаете.) Lasst los (Отпустите,) Bevor was passiert (Пока чего-то не произошло.) Unter euch (Под вами) Ersticken wir (Мы задыхаемся.) Lass die Hunde los (Отпустите собак!) Lass uns frei» (Освободите нас!) - Нам два кофе, пожалуйста, - тем временем озвучивает Дэниел заказ официанту. - Черный? – парень получает утвердительный кивок. - Сейчас будет, - он удаляется из поля зрения. - Что ты там пишешь? – заинтересованно пытается подглядеть Свифт. - Нет, не смотри. Это так, в голову пришло, - свернув, Билл поспешно убирает салфетку в карман. – Сегодня шикарная ночь, - с восторгом перевел он взгляд на мужчину. - Это точно. Послушай, могу я тебе кое-что рассказать? Только мне нужно знать, что это останется лишь между нами. - Тайна? - Что-то близкое к этому, - продолжает интриговать Дэниел. – Понимаешь, мне тридцать пять лет и я всегда знал, чего хочу в жизни. Со мной никогда не происходило ничего подобного, что происходит сейчас. Вернее, было, но когда-то очень давно, в юности. Я подумал, что надо поговорить об этом с кем-то. Мне кажется, я могу тебе доверять. - Но почему? Мы почти не знакомы, - искренне удивляется Билл. - Именно потому, твое мнение будет максимально объективным, - загадочно произносит мужчина. - Хорошо, я слушаю. - Понимаешь, я встретил одного человека. И мне кажется, что даже кровь стала как-то иначе двигаться по венам. - Это девушка? - Это важно? - Нет, продолжай, - саркастически улыбается юноша. - Так вот. Я привык контролировать свои порывы, но в этот раз это сильнее меня. - Этот человек знает об этом? - Нет, я не посмел бы ему признаться. Во-первых, он очень молод. А во-вторых… Вдруг у этого человека уже кто-то есть, а тут я, с неясными чувствами, - озорной огонек в голубых глазах постепенно свой блеск и бесследно растворяется. - Мне кажется, стоит все сначала разузнать, а лишь потом предпринимать какие-то действия, - в тоне появляются невесомые заигрывающие нотки. - Думаешь? - Уверен, - глаза Билла опускаются на наручные часы Дэниела. – Боже! - он хватает его руку, пристально разглядывая время. – Мне давно пора быть дома! – не теряя ни секунды, мгновенно подрывается с места. - А кофе? – Извини, пожалуйста. Мне, правда, пора, - юноша спешно застегивает куртку. – Я тебе позвоню и мы договорим, хорошо? - Я буду ждать, - слегка растерявшись, отвечает мужчина. - Спокойной ночи, - не дожидаясь ответа, Билл, почти бегом, направляет к лестнице. Пойманное такси, дорога до дома. Парень на протяжении всего пути не находил себе места. Голова кружилась в каком-то сладостном бреду. Реальность и сон смешались воедино, не давая возможности различать, где правда, а где ложь. Разумеется, Билл не был настолько глуп, чтобы не понять, кого имел в виду Свифт, заводя этот разговор. Там, на танцполе, происходило что-то невообразимое. Билл чувствовал непреодолимое влечение к этому мужчине, сопротивляться которому было бесполезно. Да он и не собирался. Отпустив тормоза, юноша полностью доверился кружащему его дьяволу, упиваясь соблазнами. Доехав до дома, Билл ненадолго остановился у подъезда, не решаясь сразу подняться. Находясь рядом с Дэниелом, он совсем не думал о том, что придется возвращаться домой, где его ждет любимый. Время, затраченное на поднимание показалось вечностью. Но, медлить более нельзя. Собрав волю в кулак, он нажимает на ручку. Дверь оказывается не заперта, из чего парень делает заключение, что Том уже дома. - Где тебя, черт возьми, носит! Почему телефон отключен? – как только он переступает порог, навстречу ему выносится Том. - Разрядился. А что случилось? – вид брата, его красные глаза и трясущиеся руки, вселяют в сердце страх и мгновенно убивают всю эйфорию. - Родители попали в аварию. Они в реанимации. Оба в тяжелом состоянии.