Терновник. Вендетта

Проснулся Северус быстро. Вообще, когда рядом недовольно сопят и порыкивают, спать –проблематично. Но, тем не менее, мужчина, вслушавшись в нечленораздельные протесты Избранной, продолжил осторожно лежать, дабы с утра пораньше не перетечь в личной иерархии любимой женщины на одну ступень с Альбусом по уровню ненависти к своей персоне. Спор, как он понял, шел на тему того, что Альбусу срочно сдались их брачные документы. Но брать с собой в Министерство преподавательницу Полетов Старик, тем не менее, отказывался. Элен традиционно не соглашалась лежа лежать и мирно дышать в потолок, справедливо аргументируя это тем, что хрена с два Дамблдору выдадут бумаги, где его фамилии не написано. Директор же грамотно вворачивал в свою медовую речь угрозы запечь молодую коллегу в Мунго. И уверял, что беспокоиться не стоит, а Элен его недооценивает. Собственно, именно поэтому ведьма, насколько Снейп ее знал, и беспокоилась. Волшебник же прислушивался одновременно и к перепалке, и к молчаливым ментальным ударам из-за двери напрямую в его голову. Некто пытался до него добраться, уже очень долго и упорно. Судя по ощущениям, это была Долор. Северус медлил, не зная, куда податься, не разорвавшись. И, разумеется, от внимания Меченой его подозрительно мирное для подобного уровня шума дыхание не укрылось. Ехидный, пропитанный ядом долгой совместной жизни, голос, зеркаливший его собственные едкие интонации, не оставил мужчине никаких шансов и дальше притворяться спящим: - А вот и он. Проснулся. Мой МУЖ. Свет моих очей. С Дамблдором, молчаливо подавшим нервно одергивавшему рукава подчиненному знак уйти, в кой то веки Снейп был согласен. И выскользнул за дверь, провожаемый в спину насмешливым фырканьем. Впрочем, его этот звук не остановил. Сейчас ему предстояло успокаивать дочь, за которой водился самоубийственный нежелательный довесок в лице белобрысого, нервного Малфоя-младшего. И Северус совершенно не представлял, что должен сказать своему ребенку, про тревоги которого позорно позабыл. *** Пока Директор Хогвартса, прикрываясь всеми возможными регалиями и полномочиями, выцарапывал акты гражданского состояния в Архивах Министерства без непосредственных подателей этих самых актов, пока Элен продолжала ощутимо беситься и пытаться пробить охранные Чары вокруг собственной койки, Северус хмуро смотрел на дочь и ее блеклого по природе своей товарища, мучительно пытаясь сообразить, что такого хорошего сказать ребенку, который неплохо его читает, если ничего хорошего, вроде как, не происходит. - Ты – брысь вон. Долор, стоять. Мелкого ублюдка сразу же как ветром сдуло. Но он, верный своей неземной дружбе с дочерью Декана, все же героически продолжал бдеть за подругой из-за угла. Готовый ради нее, видимо, на любые действия. Даже – на побег. Долор же, наконец, попытки попасть в Больничное Крыло в обход монолита в его лице прекратила. Однако, мучимый голосом совести, которая нудно третировала владельца на предмет полнейшей неподготовленности и родительской несостоятельности, к вопросу ребенка зельевар оказался все же категорически не готов. Долор, страдальчески округляя глаза, искренне веря в то, о чем спрашивает, и даже больше – утверждая, тихонечко бормотала себе под нос слова, которые наполняться связным смыслом в восприятии мужчины отказывались. - Мама теперь, как родители дяди Невилла? Присаживаясь перед убитой неподдельным горем девочкой на колени, Снейп, испытывая острую жажду физически стрясти с дочери, с какого такого потолка она эту бредовую мысль списала, все же взял себя в руки и осторожно, тихо спросил: - Кто тебе сказал? Призналась Долор легко: - Я подслушала разговор профессора МакГонагалл и мадам Помфри. «Убью. Обеих. Старые маразматичные перечницы». - Так что? Мама теперь такая? «Мама теперь, как Белла Лестрейндж. По крайней мере, в стремлении перекусить мне яремную вену безо всякой магии они удивительно солидарны». И это тоже слышать измученной волнениями девочке было не нужно. - Определенно – нет. Это их предположения, не имеющие ничего общего с реальностью. Мы с мамой некоторое время побудем в Больничном Крыле, и не более. Хорошо? - Это не хорошо. Судя по критичному взору, дочь теперь сомневалась уже в его здравом рассудке. - Согласен. И все таки. Мама – в порядке. «Своем собственном. Далеком от общепринятого». - А ты? «Вот тут уже сложнее». Малышка, словно что-то почувствовав или попросту среагировав на заминку, вцепилась в его руку маленькими ладошками. Ответное пожатие оказалось слишком судорожным, чтобы сойти за позитивный ответ. И она – поняла. - Тебе плохо. Я могу помочь? Возможно, если бы не упорствующий мелкий засранец-вуаерист, все еще сверкавший жидкими волосенками из-за угла, Снейп бы сгреб дочь в охапку и так бы и просидел с ней на полу с полчасика. Исключительно, чтобы убедиться в том, что в их семье остался хоть кто-то адекватный и не желающий ему мучительной смерти. Чтобы набраться моральных сил и не опустить рук. Потому что терять то, что имел, боялся до дрожи. И без ненавязчивой, скользившей между ним и Элен годами рефреном связи чувствовал себя старым, потерянным и разбитым. Но Малфой имел место быть. Так что зельевар не сдвинулся с места, лишь досадливо цыкнув. - Вряд ли. Хотя, если ты не будешь задавать вопросов, на которые я пока не могу ответить, будет великолепно. И я со временем решу проблему. А с тебя – по-прежнему приглядывать за этим недоразумением и выспаться. Можешь взять Сон без Сновидений у меня в Кладовой и подлить хоть во все стаканы в Большом Зале, чтобы не отвечать ни на чьи вопросы и больше ничьих домыслов не слушать. Я разрешаю. Договорились? - Ох… Ладно. - Еще я бы… – мечтательно склонив голову набок, Северус с великим трудом заставил себя скривится в улыбке – Хотел, чтобы ты наговорила своей мелкой бледной тени такого, от чего его тушку хватит припадок, но… я так понимаю, что слишком многого хочу. По упрямому выражению мордочки Долор, сейчас очень походившей на мать, он понял ответ прежде, чем его озвучили. Ровно тем же пламенным тоном, каким в свое время перед знакомыми его отстаивала Элен, большеглазая девчонка принялась защищать честь и достоинство юного кавалера, каким-то неведомым Снейпу образом за это время превратившемуся в невинную жертвенную овцу. И да поможет ему Мерлин отвадить девочку от отпрыска Малфоев. Аминь. Еще некоторое время с грехом пополам поубеждав ни на минуту ему не поверившую, но, по крайней мере, более не бившуюся в молчаливой истерике дочь, Северус, спровадив детей, со вздохом вернулся к исходникам. Которые оглушали и отдавали палатой душевнобольных. *** - …Под песни сирен, Он шёл вдоль борта, демонстрируя член! А все потому, что мужик – голубец, Хотел пригубить он моряцкий конец! - Что с ней опять, Поппи? - Я думаю – со знанием дела сообщила медиковедьма, спокойно сортируя пустые флаконы, – что это нечто из шотландского фольклора. Надо уточнить у Минервы, если пожелаешь. И, раз уж ты встал, будь любезен мне помочь. Снейп изначально был против занятий чем угодно, кроме как его собственной, слетавшей с катушек, женой. Но, обжегшись в развороте о твердый взор зеленых глаз, полыхавших недобрым пламенем в противовес задорному тону пошлой песенки, мужчина резко передумал. И трусливо последовал за Помфри в подсобку, игнорируя возмущенные требования Элен выпустить ее уже отсюда к фестраловой матери, попутно накладывая Полог Тишины на Кладовую. И очень зря. Когда оба спустя полчаса вернулись из подсобки, Больничное Крыло претерпело существенные изменения, о которых эти два старателя труда нелегкого лечебного под Заглушающими Чарами были ни сном, ни духом. Альбус Дамблдор, наблюдавшийся единственной живой душой в просторном помещении, глубокомысленно изучал осколки стекла на полу, иногда задумчиво косясь на обширную дыру в окне и перевернутую койку, выжженный пол вокруг которой свидетельствовал о том, что Золотце окончательно потеряла терпение. Элен, разумеется, нигде не было. - Северус, я как-то даже, друг мой, и не рассчитываю, что ты отпустишь меня в прогулку до Лондона в одиночестве. Так что не будем тратить время на лишние препирательства и взаимные обвинения. Я предлагаю немедленно последовать за Сигнальным Маячком. Рвано выдохнув и скрипнув зубами, зельевар с огромным трудом промолчал. Хотя бы потому, что в побеге была и солидная доля их с Поппи недогляда. А потому, вцепившись в сухую узловатую руку Директора, покорно позволил себя аппарировать с места, оставив Поппи Помфри в расстроенных чувствах. *** Ничего такого, чего можно было бы себе навыдумывать, и тем самым испугаться за жизнь Избранной, оказавшись посреди моста среди воя маггловских сирен скорой помощи и пожарных машин, с ней не происходило. Брюнетка, живая и здоровая, меланхолично болтала ногами, сидя на перилах и кутаясь в одеяло, прихваченное из Больничного Крыла. Спрашивать, как ей удалась трансгрессия с территории Замка, без палочки, и – сразу на такое солидное расстояние, Северус даже и не собирался. С перил бы снять да глаза магглам отвадить – и то хлеб. Действовать надо было оперативно. Владелец вырвиглазной фиолетовой в желтую звезду мантии тем временем ни капельки не беспокоился о Статуте Секретности, больше заинтересованный в просверливании сквозных дырок в подопечной при помощи укоряющего взора льдистых синих глаз. Тотально игнорируя таявший в подлете к слою горячего тумана крупный снег, превращавшийся в мелкие капли дождя. Пар стоял коромыслом. Очень некстати вспомнился Долохов, после Авады в сторону очередного маггла стабильно меланхолично вздыхавший: - Баньку бы... Ему бы это видеть. Вот радость-то была бы Антонину. Зачем, ну зачем она вскипятила Темзу?.. Дамблдора, видимо, тоже интересовал ответ. Хмурился Старик, как никогда ранее. - Итак, к чему эта юношеская эскапада, мисс? Резко повернувшись в сторону оратора, Элен то, что в речи начальника упустил Северус, подумывавший уж грешным делом запереть строптивую леди в Мунго, дабы та не угодила со своими выходками в Азкабан, услышала прекрасно. И жадно, болезненно прищурившись, повернулась к черной, озабоченной текущей ситуацией, тени, маячившей за спиной Дамблдора. Тень не отреагировала. И ее молчание сказало волшебнице достаточно для того, чтобы гордо вскинуть голову и, спрыгивая босыми ногами на холодный камень мостовой, скривиться, более не глядя в сторону до синих чертей в глазах занятого волшбой Снейпа. - МИСС уже даже и не чаяла обратить на себя внимание Его Светлости Диктаторского… простите, Директорского Величества и Его Мегершества Самой Главной Гадюки Хогвартского Серпентария. И теперь недостойная мисс требует, чтобы ее, в конце концов, обследовали специалисты Сент-Мунго и отпустили уже с миром восвояси. Потому что они, в отличие… Злобную речь прервал надсадный кашель. Отличаясь мышлением от Альбуса, как день от ночи, Северус был человеком дела и прежде всего желал оградить жену от нежеланных последствий, не сильно полагаясь лишь на авторитет Избранной. А потому, полностью поглощенный накладыванием многочисленных Чар Отвлечения Внимания на прилегающую территорию, призывая на место Обливиаторов Министерства Магии, как это и положено любому адекватному волшебнику, вокруг которого творится, драккл знает что, Северус себе ни платка, ни чего-либо иного наколдовать не удосужился, как сразу же поступил тот же Директор. И теперь, наглотавшись горячего, сырого воздуха, закономерно злился, лишь краем уха при этом слушая выпады жены в свою сторону и пытаясь донести до Альбуса, что те Чары, которыми он занимается сейчас, неплохо бы творить вместе. - …Дышать невозможно! В раздраженный монолог зельевара в сторону вдумчиво кивавшего Главы Визенгамота вмешалось вкрадчивое шипение Меченой: - А ты не дыши. Ты знал, что люди от этого умирают? Дышат-дышат и потом – умирают? Абсолютно все. Оно по-любому между собой связано. Дыхание – зло. - А ты и рада. – Буркнул Мастер Зелий и тут же вновь задохнулся, но уже – от незамутненной ярости во взоре волшебницы. И вся она была по его честь. Как и мрачный, какой-то горький, оскал. Причин появления которого конкретно в эти минуты мужчина не ведал. - Естественно. Впрочем, истоки зубоскальства обнаружились сразу же, как только Альбус, смекнувший, что Декан Слизерина из них троих наиболее занят и наименее информирован, вручил тому документы. Которые окончательно подтверждали расторжение брака по неизвестным Министерству, ранее не зарегистрированным, как прецедент, причинам. Пока Снейп глубокомысленно вертел в руках пергамент с собственным смертным приговором, разом позабыв о сопутствующих обстоятельствах и болезненно осознавая простую истину того, что Элен уломать подписать новый Брачный Контракт в подобном ее воинственном настроении будет невозможно, Альбус занимался любимым делом. Интересовался. - …И что ты думаешь, дорогая? - Я думаю – издевательские и безбашенные, отчаянные жесты у эмоциональной гриффиндорки всегда выходили на ура – У нас кризис отношений. - Вот как теперь это называется… Тихое бормотание зельевара профессор Полетов стойко игнорировала, обращаясь лишь к тому, кого определила главной угрозой собственной решимости. - А если вы, Альбус, вмешаетесь – женский голос вдруг стал томным и проникновенным – Я вам на деле покажу, какой дорогой я могу быть. И для репутации Светлейшего – в том числе. И знаете, что? - И что же? Обманчиво-спокойный голос седовласого мага заставил Северуса испуганно вскинуться и мигом позабыть о дурных бумажках. Волшебник как-то разом вспомнил, кого именно в их «теплой» компании следует бояться превыше всего. Палочка сама скользнула в ладонь, а Снейп тем временем незаметно перенес вес на другую ногу, готовясь ударить стоящего рядом, ежели тот вздумает навредить окончательно сбрендившей и за себя не отвечавшей Избранной. - А вот что. Всех благ! Совершенно беззвучно мисс Поттер, Девочка-Которая-Выжила-Но-Это-Пока-Не-Точно, исчезла. Впрочем, мгновенно материализовавшись безо всякого аппарационного хлопка рядом с аврорами, прибывшими на место происшествия, и теперь деловитыми муравьями сновавшими по основательно подтаявшей набережной. Видимо, ситуацию та сознавала больше, чем казалось зельевару, предпочтя мгновенно самоустраниться от явно как минимум досадовавшего Директора. - Вяжите! Приглушенный расстоянием голос был слишком задорен и весел для той, кто только что казала им обоим зубы, словно раненный зверь, угодивший в капкан. Снейп, прекрасно понимая, что из лап законников вырвать совершенно того не желавшую Поттер может лишь один человек, которого в этом действии еще надо бы заинтересовать, оглушительно вздохнул. - Альбус. Я наложил антиаппарационный купол. - Я знаю. Она умела так раньше? - Очевидно, нет. Врать смысла не было. Единственное, что мог сделать Снейп – дать Альбусу понять, что выходка Меченой – последствия именно его, Дамблдора, действий. И в его интересах замять эту странную, бессмысленную историю. - Занятно. - Вам… занятно. - Именно, что занятно. – Извиняться за определение Дамблдор и не думал. – И я, уж прости за плохой каламбур, раз уж мне занятно, сейчас должен заняться процессом дознания мисс Поттер. Ей придется заплатить большой штраф, это как минимум. Изъятие уличных камер – дело хлопотное, и наши бравые Авроры очень уж не любят подобным озадачиваться. - Со всем уважением, мне плевать на камеры. Вытащите ее оттуда. - Что же. В таком случае, отправляйся пока в Хогвартс и будь так добр, пока я занят, связаться с Асторией и обрисовать вдове ситуацию. Постарайся быть… корректней. Как если бы письмо ей писал я, если пожелаешь. Мне, как ты понимаешь, катастрофически не хватает рук. Как никто другой, Северус знал, что все, что сейчас он может – это покориться и прислушаться, скрипя зубами от бессилия, как бы не желалось иного. Чего ему там желалось, он и сам не знал. То ли повеситься, то ли заавадить собеседника, то ли выкрасть из-под носа конвоиров их добровольную, изо всех своих немаленьких дурных сил бравирующую, жертву, ставшую в единый день неузнаваемой для близких. То ли все вместе, по возрастающей. Понемногу скатываясь в бездну рефлексии, Северус уже грешным делом начал задаваться поначалу нелепым, но свою нелепость понемногу терявшим, вопросом: а любила ли его когда-нибудь Элен Поттер? Уж слишком легко та исходила на ненависть. Слишком непохоже на самое себя… Трансгрессируя на окраину Хогсмита и уныло размышляя о причинно-следственных связях, собственной немаленькой степени вины и кажущемся наличии времени, которого, оказывается, не было, уж никак Снейп не ожидал по пути в Замок встретить Аберфорта. А уж тем более – выслушать от того, кто не ведал об отсутствии брата на рабочем месте, его версию событий. Именно из-за этой версии Аберфорт и направлялся к брату, который, по его словам, опять заигрался в бога. И младший Дамблдор очень надеялся вправить тому мозги банальным приложением сил.