Терновник. Вендетта

Счастливый и долгожданный час наступил. Критично настроенная и невероятно разобиженная Поппи Помфри, прекрасно запомнившая каждое недоброе слово в свой адрес, очень сухо приняла очень неловкие, очень ничего не изменившие, извинения. И, вручив бумаги, с садомазохистсткой настойчивостью настояла на том, чтобы принести «Мисс Поттер» Клятву о молчании. Пока школьный эльф, для этого в Лазарет и вызванный, свидетельствовал, медиковедьма смотрела укоряюще. И также излишне официально попрощалась с пациенткой. Элен при встрече с Альбусом не имела никаких предпосылок к тому, чтобы провалиться сквозь землю. Но вот теперь – захотелось. И смутное желание уехать куда подальше, плюнув на окончание учебного года и экзамены, очень ярко и четко оформилось в голове. А Аластор? За последние годы у них сложились странные, но вполне устраивавшие обоих отношения. Которые совершенно точно сейчас покатились с треском и визгом хвостороге в дышло. И менее всего ныне Элен, на ходу застегивавшая пуговицы мантии, желала кого-либо вообще встречать на выходе из Лазарета. Но вселенная оказалась равнодушна к её молчаливым мольбам. Волшебница, так и не нашедшая очки для корректировки, очень рассеянная в целом, чуть не запнулась о Долор и Драко, которые буквально подпирали дверь снаружи, ожидая, когда профессора Полетов выпустят на волю. Долор смотрела на мать молча и преданно. А та… Не могла даже сдвинуться с места, не то, что обнять своего детеныша. Девочка была слишком похожа на отца. И очень некстати вспомнились все те слова, что тонули в алом мороке ярости, но, тем не менее, несмотря на муть и неясность, совершенно точно были ему сказаны. И теперь Элен не просто хотела уехать. О, она желала как минимум провалиться сквозь землю. Хотя бы потому, что примерно эдак половина сказанного не считалась правдой даже ею самой. Ситуацию, как ни странно, спас младший Малфой, принявший напряженное молчание на свой счет. Спас странно и в своей манере, но – тем не менее. Мелкий дурной змееныш попросту, пафосно выступив вперед, задвинул перед преподавательницей настоящую речь о том, что он не видит смысла вообще ходить на пары Полетов, если она не станет заниматься с ним, как раньше. Поскольку он ни в чем не виноват и очень сожалеет. Момент ощущался непередаваемым. Еще никогда перед Элен не извинялись обвинениями. И она положительно не представляла, чего сейчас хочет больше – накрутить вихры мелкому, так похожему на папашу, змеенышу, прищучить и держать того от себя подальше или – вздохнуть и умилиться. Отвечать, наверное, стоило осторожно. Без особой экспрессии. Но у Элен были сомнения, что в текущем состоянии подобная задача ей под силу. - Я планирую придерживаться принципа, что дети – не отвечают за грехи родителей. Но и планирую также за тобой следить. Пристально, мистер. И если не согласен – дуй под мантию к своему Декану, авось, пожалеет несправедливо притесняемого. А также я тебя уверяю, если ты не явишься на тренировку, вместо места Ловца на следующий год получишь большое ничего. – Глядя в совершенно отчаянно большие, напуганные глаза, женщина тут же смягчилась, вздыхая и соскакивая с официального тона на - усталый – Ты вообще занимался дополнительно, как я тебе велела, скажи мне? - Кхм… Нет. За окном темнело хмурое тусклое небо, намекая на скорую бурю и нелетную погоду. Меченая задумчиво прищурилась, прикидывая плюсы и минусы. Проветрить голову было бы не плохо. - Ну вот, значит, сейчас пойдём и исправим. Дуй за теплой одеждой. - Ты же болеешь, мам! - Ну, не простудой же. Я… - Ма-а-ам. Смурной и требовательный тон, все чаще заимствуемый девочкой у её старшей пасмурной копии, на данный момент будил в душе Элен форменную апатию и самые тоскливые в мире мотивы. - Вот как раз для того, чтобы я не вернулась к мадам Помфри с кашлем и слезками, ты вместе со своим дружочком тоже радостно прогуляешься до Подземелий, и со всей ответственностью принесешь маме теплую мантию. Маленькая черноглазка протестующе надулась, косясь на заоконный пейзаж с осуждением. - Скажи честно, ты меня рожала только для того, чтобы я до конца твоей жизни таскала то, что ты – забыла? - В точку. – Радостно оскалившись, Элен, наконец, достаточно осмелела для того, чтобы расцепить руки из судорожного замка и старательно взъерошить дочери блестящие темные волосы. Та попыталась увернуться, как делала обычно, но в итоге – подозрительно быстро сдалась, непривычно мирно и смиренно пережидая нелюбимую ласку. Что было странно, но – вполне объяснялось очевидными волнениями Долор за мать. – И почему это «моих», а не «твоих»? Я, между прочим, очень живучая. Но вот мантия и правда бы не помешала. - И перчатки? И шарф? – Первокурсница уточняла требовательно и старательно, будто бы сомневаясь, что её родительница в состоянии позаботиться о мелочах самостоятельно. То, что Элен банально надела на себя всё, что нашла в прикроватной тумбочке, и в этом комплекте теплая одежда предусмотрена не была, никого тут не волновало. - Да ты у меня просто гений, всё сама знаешь. Давайте-ка, бегите. Встретимся у выхода. Поттер задумчиво провожала взглядом дочь и её упорный блондинистый хвостик. В целом, если тот еще не просто не прикопан своим же до чертей вспыльчивым Деканом на опушке Запретного, больше того – все еще в фаворе у Долор, испытывать к нему, такому всему из себя Малфою, антипатию было бы просто неразумно. Он вряд ли знал больше того, о чем ей говорил... Неспешным шагом, дабы дать время детям на их пробежки туда-обратно, Избранная следовала к выходу, очень сильно сомневаясь в том, что у неё хватит духу после этого импровизированного урока Полетов вернуться в Замок. Женщина вчеканивала каблуками в пол все свои тревоги, но прогулка – не успокаивала. И Поттер очень сомневалась, что полеты окажутся хоть сколько-нибудь эффективней. В душе цвела одинокая пустота. В голове не осталось ни единой здравой или рассудительной мысли. По крайней мере, простой вопрос «что делать дальше?» вызывал форменную оторопь. И вот сейчас волшебнице казалось, что лучше – ярость. Жаль, таковой больше не было. А вот дочь, так вовремя напомнившая матери о том, что на улице – зима, дочь, которую всегда можно было отправить в вотчину второго родителя вместо себя – была. И это – очень хорошо. Потому что теперь в маленькой безысходной игре избегания у нее появился исполнительный и заботливый козырь. Вот только надо каким-то образом придумать, как умудриться в каждой черточке Долор не узнавать Северуса. Всего-то.