В поисках счастья

Я давно хотел внести ясность. Я смогу поднять исподлобья глаза И ответить взглядом на выстрел… Я смогу включить в себе тормоза И прожить этот миг не так быстро. Я боялся казаться напуганным, Я боялся казаться зажатым. Я боялся, что никогда не стану тем, Кем мог быть когда-то. Кто-то плачет от счастья, Кто-то смеётся, упав… В жизни столько простых вещей, Для которых я слишком слаб… Если это когда-то случится, Если в этот день будет праздник,

Я хотел бы остаться один утром в день моей казни.

      На следующее утро меня разбудил Рэйнольд. Он уже приготовил завтрак и силком начал заставлять меня поесть. Это было нужно, но от еды воротило. Казалось, что даже если я просто посмотрю на неё, то станет плохо, не говоря уже о том, чтобы нормально поесть. Я пошёл в душ под пристальным взглядом моего «надзирателя». Можно было легко понять, почему он это делает, а потому я не сопротивлялся.       Стоя под горячим потоком воды, я вспоминал вчерашний день, то, что было вечером. После моей прогулки под дождём, я пришёл с пустой головой. Да, пусть это обычно никому не нравится, но не сейчас мне. Не было прежней загруженности, не было ужасных мыслей. Просто было пусто. Но уже тогда я смог для себя всё решить. Я не буду делать прежних ошибок, стану сильнее любой ценой. Я попытаюсь стать лучше не ради себя, а ради ребёнка. Восстановлю силы, отойду от глубокой депрессии и буду нормально жить, как и многие в этом мире.       Я прекрасно понимал, что нужно выучиться, пусть на заочном, но сидеть на шее у родителей — это плохой вариант. Может быть, я одумался слишком поздно, но я хочу и буду что-то менять. Менять отношение к самому себе и жизни в целом. — Ты там как? — послышался встревоженный голос из-за двери. — Всё хорошо, сейчас уже выхожу.       Одевшись, я пошёл на кухню. Передо мной стоял стаканчик с молоком, а рядом было блюдце, дно которого покрывали разные таблетки и витамины. Из еды я увидел выпечку с творогом и кусочек отварного мяса. На тарелке Рэйнольда были нормальные продукты, которые, видимо, мне не желательно употреблять сейчас. Кальций, белок и углеводы с жирами — всё сбалансировано, сразу понятно, что он действительно хороший медбрат. — Тебе сейчас нежелательно так долго просиживать в ванной. Ты должен теперь нормально питаться. А в стаканчике обязательные медикаменты. Сейчас поедем к врачу. Он мой старый знакомый, а потому его бояться не стоит. Он не будет тебя поучать, просто лечащий врач, но если что — можешь с ним поговорить. У него очень хороший жизненный опыт. — Хорошо, спасибо тебе большое! А что там твои альфы без тебя будут делать? — Я с ними поговорил. Сказал, что ты пригласил меня с тобой пожить, чтобы погулять немного. Ничего такого не говорил. Можешь не заморачиваться по этому поводу, они справятся. Всё будет хорошо, ведь так? — Да, конечно, спасибо тебе за всё это ещё раз. А что потом? — В каком смысле "потом"? Если в масштабах вселенной, то жить, а если ты о сегодняшнем дне, то мы пойдём в магазин, может быть, в салон красоты. Раньше ты это любил, да и жизнь не останавливается после смерти моего брата. Как бы это не звучало. Но и сам Питер не был бы счастлив, если бы тебя таким увидел. На твоём лице должна быть улыбка, а в сердце любовь. — Может, не сегодня? Я не хочу. — Не хочешь? Или пытаешься угробить себе жизнь? Ты знаешь, я могу быть добрым, но сейчас это тебе не поможет. Можешь поплакать, а потом пойдём. — Я не пытаюсь, просто не знаю как и что. Такой резкий переход между всеми этими событиями… Слишком для меня, я не такой сильный, как ты, — я, уже почти что задыхаясь от кома в горле, выдавливал слово за словом.       После долгого молчания я проронил первые слезинки, которые утёр Рэйнольд. Он нежно обнял меня, не душил, а еле прикасался ко мне. Я не знаю, что он хотел этим показать, но было приятно. Но сложилось впечатление зависимости от происходящего. Неужели это так может повлиять? — Ну что, успокоился? — слегка уловимо прошептал омега, проводя ладонью по волосам. — Да! — сквозь слёзы я улыбнулся.       Доев свою порцию и заев всё это горстью таблеток, я пошёл собираться. Мне сейчас не хотелось одеваться в обтягивающие вещи, а потому всё получилось очень даже неплохо. Обычная белая приталенная рубашка с бабочкой синего цвета, поверх которой я надел того же оттенка объёмный тёмный свитер с изображением британского флага. На ноги надел брюки-бананы бежевого цвета, которые украшали шипованные подтяжки.       Я подошёл к зеркалу, где увидел явные изменения. Вся одежда висела, а свитер так вообще всё норовил спасть с плеча. Слишком отросшие волосы несуразно торчали в разные стороны, что просто ужасно смотрелось на фоне блёклого лица. Супер, то, что нужно! Даже во время токсикоза лучше выглядел…       В прихожей стоял готовый Рэйнольд. Он, как всегда, был очень красив. Ухоженный, милый, с счастливой мордашкой. Такой яркий в довольно простой одежде. Неверное, здесь всё зависит от внутренней силы. Хотел бы я стать таким.       Спустя полчаса мы пришли в больницу, где я и узнал о том, что происходило во время моего «сна»: Рэйнольд позвонил этому врачу, и он на думу боролся за мою жизнь, которая была в большой опасности, учитывая то, что в тёплой воде сосуды расширяются. У меня очень ослабленный организм, а угроза выкидыша составляет на данный момент восемьдесят три процента. Услышав это, что-то в сердце кольнуло. Ещё четыре дня назад угроза выкидыша была почти сто процентов… Я понял, что мог бы потерять.       На УЗИ мне в очередной раз сказали, что нужно есть кальций, да и вообще есть многое, в чём я себе отказывал. Ещё предупредили о всевозможных минусах этой недели. Но это всё было ещё более нормальным, нежели то, что мне сказали в конце осмотра: — У вас есть некие проблемы. Дело в том, что при нормальном развитии ребёнка ваш недоразвит. Он очень маленький. При норме роста в семнадцать сантиметров и весе в сто пятьдесят грамм, ваши показатели, соответственно, тринадцать и сто грамм. Это может стать очень серьёзным, если вы не будете о себе заботиться.Основными вашими действиями должен стать отдых и сбалансированное питание. Вам вообще стоит позабыть о том, чтобы наклоняться. О кофе, крепком чае вообще забыть нужно. Также вам желательно лечь в больницу или ходить сюда через день для осмотра и процедур. Анализы не самые утешительные, но их можно исправить. — А ещё нужны какие-то таблетки? — Нет, у вас их и так слишком много, как для беременного. На сегодня всё. Вы можете быть свободным. — Благодарю вас за помощь!       Я вышел из кабинета. Сердце нещадно сдавливало под «весом» услышанного. На лавочке сидел обеспокоенный Рэйнольд, который читал бумагу с результатами. Он даже не услышал, что я вышел. Просто продолжал читать. Я положил ему руку на плечо, от чего он дёрнулся и уже с улыбкой посмотрел на меня. — Ну что, готов? Нам ещё в продуктовый нужно будет зайти. — Да, конечно! Сейчас в салон? — Можно и туда. Я, кстати, недавно «напал» на такой салон, он сотрудничает с магазином одежды. Там можно всё сразу сделать, чтобы мы долго не ходили и тебя не мучили. И одежда там симпатичная.       Через полчаса мы уже были в том самом салоне, где все искося. Я не понимал причину такого поведения, но мне было всё равно. Когда мы выходили из салона, лица были наполнены счастьем. Мимолётным, простым, но искренним. В то время, как Рэйнольд сделал лишь маникюр и педикюр, мне сделали новую причёску, процедуры для кожи и уход за ногтями.       Это было долго. Да, я устал, но тем не менее, я был счастлив от всего происходящего. Пакеты с одеждой были полны. Там были и штаны, и рубашки, и футболки, и свитера!       Потом мы скупились в продуктовом. А остаток дня меряли одежду. Комнату заливал смех, ласкающий уши… — Прости, я, наверное, пойду ложиться. Что-то мне не хорошо. Устал, видимо. — А, ну хорошо тогда. Я сейчас тебе постелю и уложу баиньки. С тобой побыть, пока не уснёшь? — Да, если не трудно.       Так и началось моё изменение к лучшей жизни.