Меломан

***

      Утро понедельника выдалось тяжелым. Когда косячит один, это вызывает цепную реакцию. Стоило помощнику сделать ошибку, как все расчеты полетели коту под хвост. А мне расхлебывать, выслушивать возмущенные крики недовольных руководителей. Хорошо, что все происходит по телефону и тебе в лицо не брызжет слюной малоприятный тип. Но в результате все равно настроение испорчено. В голове все перемешивается. Черт бы побрал этих работодателей и мои принципы вместе с ними — я прокляла себя за то, что безоглядно им повинуюсь. За день даже не смогла толком ничего сделать. За двумя зайцами, как говорится…        По пути домой в голове всплыл воскресный инцидент, и нервы постепенно натянулись в неподвижную струну, что оборвется в любой момент. И атмосфера вокруг содействовала стрессу. На улице слишком тихо и безлюдно, особенно в том темном переулке, через который обычно пролегал мой путь. Спустя какое-то время за спиной еле уловимо зазвучали шаги. Чем дальше я удалялась, тем громче и быстрее они становились. Страх закрался так глубоко в пятки, что ноги инстинктивно перешли на бег. Уже в подъезде на втором этаже стало очевидно, что меня действительно кто-то преследовал, усталость сразу же куда-то пропала, открылось второе дыхание. Третий этаж — он приближается. Первый пролет до четвертого — показалась фигура преследователя. Еще пролет — и, засмотревшись назад, я не заметила, как врезалась во что-то и чуть не отлетела назад, но чья-то сильная рука вцепилась в меня, не дав упасть, а я взвизгнула от страха.       — Смотри куда несешься, — произнес знакомый голос.       Я на секунду перевела взгляд и увидела лицо меломана — его постоянно кислую мину. По спине пробежали мурашки. Вдруг внизу раздался глухой звук, будто кто-то вписался в стену, пытаясь затормозить, и все стихло. Кажется, это слышала не только я. Слишком частое дыхание заглушало все, поэтому пришлось перестать дышать. Сердце колотилось так, что его удары доходили и до моего соседа. Мы направили взгляды в темноту лестничного пролета, ожидая увидеть кого-то. Но спустя десять секунд никто не появился. Он расслабил захват и отошел от меня. А я по-прежнему смотрела вниз со страхом.       — Все в порядке? — спросил он, отвлекая от мыслей.       Мне только и оставалось, что неуверенно кивнуть головой в знак согласия, хотя в действительности все было наоборот. Он отступил еще на шаг, пропуская меня, и я на всех парах преодолела финальный рубеж, достала ключи и, просочившись сквозь едва открывшуюся дверь, тут же ее захлопнула. Пустая квартира пугала. Любой шорох пугал. Пугало даже сердцебиение, задающее бешеный ритм. Нужно вечно благодарить удачу за постоянные встречи надоедливым соседом. И стоит сказать ему спасибо. Даже если он не поймет за что. Хотя не это сейчас важно. Вакх сдержал слово — пришел сегодня, а то, что ему помешали — лишь случайность. Но что делать дальше, что будет завтра? Сообщать ли в полицию?       Утром я вышла из квартиры, совершенно позабыв об опасности. Это стало роковой ошибкой. Стоило спуститься вниз на один этаж, как ко мне на встречу из темного угла вышел он. В руке лежал нож. Руки тряслись, а затуманенные глаза бегали из стороны в сторону.       — И чего ты этим добьешься?! Денег ты от меня не получишь, — я отступала назад до тех пор, пока не уперлась в стену.       Приблизившись, он сперва зажал мне рот ладонью, а потом навалился всем телом, чтобы обездвижить. Второй рукой выхватил сумку и стал искать кошелек, но одной рукой что-либо делать неудобно. Деньги там конечно были, но небольшие — мелочь на такси. Мой рот невольно дернулся в усмешке, что от него не ускользнула. А затем я почувствовала резкую боль в боку. Как гнусно. Он резко вынул нож и я, прикрыв ладонью рану, сползла по стене на пол. Вакх забрал сумку и попятился в сторону лестницы, а затем скрылся. Горячая кровь текла по моему телу, слабость и боль накатывали одновременно. Эта раздражающая дверь, так бесившая меня по утрам, когда являла глазам соседа, провожающего друзей, на этот раз оказалась заперта. А я так надеялась, что он снова мне поможет, мужчина, имени которого я до сих пор не знала.       Я нащупала ключи в заднем кармане джинсов и поняла, что привычка не класть их в сумку пришлась очень кстати. Оставалось только подняться по лестнице и дойти до своей квартиры, но боль отдавала во все клетки организма, что идти в таком состоянии казалось совершенно невозможно. В глазах двоилось. Из-за этого рука так и не попала по перилам. Не найдя опоры в руках колени подкосились и встретились со ступенями. Я, наверное, посмеялась бы над собой, если бы увидела ползущей на четвереньках. Но было совсем не до смеха. К горлу начала подступать тошнота, отдающая железным привкусом.       Внезапно раздались шаги. Воспылала надежда на то, что спускается кто-то из жильцов. Хотя шаги могли оказаться лишь игрой воображения. Вот будет криков и паники, если меня увидят истекающей кровью. И все же ошиблась, оказалось, что кто-то поднимался вверх по лестнице.       Вместо того, чтобы привычно этому времени суток, выпроваживать гостей из дома, меломан, которого я была бы рада видеть, если бы могла радоваться, возвращался домой с увесистым портфелем в руке. Наверное, он все-таки не стриптизёр, промелькнула бредовая мысль.       Задумавшись, он не сразу заметил меня, но когда увидел лужу крови под своей дверью, тут же проследил за размазанным следом и обомлел в ужасе. Я уже лежала на ступенях не в силах двинуться, и наблюдала за всем, что творится вокруг, из-под полуприкрытых век. Сознание почти оставило меня. Он кинулся ко мне и все время что-то говорил, я уже почти не различала его слов.       — Держись, не закрывай глаза. Ты меня понимаешь? Отвечай!       Тогда для меня было трудно даже языком пошевелить. Я лишь слабо сжала его руку. Он моментально кинулся открывать свою квартиру, занес меня и бросился к телефону звонить медикам. А потом все сидел и, крепко прижимая к ране свою руку, что-то нашептывал мне на ухо в ожидании неотложки, которую я так и не дождалась — отрубилась.       Мое сознание вернулось вместе с ужасной беспомощностью. Перед глазами плыло, во рту все пересохло, а язык сжался словно вяленая рыба. Тело совсем не слушалось. Но, несмотря на обездвиженность, я чувствовала тепло. Кто-то сжимал мою ладонь. Я попыталась пожать чью-то руку в ответ, но выходило слабо. Спустя какое-то время зрение пришло в норму, мне удалось рассмотреть человека, который лежал, лицом уткнувшись в одеяло, и держал меня за руку. Это был сосед.       — Ммм, — протянула я, пытаясь пошевелиться корпусом, резкая боль вернулась, и тогда мой спаситель оторвал свое лицо от одеяла.       — Очнулась, — как-то совсем хладнокровно констатировал факт меломан. Он тут же встал и вышел из палаты даже не попытавшись поговорить.       А через какое-то время ко мне пришли врачи. Мое состояние оценивалось как удовлетворительное и в скором времени меня планировалось выписать. Однако, до того времени пришлось посидеть на строгой диете, а так же обходиться без резких телодвижений и долгих пеших прогулок.       Снедаемая любопытством и разыгравшейся фантазией, я никак не могла найти ответа тому, что он был рядом, когда очнулась. Даже перебрала все причины и поводы его присутствия — без толку. В конце концов, дошло до того, что стало казаться, будто он был плодом моей фантазии. Но медсестры, навещавшие мою палату время от времени и почему-то странно косившиеся на меня, не давали покоя. И как-то одна из них, не сдержавшись, прояснила ситуацию.       — Как же Вам повезло с таким мужчиной! — начала она, и тут же мечтающе вздохнула. — Ему много раз говорили нельзя — не приемные часы, а ему все равно. Два дня приходил и ночевал рядом с кроватью, какая романтика… Где же можно встретить такого красавца?       Дальше и слушать не стала, так же как и не стала отвечать на ее вопросы, не было на это сил, да и голову переполняли совсем другие мысли. Оставалась надежда, что он снова придет навестить меня, так хотелось сказать ему спасибо. Но меломан больше не появился. Благодарность сменилась обидой и, засев в голове, плавно перешла в мысль о том, что поведение соседа объяснялось не более чем случаем, возможно, он считал себя обязанным быть рядом, потому что спас мне жизнь. Хотел удостовериться в том, что это моя жизнь вне опасности.       Так и не поблагодарив его за помощь, я пролежала в больнице еще около недели, а потом попросила о выписке. Двигаться было все еще больно, но терпимо. Я приехала на такси. И впервые в жизни пожалела, что живу на пятом этаже, в доме, где нет лифта. Проходя мимо его квартиры, очень хотелось увидеть глаза цвета грозового неба, принадлежавшие соседу. Что-то подсказывало, что он совсем не такой хладнокровный, как хочет казаться. Его теплая рука и сонное лицо не давали покоя моим мыслям. Каждый раз, вспоминая о том моменте, я не могла перестать думать о нем. Хотя это по-прежнему могли быть лишь мои фантазии.       Чуть ли не на следующий день ко мне пожаловали помощники с работы. Сроки окончательно поджимали. А эти оболтусы так и не смогли ничего переделать. И вот именно тогда, когда я собиралась плодотворно поработать, внизу громко зазвучала музыка. Опять этот гад решил поиграть на моих нервах? Что-то подсказывало, что снова придется спуститься к нему, но на этот раз не с претензиями. Кажется, я просто нашла повод увидеть его.       Каждый шаг отдавался приглушенной лекарствами болью по всему телу. Швы, конечно же, еще не успели срастись, поэтому передвигалась я медленно и аккуратно. Знакомый звонок, волнительное ожидание. Один звонок и еще один, когда же все-таки он соизволит услышать меня и открыть? Наконец-то! Музыка затихла, раздался звук открывающегося замка, дверь медленно распахнулась.       Этот его взгляд стал раздражать с самого первого момента: нахальный, властный и ехидный. Он, видимо, ожидал, что я начну первая, так бы и произошло, если бы не его глаза. Сосед не оставил мне выбора, как отступить и повернуться к нему спиной. Как же раздражают такие типы. Будто бы знал, кто именно пришел. Или, может быть, услышал звонок с первого раза, но стоял, смотрел в глазок и потешался надо мной? Вот эта версия и заставила чертыхнуться и направится обратно к лестнице.       — Кхм, — попытался привлечь к себе внимание парень и слегка коснулся моего плеча, удерживая на месте. — Ты что-то хотела? — голос по-прежнему красивый, но как всегда с нотами безразличия.       На таких аккордах я совсем расхотела благодарить его, но правила приличия говорили мне обратное. Я недовольно развернулась и увидела его вблизи, стоящего босыми ногами на лестничной площадке.       — Да… — обескураженно помялась я, пытаясь придумать с чего начать.       Он пригласил рукой пройти в его квартиру. В голову стали закрадываться сомнения, откуда вдруг возникла такая любезность? На протяжении нескольких недель мои чувства к нему метались из стороны в сторону: сперва ненависть, любопытство, потом нежность и уважение, а теперь что-то похожее на разочарование и опаску. Нежность и уважение, почему именно эти чувства пробудились в бессознательном состоянии? Наверное, мне было важно знать, что мои ожидания оправдались — меня спас человек, о котором я думала в самый опасный момент своей жизни. Отогнав от себя все страхи, сомнения и войдя внутрь, услышала, как закрылась за спиной дверь. Он положил свою ладонь мне на талию, приобняв легонько, а потом направил в широкую комнату, откуда исходила тихая музыка. Никого в ней не находилось, хотя была уверена, что увижу его друзей. Я развернулась к нему и замерла под пристальным взглядом, злость из него куда-то исчезла. Все больше я чувствовала себя дурой, загнанной в угол овечкой. Нужно быстрее все сказать и уйти.       — Я… Я хотела сказать спасибо за то, что ты спас меня. Не знаю, как отблагодарить тебя, поэтому, скажи, чего хочешь? — протараторила я все, что сумело сформироваться у меня в голове, и тут же замолчала в ожидании.       — Отблагодарить? — посмеялся он. — Что ж, есть один способ.       В тело будто вонзались иголки и медленно бурили вплоть до самой души. Его голос стал совсем другим. Музыка из какого-то мрачного фильма идеально вклеилась в ситуацию, играя на заднем плане. Худшей обстановочки и представить было невозможно. А потом он задумался и пробурчал себе под нос:       — Это надо было сделать еще до твоей выписки.       — Если бы не убежал из больницы сразу, как я очнулась, мне бы не пришлось так долго тянуть с этим. И почему это звучит как претензия? — возмутилась я, не сразу осознав то, что последняя фраза сказана совсем не мне.       — Что за вздор? Не подслушивай чужие мысли! — он смутился на секунду, очевидно осознав, что свои мысли он произнес вслух, и, чтобы как-то выйти из положения, подтолкнул меня к дивану.       Сел сам и похлопал на место рядом с собой, но мне приглянулось кресло, и я резко приземлилась туда, чем и вызвала у него какие-то непонятные эмоции. Оказалось, что под пледом, что лежал на нем, было что-то спрятано. Я машинально попыталась протолкнуть руку, дабы убрать то, что там лежало, но сосед сорвался с места и протянул мне руку.       — Не стоит, это не для твоих глаз.       — Теперь мне еще интересней, — сказала я, пытаясь запустить руку поглубже в плед, но совершить намеренное так и не получилось, он поднял меня как маленькое дитя, хотя это и причинило мне боль, а затем усадил на диван рядом с собой.       — Так на чем мы остановились? — ухмыльнулся он, положив свою руку мне на колено. Видимо, пытаясь предупредить следующую попытку утолить мое любопытство.       — На том, что я предложила тебе выбрать себе вознаграждение, — тихо ответила я, рассматривая его красивое лицо, кажется, я никогда раньше не видела его так хорошо, и, кажется, оно начало мне нравиться.       — Отложим благодарность на потом, тем более для этого придется поправиться. Лучше расскажи, что произошло тем утром? — он смотрел в глаза, не моргая, а моя голова переосмысливала каждое его слово, пытаясь понять, что же он хочет. Но на ум шли только лишь мои пошлые мыслишки (все-таки я ужасно испорченная!).       — Хорошо, можно и отложить, но учти, я не люблю быть в долгу слишком долго. А сейчас мне пора, работа ждет, — мысль о том, что надо быстрее уходить, усилила свое влияние на мозг, особенно после вопроса о случившемся. Я пожала плечами и хотела встать, но он усадил меня обратно.       — Мне кажется, ты слишком много работаешь и что-то скрываешь, — его глаза словно гипнотизировали и подчиняли.       — Кажется, что при таком коротком знакомстве, ты вряд ли можешь что-то знать обо мне, — ну как же не попытаться перевести разговор в другое русло? Хотелось уйти, и одновременно к нему ужасно тянуло.       — Мы еще даже не знакомы, Лаксус Дреяр, — поправил он меня, а потом подмигнул и улыбнулся, обнажив все свои зубы.       Такое ощущение, что это его стандартное знакомство с легкомысленными дамами, чтобы подцепить их. Но меня не провести. Что-то подсказывало, что надо быть бдительной и осторожной в общении с ним.       — Кана Альберона.       — Так вот, Кана. Ты слишком много работаешь. Даже для известного архитектора, полагаю, слишком много.       — Откуда ты знаешь, что я архитектор? — поддерживая тему, спросила я. — Не такой уж известный, лишь в определенных кругах, — казалось, все идет как надо. Тема изменилась и необходимость рассказывать незнакомому человеку о том, какая я наивная дура, отпала сама собой.       — Наблюдательность, не больше. Так кто тот тип, что ранил тебя? — о, нет! Его не так просто сбить с мысли. Оставалось надеяться лишь на то, что мои уловки со сменой темы выглядели не так очевидно.       — Я была бы рада и дальше общаться, но правда не могу. Мне пора идти, — Дреяр спокойно сидел и смотрел на меня таким взглядом, будто на преступницу. Он ждал ответа, а я убегала.       — Что по правде мешает остаться? — его взгляд стал пристальным и серьезным, будто он читал меня, как раскрытую книгу.       — Я задержала два проекта. Надо срочно доделать.       — Тогда я пойду с тобой и совмещу приятное с полезным, — я немного обалдела, услышав такое заявление, но сопротивляться не стала, помощь в подъеме по лестницам не лишняя.       — И что же ты нашел приятного и полезного в моем обществе? — заинтригованно спросила я, смотря на него сверху вниз.       — Продолжу наш разговор и буду наблюдать за тем, чтобы ты не переутомилась, — признался он, и от такой честности меня передернуло.       — Позволь узнать, почему столько внимания и доброжелательности ко мне, даже при том, что наши отношения начались достаточно своеобразно с тех пор, как я впервые побывала у тебя дома? — вспоминая сладостный момент с кофе, спросила я, и тут же подумала, что после этого он должен был пойти в душ, а вот на то зрелище я бы посмотрела с превеликим удовольствием. Мой взгляд блуждал по его красивому телу, представляя Лаксуса в мокрой футболке под струями прохладного душа… Его пристальный взгляд вернул меня из мира фантазий, будто прочитал извращенские мысли. Однако Лаксус смотрел так же, словно хотел раздеть меня и, прижав к стене, хорошенько отыметь. Господи, о чем только мои мысли?! Налицо отсутствие секса.       — Ты мне понравилась.       — Мы не знакомы, как я могу тебе нравится? — поинтересовалась я как бы между делом.       — Это временно.       — Если бы ты меня не спас, я бы обязательно подумала, что ты маньяк, постоянно преследующий меня по утрам и вечерам, — усмехнулась я и направилась к двери. Немного польщенная его ответом, что, кстати, дал вволю разыграться фантазии, я на время успокоилась.       — К маньякам я имею самое прямое отношение, — тихо прошептал он, опять блуждая в своих мыслях, думал, не услышу. Но я резко развернулась и испуганно посмотрела на него. — Успокойся, я не маньяк, — обезоруживающе улыбнувшись, ответил он и, положив свою ладонь мне на плечо, направил к двери. Его прикосновения слишком обжигающие. Если бы не рана, клянусь, я и сама стала бы маньячкой и напала на него, чтобы… тьфу! Хватит об этом думать!       На своей территории я чувствовала себя куда более комфортно. Лаксус изъявил желание приготовить кофе, поэтому мне пришлось провести небольшую экскурсию по своему дому. Пока он спокойно хозяйничал, я устроилась за своим кульманом и завершала последний чертеж. И настолько увлеклась, что, когда послышался стук кружки о деревянный стол, стоявший справа от меня, испугалась и чуть было не дернула руку. Меломан к тому времени преспокойно сел за стол и наблюдал за моими действиями. Когда я все-таки отвлеклась и потянулась за кофе, он решил заговорить.       — Так кто тот тип? — уставившись на меня все тем же серьезным взглядом, спросил Дреяр.       — Мой бывший парень, — тревога по поводу того, что он обо мне подумает, куда-то исчезла.       И скрывать все, что накопилось за столько дней мучений, мне более не хотелось, даже наоборот. Решила рассказать все, как на духу, от начала до конца. Поскольку он сам спросил, я начала разъяснения с того момента, откуда шли корни проблемы — с начала отношений с Вакхом. Рассказывала обо всем, ничего не стесняясь, все мы люди взрослые. Закончила признанием себя полной наивной дурочкой. На что он лишь снисходительно улыбнулся, когда поднес к губам свою кружку с кофе. Его глаза слегка прикрылись, а голова закивала, в знак того, что Дреяр понимал меня. А мне стало впервые легко на душе. Когда я закончила историю и допила уже остывший кофе, обратно вернулась к работе. Так мы и просидели до глубокой ночи, пока я устало не откинула голову назад, приготовившись уснуть на стуле. Тогда он поднялся с места и, подхватив меня на руки, отнес на кровать.       — Как только ты уснешь, я уйду, — шепнул он, приземлившись рядом так, что я чувствовала его тепло. Именно этого мне не хватало последние несколько лет, потраченных на карьеру.       — Его ведь еще не нашли, — сквозь сон простонала я. — И все же почему ты так добр ко мне? — спросила я, но уже не помнила ничего, что он ответил, только его нежный шепот. Проваливаясь в глубокий сон, я чувствовала себя под надежной защитой.       Я проснулась в шесть утра от сильного жара и шума за дверью, проспав всего три часа. Бок ужасно болел и, открыв глаза, чтобы рассмотреть, что с ним, я дотянулась до прикроватной лампы — сделать это оказалось слишком тяжело. По всему телу, да и на кровати тоже, растеклось прилично крови, она просачивалась сквозь швы. Нашарила телефон под подушкой и вызвала скорую, сама добралась до двери, чтобы открыть ее заранее. Но как только та распахнулась, я тут же отшатнулась от нее и упала на спину. Не без посторонней помощи конечно. На пороге стол он — Вакх, и осматривал мое окровавленное тело.       — Попалась?! Я-то думал, что убил тебя. Живые свидетели никому не нужны, — усмехнулся он и двинулся мне навстречу.       Его глаза как-то странно блестели в сумраке, и впервые в жизни мне стало по-настоящему страшно. Но он вдруг замер, и я заметила чью-то фигуру позади него. Вакх тут же скрылся в темноте, будто кто-то внезапно дернул его назад. Послышались звуки ударов, и вскоре чье-то тело рухнуло на пол в коридоре. Не сдержав любопытства, я попыталась подняться и посмотреть, что же там произошло, но вдруг навстречу мне влетел Дреяр. Он рухнул на колени рядом и начал осматривать.       — Кана, что случилось? Как ты? — он взволнованно уставился на меня и начал бесцеремонно ощупывать рану.       — Проснулась от жара и увидела, что швы разошлись. Не знаю почему. Скоро должны приехать медики. Как ты? Что с ним? — уже почти заплетающимся языком, спросила я.       — В отключке. Скоро за ним приедут. Я не смогу поехать с тобой. Мне нужно допросить этого говнюка. А после я обязательно найду тебя.       — Что происходит, кто ты вообще такой? — прошептала я, не понимая происходящего вокруг.       А ведь я так и не удосужилась спросить его о том, кто он, слишком увлеклась работой. От этого становилось еще страшнее. Он тут же достал из кармана значок федерального агента и представился главным следователем.       — Кана, ты должна выслушать, мне пришлось использовать тебя как приманку. Я вторгся в твою жизнь и действительно следил за тобой, потому что ты была одной из подозреваемых.       Я грубо схватила его за воротник и потребовала объяснений. Все что ни происходило — будь то громкая музыка, его друзья, эти встречи и его вопросы — все было подстроено. Я чувствовала себя жестоко обманутой. Мою симпатию к нему как рукой сняло. Я отвела в сторону глаза, чтобы не столкнуться с его взглядом. А он все рассказывал.       Вся история начиналась с того, что его повысили, очень неожиданно, и всучили в руки мутное дело о наркодилере. Уже как несколько месяцев по наводке он наблюдал из окна своей квартиры за Вакхом, приходившим за деньгами ко мне. А потом тайно следил за ним, чтобы узнать, откуда он берет наркотики. Сперва Лаксус думал на меня, но потом его теория развеялась. Сразу после моего обморока, ему удалось осмотреть меня, мою квартиру и взять на анализ кровь, незаконно во время сна.       Я была готова удушить его на месте, если бы имелись силы. И, кажется, он это осознавал, особенно увидев ярость в моих глазах. Его губы тронула мягкая улыбка и он, немного склонив голову, признался, что ему безумно нравятся мои глаза. Трудно было понять, флирт это или нет. Но потом он снова вернулся к своей истории.       Пока бывший не догадывался ни о чем, Дреяр спокойно следил за ним, но, видимо, кто-то его раскрыл и после тот по ошибке решил, что виновата я. В тот день, когда Вакх получил отказ в деньгах, он лишний раз удостоверился в своей правоте. Потом решил убить меня в темном переулке, но не рассчитал, что я его замечу, и Дреяр тоже не вписался в его планы — появился не вовремя. Лаксус видел, как я спасаюсь бегством от него, и вышел навстречу. Уже после моего ухода он направился выслеживать Вакха, но так и не нашел. Не ожидая, что тот вернется с утра, слишком поздно пришел домой и нашел меня.       Единственное, о чем он умолчал, так это о том факте, что сидел возле меня в больничной палате. Да мне и не хотелось знать почему. Вскоре на лестнице раздались голоса и появились медики, они увезли меня в больницу и заставили лежать там до того, как швы не срастутся окончательно.       — Вчера, когда ты спросила про доброжелательность, мой ответ был искренним. Это не чувство вины, — сказал он мне напоследок.       Я смотрела ему в глаза не отрываясь, слегка шокированная и удивленная, до тех пор, пока медики не скрылись вместе со мной на лестничном пролете.       За все то время, что я провела в больнице, он ни разу не появился. Приходили все, кому не лень. Помощнички, пытавшиеся доделать работу самостоятельно, хотя чего там, я же почти все доделала. Родной отец, внезапно озаботившийся моим здоровьем, вернувшись с другого материка, правда, потом снова исчезнувший. Подруги и коллеги. Моя палата выглядела, словно цветочный прилавок. Цветы стояли буквально везде. Но когда наступало долгожданное время отдыха, я зарывалась в интернет и искала информацию о Вакхе. Первые несколько дней в интернете стол абсолютный штиль. Ни слова о нападении на меня и ничего о задержании наркомана. Но в вечер перед выпиской появился ролик о том, как отдел по борьбе с наркотиками устроил облаву и захватил наркопритон, располагавшийся в здании одного из популярных клубов города. Множество людей тогла арестовани. Не обошлось и без стрельбы.       В конце видео репортеры взяли интервью у ответственного за операцию, заварившего всю эту кашу, и я было уже хотела отключиться, но за мгновение до того увидела знакомое лицо Дреяра и, как завороженная, уставилась на него. Показали его мало, но я смогла убедиться в правдивости его слов. Он действительно выслеживал Вакха уже давно, как ниточку к этому притону. Снова стало не по себе. Как будто меня раздели донага и заставили пройтись по улице в таком виде. Трансляция закончилась, и уже к следующему утру интернет кишел обилием и разнообразием интервью с Лаксусом Дреяром, ставшим весьма популярным в интернет-сообществе на какое-то время, особенно у женщин. Обо мне он упомянул, кажется, всего один раз, как о жертве. Казалось, он упивался своей удачей, а вот мне стало противно смотреть на его лицо. Ах, как он замечательно играл свою роль со мной! Очередная кружка со сладким кофе так и просилась на его физиономию.       После выписки я вышла на улицу, и мне навстречу тут же побежали репортеры. Недоумевающе следя за их стремительным полетом ко мне, я не сбавляла скорости и не сменила траектории движения. Они чуть ли не раздавили меня собой и не пронзили своими микрофонами. Я старалась не смотреть в камеры, а просто безмолвно следовала своим путем. Не хватало мне пиарить этого гада. Не пройдя и нескольких метров от выхода из больницы, я отчаялась выбраться, а обратного пути уже не было. Рядом с нами очень громко раздался вой сирены, репортеры расступились, полагая, что подъезжает неотложка, но это оказалась ярко-желтая спортивная машина с мигалкой. Тонированное стекло опустилось, и я увидела лицо человека, втянувшего меня во всю эту историю. Лаксус открыл дверцу и предложил подвезти. Честно говоря, мне не хотелось ехать с ним, но какой был выбор? Ждать, пока меня замучают папарацци, или же быстрей оказаться дома и не выходить оттуда неделю или две?       — Прости, что не приехал раньше, — извинился он.       — Лучше бы и не приезжал, — язвительно ответила я и отвернула голову в сторону окна, наблюдая, как за нами тут же выдвинулись машины от телеканалов. — И как тебе купаться в лучах славы?       — Да, нехорошо вышло, надо было посвятить тебя в мои планы. Но, честно, я не предполагал, что ты пострадаешь! — кладя свою руку мне на колено, произнес он. Я окинула его презрительным взглядом и скинула ладонь.       — Не стоит отчитываться. Мне все равно, просто довези меня до дома, — я была идеалом хладнокровности, он прекратил разговор и просто выполнил мою просьбу. У дома тоже оказались репортеры. Он умело растолкал их, расчищая дорогу, и, доведя до квартиры, ушел восвояси.       На следующий день я увидела, что рабочие выносят мебель и вещи из его квартиры. Вдруг стало очень грустно. Я так и не отблагодарила его за спасение, хотя он и не заслуживал этого отчасти. Но раз дала слово — надо его держать. Теперь на ум не приходили пошлости, все стало черным-черно. Не знаю почему, просто до ужаса обидно. Неделю не находила себе места, шаталась бесцельно по квартире, периодически выглядывая из-за штор на улицу, на которой все так же ждали репортеры. Выходила по ночам, наплевав на все, затаривалась в круглосуточных супермаркетах и шла по дороге, жуя что-нибудь из купленного. Пока однажды не столкнулась с ним. Он стоял у перекрестка, слегка оперевшись на капот машины, и оценивающе разглядывал меня.       — Иди ко мне, — почти властно сказал он, а я остановилась, обдумывая свои действия.       Все же я радовалась встрече, даже такому хмурому лицу. Однако капризно стояла на месте. Он подошел сам и, резко потянув меня на себя, обнял.       — Только не прикидывайся, что не скучала, — Лаксус ухмыльнулся и страстно поцеловал меня. Сопротивляться я не стала.