Врата Авалона

      Утро не придумало ничего более оригинального, чем свалиться и оглушить птичьим звоном сонный город. После ночного дождя в воздухе разлилась приятная прохлада, и сквозь рваные темные тучи проглядывало заспанное солнце. Его мягкие лучи нежно целовали свежие лужи и холодный асфальт. Обычно в такой ранний час на улицах уже толпится народ: люди идут на работу, дети — на учебу, студенты — куда придется. Но сейчас город хранил молчание, и раздавшийся выстрел разрезал тишину, как нож масло.       Именно он и разбудил Трисс. Она успела дважды проигнорировать трель будильника и сначала подумала, что сработал его сигнал. И только потом до нее дошло, что именно она слышала.       Решительно сорвав с себя одеяло, Трисс, путаясь в нем, подлетела к окну. Небо, тронутое ласковыми рассветными красками, прорезали самые страшные на свете птицы — бомбардирующие самолеты. Трисс не задумывалась ни на миг. Быстро влезла в первую попавшуюся одежду, схватила рюкзак, набитый специально для таких случаев, и кинулась к двери, попутно набирая номер отца. Тот, как назло, не брал трубку. На мгновение Трисс задержалась в гостиной и бросила взгляд на стол: красные кресты окружали город непроходимой стеной. Враг победил.       Укрываясь под крышами, Трисс заторопилась к больнице. Требовалось помочь с эвакуацией пациентов, а после заняться ранеными. С тех пор, как погибла мама, Трисс боялась бомбардировок больше всего. И именно по этой же причине всегда действовала решительно, применяя все медицинские познания. Не хотелось, чтобы с кем-нибудь повторилась та же история.       Над больницей и центром установили защитный купол, но Трисс прекрасно знала: надолго его не хватит. Он уже начал давать трещины, так что времени в обрез. Часть врачей занималась перемещением пациентов и персонала в бомбоубежище, другая часть отправилась в город, спасать раненых и помогать с эвакуацией там. В толпе Трисс разглядела Шона и Говарда.       — Утро добрым не бывает, а? — осведомился Шон вместо приветствия. Его тон сложно было назвать веселым, но присутствия духа он не терял.       — Хороший завтрак помогает, — беззлобно отозвался Говард. — Как настроение, Трисс?       — Вы издеваетесь, придурки, — со вздохом откликнулась та.       Дальнейшие разговоры пришлось пресечь и заняться делом: пациентов было много, а защитный купол начал давать серьезные сбои. Трисс то и дело встревоженно поглядывала в небо, но самолеты пока сосредоточились в центре города. Помогая пожилой женщине, она набирала номер отца и молилась, чтобы он взял трубку.       — Трисс, — прозвучал родной голос на том конце провода.       — Папа! Слава Богу, ты живой. Где ты?       — Не могу сказать, девочка, я боюсь, разговоры могут прослушивать. Более того: я избавлюсь от телефона сразу после окончания нашей беседы. Пришла серьезная война, вражеские войска вот-вот ворвутся в город. Если это произойдет, они не пожалеют ни одного солдата и явно не упустят возможности поизмываться над мирными жителями. Лучшим выбором будет бежать из города, Трисс, что я тебе и советую.       Трисс немного помолчала. Взглянула на Говарда, серьезного и собранного, на Шона, старающегося подбодрить каждого пациента теплыми словами и улыбкой. И покачала головой в такт мыслям.       — Не могу. Я нужна здесь.       — Сдается мне, есть еще одно место, в котором ты нужна, — в голосе отца послышалась улыбка. — И там, возможно, гораздо больше.       — О чем ты?       — Трисс, просто знай, я всегда верил в тебя и верю до сих пор. Не знаю, когда мы встретимся в следующий раз. Не буду подпитывать твою жизнь иллюзиями: может так случиться, что мы не увидимся больше никогда. Не пытайся искать меня, пока жизнь не наладится, и сохраняй осторожность. Просто знай, девочка, что я тебя люблю, и прости за все плохое. Прощай.       — Па…       Связь прервалась. Безжалостные гудки ножами пронзали сердце. Трисс почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, но сумела удержать себя в руках. Самообладание ей еще понадобится. На плечо легла твердая ладонь Говарда, а секунду спустя Трисс поймала ободряющий взгляд Шона. Друзья. Неизвестно, как повернется судьба и доживут ли они втроем до конца войны, доживет ли отец… Что, если им не суждено встретиться снова? Что, если его жизнь прервется, настигнутая пулей суровой реальности? Трисс оставалось только бесконечно верить в лучшее будущее.       Судьбу не изменишь, девочка. Ты родилась не для того, чтобы бороться с ней.

* * *

      — Замерзла?       — Нет.       Он прошел в глубь комнаты, к окну, у которого она стояла, прислонившись лбом к стеклу. Она не меняла положения на протяжении уже получаса, хотя действительно продрогла и страшно хотела пить. Мягкий плед коснулся плеч.       — Трисс.       Она не слушала. Не хотела смотреть, но смотрела. Потому что в каждом новом человеке, выходящем на площадь, боялась узнать собственного отца.       — Трисс, хватит.       Говард чуть ли не силой оттащил ее от окна. Лишь оказавшись в его теплых и надежных объятиях, Трисс почувствовала себя более или менее спокойно. Нет, она не позволяла себе плакать, хотя у нее для этого были все основания. Вспоминались тревожные красные кресты у отца в кабинете, обступавшие город день за днем, и беглый взгляд на карту три дня назад. Ощущение безнадежности и отчаяния. Осознание неизбежности конца.       — Будешь чай? — мягко спросил Говард, осторожно беря ее за плечи. Трисс неопределенно замотала головой, и он, отчаявшись получить внятный ответ, отправился на кухню без чужого на то согласия.       Город был захвачен. Сейчас вражеские солдаты занимались отловом и расстрелом военных и начальников служб. Трисс слышала, что мистера Ашнера расстреляли вчера вечером на глазах у сотен людей, в том числе и тех, что были обязаны ему жизнью. Противник делал это специально, чтобы назначить на руководящие должности своих людей и не допустить ни малейшего непослушания со стороны жителей. Простым горожанам запрещалось покидать свои дома, только с личного на то разрешения, получить которое было практически невозможно. Необходимую провизию доставляли, но в таких малых количествах, что чувство голода не утихало ни на миг. Ситуация усугублялась еще и мародерством солдат, которые в первый же вечер разграбили половину магазинов города.       Каждую минуту Трисс задумывалась о судьбе отца. Она почти не спала и ничего не ела, не находя в себе сил отправить в рот ни кусочка. Спящий Артур и загадочная женщина пропали из коротких, рваных сновидений. Целыми днями Трисс стояла у окна или сидела за столом, вслушиваясь в имена людей, идущих на расстрел. И каждый раз вздрагивала, когда имя начиналось на те же буквы, что и у отца.       Сегодня она понемногу начала отходить от пережитого ужаса. Хотя в ушах до сих пор стоял вой сирен и грохот разрываемых снарядов, а выстрелы на площади не утихали ни на миг, Трисс вдруг стала равнодушна к происходящему, принимая его как данность. Такое порой бывает с человеком: он настолько привыкает к Аду, в котором живет, что попросту не замечает его. Трисс понимала, что необходимо жить дальше. Она осталась жива, ее умения могли пригодиться городу, особенно теперь, когда многие врачи погибли под бомбами, спасая жизни других. Отец всегда говорил, что она должна оставаться сильной девочкой, вот только так ни разу не объяснил, что это значит.       — Говард, — зайдя в кухню, сходу начала Трисс. — Мне нужно пробраться в восточную часть города сегодня ночью.       Говард едва не ошпарился кипятком от изумления.       — Ты с ума сошла, — покачал головой он. — Это верная смерть.       — Говард прав, — обмотанные бинтами руки Шона легли на плечи Трисс. — Это равносильно попытке самоубийства. Зачем тебе туда?       После захвата города друзья решили держаться вместе и еще до того, как был объявлен приказ о «домашнем аресте», перебрались к Говарду. Тут, конечно, царил беспорядок, зато было довольно уютно и просторно: раньше Говард делил дом с отцом и старшей сестрой, но первый погиб на войне, а вторая переехала в другой город еще несколько лет назад. К тому же в сложившейся ситуации молодые люди мало обращали внимание на состояние комнат и их чистоту.       — Мне нужно поговорить с мистером Кормеллом, он… наш семейный психолог.       — Это настолько срочно? — усомнился Шон. — Мы не можем рисковать…       — Конечно, можем, — грубо вмешался Говард, исподлобья глядя на друга. Только слепой не понял бы намек. — Это будет непросто, но, думаю, можно устроить. Для начала нам нужен хороший план.

* * *

      Хороший план задался на славу, хотя Трисс постоянно казалось, что ее вот-вот разоблачат. Мистер Кормелл сказал бы, что сама судьба привела ее в восточный район без происшествий. Трисс не торопилась с выводами и просто была рада, что не подставила ни Шона, ни Говарда, а заодно сама, минуя патрули, очутилась у дверей в квартиру семейного психолога.       В дверном проеме показалась, приветственно поблескивая, лысая макушка. Мистер Кормелл пристально взглянул на Трисс из-под очков и без лишних слов пропустил ее внутрь. Навстречу, радостно виляя хвостом, выбежала дворняга и даже попыталась от восторга повалить Трисс на пол, но девушка вовремя выбрала посадочной площадкой диван. Пока она устраивалась и приходила в себя после маленького приключения на улицах оккупированного города, мистер Кормелл заварил зеленый чай и, водрузив поднос со столетними пряниками на стол в гостиной, устроился в кресле. «Вот странность, — подумала Трисс, — по очкам похож на Дамблдора, а еда, как у Хагрида».       — Рад, что ты все-таки пришла, девочка, — начал мистер Кормелл. От прежней его суровости не осталось и следа, только брови хмурились, но скорее не из злости, а от волнения. — Что заставило тебя поменять решение?       — А вы как думаете? — невесело усмехнулась Трисс. — Наш город оккупирован, неизвестно, какая судьба его постигнет в скором времени. Где мой отец, не знаю даже я сама. Каждый день умирают десятки людей — просто за то, что пытались защитить родину. И творится это не только у нас, так происходит почти в каждой стране. Я больше не могу сидеть в стороне, сложа руки. Не знаю, как нам поможет возвращение Артура, но мы должны хотя бы попробовать.       Мистер Кормелл цепко оглядел Трисс с ног до головы. Наверное, оценивал, сколько у нее шансов в таком состоянии отыскать короля и договориться с ним о спасении мира.       — Ты приняла правильное решение, дорогая. Теперь позволь сообщить тебе все, что необходимо знать. Как много тебе известно о короле Артуре?       — Ну-у… — неуверенно протянула Трисс. — Он был королем… — Заметив скептический взгляд старика, она тут же исправилась: — Славился своим благородством, честью, открытой и доброй душой, достойной истинного правителя. Насколько я понимаю, в управлении страной советовался с Рыцарями Круглого стола, которые, помимо всего прочего, занимались поисками чаши Грааля. Был женат на прекрасной девушке по имени Гвиневра, но та сбежала от него с Ланселотом. Пока Артур за ними гонялся, Мордред, который непонятно кем ему приходился, совершил переворот и захватил власть. Артур об этом узнал и помчался обратно в родную страну, где сразился с Мордредом и был смертельно ранен. Ножны Экскалибура, обладающие целительными свойствами, свистнула еще до схватки Моргана, поэтому Артур не мог исцелиться. Перед смертью он пообещал рыцарям и друзьям вернуться в миг, когда Британии будет грозить страшная опасность. Его тело отправили в лодке на волшебный остров Авалон, существование которого ничем не подтверждено.       Мистер Кормелл довольно закивал и, волнуясь, поправил сползающие очки на переносице.       — Все совершенно верно. Хотя, конечно, узнать, как именно обстояли дела, мы сможем только от самого Артура. Есть остров или нет, исторически не установлено, но маги знают о существовании так называемых врат Авалона. Найти их удавалось лишь единицам, открыть не получилось ни у кого. Говорят, чтобы открыть врата, необходимо пройти несколько испытаний. Волшебный остров откроется лишь тем, у кого чистое, смелое сердце и добрая душа.       — Неужели у всех, кто пытался найти проход на Авалон, злые души и сердечки так себе? — недоверчиво вздернула брови Трисс.       — У каждого есть свои грехи, страхи и дурные воспоминания. Другое дело, что находятся те, кто пытается с этим бороться. — Мистер Кормелл приподнял чашку с чаем, будто тост. — Надеюсь, последнее — про тебя.       — Я тоже на это надеюсь, — пробормотала Трисс. — Так что мне нужно делать?       — Я отправлю тебя в Хайларр. Это королевство, которое существует в нашем мире с незапамятных времен, но вполне удачно скрывается с помощью магии. Последний приют истинного волшебства на Земле, из других мест ее вытеснила техника. Правда, сейчас магия вымирает даже там. Нынешний король, Рейгер, правит не слишком… мудро. Могущество Хайларра угасает, государство в упадке, там царят одни воры да разбойники, половина из которых служит королю. Тебе следует сохранять там предельную осторожность.       — Веселенько, — пробурчала Трисс себе под нос. Мистер Кормелл не услышал.       — Хайларр находится на границе с Великобританией, так что проблем с языком не возникнет. Ты направишься в таверну «Разбитая лодка» и найдешь там человека по имени Элиан Сигон. Он поможет тебе отыскать врата Авалона. Дальнейший путь ты должна пройти сама.       — Вы не отправитесь со мной? — изумленно спросила Трисс, наблюдая, как поспешно встает мистер Кормелл и семенит к шкафу. — Я думала…       — Я достаточно стар для таких вылазок, Трисс, к тому же у меня очень напряженные отношения с магией. Я бы хотел отправиться с тобой, но буду только помехой.       — Ваши знания нужны мне, — прошептала девушка. Поспешное отступление мистера Кормелла неприятно ее поразило. В этом не было заботы, скорее страх, такой же, какой она испытала, в первый раз столкнувшись с настоящей магией. — Я ведь ничего не знаю об этом вашем Харламе, или как оно там называется.       — Хайларр. Сигон не оставит тебя одну, — пообещал мистер Кормелл.       Привычным жестом он трижды постучал тросточкой по дверце шкафа, и та послушно распахнулась, заставив спящего у ног Трисс пса вскинуть голову и протяжно завыть. Скрестив руки на груди, Трисс исподлобья глядела на суетящегося старика. Конечно, она не могла ни в чем его винить, но в душе нарастала детская обида, приправленная непониманием и страхом перед неизвестным.       — Я знаю, ты обижаешься, девочка моя, — ласково сказал мистер Кормелл, возвращаясь в кресло со знакомым дневником. — Но ты должна понимать: каждому времени нужны свои герои. Это твое предназначение, и я не имею права его перечеркивать.       — Откуда вы вообще знаете, что это мое предназначение? — разозлилась Трисс. — Я ведь так, мимо пробегала. Просто увидела очередной пророческий сон, в этом даже нет ничего удивительного, они мне снятся с самого детства.       — Поверь, просто знаю. Я маг, Трисс, а мы многое понимаем и чувствуем. Доверься мне, если хочешь спасти свой народ. Пробуждение короля Артура было предсказано мудрыми и искусными чародеями, друидами. Они сказали, что в час великой беды придет Предназначенная и поднимет короля из вечного сна. Так, значит, тому и быть.       Трисс откинулась на спинку дивана и только тихо вздохнула. Похоже, мистер Кормелл все-таки незримо для всех сошел с ума, хотя и знал много полезных и ценных вещей. Тот тем временем самозабвенно продолжал:       — Я все-таки хочу, чтобы ты забрала дневник с собой.       — Я же говорила, что не понимаю там ни слова, — с терпеливой улыбкой, с какой всегда разговаривают с тяжелобольным человеком, ответила Трисс. — Если захочу потаскать тяжести в свое удовольствие, сменю профессию на грузчика.       Старик рассмеялся, и от уголков его глаз разбежались веселые морщинки. Он всегда становился самым обыкновенным, родным и любимым мистером Кормеллом, когда так делал, а вовсе не странноватым магом с пафосными разговорами о предназначении.       — Твои таланты пробудятся в пути, Трисс. Чем ближе ты будешь к Авалону, тем сильнее на тебя будет влиять его магия. Вот увидишь.       Не бери его.       Девушка вздохнула. Она уже поняла, что от дневника ей не избавиться, и с неохотой протянула за ним руку.       — Я соберу тебя в дорогу, — сообщил мистер Кормелл. — А ты пока загляни в кладовую и выбери то, что тебе больше по душе.       — О чем вы? — насторожилась Трисс. Так Шон обычно говорил про оружие.       — Увидишь все сама, — ласково улыбнулся мистер Кормелл, мягко подталкивая девушку к выходу в коридор. — Не задавай вопросов.                     В кладовой обнаружилась настоящая гардеробная. Трисс пришлось раз пять выйти и снова зайти, чтобы убедиться: снаружи помещение меньше, чем внутри, и виноваты в этом не оптические иллюзии или визуальные эффекты. «Наверняка здесь какая-то магия, — рассудила Трисс, с любопытством рассматривая одежду. — И откуда у мистера Кормелла все это?»       Пышные платья, конечно, были очень красивыми, но совершенно не практичными в странствиях, так что Трисс сразу оставила вешалки с ними и направилась в дальний угол гардеробной. Там нашлось именно то, что ей было нужно, и девушка переоблачилась в белую рубашку с завязками, легкую светло-коричневую жилетку, обтягивающие темные штаны и аккуратные сапоги, прикрывающие голень. Волосы затянула в хвост на затылке, за пояс заткнула пистолет и, чувствуя себя залихватским разбойником, показалась на суд мистера Кормелла. Тот довольно кивнул и протянул Трисс небольшой кожаный рюкзак.       — Я собрал все необходимое: немного еды в дорогу, воду, карту Хайларра на случай непредвиденных обстоятельств и обычную карту Англии. Там же лежит дневник и маленькая аптечка. Если понадобится что-то еще, сразу говори Сигону, не стесняйся, он поможет во всем.       Трисс вскинула рюкзак на плечи и сразу ощутила себя начинающим странником. Как-то странно все это. Неправильно. На дворе двадцать первый век, технический прогресс полным ходом, а она собирается в дорогу, как героиня романов фэнтези, чтобы отправиться в магическое королевство Хайларр, скрытое с чужих глаз.       С трудом верится, правда? Не поддавайся фантазиям, Трисс, мысли реальностью.       К слову, о реальности.       — Мистер Кормелл, есть еще одна вещь, о которой я хотела с вами поговорить. Возможно, у меня сдвиг по фазе, но мне почему-то кажется, что это связано с магией.       Мистер Кормелл вопросительно взглянул на нее из-под очков, и Трисс вкратце поведала ему о случае в больнице. Кажется, рассказ встревожил старика. Сдвинув брови, он заходил взад-вперед по комнате, заставив дремлющего пса недовольно заворчать.       — Ты молодец, что рассказала, — наконец, произнес он. — Странно все это: светящиеся глаза, необыкновенная сила и скорость… Мутация способна на многое, но магия не менее сильна.       — Хотите сказать, — изогнула бровь Трисс, — что мутация связана с магией?       — Я почти в этом уверен, — кивнул старик. — Если это так, у Великобритании и всего мира есть куда более опасный враг, чем ты можешь себе представить.       — Что может быть хуже, когда люди воюют друг с другом за призрачные цели? По сравнению с этим все прочее зло меркнет, — уверенно сказала Трисс, и мистер Кормелл не решился ее переубеждать.       — Я применю заклятие перемещения, — предупредил он, закончив озадаченно почесывать блестящую макушку. — Ты окажешься у ворот Атера, города, где находится «Разбитая лодка». Я бы переместил тебя сразу туда, вот только с недавних пор телепортация в пределах больших городов запрещена.       — Ладно, — уже ничему не удивляясь, отозвалась Трисс. Она до сих пор чувствовала себя пришибленной и не могла осознать, куда именно направляется.       Мистер Кормелл вздохнул и положил руки ей на плечи, окончательно и бесповоротно прощаясь. Напоследок он дал ей еще несколько ценных советов и попросил Трисс трижды думать головой, прежде чем принимать поспешные решения. Пребывая в состоянии глубокого шока, Трисс только кивнула в знак того, что все поняла, и позволила мистеру Кормеллу кругами ходить по комнате, издавая странные напевные звуки. Старик размахивал руками и делал многозначительное лицо, а воздух вокруг него шел рябью, точно в сильную жару. На мгновение Трисс стало страшно. Она сообразила, что даже не попрощалась с Шоном и Говардом, а ведь они наверняка будут волноваться. Чувствуя, как мир вокруг становится зыбким и вязким, точно болото, Трисс отчаянно вскрикнула:       — Мистер Кормелл! Скажите Шону и Говарду, что я…       Договорить она не успела. Мир перед глазами покачнулся, и Трисс почувствовала, как ее затягивает в трубу гигантского пылесоса.