Врата Авалона

      …Кругом похвала, но бывает сатира.       То слышу я „Бездарь!“, то вдруг „Молодец!“       Так кем же мне стать, чтобы нравиться миру?       — Монетой, — с улыбкой ответил мудрец.       © Deacon       — Привет, — добродушно поздоровался камень. Видя, что собеседница не отвечает, он многозначительно закатил глаза и непременно скрестил бы руки на груди, будь они у него.       — Снова попаданка, что ли? — равнодушно поинтересовался куст черники, подставляя и без того черные ягоды летнему солнцу.       Камень раздраженно фыркнул.       — Вечно тебя что-то не устраивает! И вообще, хватит греть свои ягоды, ты скоро опьянеешь от солнца.       — Вечно молодой — вечно пьяный! — резонно возразил куст и гордо замолчал.       Трисс с трудом разлепила глаза. При неудачном падении она ударилась лбом, и теперь там горела жгучая ссадина. Все вокруг плыло и норовило пуститься в пляс, и Трисс потребовалась немалая сила воли, чтобы сосредоточиться.       — Смотри, я думал, мертвая, — не выдержав отсутствия язвительных комментариев, заметил куст черники.       Трисс подскочила на месте. Источник голоса она обнаружить не могла, но зато была совершенно уверена, что камень сейчас многозначительно моргнул. Она поднесла лицо ближе, уже подозревая себя в сумасшествии, как вдруг камень распахнул глаза и с ангельским выражением на нее уставился. Трисс вскрикнула и отскочила, неудачно приземлившись на пятую точку.       — Она чего, нас видит? — скептически поинтересовался черничный куст, ощетинившись нежными листиками.       — Я вам больше скажу, — вымолвила потрясенная Трисс, — я вас слышу.       Камень и куст обменялись недоуменными взглядами. Похоже, жизнь на лоне природы их к такому не готовила. Как и всякие лесные существа, в чьих владениях обычно и очухивались попаданцы в Хайларр, они привыкли к равнодушию и неверию. Мало кто из мира людей, оказываясь здесь, видел двух непонятных говорящих субъектов, которые по всем законам природы должны молчать.       — Очень приятно, царь, — представился куст и тут же подбоченился. — Я король Хайларра, пади же передо мной ниц, смертная!       Трисс недоверчиво изогнула бровь дугой.       — Или я сумасшедшая, или ты — куст. Прости, приятель, что-то мне подсказывает, что кусты не могут быть королями страны магов.       — Но это же страна магов, здесь может быть все! — упрямо возразил куст.       — Извини, боюсь, это не моя одежда, чтобы пачкать ее, ползая в грязи, — усмехнулась Трисс.       Она старалась не задумываться, что действительно совершила прыжок сквозь пространство, пусть и не без помощи мистера Кормелла, а теперь на полном серьезе спорит с кустом и камнем. После первой телепортации в жизни голова варила с трудом, и Трисс вообще побаивалась, что все происходящее ей мерещится.       — Ты, дерзкая девчонка, — возопил куст, протестующе обращая тонкие веточки к небу. — Ты поплатишься за свои слова!       Даже камень протяжно вздохнул.       — Я же говорил, что ты опьянеешь. Или ты просто переигрываешь.       — Я великий и бессмертный актер, — окончательно распалился куст, обиженный недоверием каменного друга. — Во мне жив дух самого Чарльза Чаплина, прекрасного артиста и, надо отметить, неплохого мага!       — Или ты просто перегрелся, — меланхолично заметил камень. — Ты прости, — обратился он к недоумевающей Трисс, — он у нас немного буйный. Куда ты направляешься?       Трисс, наконец, удосужилась встать и немного отряхнуть испачканные при многочисленных падениях штаны.       — В Атер. Мне сказали, он здесь недалеко.       — Это верно, — согласился камень. — Иди прямо на восток и никуда не сворачивай с главной тропинки. Она приведет тебя к воротам в город.       — Большое спасибо. — Трисс улыбнулась, чувствуя себя самым душевнобольным человеком на свете, и уже хотела идти, но вдруг кое-что сообразила. — Извините, а восток — это где?                     Камень и куст, греясь на закатном солнышке, провожали долгими взглядами необычную странницу, свалившуюся с неба в буквальном смысле этого слова. Оба были озадачены, но преисполнены надежд.       — Думаешь, это она и есть? — задумчиво спросил камень.       — По всем описаниям подходит, хотя ужасно невоспитанная и дерзкая, — не упустил возможности пожаловаться куст. — Если это так, мой друг, скоро мир, в котором мы живем, изменится.       — В него вернется магия, — мечтательно добавил камень, томно вздыхая. — А то нас даже в Хайларре уже перестают замечать. Магия вымирает, друг, неизбежно проигрывая в схватке с техническим прогрессом.       — Она все изменит, — убежденно сказал куст, продолжая вглядываться в черный силуэт, постепенно пропадающий между деревьев. — Вот увидишь. Мир станет другим. Все, как и предсказывали друиды. Все-таки мудрые они, что ни говори. Куда мудрее нас с тобой.       — Ты признал кого-то умнее себя? — насмешливо осведомился камень, но потом посерьезнел. — Ты прав. Анемий все предвидел.       — Чтобы от этого друида когда-нибудь что-нибудь укрывалось, — фыркнул куст. — К слову, об этом. Думаю, надо сообщить друидам о ее появлении. Наступают иные времена.

* * *

      Следуя указаниям говорящего камня, Трисс беспрепятственно добралась до ворот Атера. Лес мало чем отличался от своих собратьев в других странах Земли, разве что изредка встречались совсем непонятные, вероятно, волшебные существа. К сожалению, человеческие шаги пугали их, и Трисс никого не успела рассмотреть поближе. Зато сполна насладилась трескотней цикад и нежными лесными ароматами смолы, сосен, мха и спелой черники. Прогулка с рюкзаком за плечами очистила разум и избавила сердце от холодной тоски. Здесь, в Хайларре, Трисс наконец-то стало спокойно.       Странница едва успела до закрытия ворот, но стражники, падкие на девичью красоту, смилостивились и пропустили ее в город. Теперь Трисс вышагивала в поисках таверны „Разбитая лодка“, с интересом и удивлением озираясь. Атер не был похож ни на один из городов, которые ей довелось видеть на своем веку. Он занимал промежуточное положение между техническим прогрессом двадцать первого века и старыми нравами Средних веков, и дикое сочетание давало о себе знать. С фасадов зданий глядели говорливые экраны, местами изрядно разбитые, а рядом ютились старомодные доски для объявлений. Стражники были закованы в крепкую латную броню, девушки вышагивали по дорогам, устеленным свежим асфальтом, в платьях изумительных фасонов, а их сопровождали благородные джентльмены в штанах, подозрительно напоминающих немного видоизмененные джинсы. Трисс предполагала, что они были занесены в Хайларр такими же странниками, „попаданцами“, как и она.       „Интересно, — подумала она, — есть ли здесь люди из других стран? Из России, например, Японии, Америки? Если в Хайларре говорят на английском, не такая уж и проблема влиться в местный образ жизни“. Еще Трисс задумалась о том, где именно с точки зрения географии располагается королевство. Все-таки Великобритания — остров, а мистер Кормелл сказал, что Хайларр находится на границе с ней. Может, волшебное государство располагается в море, там, где обычные люди видят лишь бескрайние водные просторы?       Чем дальше уходила Трисс от центра города, тем хуже становилась дорога под ногами. Постепенно она превратилась из ровного полотна асфальта в разбитую мостовую, на которой расползлись от прошедшего дождя грязные лужи. Несколько раз к Трисс приставали поздние и не вполне трезвые прохожие, один мужчина даже оказался чересчур настойчив, и ей пришлось отвадить его пистолетом. Что же, по крайней мере, она получила незабываемые впечатления и веселое воспоминание до конца жизни: убегающий пьянчуга, взволнованный и раскрасневшийся, постоянно повторяющий смешным голоском: „Нет, эй, ты что, не надо!“ В целом, дорога сквозь город подняла Трисс настроение.       Таверна „Разбитая лодка“, повинуясь общему настроению квартала, оказалась не слишком привлекательна. Буквы на вывеске стерлись, фонарь, точно в леденящем кровь ужастике, озорно подмигивал, а выглянувшая из-за туч луна с коварством профессионального маньяка вытачивала из тьмы каждую трещинку на стеклах. Обнимаясь с перилами, прикорнул на крыльце бородатый пьяница неопределенного возраста. Когда Трисс проходила мимо, он проснулся, забормотал и попытался ухватить ее за ногу, но она проворно ускользнула, распахнув дверь и зарядив нахалу по пальцам.       „Разбитая лодка“ гудела, как разворошенный улей. Мимо тесно располагающихся столов сновали крепкие румяные женщины, рекой лился эль, и терпкий запах спиртного тотчас безжалостно ударил в ноздри. Стучали по деревянным столам кружки, чадили свечи, слышались пьяные разговоры, повизгивающий смех и крепкая брань. Мускулистые бородатые мужчины, наверное, воины или солдаты, с интересом косились в сторону новоприбывшей, и Трисс почувствовала себя неуютно. В целом, здесь было не так уж дурно. Если забыть о странном переплетении времен Атера, можно подумать, что угодил в типичную таверну, описание которой встречается в любой книжке фэнтези. Только за стойкой Трисс заметила скромную худенькую девушку, помахивающую флажком и объявляющую неуверенным голоском: „Свободная касса!“ Элликотт не сдержала улыбки. Хоть что-то в этом мире остается неизменным.       — Здравствуй, Трисс.       Она обернулась на низкий, приятного оттенка голос и заметила в тени незнакомца немногим старше ее самой. Наверное, он был единственным нормальным здесь, обычным человеком, а не болотным хмырем, строящим из себя истинного мужчину. Черные волосы росли на голове неаккуратно, создавая ощущение легкого беспорядка, свет свечи танцевал на худом лице с заостренными скулами. Бледные губы растянулись в приветственной улыбке, он поднял ладонь, будто здороваясь. Одни только светло-голубые, почти прозрачные глаза сверкали холодным загадочным огнем. На незнакомце был черный плащ, из-под которого выглядывала простая темная рубаха. Кожаная перевязь поверх плаща удерживала за спиной одноручный клинок. На правой руке, которой молодой человек сейчас небрежно держал стакан с вином, он носил перчатку без пальцев.       Трисс закончила беглый осмотр незнакомца и осторожно приблизилась, не решаясь сократить дистанцию даже до метра.       — Кто вы?       — С точки зрения природы — человек. С точки зрения профессии — маг. С твоей точки зрения — тот, кто намерен сопровождать тебя на Авалон.       Трисс напряглась, на всякий случай осмотрелась и, убедившись, что никто не подслушивает, опустилась на стул напротив незнакомца. Жутковатые прозрачные глаза насмешливо наблюдали за ее действиями.       — Мне описывали вас иначе.       — Ах, это? — передернул плечами молодой человек. — Элиан Сигон взял отпуск, и я, как истинный рыцарь, желающий помочь прекрасной даме, любезно согласился его подменить. Меня зовут Нэриан, но вам, юная леди, можно просто Нэр.       Трисс сощурилась. Похоже, незнакомец открыто и без стеснения издевался. Кто он такой?       — Сигон работает без помощников, — припомнила Трисс слова мистера Кормелла. Может, она не слишком доверяла старичку-психологу в вопросах сохранности разума, зато точно знала, что осторожность не помешает. Война научила ее быть осмотрительной.       — В самом деле? — наигранно огорчился молодой человек. — Какая досада.       — Так кто вы такой?       — Я, кажется, уже ответил на этот вопрос.       — Это не тот ответ, который я рассчитываю получить, вы же знаете.       Нэриан оторвался от созерцания вина и встретился взглядом с Трисс. Она почувствовала себя неловко, захотелось укрыться от проницательных глаз, которые, как казалось, смотрят в самую душу. Маг отставил стакан.       — В таком случае, ты задаешь некорректные вопросы. Я лишь хочу помочь тебе.       «Не принимай помощи ни от кого, кроме Элиана Сигона. Там, в „Разбитой лодке“, ты никому не можешь доверять. Запомни это, Трисс, и не иди на поводу у легкомыслия!» — прозвучал в голове наставительный голос мистера Кормелла. Он, конечно, чокнутый, но для собственного блага стоит его послушать.       — Мне не нужны другие проводники. Я желаю видеть Элиана Сигона.       Нэриан беззвучно рассмеялся. Трисс показалось, что пламя свечи вспыхнуло сильнее, но наваждение быстро пропало.       — Говоришь, как королева, а ведешь себя, как запутавшаяся маленькая девочка. Я же тебе сказал, что Элиан Сигон не может стать твоим проводником. Можешь плакать, кричать и громко бить ногами, — молодой человек пожал плечами и снова прильнул губами к вину, — я переживу.       Трисс всматривалась в его непроницаемое лицо, пытаясь понять хоть что-то. Заметить хотя бы одну выскользнувшую из-под владений хозяина эмоцию, выдающую истинные намерения. Нет. Ничего. Она разочарованно откинулась на спинку стула.       — В таком случае, я вынуждена отказаться от вашей помощи.       — В самом деле? — вздернул брови маг. — Хочешь сказать, ты самостоятельно отыщешь Врата Авалона? Ты даже не знаешь, откуда начинать поиски. Хорошо, допустим, ты найдешь их. А что дальше? Остров большой, тебе придется потратить несколько дней, чтобы прочесать его, и это я еще ни слова не сказал об опасных существах и ловушках, которые только и ждут, чтобы кто-нибудь вроде тебя заглянул на огонек.       Трисс упрямо поджала губы.       — Не говорите мне об опасности, сэр. Я пришла из страны, в которой сейчас развернулись военные действия. Каждый день я жила мыслью, что он последний. Как думаете, что страшнее — непонятные существа или ядерное и биологическое оружие?       — Тебе ответить честно? — Нэр лукаво уставился на нее. — Я и сам не знаю. Когда-то магия была сильна, она обладала куда большей властью, чем ты можешь себе представить. Но люди научились создавать собственное оружие, совершили огромный прорыв в науке и технике. Магия потихоньку умирает. Сейчас, я бы сказал, их возможности равны.       — Тогда не пытайтесь меня переубедить, — выдала Трисс и, решив, что дискуссия окончена, приподнялась с места. Ее остановил негромкий оклик:       — Трисс! Сядь. И не глупи. Дослушай до конца.       Изумленная, Трисс рухнула обратно на стул.       — Не знаю, почему ты вбила в свою светлую головушку, что я твой враг. Я не желаю тебе зла. Авалон — это не сказка, которую ты ждешь. Магия давно перестала играть по правилам света, теперь она — оружие не менее страшное, чем-то, что используют люди. Остров кишит смертельно опасными существами, одного укуса которых будет достаточно, чтобы тебя убить. Ядовитые насекомые, яростные хищники, разгневанные дриады и неупокоенные призраки. Поверь, этого набора достаточно, чтобы извести одну очень самоуверенную девушку. Авалон — место первозданной магии, дикой и необузданной, той, что не знает пощады. Ты ничего не знаешь о волшебстве, если не считать пророческих снов, и обычный пистолет тебе не поможет. Сколько пуль ни изводи, ни одна из них не способна сразить марвана или остановить озерных волков.       Трисс опустила глаза. Разумеется, в словах Нэриана был резон. Она понятия не имела, по каким законам живет магический мир, и, несмотря на пророческий дар, была все еще чужда ему. Она не знала, как бороться с волшебными существами и как искать Авалон. Она ничего не знала. Но все-таки мистер Кормелл выразился ясно: доверять в Хайларре, особенно в „Разбитой лодке“, нельзя никому, какими бы благородными и честными ни казались предлагающие помощь.       — Мистер Кормелл сказал никому не доверять, — слабо возразила Трисс, справившись с водоворотом мыслей.       Нэр легонько ударил ладонью по поверхности стола.       — Снова этот старикан! Его настойчивость начинает меня утомлять. Ну, что он наплел тебе? Небось какую-нибудь красивую и правдоподобную сказку про твое великое предназначение, мол, только ты можешь пробудить короля Артура от вечного сна и спасти мир от смерти. Я прав?       Трисс неохотно кивнула.       — Поздравляю, дорогуша, ты не первая, кто попался на эту удочку, — серьезно сказал маг. — Я довольно давно живу в Хайларре, чтобы сказать: через эту таверну прошло немало путников, стремящихся найти Авалон. Ровно половина из них была послана любезным мистером Кормеллом, великодушно раздающим лапшу для ушей. Такие же молодые люди, ничего не знающие о себе и своем даре. Знала бы ты, сколько из них погибло по наивности. Этому старику самому нельзя верить, он только рад посылать других на смерть ради опасного дела, а сам, будучи искусным чародеем, ни за что не поднимет трусливую задницу.       — Ты врешь, — возразила Трисс. Но припомнила количество одежды в гардеробной и прикусила язык.       — Он, конечно же, убедил тебя, что никому прежде не удавалось открыть Врата Авалона, — игнорируя замечания девушки, продолжал Нэр. — Это тоже неправда. Многие девушки и юноши обладали достаточно чистым и смелым сердцем, чтобы попасть на остров, вот только неизбежно там погибали. Все по милости чокнутого дедули, который настолько отчаялся найти Предназначенного, что стал посылать на поиски Артура любого первого встречного.       — Ты говоришь, что ему нельзя доверять, но как я могу верить тебе? Что, если ты не тот, за кого себя выдаешь? — сощурилась Трисс, бесцеремонно переходя на „ты“.       Нэриан расхохотался.       — Дорогая моя, оглянись вокруг. Людям свойственно носить маски, это давно стало их главной сущностью. Все, кого ты видишь здесь — не те, за кого себя выдают. Скажем, взгляни: вот хозяин таверны, а вот благородный охотник, невесть как забредший в такое неприятное местечко. Знаешь, кто они на самом деле? — Нэриан склонился над столом и перешел на загадочный шепот. — Хозяин таверны — обыкновенный вор и пройдоха, отмывающий деньги у посетителей. Дает сдачу фальшивыми монетами, какие не опознает даже маг неплохого уровня. Обчищает кошельки и карманы. Легко попасться на его удочку, если не знаешь, каков он на самом деле.       Трисс изучала грузного мужчину за стойкой. Он вел любезную беседу с одной из посетительниц и смеялся ее шуткам, попутно протирая стакан. Не может быть, чтобы этот приличный и опрятный человек оказался вором!       Присмотрись, Трисс.       Хозяин таверны протирал этот стакан уже раз десятый, а его крошечные глазки, почти не видные под распухшими веками, то и дело соскальзывали вниз, к поясу девушки, на котором был закреплен кошелек.       — Убедилась? — улыбнулся Нэриан, после чего указал стаканом на охотника. — Теперь обратимся к этому молодому человеку. В меру красив, в меру воспитан, держится уверенно, хотя чувствует себя несколько не в своей тарелке. Посматривает по сторонам слишком часто, будто ожидает удара в спину. Что еще? Разумеется, лук и стрелы за спиной, прекрасные кожаные перчатки, я бы и сам себе такие прикупил. На первый взгляд, ни к чему не придраться, так?       — Так, — уже не совсем уверенно отозвалась Трисс. Она успела сообразить, что маг намного умнее и наблюдательнее, чем кажется.       — Обрати внимание на его нагрудной карман. Видишь, оттуда торчит уголок бумаги? А теперь иди и попроси новый стакан вина, — молодой человек через стол бросил Трисс монету. — И заодно обрати внимание на содержание этого любопытного документа.       Заинтригованная, Трисс даже не заметила, что ее используют в качестве прислуги. Бросив быстрый взгляд на ухмыляющегося мага, она направилась к стойке. Пока хозяин-вор суетился с заказом, Трисс осторожно, как бы невзначай взглянула на охотника и убедилась в правоте Нэриана: торчащий уголок оказался частью записки, которая начиналась словами: „Заказ на уб…“ Нетрудно было догадаться, чем заканчивалось оборванное слово. Получив сдачу и стакан с вином, Трисс вернулась к магу.       — Ты был прав.       — Когда я не бывал прав? — Нэриан покрутил в пальцах монетку, которую всучил Трисс хозяин таверны. — Как думаешь, что это?       — Монета, — ответила озадаченная Трисс. — Может, фальшивая, я не знаю.       — Ты хотела сказать, это кажется монетой? — Нэриан улыбнулся. Его кольцо, украшающее безымянный палец левой руки, выпустило зеленую искру, и бронзовый медяк превратился в пепел.       — Ты что, сжег деньги? — вскинула брови Трисс. За прошедшие пятнадцать минут разговора маг успел столько раз поставить ее в тупик, что она окончательно бросила считать.       — Нет, я лишь проявил их настоящую сущность. Сегодня хозяин таверны магией выдает пепел за монеты. Иногда он развлекается и в качестве сдачи дает грязь, а то и еще что похуже.       Трисс невольно поморщилась.       — Какое отношение все это имеет к тебе? — решила она вернуться к исходной теме.       Нэриан обезоруживающе улыбнулся.       — Все, что мы видим, нам только кажется. Вор кажется уважаемым и порядочным человеком, наемный убийца — охотником, пепел — монетой. Кем кажусь тебе я?       Вопрос поставил Трисс в тупик. Пытаясь найти на него ответ, она опустила взгляд, и на глаза случайно попалось серебряное кольцо, выпустившее искру заклинания. Трисс узнала руническую гравировку на нем. Этот рисунок показывал ей мистер Кормелл перед тем, как отправить в Хайларр. „Среди всех тварей и сомнительных личностей Хайларра есть те, что хуже всех. Те, кому ты ни в коем случае не должна доверять, что бы они ни говорили и ни делали. Это черные маги. Многие сторонятся и даже боятся их, но Тёмная гильдия имеет огромное влияние в королевстве. Будь аккуратна: стоит им узнать о твоей цели, и они попытаются тебя остановить любыми способами, даже обманом. Ты узнаешь их по серебряным кольцам, с помощью которых они творят некоторую часть своей магии. Да, кольцо можно снять, и это ослабит черного мага, но не забывай, что они сами по себе очень опасны“.       — Ты кажешься мне черным магом, который по неведомым причинам пытается навязаться ко мне в спутники, — честно ответила Трисс, безбоязненно взглянув в глаза Нэриана.       Он насмешливо вздернул брови.       — Конечно, кольцо. И разумеется, добрый дедушка Кормелл. Ладно, если собираешься следовать его советам и погибнуть — флаг тебе руки. В конце концов, твоя жизнь — не мое дело. Если что, я тебя предупреждал, перед смертью подумай о том, где можно было бы поставить мне памятник.       — Как я могу доверять тебе? — вспылила Трисс. — Ты объявляешься невесть откуда, сотворив неизвестно что с Элианом Сигоном, пытаешься сделать все, чтобы отправиться со мной на Авалон, и настраиваешь меня против друга семьи. Откуда я знаю, зачем?       — Хочешь знать мои резоны? — сощурился Нэриан. — Все тривиально, Трисс. Несомненно, Хайларр многие века укрывался от людей и их вездесущего влияния. Но наступают смутные времена, времена разладов, войн и темной магии. Не той, которой балуемся мы, черноманты, а настоящей. Дикой и уничтожающей все на своем пути. Земля — мой дом, хотя в меньшей степени, конечно, чем твой. Мы лишь хотим вернуть утраченное равновесие и сохранить порядок, чтобы существовать дальше бок о бок с людьми, не задумываясь, доживем ли до завтрашнего дня.       Трисс отвела взгляд. Что ни говори, слова Нэриана задели ее сердце. Она прекрасно понимала и разделяла его чувства: ощущение невыносимой тоски по прежней жизни, спокойной и лишенной тревог, желание защитить руины разбитой веры и страх не увидеть новый рассвет. Трисс слабо представляла, каким образом Хайларр вмешивается в ход войны между государствами, но в глазах мага увидела истинные чувства и не была уверена, что справедливо его осудила и оскорбила недоверием. Совсем некстати назойливый голос подсознания повторил:       Будь аккуратна: стоит им узнать о твоей цели, и они попытаются тебя остановить любыми способами, даже обманом.       Трисс подняла глаза на Нэриана.       — Я разделяю твои чувства, Нэр, но не могу взять тебя с собой. Прости. Боюсь, нашим путям суждено разойтись.       — Ладно, — вздохнул маг, как показалось Трисс, не очень расстроившись. — Скажи мне напоследок только одну вещь. Допустим, ты сумеешь отыскать где-то на просторах Альбиона Врата Авалона. Допустим, ты пройдешь все испытания острова и сумеешь найти место, где спит Артур. Но что ты ему скажешь?       Трисс едва не рассмеялась в голос.       — В смысле „что“? Всяко-разно найду, что ему сказать.       — Я предчувствую это, — лукаво улыбнулся Нэриан. — Пробуждаешь ты короля Артура и говоришь ему: „Приветик, бро, я тут за тобой притопала, погнали спасать мир?“ Впрочем, совсем неважно, как именно ты сформулируешь эту великую мысль. Король Артур жил в пятом-шестом веке нашей эры, а на дворе нынче двадцать первый, если я еще не отстал от жизни. Ты всерьез полагаешь, что с тех пор язык не изменился? Или на досуге изучала древневаллийский?       Трисс так и осталась сидеть с открытым ртом, не найдясь, что ответить. Нэриан улыбнулся, довольный результатом, и небрежно махнул рукой в сторону двери.       — Ну, не смею тебя задерживать. Тебе пора навстречу великим приключением. — Он скучающе взглянул на настенные часы. — Да и мне, пожалуй, следует идти. Всего доброго, Трисс, искренне желаю не погибнуть.       Нэриан встал, шутливо поклонился и направился к выходу. Трисс неуверенно на него оглянулась. Черный маг или мистер Кормелл? Таинственный незнакомец, не вызывающий доверия, или друг семьи со странностями и секретами? Правда ли, что мистер Кормелл уже не раз отправлял молодых людей, таких же, как она, на поиски Авалона? Что бы там ни было, факты говорят сами за себя: когда Трисс попросила мистера Кормелла о помощи, он поспешно отказался и телепортировал ее в Хайларр. Не это ли показатель истинной стороны его души? Но ведь подлость мистера Кормелла не означает бескорыстные замыслы и надежность черного мага. Доверие надо заслужить, а он лишь открыл ей глаза на некоторые вещи.       „Он, конечно, прав, — опечаленно подумала Трисс, глядя на два пустых стакана из-под вина. — Я не знаю ничего о магии, не знаю древневаллийского и не представляю, каким образом объяснить все Артуру. Но и ему я тоже не могу доверять. Что, если он попытается убить меня или, например, короля?“       Мысль была безумной, но имела право на жизнь. Трисс решила не делать поспешных выводов. Что уж там? Судьба покажет, кто чего достоин. Пока ей лучше отыскать в этой неправильной стране компьютер с интернетом и заняться поисками Авалона.