Врата Авалона

      Если забыть о смертельных обстоятельствах, чудище можно было даже назвать красивым. Таинственно и грозно поблескивали на солнце золотистые чешуйки, плотно прилегающие к гибкому телу змея и друг к другу, хищно пылали завораживающим огнем янтарные глаза с вертикальным зрачком. Оскаленная пасть была полна острых, как клинки лучших рыцарей королевства, зубов, из ноздрей вырывались клубы пара. Змей был не просто большим. Он был огромным и величественным, и Трисс ощутила себя маленькой и беспомощной в его страшной тени. Чувствуя, как бешено колотится сердце, гулко отдаваясь в висках, она повернулась к Нэриану. Черномант сохранял спокойствие, но и ему явно было не по себе.       — Ему же незачем на нас нападать, правда? — предательски дрожащим от испуга голосом спросила Трисс. Нэриан метнул в ее сторону сочувствующий взгляд.       — Как тебе сказать… — начал он, но договорить не дал мощный удар сильным хвостом, увенчанным шипами. Лодку лишь чудом не разнесло: Трисс подозревала, что к этому причастна магия Нэриана.       — Он от нас не отстанет! — выдохнула она.       — Да что ты говоришь, — издевательски округлил глаза Нэриан, после чего сосредоточился и направил левую руку с кольцом на змея. — Не знаешь никаких заклятий против морских чудовищ? — меланхолично поинтересовался он.       Трисс едва не пристукнула его веслом, но, к ее облегчению, Нэриан шутил. По кольцу пробежала огненная искра, и в воздухе, рассеивая во все стороны свет, стремительно пронесся золотистый шар. Заклятие угодило змею в шею. Трисс понадеялась, что это хотя бы собьет чудовище с толку, но вместо этого морской монстр разъярился еще больше. Последовал новый удар хвостом. Лодку закрутило. Трисс невольно взвизгнула, но тут же замолкла, больно ударившись локтем о борт. На несколько секунд она потерялась в пространстве, но уже через мгновение нащупала под боком пистолет и, повинуясь секундному порыву, достала его и возвела курок. Змей как раз готовился к очередной атаке. Высунув от напряжения кончик языка, Трисс выстрелила несколько раз подряд. Две пули проскользнули мимо, едва оцарапав прочную чешуйчатую броню чудовища, но одна угодила прямо в морду. Змей встревоженно заревел, выпустил огромное облако пара, из-за которого на несколько мгновений не стало видно неба, и скрылся под океанской гладью.       Трисс перевела дыхание. Нахлынуло запоздалое чувство пронзающего страха, и руки непроизвольно затряслись. Трисс пришлось собрать волю в кулак, чтобы не поддаться панике и мыслить здраво. Она поймала удивленный и уважительный взгляд Нэриана. Черномант чуть кивнул ей.       — Я прогнала его? — ошалело спросила Трисс.       — Будем надеяться, что да, хотя бы на некоторое время, — кивнул маг. Спрятал бесполезный клинок обратно в ножны и, проигнорировав весла, мощным заклинанием направил лодку вперед. Требовалось убраться с опасного участка как можно скорее.       Вцепившись в борт лодки, Трисс с опаской заглядывала в воды океана. Они хранили подозрительное молчание, явно готовя очередную опасность. Трисс боялась не столько морского змея, сколько испуга от его неожиданного появления, а потому пистолет упрямо не убирала.       — Почему он на нас напал? — спросила она, чтобы немного скрасить томительные минуты.       — Боже, Трисс, ты снова выключила мозги? — закатил глаза Нэриан. — Он же хищник, пускай и морской. Какая разница, что человечинка, если вкусно?       Трисс передернулась. Нэриан сохранял шутливо-спокойное настроение, но она чувствовала, как он собран и напряжен, готов в любой момент выпустить очередную порцию заклятий. Сейчас по его кольцу пробегала серебристая искорка, свидетельствующая о действии заклинания, несущего их сквозь просторы океана. Постаравшись успокоиться, Трисс села, но тут же снова вскочила на ноги. Над водой вновь показались хищные щелки янтарных глаз. Змей знал, что жертве не убежать, и не пытался скрываться, издевательски играясь с добычей. Трисс почувствовала липкий, дурманящий страх зайца, загнанного в ловушку. Вот тело змея, скручиваясь в спираль, начало подниматься над водой…       — Нэриан!       Магу не понадобилось лишних слов. Не оборачиваясь, он сделал неопределенный взмах руками, и лодку отнесло в сторону рывком. Трисс повалилась на дно, ударившись затылком, и на несколько секунд выпала из реальности, но разъяренный рев чудовища быстро привел в чувство. Змей вновь ударил хвостом, но в очередной раз промахнулся: Нэриан не давал ему уничтожить лодку, зная, что с этим погибнет даже смутная надежда на спасение.       — Трисс! — Последовал еще один удар, и черномант едва успел отбросить их в сторону. — Долго я не протяну. Нужно придумать, как его отвлечь.       — У меня есть пистолет, — не растерлась Трисс. Лодку ощутимо покачнуло на разгневанных волнах, но она смогла устоять.       — Я отвлеку его, а ты стреляй, — решил Нэриан.       Управление лодкой он оставил. Не дожидаясь момента, когда огромный, но оттого медлительный змей занесет хвост для нового удара, маг выбросил вперед руку с кольцом и крикнул несколько слов на языке, смутно похожем на латынь. Упругий и сильный луч света ударил в правый глаз чудовища, за ним, чуть помедлив, протянулся и второй. Змей яростно зашипел, разбрызгивая во все стороны воду и выдыхая клубы горячего пара. От его беснований лодку бросало из стороны в сторону, и Трисс даже толком не могла прицелиться. Пуль осталось немного, промах слишком дорого стоил. Сообразив это, черномант выпустил из кольца фиолетовую вспышку, и лодка замерла, позволив Трисс вскинуть пистолет и отправить в воздух несколько пуль подряд.       Чудище заревело, замотало головой. Пар заволакивал небо и уже забивался в легкие, вызывая неприятный, царапающий горло кашель. Глаза заслезились, казалось, пространство вокруг погрузилось в непроглядный густой туман. Нельзя было даже различить, что происходит в пяти шагах. Гнетущая тишина пугала. Змей убит? Почему тогда не падало его тело? Он затаился? Тогда почему не нападает, если есть такой удобный шанс?       — Думаешь, пули убьют его? — с сомнением осведомилась Трисс у Нэриана, который едва держался на ногах после такого количества энергоемких заклинаний.       — Нет, едва ли, — безрадостно усмехнулся чародей. — Это же морской змей. Я ни разу не встречал их, но слышал, что таких монстров способно убить только зачарованное оружие, которое даже в Хайларре теперь не куют. Просто не осталось кузнецов, знающих нужные чары.       — Тогда что… Нэриан! — Трисс едва не бросилась магу на шею, но вовремя остановилась, решив, что сейчас не самое подходящее время для проявления нежных чувств. — Я этим пистолетом пользовалась еще до того, как оказаться в Хайларре, он был заряжен усыпляющими пулями!       Брови черноманта вздернулись от изумления, но озвучить колкие слова, вертевшиеся на языке, он не успел: сраженное, наконец, усыпляющим действием пуль, чудище рухнуло в воду, и прощальный удар хвостом разнес лодку. Послышался жуткий треск, просвистела у самого лица щепка. Трисс почувствовала, как погружается в пучину холодного океана, а в следующую секунду в легкие набилась соленая вода. Она попыталась вынырнуть, но не смогла справиться с бушующими от конвульсий змея волнами. Ее упрямо несло вниз, ко дну, глаза закрывались. Трисс чувствовала, как слабеет воля, как тяжелеют, точно наливаясь свинцом, веки. Не хотелось бороться, вырываться из лап смерти. Даже вспоминать своего имени не хотелось. Оно вдруг стало лишним и совершенно никчемным, как если бы им назвали глупую и несуразную безделицу. Поддавшись воле дикой и необузданной стихии, Трисс погружалась все ниже, с трудом понимая, мертва она или еще нет.       Сквозь затуманенное сознание прорвался до боли знакомый голос.       Я так долго ждала тебя. Добро пожаловать.       Трисс слабо улыбнулась, а в следующее мгновение над головой сомкнулась тьма.

* * *

      Множество лет я храню волшебный остров Авалон от нежелательных гостей. Ты не первая, кто пришел сюда, в мое вольное царство, чтобы просить разрешения войти. Мне известно твое предназначение, но, даже обладая таким знанием, я не могу пустить тебя без доказательств твоей доблести, смелости и чистоты. Пройди испытание Водами Авалона, смертная, и помни: зовущий всегда получает ответ.       Трисс застонала. Все тело ломило, точно при гриппе, в висках пульсировала страшная боль. Сделав над собой титаническое усилие, Трисс заставила себя приоткрыть глаза. Она была убеждена, что уже мертва: последние события помнились смутно, но в памяти отчетливо отложилось погружение в темную водную пучину.       С трудом делая вдохи, Трисс приподнялась на локтях, а набравшись смелости, и вовсе села. Все вокруг было окутано таинственным голубовато-синим сиянием, и каждая мелочь, любая незначительная деталь от этого казалась сказочной. Мимо, резвясь, проплыла стайка крошечных серебряных рыбок. Под ногами приятно и влажно шуршал песок. Трисс не понимала, каким образом может это слышать. Может, умерев, она стала русалкой, породнилась с водной стихией и теперь различает то, чего не может услышать ни один живой человек?       Ты не умерла, Трисс.       — Тогда как я хожу по дну, как дышу? — обратилась Трисс к голосу из пустоты. — Как… разговариваю? Это невозможно.       Ты прошла первое испытание, настало время для второго. Для испытания, что я готовила именно для тебя очень много веков. Вы чуть не умерли, но я подарила вам дыхание и способность существовать в моих владениях, чтобы вы смогли исполнить волю Судьбы. Используй этот шанс правильно, Предназначенная.       — Кто ты? — крикнула Трисс в никуда.       Она знала, что не получит ответа на этот вопрос. Голос звучал в подсознании, он точно шел изнутри, из глубин ее собственной души. И в то же время Трисс знала, что уже слышала его раньше. Тем же голосом говорила женщина, что обращалась к ней во снах каждую ночь. Та, чьего прикосновения она так боялась.       Резкий оклик вывел ее из раздумий:       — Вот они! Схватить!       Трисс испуганно развернулась и обнаружила стремящихся в ее сторону людей. Самых странных людей, каких ей только приходилось видеть. Тонкая с прожилками кожа имела отчетливый голубой отлив. Огромные круглые глаза, лишенные век, были покрыты тонкой прозрачной пленкой. Между длинными узловатыми пальцами отчетливо проглядывали перепонки, а роль одежды, напоминавшей больше купальный костюм, исполняли плотные разноцветные водоросли и ракушки. За синими людьми замерла удивительной красоты девушка. Невероятно длинные и чуть вьющиеся светлые волосы обрамляли утонченное бледное лицо с резкими, но привлекательными чертами. На высоком чистом лбу серебрилась тонкая цепочка с искусно ограненным нефритом. Пышные, чуть приоткрытые алые губы точно вечно хранили невысказанный вопрос, а темные, почти черные глаза смотрели властно и холодно. Такой контраст между светлым ореолом волос и мрачной бездной взгляда пугал и манил одновременно. Переведя взгляд вниз, Трисс обнаружила, что перед ней русалка.       — Что ждете, идиоты? — капризно вскрикнула та, разбивая прекрасные чары о суровые камни реальности. — Что я вам сказала? Схватить обоих! Нет, ну какие остолопы!       Русалка томно приложила руку ко лбу и сделала вид, что умирает. Несмотря на откровенный театр, ни один из ее синих спутников не решился приблизиться. Вместо этого двое бесцеремонно, не дав опомниться, схватили Трисс, больно скрутив руки за спиной, а еще двое подтащили черноволосого молодого человека в изорванном плаще. Трисс ахнула, узнав его, и тут же задумалась, почему память не сочла нужным упомянуть о ее спутнике. Нэриан бессознательно болтался на руках синих стражей и признаков жизни не подавал, но Трисс заметила, как вздымается его грудь, и успокоилась.       — Как я и думала, из людей, — небрежно проронила русалка, подплывая ближе. За ней веселым шлейфом потянулась стайка озорных рыбок.       Русалка презрительно скользнула взглядом по Трисс и тут же заинтересованно остановилась рядом с Нэрианом. В холодных глазах сверкнула искорка азарта. Бледная, с отчетливо просматривавшимися синими дорожками вен рука осторожно взяла черноманта за подбородок, повернула его голову в обе стороны. Нэриан явно приглянулся надменной русалке. Веки мага чуть дрогнули, он слегка приоткрыл глаза и тотчас нашарил взглядом Трисс. Русалка, похоже, забеспокоилась и, возможно, заревновала, потому что тут же повернулась к потенциальной сопернице и ледяным тоном спросила:       — Ты его невеста?       Вопрос поставил в тупик. Трисс ничего не знала о таинственных обитателях морских глубин и боялась неосторожным словом подставить себя и своего спутника. На выручку, хоть и весьма своеобразно, пришел Нэриан:       — Вот еще, стану я с этой тупицей водиться. Ей никогда не завладеть моим сердцем, ведь она и рядом с тобой не стояла, госпожа. — Глаза мага лукаво сверкнули.       Русалка громко и несколько неприлично расхохоталась, потрепала черноманта по щеке и, дав короткий знак синим стражам, заскользила в неизвестном направлении. Нэриана и Трисс потащили следом. В дороге разговаривать было опасно, так что Трисс молча переваривала обиду на несправедливые и оскорбительные слова мага. Ладно, все эти смешки и подколы в ее адрес они уже проходили. Но что еще за неожиданная и подобострастная «госпожа»? Даже вспоминать об этом было противно, и Трисс, чтобы огородить себя от неприятных мыслей, принялась вертеть головой, рассматривая водные окрестности.       Очень скоро однообразный океанский пейзаж сменился. Трисс интуитивно поняла, что они оказались в подводном городе, обители русалок, синих стражей и прочих невероятных существ. На улицах, вдоль которых тянулись красочные дома причудливой формы, попадались деловитые рыбы, женщины и дети с синей с прожилками кожей, мужчины-русалки. Трисс не хватало глаз, чтобы рассмотреть и запомнить все. Чего стоили хотя бы аккуратные змейки дорожек из разноцветного песка или голубоватые огонечки, что дрожали над городом и проливали на оживленные улицы холодный, но словно волшебный свет. К сожалению, долго наслаждаться чудесами подводного мира не пришлось. Трисс и Нэриана втащили в темную пещеру, и некоторое время она вообще ничего не видела, а затем из мрака вынырнули прутья решетки. Щелкнул замок. Трисс грубо втолкнули внутрь. Она бросилась было на свободу, но решетка захлопнулась, не оставляя ни малейшего шанса на побег.       На некоторое время Трисс даже позабыла о ссоре с Нэрианом. Она пыталась всеми силами раздвинуть явно не железные прутья решетки, но не смогла — даже на миллиметр. От отчаяния девушка сползла вниз, на каменный пол, холод которого почти не ощущался. Волосы, поддавшись упрямым волнам, тотчас облепили ей лицо, и Нэриан рассмеялся.       — Ты сама сейчас выглядишь, как монстр из морских глубин.       — Очень смешно, — фыркнула Трисс. — Что за маскарад ты устроил перед этой русалкой? Нет, я знаю, что извиняться не в твоих привычках…       — Ты права, я и не собирался, — пожал плечами черномант. — Если бы я сказал, что ты моя невеста, тебя бы мгновенно убили. Пришлось ввернуть парочку оскорблений. Хотя не уверен, что погорячился насчет тупицы…       Трисс пожалела, что здесь запустить в Нэриана решительно нечем. Почувствовав ее злость, маг опять засмеялся. Странно, как сквозь толщу воды она отчетливо слышала его негромкий голос.       — Русалки падки на лесть, запомни это, Трисс. Стоит хотя бы намекнуть им, какие они красивые и замечательные, и из ранга «Убить немедленно» тебя повысят в «С водорослями потянет».       — Очень мило, — пробормотала Трисс. — Но где мы оказались? Что за подводное царство?       — Ты сама ответила на свой вопрос. Подводное царство, иначе его не назовешь. Людей здесь явно не жалуют, раз поспешили нас схватить. Хотя мы тут точно не первые такие счастливчики, чудом оставшиеся в живых.       — Иначе они отреагировали бы на наш приход по-другому, — сообразила Трисс. Вздохнув, она повернулась к решетке, провела по ней ладонью. — Не получится заклинанием отпереть замок?       Пожав плечами, Нэриан вскинул руку с кольцом и тихо прошептал древние слова. Полыхнула серебристая вспышка, а в следующую секунду упругий синий луч едва не пронзил черноманта насквозь: он успел наклониться в последний момент. За его спиной отлетел от стены пещеры увесистый осколок камня. Трисс покачала головой. Она и не думала, что все окажется просто.       — Что это? Защита?       — Да, — недовольно тряхнул рукой маг. — Защитные чары, причем достаточно сильные. Настолько сильные, что моих возможностей не хватит, чтобы их снять. Может, и получилось бы, но часть магии кольца блокируется водой.       — Блеск, — вздохнув, Трисс привалилась к стене. — Мы застряли в плену у чокнутой русалки и ее синих друзей.       — Все не так безнадежно. — Трисс с сомнением вздернула брови, и Нэриан опустился на пол рядом с ней, понизив голос до полушепота. — Я, кажется, приглянулся этой дамочке с хвостом. Если буду и дальше играть по ее правилам, нам, возможно, удастся договориться об освобождении. Или хотя бы об отмене смертной казни.       — Смертной казни? — ошалело переспросила Трисс.       Без лишних слов черномант указал ей на резную каменную табличку, которая хорошо просматривалась из-за прутьев решетки. Точеные белые буквы гласили:

Всех людей, незаконно проникнувших на территорию Акваллиса, ждет смертная казнь без суда и следствия!

      — Очень мило, — фыркнув, оценила Трисс. С тех пор, как она очутилась в Хайларре, ее жизни перманентно угрожала опасность, так что это было уже не в новинку. — Значит, это место называется Акваллис. Аква — это вода, а что значит оставшаяся часть?       — Думаю, это смешение двух латинских слов. «Аква» означает воду, ты совершенно права. А «валлис» — это долина.       — Водная долина, — соединила Трисс. — Да, это имеет смысл. Любопытно у них тут все обустроено. Таблички всякие для заключенных… Удобства, да и только.       Некоторое время они молчали. Трисс раздумывала над невеселой судьбой, которая их постигла, а Нэриан глядел в пространство, пребывая невероятно далеко отсюда. Трисс не решилась его отвлекать. Ее занимали куда более насущные мысли: как вырваться из плена сумасшедшей русалки и найти Врата Авалона? Решетка не поддается ни физической, ни магической силе, замок взломать невозможно. Звать на помощь — дело глупое и неосмотрительное, а планы Нэриана насчет охмурения русалки вилами на воде писаны. «Угораздило же меня», — с сожалением подумала Трисс.       — Как у тебя с латынью? — нарушил затянувшуюся паузу Нэриан. Трисс недоуменно взглянула в его сторону. Маг, казалось, все еще был несколько оторван от мира.       — Так… Я ведь медик. Да, я не закончила обучение, но из-за войны пришлось многому учиться быстрее, в том числе многим понятиям и терминам. Знаю его на уровне разных врачебных штучек, но свободно, как ты, не изъясняюсь.       — Табличка была на латыни, Трисс.       — Ты шутишь.       Трисс так привыкла к колкостям и разводам черноманта, что ни на йоту ему не поверила. Но Нэриан был неожиданно серьезен, ни намека на улыбку не таилось в глазах.       — Да нет, — не на шутку перепугавшись, продолжила гнуть свою линию Трисс. — Как такое возможно?       — Это надо спросить у тебя, — усмехнулся Нэриан.       Трисс задумалась. Она никогда не проявляла особых талантов в изучении языков, даже из медицины учила латинские мудреные слова с трудом и неохотно. Может, Нэриан ошибся? Нет. Бросив взгляд на резную табличку, Трисс убедилась, что он совершенно прав. Теперь-то она видела, что все слова явно принадлежали латыни, какой пользовался маг в сотворении заклятий. С чего вдруг проявление таких неожиданных талантов?       В глубине души ты знаешь ответ.       Трисс вздохнула. Голос из подсознания часто давал ей туманные и бесполезные советы, только отнимая драгоценное время. Если бы она знала ответ, она бы уже… Трисс оборвала мысль. В голове бегущей строкой промчалось воспоминание: кабинет мистера Кормелла, ободранный шкаф, вой собаки и потрепанный дневник придворного лекаря Камелота. Чем ближе ты будешь к Авалону, тем сильнее на тебя будет влиять его магия. Трисс вздрогнула. Она крайне не любила, когда кто-то знал ее будущее наперед. Исключение, пожалуй, составлял мудрый друид Анемий, в чьем мастерстве и величии она не смела усомниться.       — У тебя, надо полагать, есть идеи, — наблюдая за изменяющимся лицом спутницы, заметил Нэриан.       — Есть, — медленно, с осторожностью подтвердила Трисс. — Мистер Кормелл говорил мне об этом. О том, что я смогу прочитать дневник на латыни, потому что в пути начнут пробуждаться таланты.       — Дневник? — нахмурился Нэриан. Он то ли заинтересовался, то ли встревожился. — Что еще за дневник?       — Мистер Кормелл дал мне его перед отправкой в Хайларр. Сказал, что это дневник придворного лекаря Камелота, он сохранился до наших дней и достался ему по наследству от матери. Часть записей ему удалось перевести, но часть осталась недоступной. Он отдал его мне, надеясь, что дневник сумеет помочь в поисках короля Артура. Я и забыла о нем совсем.       — Вот как, — сдержанно ответил Нэриан. — И где, позволь спросить, сейчас этот очаровательный дневник?       — Я потеряла рюкзак, когда тонула. Дневник остался там. Не думаю, что теперь мы сумеем его отыскать, — пожала плечами Трисс.       С одной стороны, потеря опечалила, ведь вместе с дневником потерялась тонкая ниточка, связывавшая ее с Авалоном. Но с другой… Имелись у Трисс сомнения насчет графоманства придворного лекаря. Она и сама не могла объяснить, почему всякий раз становится так тревожно при мысли об этом. Мистер Кормелл убеждал, что все проклятия с него сняты, но Нэриан настаивает, что старику нельзя верить. Опять-таки, на правду претендуют оба. Правда, пока черномант дает незадачливому трусливому старичку не то что сто, а, наверное, тысячу очков вперед.       От размышлений Трисс отвлек странный шум в начале пещеры. За прутья решетки скользнул голубой огонек, такой же, как на улицах подводного города, только поменьше. Он весело закружил под потолком, и его неровный свет причудливо искажался в воде, придавая сказочность даже самым обычным вещам. Засмотревшись на прекрасное создание магии, Трисс не заметила, как к темнице подплыла знакомая русалка. Сейчас ее темные холодные глаза припухли и покраснели от недавних слез. Нэриан приподнялся ей навстречу, и русалка, заметив это, прильнула к прутьям решетки.       — Ах, сколь я была жестока и неосмотрительна! Я вынуждена подчиняться приказам отца и не способна совладать с его волей, — запричитала морская девушка. На Нэриана она робко не поднимала глаз. Наверное, весьма кстати, потому что лицо черноманта исказилось до неузнаваемости: больше всего на свете он явно хотел пристукнуть истеричную русалку.       Трисс, наблюдая за развернувшейся сценой, едва сдерживала смех.       — Что приказывает тебе отец, госпожа?       — Ты можешь обращаться ко мне по имени, смертный. — На чуть пухленьких щеках русалки обозначились приветливые ямочки, и она вдруг перестала казаться Трисс глупой и капризной. — Меня зовут Алиэнта, я принцесса Акваллиса.       — Я Нэриан, это Трисс.       Русалка кивнула. Даже на Трисс, к которой поначалу отнеслась недоверчиво и презрительно, взглянула с дружелюбием, но тут же посерьезнела и быстро заговорила:       — Мой отец велел казнить всех смертных, что проникают в наши воды, и я не могу переубедить его, хотя старалась всеми силами! Я пыталась объяснить ему, что вы особенные. Вы не намеренно проникли в Акваллис, вас… словно самой судьбой сюда принесло.       Нэриан и Трисс обменялись быстрыми взглядами. У обоих уже выработался условный рефлекс на слово «судьба» и любые понятия, с ней связанные. Русалка, неправильно распознав их игру в гляделки, покачала головой.       — Он не желает слушать никого, кроме себя. Мыслит своими принципами и не хочет понять, что бывают иные силы, что вершат наши жизни.       — Ты говоришь мудро, — склонив голову, обронил Нэриан, и Трисс поняла, что сейчас он говорит серьезно, это не игра перед русалкой. — Тебе не стоило ради нас навлекать на себя гнев отца.       — Я должна была это сделать и ни о чем не жалею, — упрямо отозвалась Алиэнта, гордо вздернув остренький подбородок. — Пускай я принцесса и должна нести ответственность за свои слова и поступки, но я хочу, чтобы мой народ жил в справедливости и честности.       На несколько секунд в пещере установилось молчание. Русалка, почудившаяся сначала капризной и своенравной девчонкой, оказалась не такой уж глупышкой. Она нравилась Трисс, такая уверенная и самоотверженная, пускай маленькая и не имеющая силы против воли короля. Уж Трисс-то прекрасно знала, как тяжело спорить с отцами. Она украдкой взглянула на Нэриана: тот погрузился в раздумья, но по потемневшему лицу совершенно невозможно было угадать ход его мыслей.       — Как зовут твоего отца? — наконец, негромко спросил черномант.       Алиэнта вздрогнула, точно от удара хлыстом, затравленно осмотрелась и, убедившись, что никто не подслушивает, прошептала:       — Король Эрегайр. Могущественный повелитель подводного царства.       — Эрегайр? — изумился Нэриан.       — Ты его знаешь? — в свою очередь удивилась Трисс, смерив мага недоверчивым взглядом. Он небрежно передернул плечами и глазами дал понять, что поговорить об этом лучше чуть позже.       — Я буду говорить с ним до тех пор, пока он вас не освободит, — решила Алиэнта, отплывая от решетки. — Вот увидите! Скоро вы снова окажетесь в родном мире, я вам обещаю.       — Алиэнта! — предупреждающе воскликнула Трисс. Она ничего не знала о короле, но быстро сообразила, что это не тот человек, который расщедрится на нарушение древних правил и освобождение подозрительных пленников. Он вернее прикажет их казнить как можно скорее, чтобы дочь не мучилась сама и не докучала ему неприемлемыми просьбами.       — Верь мне, Трисс. Ты тоже верь, Нэриан. Я привыкла сдерживать свои обещания.       — Стой! — вскрикнул Нэриан. Точно пытаясь остановить русалку, он схватился за прутья решетки, но Алиэнта, загадочно улыбнувшись, скользнула в темноту пещеры, и крошечный голубоватый огонек пропал в морской пучине вместе с ней.       Черномант рассерженно ударил кулаком по решетке и отвернулся. Трисс, безусловно, не могла прочесть его мыслей, но чувствовала, как он напряжен и даже напуган. Желая приободрить, она мягко коснулась его плеча. Нэр не возражал.       — Кто такой Эрегайр? Ты знаешь его?       — Раньше знал, еще до того, как он стал королем подводного царства. Некогда он был человеком, но, очевидно, утонул и получил второй шанс здесь. Кто бы мог подумать… — Нэриан покачал головой, тяжело вздохнул. Расставаться с тайной ему не хотелось. — Эрегайр всегда был человеком властным и тяжелым, но вместе с тем талантливым и предприимчивым. Среди людей он имел достаточно большой вес и изредка помогал Тёмной гильдии. Не скажу, что мы были друзьями, нет. Ни он, ни я не имели привычки заводить друзей. Но мы были коллегами и соратниками, я не раз и не два просил его о помощи, и он выручал меня из тяжелых, а порой и безвыходных ситуаций.       — Тогда почему он стал таким? — осторожно поинтересовалась Трисс.       — Время и смерть меняют человека, Трисс. Он был Эрегайром, но теперь он — король подводного царства. Имя в данном случае не имеет особого значения. С тем же успехом он мог переименоваться в Заморскую Рыбку.       Сбросив с плеча ладонь Трисс, Нэриан прислонился лбом к решетке и выдохнул, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок.       — Алиэнте не стоит так рисковать. Нам нужна свобода, но я не знаю, что выкинет Эрегайр теперь, став королем Акваллиса. Он изменился. Настолько, что не узнает старых братьев по оружию. Пощады, думаю, ждать не стоит.       Мрачные слова заставили Трисс зябко поежиться. Они с Нэрианом обрастали неприятностями с каждым часом все сильнее. На силы Алиэнты рассчитывать не приходилось, они оказались предоставлены сами себе и понятия не имели, как расхлебывать кашу, в которой очутились по воле случая. Или, вернее, по воле Судьбы.