Врата Авалона

      Трисс.       «Отстань от меня. Дай хоть поспать без мыслей о предназначении».       У тебя нет времени на сон.       «Предпочитаешь, чтобы я помирала от недосыпа? — Трисс сонно пошевелилась, но так и не нашла в себе силы встать. — Кто ты вообще? Почему ты появляешься в моих снах, почему говоришь со мной, причем уже давно? Раньше я не понимала, что за голос звучит в моей голове, иногда словно против воли. Значит, все время это была ты… Но кто — ты?»       Ответ пришел не сразу.       Я лишь частичка твоей судьбы, Трисс. Ее маленький осколок. Тот, что направит тебя на нужный путь.       «Поэтому ты утопила нас?» — не без ехидства подумала Трисс.       Я не топила вас. Вы утонули сами.       «Это так, но змей был частью твоего испытания», — напомнила Трисс настойчиво. Обладательница голоса тихо рассмеялась.       Вы могли решить эту проблему малой кровью, но не захотели. Или, может, просто поступили так по незнанию.       «Я ждала и готовила это испытание специально для тебя уже очень много лет, — передразнила Трисс. — Так, кажется, ты говорила? Не обманывай меня, кем бы ты ни была. Все это — часть твоего грандиозного плана».       Трисс ожидала, что обладательница голоса начнет спорить, но та неожиданно замолчала. Зато Трисс отчетливо различила дружественное позвякивание ключей и тихий, отдаленно знакомый голос, зовущий ее по имени. С трудом она заставила себя открыть глаза и приподняться на локтях. Пребывание в океане не шло ей на пользу, здесь у нее постоянно ныли виски и болело, как при гриппе, все тело. Та, что послала их сюда, так называемая «осколок судьбы», постаралась на славу, чтобы защитить от смертоносного давления воды, но невозможно одними заклинаниями изменить сущность человека.       — Трисс! — упрямо звал голос. Переведя взгляд, Трисс обнаружила русалку Алиэнту. Выглядела та обеспокоенно и постоянно озиралась, точно боясь преследования.       — Что ты здесь делаешь? — подскочив к решетке, осведомилась Трисс.       — Пришла вас спасти. У меня не получилось уговорить отца поменять решение, зато получилось кое-что другое. — Русалка раскрыла ладонь. Ключи.       Победоносно улыбнувшись, Алиэнта принялась сражаться с замком, а Трисс тем временем бросилась будить Нэриана. Маг спал, закутавшись в изорванный плащ, веки его беспокойно подрагивали, прямо как тогда, в ночь на корабле, но на прикосновение он среагировал мгновенно. Без лишних слов Трисс указала черноманту на Алиэнту, которая успела отпереть решетку и теперь нетерпеливо поглядывала в их сторону. Нэриан кивнул и следом поспешил к выходу.       Заклинания Нэриана действовали под толщей воды слабее, но одним из них все-таки удалось сразить незадачливого стражника темницы. Алиэнта махнула рукой, призывая плыть за ней, и провела беглецов в потайной коридор, о котором, по ее словам, практически никто не знал. «А твой отец?» — уточнил осторожный Нэриан. На это Алиэнта предпочла промолчать.       Тем не менее, несмотря на все опасения и сомнения, беглецам удалось незамеченными покинуть подводный город. Алиэнта указала на неприметную пещерку и заверила, что там можно ненадолго остановиться, чтобы обсудить план дальнейших действий и оттуда отправиться обратно на поверхность. Сама русалка задерживаться не стала, только замерла на миг, вглядываясь в лицо Нэриана, точно пытаясь навсегда отпечатать его в памяти.       — Ты ведь больше никогда не вернешься, — грустно сказала она. Взглянула на Трисс. — Вы оба не вернетесь. Я знаю, мы не успели стать друзьями, но…       — Алиэнта. — Нэриан бережно взял русалку за руки. Такая забота поразила Трисс до глубины души. Ни с кем черномант так не обращался. — Ты замечательная девушка. Ты показала всю свою честность и храбрость, в конце концов, ты нас спасла. Как после этого мы можем не называть тебя другом? Да, вряд ли мы вернемся снова. Но если я вдруг утону, а судьба решит подарить мне второй шанс, как твоему отцу, я отыщу тебя, чтобы разделить океан. Спасибо за помощь.       Глаза русалки, черные и бездонные, наполнились слезами. Поддавшись воле чувств, она обвила Нэриана руками и уткнулась ему носом в грудь. Черномант, явно растерявшись, неловко приобнял ее в ответ, ободрительно похлопывая по спине. Трисс смущенно улыбнулась.       — Спасибо тебе. — Алиэнта тихо вздохнула, заглянула в глаза Нэриану и вдруг, неожиданно, похоже, для самой себя, мягко коснулась своими губами его губ. Лишь на несколько секунд, но их хватило, чтобы повергнуть мага в шок. Трисс деликатно отвернулась.       — Трисс. — Русалка подплыла к ней, сжала ладони. Трисс почувствовала ее холодное, но приятное прикосновение. — У тебя большое будущее. Не все это знают, но я вижу. Знай, на пути тебя ждут испытания, тебе придется познать боль и предательство, принять непростое решение и выбрать собственный путь. Во всем слушай голос сердца. Тебе ли не знать, что разум порой может жестоко с нами играться?       — Спасибо, Алиэнта.       Девушки тепло обнялись, после чего русалка, махнув на прощание хвостом, спешно скользнула обратно в потайной проход. Трисс не смогла сдержать смех, за что получила уничтожающий взгляд от Нэриана.       — Поменьше градус, черномант! Я удивлена, что хоть кто-то мог в тебя влюбиться. Она, наверное, просто тебя не знает.       — Еще одно слово, Трисс, и я буду подкалывать тебя до конца своих дней, — процедил Нэриан сквозь зубы и, гордо вздернув подбородок, двинулся вперед. Трисс опять рассмеялась и поспешила следом. На свободе, пускай и весьма призрачной, вновь стало легко.       — «Своих»? Почему ты так уверен, что конец твоих дней настанет раньше, чем моих?       Нэриан невесело усмехнулся.       — Черноманты, знаешь ли, до старости не доживают. Либо король Рейгер казнит, либо убьют где-нибудь.       — Но ведь черноманта не так-то просто убить. Вы… мощные ребята, — возразила Трисс.       — Может, и так. Зато казнить черноманта всегда легко. Сначала тебя лишают кольца, с которым у тебя установлена особая магическая связь. Без кольца черномант ничто. Нет, бывают, конечно, особые случаи, но они очень редки. Кольцо сдергивают с пальца, а потом прилюдно уничтожают. Дальше… фантазия короля. Могут голову отрубить, могут повесить, но чаще все-таки сжигают на костре. Знаешь, горишь такой, о грешках вспоминаешь своих, и сразу так весело и задорно на душе…       — Нэриан! — с упреком воскликнула Трисс. Воображение сразу же нарисовало ей жуткие и кровавые картины расправы над черномантами. — Но почему король Рейгер так ненавидит вас?       — Мы обладаем определенным могуществом, — подумав, ответил маг. — Влияние Тёмной гильдии в Хайларре безгранично, многие люди обращаются туда с просьбами и проблемами, хотя нам и не особо доверяют — просто выхода другого нет, король Рейгер не станет помогать. Мы, конечно, берем за услуги определенную цену, все-таки не сборище ангелов, но не призываем в мир чокнутых духов и не прибегаем к магии вуду, как делают некоторые другие волшебники. Вообще, мне кажется, он просто нас ненавидит. Надо отметить, не только он. Все ненавидят черномантов.       — Это неправда, — неожиданно возразила Трисс и тотчас смолкла под пристальным и несколько недоумевающим взглядом Нэриана.       К ее облегчению, он решил ничего не говорить и просто молча указал на вход в пещеру, пропуская Трисс первой. Радуясь любой возможности сбежать от проницательных глаз, она поспешно скользнула вперед. «Неловко немного получилось… И почему я вообще затеяла этот разговор?» — с отчаянием думала она, пока они устраивались в пещерке. Нэриан предложил надолго здесь не задерживаться, но все же немного передохнуть: постоянное пребывание под водой действовало утомляюще, молодые люди, не привыкшие к таким постоянным нагрузкам, быстро изматывались. Договорились выдвигаться через несколько часов, после чего Трисс уткнулась носом в угол пещеры и забылась глубоким сном.

* * *

      Нэриан пребывал в состоянии легкой полудремы, когда человек вроде не спит, но видит обрывки сновидений, порой тревожные и сумбурные. Он и сам не заметил, как отключился от внешнего мира. Просто сидел, привалившись к стене пещеры, и смотрел на темный провал входа, пытаясь привести в порядок мысли. Они никак не приводились. Нет, конечно, он не испытывал никаких чувств к Алиэнте, хотя она и была замечательной девушкой. Едва ли он вообще может испытывать чувства, если уж на то пошло. Но почему? Почему в ней, в такой маленькой и беззащитной, оказалось храбрости больше, чем в нем? Почему она может принять решение и быть готовой нести за него ответственность, а он, как маленький мальчик, до сих пор не может сделать выбор? Почему она, девочка из морских глубин, сильнее, чем он, взрослый и, казалось бы, разумный черномант?       В глубине души он знал ответ, но не желал мириться с ним, как с горькой и нелицеприятной правдой.       Думал он и о другом. О поцелуе Алиэнты. Давняя легенда гласила, что тот, чьих губ коснулись губы русалки, никогда не сможет утонуть. Но почему? Почему она это сделала? Чтобы не ждать самой? Чтобы освободить его от данного обещания? Сколько он ни бился над этими вопросами, они оставались без ответов.       От сна его пробудило твердое ощущение того, что в пещере, кроме него и Трисс, присутствует кто-то еще. Оружия не было, но оставалось кольцо, которое все еще, пусть и угасало постепенно, могло выбрасывать искры и вспышки заклинаний. Вскинув руку, Нэриан обвел взглядом пещеру. Казалось бы, никого. «Возможно, мне просто пора менять мозги. Говорю, говорю Трисс, а у самого уже сдвиг по фазе», — решил черномант и почти успокоился, когда перед ним вдруг резко появилась бесформенная пучеглазая рыба, больше всего похожая на пристукнутую с разных боков кастрюлю.       — Бу! — эффектно выдала рыба. Нэриан не сразу понял, что она вообще-то молчит, а голос раздается в его голове. Возможно, рыба была лишь проводником между ним и кем-то куда более сильным.       — Ты что, совсем меня не боишься? — расстроилась рыба.       — Как тебе сказать… Не то чтобы «совсем не», но «не совсем» — это уж точно. Что тебе нужно?       — Мне — ничего. А вот тебе, кажется, нужно. Принять решение, например, не так ли, Нэриан?       Черномант вздрогнул, неприятно пораженный тем, что чудаковатая рыба знает его имя. Худшие догадки подтвердились.       — Ты ничего не знаешь, — стараясь сохранять спокойствие, выдал Нэриан.       — Поверь, я знаю достаточно, — равнодушно отозвалась рыба, пропустив неприкрытую угрозу в голосе Нэра мимо ушей. — Что же, поговорим не о нем. Поговорим о другом выборе. Сегодня, практически сразу после вашего побега, был пойман еще один человек, незаконно пробравшийся на территорию Акваллиса. Эрегайр подозревает Алиэнту в причастности к вашему побегу и не выпускает из своих покоев, она пока ничего не знает. Но даже если узнает, ей ничего не удастся сделать. Чужестранца заперли там, где были и вы. Прими решение, маг, и не медли с этим.       С такими странными и немного зловещими словами рыба испарилась, точно по волшебству. Нэриан остался сидеть и растерянно хлопать глазами. Впервые за долгое время он почувствовал себя полным идиотом. Что он может сделать? Что? К кому пойти с таким знанием, к кому обратиться? Прими решение, маг.       Прими решение.       Конечно, прими решение, полагаясь на слова рыбы, похожей на кастрюлю. Либо он сошел с ума, либо… Да. Совершенно точно и определенно — либо. Убедившись, что Трисс крепко спит, черномант надел плащ и незаметно выскользнул из пещеры.       Нэриан не знал, почему все это делает. Почему пытается спасти человека, которого даже не знает, в то время как его собственная жизнь находится в опасности: неизвестно, будет ли Эрегайр преследовать беглецов. На то, чтобы помогать Трисс, у него хотя бы была причина. Но этот пленник… Да мало ли, кем он мог быть? Хоть слугой Рейгера. Узнай он о магическом таланте Нэриана, и черноманту тут же снесут голову с плеч. Но какое-то назойливое чувство в глубине души не давало ему оставить все, как есть.       Потайной ход охранялся синими стражами, аквариями, как называла их Алиэнта. Дождавшись, пока мимо проплывут патрули, Нэриан погрузил их в глубокий сон простеньким заклинанием. Оно одно из немногих исправно действовало под водой. Не скрываясь, черномант направился к темницам. Совсем недавно они с Трисс тоже были заперты там, а теперь стоят благодаря Алиэнте в вожделенном шаге от свободы.       Нэриан знал, что решетка ни за что не поддастся магии. На прочных прутьях из неизвестного металла стоял блок против любых, даже светлых чар. Зато его не было за пределами темницы. Затаившись, Нэриан наблюдал, как деловито прохаживается взад-вперед акварий-стражник. На его поясе заманчиво позвякивали ключи.       — Quies sopita, — шепнул маг, и с его кольца к акварию скользнула едва заметная синяя искорка.       Стоило ей залететь в ухо стражнику, и тот затряс головой, пытаясь избавиться от назойливого звенящего звука. Через несколько мгновений он уже мирно обнимался с кораллом, сладко причмокивая во сне. Нэриан с трудом сдержал смех. С самого начала он находил аквариев нелепыми и забавными и даже немного жалел их. Нелегко все-таки находиться на побегушках у русалок. Да и не только у них.       Нэриан скользнул к усыпленному стражнику, достал из связки нужный ключ. Робкий голубой огонек, по случайности залетевший в темницу, осветил глубины камеры, и черномант различил у дальней стены крепкую мускулистую фигуру. Она принадлежала мужчине лет тридцати. На угловатом волевом лице с твердыми чертами резко обозначились скулы, колкие карие глаза глядели из-под насупленных густых бровей, неожиданно темных для таких светло-русых волос, настороженно и недоверчиво. Нос с небольшой горбинкой пересекал тонкий, почти незаметный белый шрам. Мужчина сидел все то время, как Нэриан отпирал замок, и не пошевелился даже тогда, когда решетка призывно скрипнула, маня наружу.       — Ты свободен, — на всякий случай уведомил Нэриан.       Пленник прищурился.       — Что за фокусы? — разнесся по пещере его громкий, немного хриплый, но приятный низкий голос. — С какой стати ты меня освобождаешь?       Нэриан пожал плечами.       — Да вот, настроение выдалось неплохое, решил это отпраздновать спасением невинной души. Если хочешь, я, конечно, могу бросить тебя здесь. Мне нетрудно. Я просто закрою дверь… — с напускной небрежностью черномант вставил ключ в замок и собирался было затворить решетку, когда пленник вскочил на ноги.       — Стой!       Нэриан замер, с любопытством поглядывая на незнакомца.       — Я пойду с тобой. Только по пути ты мне что-нибудь объяснишь.       — Что-нибудь — это что? — выпуская мужчину из камеры, полюбопытствовал Нэриан. — К этой туманной и обширной категории можно отнести даже основы мироздания.       Незнакомец хмыкнул, скрестил руки на груди. Судя по отчетливо просматривающимся мускулам, он был умелым и крепким воином. Интересно, каким образом он оказался здесь, в Акваллисе, в подозрительной близости от Авалона.       — Я говорю об этом месте. Я открыл глаза, увидел синих людей и выпал на какое-то время. Проснулся уже в камере. Стражник не пожелал мне ничего объяснять.       — Не думаю, что ты бы его понял, — усмехнулся Нэриан. — Они называются аквариями и, судя по всему, не говорят на нашем языке. Они лишь слушают приказы, а между собой общаются взглядами и жестами. Удивительные существа. Ну, мы не в передаче о мире животных.       Мужчина непонимающе взглянул на мага, недоуменно вздернув брови. Нэриан продолжил не сразу, а лишь тогда, когда они двинулись через потайной проход.       — Место, где мы оказались по воле случая, называется Акваллис. Это подводное царство, где правит некогда утонувший (и переродившийся в новом теле неведомого мне морского существа) король Эрегайр. Смертных, выживших по неведомым причинам, здесь казнят в срочном порядке. В общем, сплошные прелести. К слову, как тебе удалось выжить?       Мужчина передернул плечами и опустил взгляд.       — Если бы я только знал… Я уже даже грешным делом начинаю думать, что умер и все, что происходит вокруг — видения царства мертвых, — невесело усмехнулся он.       — Нет. — Нэриан помолчал, напряженно всматриваясь во тьму. Ему почудился подозрительный короткий звон впереди. — Царство мертвых выглядит по-другому.       — Ты там что, был?       — Нет, еще не успел, но профессия обязывает знать о нем все.       Мужчина окинул Нэриана быстрым взглядом.       — Ты черномант. — Маг не смог разгадать прозвучавшие в этой короткой, но отчего-то болезненной фразе интонации.       — И? — вздернул он брови. — Какую великую мысль ты пытаешься донести меня этим высказыванием? Я прекрасно знаю, кто я. Если ты используешь это слово в оскорбительных целях, попрошу придержать язык. В следующий раз я могу не оказаться таким добрым.       Звон повторился. Нэриан сообразил, что звук исходит из его кольца и доступен только его слуху. Едва теплившаяся магия артефакта предупреждала о поджидающей впереди опасности. Не испытывая судьбу, черномант утянул спасенного назад, прочь из потайного лаза.       — В чем дело? — полюбопытствовал тот.       — Ты же не думал, что все окажется настолько просто? Думаю, нас там уже ждут. Очевидно, что мы пойдем через ход, которым немногие пользуются. Так давай нарушим их планы и сунемся в самое пекло, как ты на это смотришь?       — Обожаю приключения, — усмехнулся мужчина. Нэриан, хлопнув его по плечу, устремился в ту сторону, откуда их притащили с Трисс акварии.       Шли молча, изредка останавливаясь и прислушиваясь. Извилистый темный коридор хранил молчание, кольцо вело себя спокойно. Нэриан то и дело обеспокоенно до него дотрагивался: вода действовала на артефакт все хуже, и магия в нем уже дышала на ладан. Черномант опасался момента, когда она угаснет совсем. Связь будет нарушена. Последствия могут быть непредсказуемыми.       Добравшись до выхода из пещеры, Нэриан сделал знак своему спутнику. Тот кивнул и, приготовившись на всякий случай к драке, выскользнул следом за ним. В нескольких метрах от беглецов промчался встревоженный патруль: бывший пленник едва успел затолкать Нэриана за огромный камень, надежно укрывший их обоих.       — Спасибо, — шепнул черномант, когда опасность миновала. Мужчина пожал плечами и, ни слова не говоря, вышел из укрытия.       В ту же секунду мимо него пронеслась ослепляющая синяя вспышка. Нэриан по инерции поглотил магию кольцом еще на подходе и тут же почувствовал, как возвращаются угасающие силы. Заряд оказался настолько мощным, что кольцо принялось с поразительной частотой выбрасывать зеленые искры. Ясное дело, чародей, сотворивший заклятие, обладает немалыми силами. Следом за спасенным мужчиной Нэриан вышел из-за камня, вскинув руку с кольцом. Из-за угла к ним на всех парах спешили акварии. Неужели магию такой силы сотворил кто-то из них?       Заклинание Нэриана настигло стража, неосмотрительно вырвавшегося вперед. Его узкий и длинный клинок из того же металла, из которого была выкована решетка в темнице, уткнулся в песок, но тут же был перехвачен спасенным пленником. Нэриан отметил, с какой уверенностью лезвие рассекает пространство. Это было странно: неужели воину не мешало сопротивление воды? Или, может, мечи специально выковали для подводных жителей, рассчитывая на условия их жизни? Как бы там ни было, решительный взмах клинка спас Нэриану жизнь: один из аквариев подобрался к нему со спины.       — И снова ты меня выручил, — отметил черномант.       — Мы квиты. Ты спас меня дважды, я тебя тоже. Кстати, меня зовут Тристан.       Маг сразил еще одного противника меткой красной искрой и, словно игнорируя происходящее вокруг, шутливо поклонился.       — Нэриан.       Только спустя несколько минут напряженной схватки с аквариями он сообразил, что за имя назвал спасенный им пленник. Тристан. Персонаж легенд, косвенно касающихся короля Артура. Насколько Нэриан знал, Тристан служил королю Марку, но тоже, как и Рыцари Круглого стола, занимался поисками святой чаши Грааля. Совпадение? Нэриан пригляделся к воину, у которого от напряжения вздулись вены на руках. Бился он, как истинный рыцарь. Случаются ли такие совпадения?       От размышлений пришлось срочно отвлечься: очередная синяя вспышка едва не снесла черноманта с ног. На сей раз он оказался благоразумней, поглотив кольцом лишь малую часть небывалых сил. Закончив с насыщением артефакта, Нэриан подозрительно огляделся. Теперь он совершенно уверился, что к синим вспышкам акварии не причастны. Действовал кто-то другой. Кто-то более могущественный. Сквозь взметнувшийся столп песка Нэриан разглядел медленно приближающуюся к месту схватки фигуру. Постепенно ее черты прорисовывались сквозь толщу воды, и Нэриан узнал каштановые волосы с рыжим отливом, спадающие на лицо, глубоко посаженные глаза-льдинки, твердую линию тонких бледных губ и шрам на подбородке. Эрегайр. Что же, со временем он почти не изменился, если не считать синеватого, слабее, чем у аквариев, оттенка кожи. Отчетливо просматривались под ней тонкие прожилки вен. Глаза то и дело мерцали серебряным светом. Глядя в лицо давнему соратнику, Нэриан прекрасно понимал: прежний Эрегайр давным-давно погиб. Теперь это король Акваллиса, властелин подводного царства, и никакие воспоминания о былых битвах не повлияют на его мысли и решения.       — Ты вторгся в мои владения! — загрохотал знакомый, но в то же время болезненно чужой голос. Нэриан поморщился, ощутив неприятную дрожь, пробежавшую по рукам. — Ты, смертный, без спросу спустился в мой мир и решил установить здесь свои законы. Любое сопротивление бесполезно, настоятельно рекомендую сдаться тебе и твоему приятелю, и тогда мы будем судить вас согласно законам Акваллиса.       — А если откажемся? — с вызовом поинтересовался Тристан. Он, в отличие от Нэриана, прежнего Эрегайра не знал, а потому по-прежнему сохранял каменное спокойствие.       — В этом случае вас обоих ждет незамедлительная смерть.       Нэриан и Тристан обменялись быстрыми взглядами. Черномант знал воина первый день, но прекрасно понял его без лишних слов. Кивнув друг другу, они встали плечом к плечу. Один поднял руку с кольцом, другой — с клинком.       — Тогда начнем представление? — усмехнулся Нэриан. На миг он поддался воспоминаниям и с тоской заглянул в глаза Эрегайру, но, не встретив там понимания и сожаления, прогнал наваждение прочь. — Посмотрим, что в вашем понимании незамедлительная смерть.       Эрегайр небрежно взмахнул рукой, отдавая знак аквариям. Судя по всему, он ожидал, что исход переговоров окажется таким. Пока Тристан орудовал клинком направо и налево, избавляясь от аквариев, нападавших, вопреки извечным законам злодеев, одновременно, Нэриан пробился к Эрегайру и встретился с ним лицом к лицу.       — Тебя тут, гляжу, не любят, — насмешливо проронил он. — Кличут тираном, обходят стороной. Нелегко, наверное, так живется. В прошлой жизни ты был другим.       — Я не понимаю, о какой прошлой жизни ты говоришь, — равнодушно пожал плечами Эрегайр. — Нет никакой прошлой жизни. Есть я, мой народ и бескрайний океан, чьей воле подчиняюсь и я, будто простой смертный. Перед ним мы все ничтожны и малы.       — Ты хотел сказать, есть ты, твои больные законы и ненависть, в которой ты живешь? Эрегайр, не обманывайся. Океан океаном, но он остается для тебя лишь недостижимым богом, который едва ли с тобой хоть раз заговорит.       Похоже, Нэриану все-таки удалось раззадорить повелителя Акваллиса. Глаза Эрегайра полыхнули серебром, рука взметнулась в воздух, и яркая синяя вспышка едва не угодила в грудь черноманту. Тот в последний миг успел уйти в сторону.       — Ты не представляешь, о чем говоришь, маг! Впрочем, тебе, как черноманту, в самом деле знакомы мои чувства.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Нэриан, почуяв в голосе властелина глубин недобрые и даже издевательские нотки.       — Твой Бог тоже никогда с тобой не заговорит.       Новая синяя вспышка сбила Нэриана с ног. Он отлетел и рухнул, больно ударившись спиной о камень. На несколько секунд он потерял ориентацию в пространстве и не мог сообразить даже, кто он такой. Когда сознание более или менее прояснилось, Эрегайр уже стоял рядом, уверенно протягивая руку для нового — и последнего — заклинания. Нэриан попытался подняться или хотя бы произнести нужные слова по латыни, но не смог пошевелиться. Не магия сковала его, а острая боль, охватившая тело.       — Очень жаль, черномант, что приходится убить тебя так рано. Мы о многом могли бы поговорить.       Нэриан сквозь полуопущенные веки видел, как разгорается в кулаке подводного властелина синий свет. Свет его конца. Черномант сделал последнюю попытку подняться и смог даже пошевелить рукой, как вдруг резкий возглас отвлек и его, и Эрегайра.       — Нет! Не думай даже!       С большим трудом Нэриан разлепил веки и повернул голову на голос. Он узнал его сразу, но даже сейчас не мог поверить, что перед королем, все такая же маленькая и решительная, предстала Алиэнта. Волосы русалки из-за воды словно развевались на ветру, глаза горели диким и необузданным огнем. Едва ли дочь могла сделать что-то против отца, но Нэриан был рад любой отсрочке. Это давало время собраться с мыслями и силами для заклинания.       — Отец, я знаю, есть закон о смертной казни, но… Я же тебе говорила! Эти люди — особенные.       — Конечно, особенные, — равнодушно передернул плечами Эрегайр. — Сразу видно, они из тех немногих, которым удалось сбежать. Все из-за черноманта, хотя сначала, конечно, из-за тебя.       Алиэнта вздрогнула и украдкой взглянула на Нэриана. Тот попытался ободряюще улыбнуться в ответ, но не так-то это просто, когда тебя могут убить в любой момент.       — Да, милая, я все знаю, но совершенно на тебя не сержусь, не бойся. Влюбиться в смертного — такая очевидная вещь для глупой русалки твоих лет. Не волнуйся, я быстро избавлю тебя от ненужных чувств. Ты наследница престола и не можешь позволить себе отдавать сердце первому встречному.       Эрегайр вновь вскинул руку, и снова в ней появился ослепляющий синий свет. Нэриан вздохнул. Как он ни пытался, совладать с собственными силами он не мог: удар выбил его из колеи, боль заглушала магию, для сотворения которой требовалось спокойствие.       — Стой, папа! — срываясь на визг, выкрикнула Алиэнта и бросилась вперед. При всем желании, правда, она не могла успеть: ее и отца разделяло предательское расстояние в несколько метров. Не желая видеть слез на ее бледных щеках и прощальной вспышки, Нэриан закрыл глаза.       Но ничего не случилось.       Не веря в такое счастье, черномант приоткрыл глаза. Эрегайр ничком лежал на земле, утопая лицом в песке, а над ним, небрежно подкидывая небольшой, но увесистый камень, стояла Трисс.

* * *

      Проснувшись и не обнаружив в пещере Нэриана, Трисс сразу заподозрила неладное. Вначале она подумала, что черномант бросил ее, уйдя на поверхность. Но не успела ее разобрать злость, как в темном провале выхода появилась странная по форме рыба с огромными немигающими глазами. Эта кастрюля с плавниками сообщила, что маг отправился обратно в темницы, чтобы спасти нового пленника. Изумленная таким поворотом событий, Трисс двинулась следом. Ее гнало вперед неведомое прежде чувство того, что без нее у Нэриана возникнут крупные неприятности.       Так оно и оказалось.       Неподалеку от входа в пещеру, куда их затащили накануне акварии под предводительством Алиэнты, развернулась настоящая схватка. В самом ее сердце вертелся незнакомый Трисс мужчина, очевидно, тот самый пленник, на спасение которого отправился Нэриан. Сам черномант, сильно побледневший, лежал на песке, а над ним, старательно колдуя, возвышался неопределенного возраста мужчина с синеватым отливом кожи. Неподалеку замерла Алиэнта. Трисс потребовалось несколько мгновений, чтобы оценить ситуацию и принять меры по спасению Нэриана, пока подводный король (судя по богатой одежде и царственной осанке, это был именно он) не подарил ему бесплатную путевку в мир мертвых. Она подоспела весьма кстати, и Эрегайр поздоровался с песочком, а Нэриан оказался спасен. Победно улыбнувшись, Трисс протянула ему руку.       — Ты что, только что спасла мне жизнь? — ошалело спросил черномант. Сильным рывком Трисс подняла его на ноги, и Нэриан поморщился от боли. — Вот уж не ожидал от тебя такого проявления ума. Спасибо.       — Трисс!       Алиэнта встревоженно подплыла ближе. Слезы на ее побледневших щеках еще не успели высохнуть, глаза подозрительно сверкали. Трисс ободряюще положила ей руку на плечо, и русалка судорожно выдохнула.       — Спасибо. Как же ты вовремя… Нэриан, куда ты? Ты же…       Маг даже не обернулся. Он сделал несколько широких шагов в сторону продолжающейся бойни и, вскинув обе руки, прочел заклинание. Акварии, почувствовав вдруг необъяснимую усталость, пожали плечами, бросили оружие и, пристроившись на песке, погрузились в безмятежный сон. Тяжело дыша, незнакомый мужчина опустил меч. На его плече виднелся отчетливый, хотя и неглубокий след от когтей. Поймав взгляд Трисс, он улыбнулся и представился негромко:       — Тристан. Спасибо за помощь. Вам всем спасибо.       — Да-да, всем спасибо, всем до свидания, — бессвязно пробормотал Нэриан.       Он, похоже, совсем выбился из сил. Желая передохнуть, черномант прислонился к каменной стене и так, кажется, и отключился. Алиэнта обеспокоенно дернулась, но Трисс мягко придержала ее за плечо.       — Не бойся, — велела она русалке. — Не нужно паники. Он просто очень устал, магия сильно истощает организм человека, а Нэриану и без того пришлось изрядно поколдовать, когда мы были на поверхности. Вода и вовсе почти отняла магию у его кольца, так что большую часть заклятий он творил своими силами. Ему нужно просто хорошенько отдохнуть.       — С ним точно все будет в порядке?       — Я тебе это обещаю, как врач. Не переживай. — Трисс и сама не знала, откуда это железное спокойствие. Очевидно, снова включился в отчаянной ситуации мозг. — В конце концов, есть и более насущный вопрос. Что, например, делать с твоим отцом? Он ведь будет в ярости, когда очнется. Акваллис содрогнется от его гнева.       Закусив губу, русалка взглянула на отца. Эрегайр продолжал мирно знакомиться с песком и ни с какой стороны не походил на опасного мага и жестокого правителя. Уголки губ Алиэнты дернулись, глаза с печалью блеснули.       — Есть у меня одна мысль. Правда, она ему не понравится…       — И что же ты хочешь сделать?       — Он мой отец, я это знаю. — Алиэнта вздохнула, собираясь с мыслями. — Он — часть моей семьи, ее последний осколочек. Но что бы там ни было, он тиран, и никакая любовь не способна в нем это изменить. Народ страдает под его предводительством. Не знаю, насколько счастливо он заживет со мной, но я положу на это всю свою подводную жизнь. Таков мой долг перед Акваллисом.       Трисс приобняла русалку за плечи.       — Ты говоришь, как настоящая принцесса. Значит, предлагаешь устроить государственный переворот?       Алиэнта с тоской взглянула на отца, неуверенно передернулась. Посмотрела на Нэриана, вздохнула. Трисс чувствовала, какая напряженная борьба сейчас идет в душе русалки. Трисс твердо знала: окажись она на месте Алиэнты, она никогда не смогла бы сделать выбор. Решить между любовью к отцу и долгом перед народом. Кто-то, возможно, может назвать принцессу жестокой, но жизнь не терпит полумер.       — Есть кое-какая идея, — наконец, произнесла Алиэнта. Взгляд ее остекленел. Русалка крепилась, пытаясь сдержать слезы. — Но для этого мне понадобится помощь Нэриана. Пока что нужно запереть отца и поговорить с жителями Акваллиса. Многое предстоит сделать, чтобы повернуть нашу историю под другим углом.

* * *

      Трисс не знала, сколько времени провела на площади в отдалении от толпы подводных жителей. Приютившись на приземистой каменной скамье, она некоторое время наблюдала, как Алиэнта обращается к людям Акваллиса. Ей внимали, ее уважали, перед ее силой, заточенной в маленьком хрупком теле, преклонялись. Трисс знала, что со временем Алиэнта станет хорошей королевой, которая сможет привести подводное царство к прежнему процветанию. Конечно, поначалу ей придется нелегко, но рядом с ней будут верные и надежные друзья, которых она непременно найдет теперь, в новом мире.       Трисс перевела взгляд на огромную, высотой, наверное, с пятиэтажный дом, белокаменную статую в центре площади. Она мгновенно узнала эти длинные, почти до пояса, волнистые волосы, большие, слегка раскосые глаза с вертикальным зрачком, заостренный нос и изящные руки, богато украшенные кольцами. Кем бы ни был неизвестный скульптор, ему удалось отлично передать характерные черты женщины, что приходила каждую ночь в сны Трисс об Авалоне.       Наши встречи не случайны.       Наши судьбы сплетены.       Я являюсь в твои сны,       Чтобы одолеть отчаяние.       Трисс вздрогнула. Она ожидала, что женщина скажет что-нибудь еще, но подсознание хранило упрямое молчание, даже не думая выдавать новые стихотворные шедевры. Все же, кто эта незнакомка? Если статуя стоит посреди Акваллиса, местные жители наверняка знают, кому она принадлежит. Надо будет спросить у Алиэнты, когда та освободится.       — Трисс?       Она подняла голову. Рядом, не дожидаясь приглашения, опустился Тристан. Он выглядел усталым, но довольным. На острой скуле красовалась ссадина. Слова «пластырь» в подводном мире не знали.       — Как он? — без обиняков спросила Трисс.       — Жить будет, — усмехнулся Тристан. — Все в порядке, не переживай.       — Я и не переживаю, — возмутилась Трисс. — Я ведь врач и прекрасно знаю, что это обычное переутомление.       Тристан недоверчиво вздернул брови, но комментировать благоразумно не стал. Некоторое время они молчали, занятые своими невеселыми мыслями, но потом Трисс не сдержалась и все-таки поинтересовалась, указав на статую:       — Ты случаем не знаешь, кто эта женщина?       Тристан оторвался от созерцания клинка, отнятого во время схватки у аквария.       — Случаем знаю. Там табличка, правда, заметить ее можно, только если подойдешь вплотную. Это Нимуэй, более известная как Владычица озера.       «Это правда? — подумала Трисс, не надеясь на ответ. — Ты — Нимуэй? Владычица озера, та самая, что подарила королю Артуру Экскалибур?»       Некоторое время она ничего не слышала, кроме мерного дыхания Тристана и далеких речей Алиэнты. Но вот сквозь толщу мыслей прорвался отчетливый властный голос:       Да, это так. Теперь-то ты понимаешь, что я не твой враг? Что бы ты ни думала, я не желаю тебе зла. И по-прежнему настаиваю на том, чтобы ты оставила черноманта и продолжила дальше путь одна.       «Он нужен мне на Авалоне. Без него я мало что стою», — возразила Трисс. Мысль о том, чтобы оставить Нэриана в Акваллисе, заставила ее содрогнуться.       Он принесет тебе боль.       «Анемий предупреждал об этом. Я готова», — со всем свойственным ей упрямством ответила Трисс. Она была совершенно уверена, что сможет справиться с любыми напастями, которые готовит судьба. Нэриан не раз и не два доказал свое благородство, он спас Тристана, он помог ей. Как после такого можно оскорблять его недоверием? Как можно бросить на произвол судьбы в подводном царстве? «Нет, — решительно подумала Трисс. — Я так не поступлю. Он, как ни крути, мой… может, и не друг. Но между нами есть определенная связь. И я не стану ее разрывать».       Тогда она еще не знала, какой была самонадеянной.