Глава 9. Заклиная словами прошлого
1 сентября 2015 г., 00:58
— Ты в этом уверена? Если я наложу заклятие, никто, даже ты, не сможет его освободить.
— Уверена. Пожалуйста, сделай так, как я прошу. Я не хочу жить оглядками на прошлое и искушениями.
Нэриан украдкой взглянул на Алиэнту. Ее прежде румяное лицо осунулось за прошедшие несколько часов, глаза припухли. Хрупкая русалка взвалила на свои плечи невероятно тяжелую ношу и мирилась с мыслью, что должна понести ее одна. Вздохнув, Нэриан отвернулся, протянул вперед руку с кольцом и произнес короткое заклинание. Тонкая золотистая молния пробежалась по серебряным узорам, в точности повторяя их очертания, и пропала. Лицо Эрегайра приняло безмятежное и немного детское выражение: заклинание подействовало безошибочно. Черномант почувствовал легкий укол в сердце. Бывший король Акваллиса никогда не был ему другом, но…
Он отвернулся и стремительно зашагал прочь, оставив Алиэнту лить горькие слезы. Как сквозь вату услышал Нэриан, что русалка позвала аквариев: навечно усыпленного магией Эрегайра требовалось вернуть в его покои. «Смерть была бы ему наградой», — размышлял Нэр, возвращаясь обратно к Трисс и Тристану. Они остановились в выделенном им подводными жителями домике, таком маленьком, что едва помещались там втроем. Наступило время отправляться обратно, на поверхность, и искать проход на Авалон.
— Как все прошло? — тихо спросила Трисс, встретив черноманта на пороге. Нэриан покачал головой и, ничего не объясняя, прошел внутрь.
В крохотной кухонке, где даже без стола и стульев было бы тесно, сидел, в задумчивости обхватив рукой чашку, Тристан. Он так глубоко погрузился в свои мысли, что не сразу заметил вошедшего Нэриана. Встретившись глазами, они молчаливо друг другу кивнули. Оба по-своему переживали случившееся, но сошлись в одном: оставить тяжелый день в прошлом и вспоминать о нем многим позже, как о нелепой черно-белой картинке из потрепанного альбома памяти.
Вошла Трисс. Без лишних слов положила руки на плечи Нэриану. Он поежился от мягкого прикосновения, но ее теплых, совсем не таких, как у Алиэнты, ладоней сбрасывать не стал.
— Нужно возвращаться на поверхность. Нас ждут обязанности, — тихо напомнила Трисс.
Нэриан только сейчас заметил, что она переоделась в черный свитер плотной вязки и темные зауженные штаны, а волосы заплела в тугую косу. Тристан одежды не сменил, оставшись верным своему потрепанному виду. Черномант усмехнулся.
— Тебе будет очень весело разгуливать по Авалону в мокрой одежде, — заметил он, с ехидством поглядывая на Трисс.
— Это лучше, чем щеголять в лохмотьях, — парировала та. — От моей старой одежды почти ничего не осталось, а это единственные приемлемые вещи, которые смогла отыскать Алиэнта. Не в водорослях же мне, в самом деле, отправляться в поход.
Тристан рассмеялся. Нэриан впервые слышал его смех и удивился, насколько он приятный и мелодичный, совсем не гармонирующий с грубоватым внешним обликом.
— Мне будет не хватать ваших глупых шуток, ребята, — искренне сказал воин. — Спасибо, что помогли.
— Куда ты направишься? — поинтересовалась Трисс. По ее дрогнувшим пальцам Нэриан понял, что она немного расстроилась.
— У меня много незаконченных дел в Хайларре. Как только справлюсь с ними, возьму, наверное, курс на север… Давно хотел там побывать.
Нэриан приподнял брови.
— Не думаю, что это лучшая идея, — заметил он. — Сейчас по всему миру гремит страшная война, это совсем не то, что помахать мечом в славной битве и сразить Искристого демона. Оружие там используется беспощадное. Единственным безопасным клочком земли на планете остается Хайларр.
— Так ведь и там счастья не сыщешь, — покачал головой Тристан. Уголки губ его печально опустились. — Что толку сидеть в королевстве, где тирания сумасшедшего короля не дает ни вздохнуть, ни охнуть? Вы сами знаете, жить в Хайларре с приходом к власти Рейгера стало практически невозможно. У меня ощущение, что королю ведомо о любом нашем шаге.
— Ты не одинок в этом чувстве, — заверил Нэриан. — Но это не повод соваться в пекло и подставляться под удар. Поверь, во внешнем мире смерть настигнет тебя мгновенно, даже подумать о рыцарской чести не успеешь.
Тристан пожал плечами и решил ничего не отвечать, а черномант — не докучать советами и наставлениями. Вместо этого он спросил:
— Ты так и не рассказал, каким образом ты оказался в Акваллисе?
— Мне тоже интересно, — вмешалась Трисс, присаживаясь на табурет. Не ощущая легкой тяжести ее рук на своих плечах, Нэриан вдруг почувствовал себя беззащитным.
— Глупо получилось, — со смущенной улыбкой признался Тристан. — Поспорил с другом, что смогу заплыть в аномальную зону. Ну, вы же наверняка знаете, что это место считается проклятым, все моряки обходят его стороной. Я решил доказать, что здесь нет никакой опасности, да и поплатился за свою глупость. Стоило только спустить лодку и отойти от корабля на несколько морских миль, как на меня напало неведомое чудище, похожее то ли на птицу, то ли на змею. Вероятнее всего, это был дракон. Он прилетел с воздуха и атаковал мгновенно, я не успел даже обнажить меч. Лодка сгорела, я, спасаясь от огня, прыгнул в воду, да так и не смог всплыть.
— Зато выиграл спор, — резонно отметила Трисс.
— И приобрел двух хороших знакомых, — добавил Тристан.
Нэриан был не столь безмятежен. Что-то в словах воина сильно встревожило его, и некоторое время он просидел, нахмурившись, пытаясь уловить так сильно зацепивший факт. «На меня напало неведомое чудище, похожее то ли на птицу, то ли на змею. Вероятнее всего, это был дракон».
— Ты сказал, что это мог быть дракон. Это очень странно. Насколько я знаю, все драконы погибли после смерти короля Артура.
— Прошлые времена медленно, но верно возвращаются, — многозначительно заглянув в глаза черноманта, произнес Тристан. — Внешняя война разрушает мир, история замыкается. Люди покорили достаточно, но присвоили своей высокой расе непозволительно много. По-моему, сама судьба наказывает нас.
Нэриан и Трисс обменялись быстрыми взглядами, но ни один из них не успел толком ничего ответить: в дверь постучали, и в проеме показалась голова Алиэнты. Русалка по-прежнему выглядела помятой, но теперь хотя бы не плакала. Улыбнувшись, Трисс поднялась навстречу, но Алиэнта не проявила никакой радости. Чуть выдвинув вперед подбородок, она исподлобья поглядывала то на нее, то на Тристана, а вот на Нэриана смотреть избегала, точно боясь увидеть укор или неодобрение в его глазах.
— Вам пришло время возвращаться обратно на поверхность, — оповестила она.
По пути к главной площади, на которой не так давно сидела Трисс, все четверо молчали. Тристан не отпускал ладони с рукояти клинка, точно боясь неожиданной опасности, Алиэнта плыла впереди, не оборачиваясь. Ее неестественно прямая спина неумолимо приковывала внимание. Поддавшись волнам дурного настроения, шествие замыкал Нэриан. Трисс остановилась и подождала, когда черномант поравняется с ней.
— Что? — без лишних предисловий спросил Нэр. Он снова закрылся, как тогда, на корабле, когда прогнал ее из каюты. Снова смотрел холодным взглядом, в котором не было ничего, кроме бессильного гнева.
— Да так, — пожала плечами Трисс, пытаясь разыграть равнодушие. — Чья-то кислая мина пролетала мимо и боком зацепила мою ауру. И не такое случается.
Некоторое время они молчали. Нэриан смотрел перед собой так мрачно и угрюмо, что Трисс и не ждала ответа, а потому очень удивилась, когда черномант тихо произнес:
— Спасибо, Трисс.
— За что? — изумилась та. Не так часто Нэриан благодарил ее, чтобы оставлять подобные вещи без внимания, откупаясь бесполезным «не за что».
— Это не имеет значения. Ну, не для тебя. Я сказал бы, но ты все равно не поймешь. — Он усмехнулся, и Трисс верно угадала очередную и уже довольно банальную его шуточку. — Тебе же мозгов на такое не хватит.
— Все потому, что кто-то слишком безалаберно относится к своей работе, — фыркнула Трисс, вздернув подбородок. — В твои задачи что вписывалось? Как можно скорее найти мне мозги! А ты чем вместо этого занимаешься? Попадаешь в плен, спасаешь непонятных парней, дерешься с королем Эрегайром и способствуешь государственным переворотам.
Нэриан остановился. Трисс, предчувствуя эмоциональную бурю со стороны черноманта, тоже. Она уже мысленно начала складывать новые шуточки в его адрес, но у Нэра получилось в очередной раз удивить ее: сделав вперед широкий шаг, он крепко прижал Трисс к себе. Всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы понять, что он думает на самом деле. Ни слова не говоря, Нэриан развернулся и зашагал следом за Алиэнтой и Тристаном.
«Все еще будешь думать, что он плохой?» — не скрывая улыбки, спросила Трисс у Владычицы озера.
Ты еще ничего не знаешь, Трисс. Многое сокрыто от тебя пеленой иллюзий, но рано или поздно они развеются, и тогда ты поймешь глубину истинной боли.
К мрачным предзнаменованиям Трисс отнеслась легкомысленно, тут же выкинув их из головы. Слишком близко они стояли к долгожданной свободе, слишком хорошо складывались их отношения с Нэрианом. Наконец-то из односторонней бомбардировки обидными шуточками они начали перерастать в нечто большее. Нечто, что пока не совсем напоминало дружбу, но при определенном воображении могло ею стать.
— Коснитесь пьедестала, на котором стоит Владычица озера, и перенесетесь обратно в свой мир, — напутствовала Алиэнта. Смотрела она так неопределенно, что было совершенно непонятно, хочет она прощаться или все-таки нет.
— Когда-нибудь увидимся, — сжав плечо русалки, пообещала Трисс. — Спасибо.
— Тебе спасибо, — отозвалась Алиэнта. Убедившись, что Тристан и Нэриан заняты внезапно возникнувшей между ними безобидной перепалкой, она наклонилась к уху Трисс и прошептала: — Ты спасла его, и я никогда этого не забуду. Настанет день, когда я отплачу тебе, обещаю.
— Разве мы не квиты? Ты ведь вытащила нас из подземелья.
— Долг любви значит куда больше обычного, каким бы важным он ни был. Трисс, я тебе уже говорила и скажу еще раз: слушай сердце. Разум станет хитрить, обманывать. Не вини в том себя, но внешние силы. И будь милосердна. Это поможет тебе в дальнейшем.
— Ты умеешь видеть судьбу? — поддавшись внезапному порыву, спросила Трисс. Алиэнта покачала головой.
— Ее пути неведомы мне, я лишь могу чувствовать и предсказывать. Это даже не дар, обычное дело для многих магических существ. В тебе я чувствую стержень. Но чувствую еще и то, что в скором времени его попытаются сломать. Не поддайся этому.
Обеспокоенная словами русалки, Трисс отошла к статуе, но касаться пьедестала не спешила. В который раз ей предвещали мрачное будущее, это начинало понемногу пугать. Желая приободрить, Тристан стиснул ее плечо, улыбнулся краем губ. Как всякий мудрый человек, он не стал ничего спрашивать, досаждать советами или наставлениями, а просто остался стоять рядом, поддерживая молчаливо и именно так, как нужно.
— Чем ты займешься теперь? — тем временем спросил Нэриан у Алиэнты. По непроницаемому лицу черноманта трудно было судить о чувствах, но Трисс ощущала, как ему нелегко.
— Надо поднимать Акваллис. Много работенки предстоит… Я пока неопытна в этом деле, но есть те, на кого я могу положиться. Надеюсь, у меня получится стать хорошей королевой. — Русалка опустила голову. — Знаешь, Нэриан… Я думаю о том, что заставила тебя сделать. Ты считаешь, это было правильным решением? Я никогда не стремилась к власти, хотела лишь освободить страну от влияния отца. Но я не хотела, чтобы все закончилось так.
— Мы много чего не хотим, Алиэнта, но иного выбора не было. Точнее, я его не вижу. И ты, думаю, тоже. Мы оба понимаем, к чему могло привести непозволительное в такой ситуации милосердие.
— Но получилось слишком жестоко, — возразила Алиэнта.
Нэриан опустил глаза.
— Наверное. Я не знаю.
Некоторое время они молчали, не глядя друг на друга. Трисс и Тристан терпеливо ждали. Тристан любовно гладил трофейный клинок. Такие же, уже из оружейной, забрали несколько часов назад Трисс и Нэриан. Мимо, спешно выполняя поручения новой королевы, проплывали деловитые акварии. Останутся ли они синими стражами на побегушках или с приходом новой власти станут чем-то большим, сказать пока было трудно. Они, несмотря ни на что, делали то, что у них лучше всего получалось: выполняли чужие задания. Проплывали, резвясь, озорные стайки серебристых рыбок. Глядя на них, Трисс вдруг вспомнила о том, какое яркое и теплое солнце светит там, наверху, как приятно и нежно оно согревает в полуденные часы. Вспомнила таинственный шепот ветра и задумчивый шелест листвы, мягкий ковер травы и бескрайнее небо, в котором ангелы ночами просыпают белые огоньки звезд. Вспомнила — и страшно захотела домой.
— Почему ты сделала это? — нарушая тишину, спросил Нэриан. Алиэнта непонимающе на него взглянула, но лицо черноманта по-прежнему оставалось бесстрастным.
— Сделала что?
— Ты знаешь, о чем я. Тот поцелуй…
— Нэриан. — Русалка осторожно, но в то же время нежно коснулась его руки. — Пусть я и русалка, но все-таки девушка, так что имею право на маленькую тайну.
С этими словами Алиэнта, взмахнув на прощание хвостом, стремительно уплыла с площади. Ни разу она не обернулась, не бросила последний взгляд на троих отважных людей, изменивших ее жизнь. Выдохнув, а вместе с тем отправив прочь сомнения и тревоги, Нэриан подошел к Трисс и Тристану. Оба уже с нетерпением ждали его, чтобы всем вместе, в один миг, коснуться пьедестала, на котором возвышалась могущественная Владычица озера.
* * *
Ласково шуршал прибой. Отважно скользя над самыми волнами, разрезали крыльями воздух вечно встревоженные чайки. Их крики разносились по всему побережью и постепенно проникли в сознание Трисс. Ресницы затрепетали. Чувствуя необыкновенную легкость во всем теле, Трисс рывком села и тут же вскочила на ноги. В голове не было ничего. Никаких волнений и тревог. Радуясь заходящему солнцу, прохладной воде, колючему песку и мягкому ветру, Трисс широко распахнутыми глазами смотрела на необъятное небо и, не стесняясь, плакала. Слезы остановить у нее не получалось, как бы она ни пробовала. Они нескончаемым потоком лились по щекам, оставляя неровные мокрые дорожки, но в то же время никогда Трисс еще не чувствовала себя такой счастливой. Мало что напоминало о жизни под водой, чтобы с уверенностью сказать, что это был не сон, только чужая одежда, неожиданно сухая. Прошло несколько минут, прежде чем она вспомнила, что была не одна. Оглядевшись, Трисс обнаружила неподалеку Нэриана. Черномант все еще не пришел в себя или просто не хотел вставать, нежась под теплыми косыми лучами. Тристана нигде не было видно. — Нэриан! Маг издал неопределенный звук, который можно было распознать как «да, да, мам, еще пять минут». Озорно улыбаясь, Трисс подбежала к нему, присела рядом на корточки и несильно толкнула в бок. Нэриан раздраженно фыркнул и открыл глаза. — Мы живы, — изумленно произнес он. — Мы действительно живы! — Ну, с фактической точки зрения мы и не умирали, — усмехнулась Трисс. — Как думаешь, где Тристан? Нэриан приподнялся на локтях, осмотрелся. Но даже его цепкий взгляд не обнаружил нигде поблизости храброго воина, вызволенного из плена Эрегайра. Того словно след простыл, даже отпечатков ног, и тех не было видно. — Чтоб я знал… Возможно, он пришел в себя раньше нас и успел уйти: если его отнесло несколько дальше, следов мы не обнаружим. Трисс вздохнула. Молодой воин с именем героя старинных легенд понравился ей своей открытостью и добротой. Он был смел и бился отчаянно, он, в конце концов, вел себя, как настоящий рыцарь и не опускался до бесконечных и обидных подколов. Точно почуяв минорное настроение спутницы, Нэриан не упустил возможности поиздеваться: — Тоскуешь по его благородному обществу? Ты права, от меня ты таких манер не дождешься. Даже в качестве бонусного предложения. Извините, акция закончилась много лет назад. — Мистер Нэриан, вы идиот! — возмущенно ответила Трисс. Несильным, но метким ударом в плечо черномант повалил ее на песок и, усмехнувшись, сел. Трисс не нашла в себе сил встать, а потому так и осталась лежать, подставляя лицо закатным лучам. — Знаешь, я думаю об Алиэнте. — О, так ты все-таки о ней думаешь, — ехидно заметила Трисс. — Ну ты же думаешь о Тристане, почему я не могу думать о ней? — не остался в долгу Нэриан, заставив Трисс прикусить язычок. — Так вот. Хочу сказать тебе то, что отметил с самого начала, но не стал уделять этому внимание по понятным причинам. Сама подумай, мне двадцать восемь, при этом я был знаком с Эрегайром, будучи уже совершеннолетним. То есть прошло не так много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз. Алиэнта же практически одного с нами возраста, может, немногим младше тебя. Когда же она успела так вырасти? Трисс нахмурилась. Она не любила такие парадоксы. Они обычно означали подлые и грязные интрижки, хранившиеся в пыльном и нелицеприятном прошлом благородных семей. — Может, русалки растут быстрее? — предположила Трисс. — В школе, где я учился, был предмет, посвященный магическим существам. Нет, русалки развиваются в первые годы своей жизни в том же темпе, что и люди, это потом процесс их старения сильно замедляется. Я думаю, она не дочь Эрегайра. Знаешь, как появляются на свет русалки? — Всегда интересовал этот вопрос, — призналась Трисс. — С точки зрения биологии это, наверное, полная нелепица? — Ты права. Если быть точнее, точки зрения биологии там в принципе нет. Русалки — единственные магические существа, которые появляются на свет от сильной любви. Не физической любви, а духовной, разумеется, между обитателями морских глубин. Они не связаны со своими родителями узами крови, но сплетены душами куда крепче, чем люди. Поэтому у них от рождения такая сильная приворотная магия. — Голоса русалок заманивают моряков в воду, — припомнила Трисс старинные легенды, известные каждому ребенку. — Но если так, — встревожилась она, — то почему она ничего не помнит о своих настоящих родителях? — Это, знаешь ли, интересный вопрос. Странное дело, заметь: подводные жители тоже не особо задавались вопросом, почему у короля, который не так давно затонул и пришел к власти, такая великовозрастная дочь. Допустим, до ее коронации они могли закрывать на это глаза, считать простой подопечной, не имеющей шансов на престол, но потом… Ее короновали, как дочь Эрегайра. Никто не задался простым вопросом. Почему? — Боюсь, — вздохнула Трисс, — мы никогда не сможем узнать ответ на этот вопрос. Остаток дня Трисс и Нэриан провели в дороге. Черномант держался уверенно, словно бывал здесь прежде тысячи раз, всегда без колебаний выбирал тропинки и точно определял направление, ориентируясь то ли по положению солнца, то ли по иным неведомым критериям. Сказывался, должно быть, многолетний опыт: из рассказов мага по пути Трисс узнала, что большую часть взрослой жизни он провел в странствиях и скитаниях по Хайларру и всему миру. Услышав об этом впервые, Трисс сильно удивилась: — Ты бывал в других государствах? — И не раз, — отозвался Нэриан. — Что тебя не устраивает? Не только вас, людей из внешнего мира, тянет путешествовать и повидать мир. — Да дело не в этом, — рассмеялась Трисс. — Просто с трудом представляю тебя в плаще и с мечом за спиной где-нибудь в поезде. Нэриан не сдержал улыбки. — Я маг, дорогуша, мы знаем сотни способов, чтобы скрыть это: иллюзии, отвод глаз, магия ложного пространства, в конце концов. Это то, что вы называете «внутри больше, чем снаружи». — Я сталкивалась с этой магией, — припомнила Трисс. Нэриан взглянул на нее с любопытством. — У мистера Кормелла есть такая комната. Черномант усмехнулся. — Неудивительно. Этот старик — лучший в отношении иллюзий, обманок и тайников. Хорошие слова Нэриан сказал таким язвительным и неприязненным тоном, что Трисс усомнилась, можно ли их считать за комплимент. — И в каких странах ты побывал? — поинтересовалась она, чтобы перевести тему. — Много в каких. В Англии, конечно, в Ирландии. Наверное, любимое мое место во всем мире, больно уж там спокойно. Я не очень люблю городскую суету и даже в Хайларре ее избегаю, хотя она сильно отличается от жизни ваших мегаполисов. Бывал в Чехии, Германии, Австрии. — Я ездила в Германию с родителями три года назад, — вспомнила Трисс. Подумала о матери, и сердце сдавила безжалостная тоска. — В Баварию заезжал? — Бывал там несколько раз, в основном проездом. Там сказочно, вполне уютно, хотя жизнь, пожалуй, слишком строгая, не по мне. Но зато там хорошее пиво. — Нэриан усмехнулся. — Бывала где-то еще? — Каталась по миру, в основном, конечно, с мамой: отец был слишком занят по работе. Мы нечасто выбирались, но я видела и Италию, и Россию, и Чехию. — А теперь судьба занесла тебя на остров, который долгие века считался мифическим. Прогресс, — с ухмылочкой подытожил черномант. В общем-то, он был прав. — А ты никогда не выбирался во внешний мир с родителями? Нэриан передернул плечами. Кажется, Трисс затронула нежелательную для черноманта тему. — Как тебе сказать… Моя мама живет в деревеньке в нескольких днях пути от Атера. Ей нравится такая жизнь, она работает, ухаживает за огородом. Странствия — не ее стихия, хотя она храбрая и сильная женщина. — А отец? — осторожно полюбопытствовала Трисс. — Отца я не видел лет двадцать, — признался Нэриан. — Он оставил нашу семью. Пока я был маленьким, мама говорила, что он отдал жизнь в бою, как благородный рыцарь. Но потом все-таки рассказала правду. У него появилась другая где-то в Эйворстеде, туда он и ушел. Какая судьба его постигла, мне неизвестно. — Ты так спокойно об этом говоришь. Нэриан украдкой взглянул на спутницу, покачал головой и снова уставился на дорогу. — Рано или поздно человек сталкивается с предательством. У него есть выбор: наслаждаться ранами, нанесенными этим, или жить дальше — и не только назло предавшим его. Лес Авалона встретил путников неприветливо. Трисс в полной мере оценила близость черноманта и поняла наконец, что он был прав. То и дело она вздрагивала от неожиданных шорохов, протяжных скрипов или отчаянного воя в сердце непролазной чащи. Сухие ветки деревьев казались в полумраке кривыми лапами таинственных монстров. Несколько раз Трисс чуть не ударялась в панику, когда что-то резко хватало ее за волосы, но всякий раз это оказывались лишь ощетинившиеся иголки сосен и елей. Рубиновый закат почти угас, и лес погрузился в зловещий сумрак, только выкатившаяся из-за густых облаков луна слабо прочерчивала зыбкую дорожку по черничным кустам и ветвистым зарослям вереска. — Жуткое местечко, — содрогнувшись, вслух подумала Трисс. — И как невесело, наверное, Артуру спать здесь который век подряд. — Он же спит. Сон — вообще дело святое, а уж где — это дело десятое. — В такие моменты твои шуточки здорово напрягают, — поежилась Трисс. — Да нет, — беззаботно отозвался Нэриан, которого чернота и мрачность леса пугала мало. — Я клоню к тому, что самое время подыскать местечко для ночлега. — Для ночлега? Здесь? — Трисс услышала за спиной подозрительное шуршание и заторопилась следом за Нэрианом. Хотелось, как маленькой девочке, ухватить его за полу плаща и спрятаться в теплых объятиях. — Если ты хочешь идти всю ночь, валяй. Я предпочту заночевать здесь. Мы не настолько далеко ушли от окраины леса, как ты думаешь, опасностей тут встречается гораздо меньше, чем в центре острова. Трисс обхватила плечи руками. Под свитер проникал холод, но мурашки бежали не из-за этого, а из-за жгучего чувства страха. Любая тень казалась предвестником смерти, и даже твердость Нэриана не вселяла уверенности. — Откуда ты знаешь? Ты разве на Авалоне не впервые? — У меня был хороший учитель, — кратко ответил маг, после чего решительно расчистил проход к крохотной полянке, окруженной ежевичными кустами и зарослями шиповника. Клочка чистой земли как раз хватало, чтобы разжечь костер. Трисс идея ночлега не нравилась до сих пор, но Нэриан был настроен упрямо и никаких уговоров не слушал. Сохраняя неприличную невозмутимость, он художественно раскладывал веточки для костра, которые они собрали до того, как остановиться здесь. Трисс, подперев подбородок и скрестив ноги, уныло сидела рядом, дрожа от холода. — Не расстраивайся. Если тебя съедят волки, я поставлю тебе самый лучший памятник. — И снова ты начинаешь, — фыркнула Трисс. — А кто же будет ставить нам памятники, если съедят нас обоих? — Ну, значит, порастут наши кости бурьяном да вереском, и никогда не вспомнят о нас потомки. У тебя есть братья, сестры? — Нет. — Вот и у меня нет. Я же говорю, не вспомнят о нас никогда потомки. Нэриан ловко увернулся от метко брошенной Трисс веточки, подобрал ее и, как вишенкой торт, увенчал сложенный хворост. Направил кольцо, произнес заклинание, и… ничего не произошло. Вздернув брови, черномант попробовал сказать нужные слова еще раз, но никакого результата это опять не принесло. — В чем дело? — насторожилась Трисс. — Почему не получается? — Черномантическая магия блокируется светлой магией Авалона, — спокойно отозвался Нэриан. Он словно ждал, что подобное произойдет. — Светлой? — усомнилась Трисс, украдкой оглядевшись по сторонам. Из глубины леса вновь послышался тоскливый волчий вой. — Какой миленький тут… свет. — Некогда Авалон был островом блаженных. Здесь цвели богатые травами луга, пестрели леса, пели птички, все в таком духе. Иными словами, Рай на Земле. Но старые легенды забываются. Старый мир — старая религия, как еще это называется, — зиждется на одной лишь вере. Вера теряется, и магия, поддерживающая Авалон, слабеет. Впрочем, так происходит не только здесь. Даже в Хайларре почти не осталось хорошей магии, если не считать всяких дешевых артефактиков и поддельных талисманов, которые «гадалки» за бешеные деньги продают на базаре. Нэриан прошептал несколько слов на незнакомом языке, и вспыхнувший огонь тут же принялся весело подъедать тонкие веточки. Отсветы пламени упали на лицо черноманта, подчеркнув отточенные скулы и выразительные светлые глаза. — Что это был за язык? — полюбопытствовала Трисс. Она почувствовала тепло, исходящее от костра, и инстинктивно придвинулась ближе. — Не латынь, это точно. — Верно. Это древневаллийский. Язык, на котором говорила старая религия. — Нэриан немного помолчал, задумчиво уставившись в огонь, после чего встрепенулся и сказал: — Завтра предстоит тяжелый день. Я установлю защиту, а ты ложись спать. И даже не думай доставать меня дурацкими расспросами. Я отвечу на все вопросы потом — в следующей жизни.* * *
— Трисс. «Это ведь был не просто сон. Не просто кошмар или случайность… Она снова посылает мне видения. Зачем?» — Трисс! «Сколько времени у нас теперь в запасе? Даже не знаю… Отныне это игра на скорость. Кто первый, тот и выиграл». — Ты слушаешь меня вообще? Трисс очнулась только тогда, когда Нэриан, распалившись, потряс ее за плечо. Встрепенувшись, Трисс зябко поежилась и поспешно умяла остатки скудного завтрака. Здесь, на Авалоне, дела с едой обстояли туго, а все припасы странники потеряли перед тем, как попасть в Акваллис. Нэриан цепко на нее взглянул. — Что стряслось? Только не говори, что не выспалась. Не знаю, где тут ближайшая скала, но поспешу ее найти. — Нет, но… — Трисс вздохнула. Нэриан по-прежнему смотрел с ожиданием, и она поняла, что от этого пристального взгляда невозможно что-либо скрывать. — Я тебе прежде не рассказывала, но я вижу сны. — Удивительный факт, — не сдержался черномант, за что получил легкого тумака. — Это не просто сны, Нэр. Они… реальные. Пророческие, я бы сказала. Не раз и не два я убеждалась в их правдивости. Эти сны часто уберегали меня от опасностей, предупреждали или, наоборот, советовали, как лучше сделать, чтобы добиться успеха. Не всегда я поначалу прислушивалась к ним, но потом стала относиться разумней. — Нэриан не счел ее сумасшедшей и не предложил отправиться на костер за ересь, и Трисс, ободренная этим, продолжила. — С недавних пор мне начал каждую ночь сниться один и тот же сон: как я плыву в лодке на Авалон, нахожу короля Артура и подхожу к самому его ложе, но вдруг из тени выступает женщина и говорит мне туманные слова о предназначении и о том, что необходимо пробудить короля, дабы спасти Британию и весь мир. Раньше я не понимала, кто это женщина, но слышала ее голос в своей голове даже вне снов. Она давала советы, иногда полезные, иногда туманные. Она же подстроила нам испытание под водой, даже морской змей был частью ее хитроумного плана. В Акваллисе на главной площади стоит ее статуя. — Нимуэй. Владычица озера, — кивнул Нэриан. — Да. Сегодня ночью она снова явилась ко мне во сне. На сей раз короля Артура я не видела, зато прекрасно различила ее лицо. Нимуэй сказала, что наше появление на Авалоне привело в действие старинное заклятие: как только на остров прибывает Предназначенная, Артур начинает каждый день молодеть на два года. Не знаю, сколько у нас времени в запасе, но, надо думать, очень мало. — Очень мало, — подтвердил Нэриан. — Эта магия принадлежит старой религии, такой до сих пор пользуются некоторые мудрые друиды. Оно называется заклятием Спящего героя. Остров достаточно большой, к тому же труднопроходимый, он полон неприятностей, которых нам точно не избежать. Быстро исследовать его не получится. Легенды сходятся на том, что король Артур родился в четыреста семьдесят пятом году нашей эры, а умер в пятьсот тридцать седьмом. Получается, он прожил шестьдесят два года. Значит, у нас есть всего тридцать один день, чтобы отыскать Артура, иначе… он просто исчезнет. Трисс побледнела. — Будем надеяться, что нам повезет. Нужно отыскать его как можно скорее. Будучи трехлетним младенцем, он тоже едва ли спасет мир. — Тогда поспешим, — заключил Нэриан, снял с поляны магический барьер, и они, не теряя времени, продолжили трудный путь сквозь леса Авалона.
