Невеста Дождя

Грей смотрит на Джувию и не может понять смысла ее слов. Он, как мантру, повторяет это отстраненное "потому что я люблю тебя", но суть ускользает от него. Что она хотела этим сказать? Решила продолжить свою игру? Неужели настолько боится лишиться своего состояния и положения в обществе, что готова и дальше жить во лжи? Нет... Здесь что-то другое, с чего бы она тогда так разоткровенничалась? А что если... Внезапная догадка пронзает сознание острым копьем, и брюнет болезненно морщится. Неужели эта пластиковая фальшивая девчонка способна на любовь? Нет, быть того не может! Да и за что ей любить Грея? Да, он никогда не был груб с ней, даже голоса не повышал, но ни капли ласки или хотя бы хорошего отношения в этом не было. Он всегда считал ее декорацией к своей жизни, не более. Грей Фуллбастер проснулся - и солнце встало, Грей Фуллбастер заснул - и мир переставал существовать, - ему всегда казалось, что именно он - центр мироздания и неофицальный пуп Земли. А теперь... Теперь все случилось не так, как он планировал, события происходили сами собой, даже у его супруги есть какие-то собственные эмоции. И это странно. Брюнет смотрит на хрупкую фигурку жены, затянутую в черный кашемир траурного платья, и готов поклясться, что перед ним одиночество во плоти - горькое, невесомое. В груди ноет. Повинуясь внезапному порыву, Грей выскакивает из комнаты и мчится вниз, к Ламборджини, припаркованной в гараже. Джувия не смотрит на Грея, но знает, что тот нахмурился. Она слышит его прерывистое дыхание и невольно пытается дышать с ним в унисон. Минуты тянутся медленно, будто прилипли к оси времени. Это становится невыносимым. Когда он уже назовет ее наивной дурочкой и уйдет? Фуллбастер, будто услышав ее мысли, встает и выходит прочь. Дурой не называет. Обидно, конечно, какая-то часть Джу надеялась на чудо, но магии не существует, а счастливая любовь - больная фантазия пьяных поэтов, верно? Как там у Бегбедера? "Счастья нет. Любовь - сказка. И ничего страшного". Что ж, так даже проще. Девушка устало закрывает лицо ладонями, и почему-то не плачет: то ли все слезы уже выплаканы, то ли в ней самой что-то изменилось. Она больше не ощущает себя игрушкой в чужих руках - пусть Грей и не отвечает взаимностью, но она любит его. Любит, не потому что так надо, а потому что таков ее выбор, первое в жизни самостоятельное решение, - и это достаточная причина ценить это чувство. В Джувии потихоньку крепнет уверенность - она сама должна распоряжаться своей судьбой, и, может, пока у нее не хватит смелости пойти и заявить об этом всему миру, но она больше не станет слепо подчиняться чужой воле. Понемногу Джу сумеет вернуть себе право на собственную жизнь. Ну, наверное, сумеет... Грей вряд ли просто так разрешит жене делать все, что вздумается. Впрочем, об этом волноваться больше не стоит: он получил корпорацию, ставшую основой их брака, и теперь, когда мистер Локсар мертв, спокойно может развестись; Джу сыграла свою роль и больше не нужна - все куклы рано или поздно оказываются на помойке. Вопрос теперь только в том, вылезет ли она из этой помойки настоящим человеком или так и останется валяться в куче мусора. Сильнее. Нужно стать сильнее. Джувия накручивает на палец выбившуюся из пучка прядку синих волос и невпопад вспоминает, как перед школьным выпускным балом Мира перепутала тюбики с краской и вместо обещанного "горького шоколада" выкрасила ее в "морскую лазурь". Цвет был совершенно неестественным, но так шел Джу, оттеняя синь ее глаз, что мистер Локсар лично настоял на том, чтобы дочь и дальше красила волосы именно в этот оттенок. Конечно, ни отец, ни даже сама Джувия не могли знать о том, что Мираджейн никогда не путает тюбики с краской. Истеричный скрип двери заставляет синевласку вздрогнуть. Она инстинктивно оборачивается на звук и видит Грея. Решил лично попросить ее собрать вещи? Какая честь. Мог бы и служанку попросить. Фуллбастер выглядит взъерошенным - под дождь чтоли попал? Он уверенно подходит к Джувии: - Встань. Девушка медлит. Страх расползается по коже мелкими мурашками, но она все же пересиливает себя и поднимается, зная, что муж не привык повторять дважды. - Я... - она не слышит собственного голоса и, наткнувшись на холодный взгляд Грея, испуганно замолкает. Только не по лицу... Джу хочется зажмуриться, чтобы не видеть, как он занесет кулак, но она заставляет себя смотреть в лицо опасности. Секунда, две, три - удара так не последовало. Вместо этого девушка обнаруживает свою руку в огромной ладони Фуллбастера: - Ты станешь моей женой? - Но ведь я и так... - растерянно отвечает Джувия, не понимая, куда он клонит. - Нет, - прерывает ее Грей, - в этот раз - по-настоящему. Так и не получив ответа, брюнет снимает с тонкого девичьего пальца обручальное кольцо и выбрасывает его на пол. В синих глазах его жены плещется неподдельный ужас, и внутри у него все сжимается от осознания того, что он отнял у этой феи ее сказку, пусть и ненастоящую, но сказку. Ну, ничего. Грей подарит ей настоящую. Он и сам не знает, что им движет, не любовь же в самом деле, но отчаянно хочет увидеть на бледном лице этого потерявшегося эльфа настоящую радость. Фуллбастер не верит в магию, но видит, как волшебство рождается прямо сейчас, в уголке несмелой улыбки, когда на пальчике Джу вместо старого массивного кольца из белого золота оказывается тонкий ободок платины, усыпанный мелкими бриллиантами. - В этот раз - по-настоящему, - повторяет Грей и осторожно касается губ Джувии.