Мы тоже хотим жить...

— Никого… Честер осторожно переступил порог. — А тебе не почудилось? — поинтересовался он. Дейл пожал плечами. — Сам не знаю, приятель… Может, и почудилось… В таком месте всё, что хочешь, почудиться может… Обширная комната, где они оказались, походила на самую настоящую лабораторию. Здесь стояли длинные столы, заваленные пробирками, колбами, пузырьками, баночками, штативами, горелками, зажимами, шлангами и прочей химической посудой. Сверкая в свете ламп округлыми боками, важно высился на одном из столов внушительный аппарат Киппа, в котором из крепкой кислоты и кусочков металла получали водород для опытов. А на другом столе нестерпимо блестел жестяной перегонный куб; из его верхушки едва ли не до потолка торчал высоченный термометр, а сбоку выходил длинный шланг, змеился в наполненном водой тазике, приподнимался и склонялся над пустым пузырьком. К уже привычной ядовитой приторной вони примешивались запахи спирта, гари и какой-то неизвестной химии… …В школе города Санфлауэра, где Честер учился в своё время, тоже была химическая лаборатория. Только совсем маленькая — не чета этой. Ученики ставили там опыты на практических занятиях, а мистер Фушш, учитель физики и химии, строго следил за соблюдением техники безопасности. А по вечерам он же вёл факультативный кружок любителей химии. Наш герой как-то ради интереса наведался туда. За подслеповатым окошком дотлевал промозглый вечер, осенний дождь бросал в стекло пригоршни тяжёлых капель, а на прожжённом реактиве столике разворачивалось научное волшебство. Мистер Фушш смешивал какие-то порошки, высыпал их на железный лист и поджигал от спички. Порошки с треском горели, выбрасывая разноцветное — ярко-белое, красное, жёлтое, синее и зелёное — пламя и рассыпая в стороны сверкающие искры. Правда, воняло после этого представления так, что приходилось, несмотря на холод, открывать окно, выходить в коридор и ждать, пока проветрится… — …Ну и вонь!.. — Дейл крепко чихнул и без зазрения совести размазал соплю по рукаву. После чего метнулся в комнату и затопал так, что казалось, будто стадо слонов вырвалось из городского зоопарка и теперь на радостях отплясывает весёлую джигу. — Нет тут никого! — крикнул он. — Пусто! Честер подошёл к ближайшему столу. Потрогал закреплённую на штативе пробирку, посмотрел на её содержимое — мутная жидкость с густым осадком на самом дне. Сдвинул спиртовку под пробиркой, ковырнул когтем подгоревший фитиль. Подобрал бумажку с написанной на ней сложной формулой, попытался разобрать её, но ничего не понял. — Здесь давно никого не было, — сказал он со знанием дела. — Спиртовка совсем пуста — весь спирт испарился. С той стороны, куда удрал Дейл, донеслось звяканье. Ещё не хватало, чтобы этот растяпа что-нибудь грохнул… — Осторожнее там! — прикрикнул бурундук-сыщик. — Неизвестно, чем занимаются в этой лаборатории… — А что? Здесь делали бомбы? — послышался опасливый голос весельчака. — Почему обязательно бомбы? Может быть, здесь работали с ядовитыми соединениями. Разобьёшь пробирку, нанюхаешься — и привет! Дейл ойкнул. Затоптался неловко и снова чем-то звякнул. — Осторожнее, я сказал! За столами с химическим оборудованием обнаружились другие столы. Здесь уже было царство радиоэлектроники. Стояли на подставках паяльники, россыпью валялись детали (Честер опознал массивные, с тремя торчащими из них жёсткими проволочками транзисторы, похожие на маленькие палочки резисторы, конденсаторы, напоминавшие человеческие монетки, только совсем крохотные, и блестящие электронные лампы). На шкалах измерительных приборов застыли тонкие чёрные стрелки. А это что? Насос, приводимый в действие электродвигателем, гибкие резиновые трубки, другие трубки, твёрдые, пластиковые, укреплённые в особой раме параллельно друг другу. Неужели (Честеру вспомнилась схема в одной из прочитанных книг) холодильник? Чем же здесь занимались?.. — Бу!!! Дейл возник рядом внезапно, будто чёртик из табакерки. Широко расставленные руки, растопыренные пальцы, зверская рожа с оскаленными зубами. — Ай! Ой!.. Тьфу! Немедленно прекрати свои дурацкие выходки! Тот лишь ухмыльнулся: — Да ладно, дружище! Прямо уж пошутить нельзя… — Будешь шутить, когда выберемся! И не забывай, что это ты притащил меня сюда. — Да ладно!.. Зануда… Последний стол — совсем небольшой, заваленный обрезками пластиковых и металлических труб. Большой аппарат контактной сварки рядом на полу. — Что это? — Дейл присел на корточки, потыкал пальцем в трансформаторную обмотку, навитую толстенным проводом. — Сварочный аппарат. Не трогай! — А зачем он здесь? Тут же вроде как занимались химией… Химия-химия, нюхнёшь — и морда синяя… — и загыгыкал, довольный удачной, по его мнению, шуткой. — Не знаю. Отстань! Красноносый надулся. Отошёл в сторону, забрякал разложенными на столе радиодеталями. Честер двинулся вдоль столов к выходу. Куски жести, пластика, обрывки резины… Радиодетали, радиодетали, большой осциллограф с круглым экраном, похожим на циклопий глаз… Лампы от человеческих фонариков, другие лампы — уже сделанные зверьми… Разбитый фонарик, кусок толстого кабеля с обгоревшей изоляцией… Пробирки, колбы, пузырьки… Что же здесь творилось? В какой области работал обитавший здесь неизвестный учёный? Почему эта лаборатория скрыта в заброшенном человеческом доме на окраине города, среди убогих лачуг бедняков? Неужели здесь проводили секретные или, может, даже запрещённые эксперименты? И — самое главное! — почему сейчас здесь никого нет? "Дело явно нечисто…" …В книге о приключениях Шерлока Джонса был один рассказ, который, как утверждалось в предисловии (а Честер привык читать все книги от корки до корки — даже предисловия, хоть они чаще всего были нестерпимо скучными), сам автор, Говард Бас, считал лучшим. В нём говорилось о том, как знаменитый частный сыщик получил странное приглашение от непонятного типа, отрекомендовавшегося известным учёным, даже профессором. Наведя справки, Джонс выяснил, что такого профессора нет и никогда не было на свете, но, тем не менее, принял его приглашение. И, приехав со своим неразлучным другом доктором Блотсоном в заброшенный загородный дом, адрес которого был указан в письме, и, что странно, не встретив в нём ни единой души, отправился бродить по запутанным коридорам и пустынным комнатам. В одной из комнат они нашли лабораторию. Свирепо сверкали под мощным светом ламп многочисленные пробирки и колбы, громоздились жутковатого вида установки, увитые шлангами и проводами, тихо гудел огромный холодильник, занимавший добрую треть помещения. И зловеще поблёскивали сваленные на железном столике залитые кровью хирургические инструменты. А на одном из столов сыщик обнаружил список самых знаменитых учёных того времени, в котором была и его фамилия. Многие строчки были вычеркнуты. "Дело явно нечисто…" — сказал тогда доктор Блотсон… — …Чего? — рявкнул над самым ухом Дейл. — Чего ты говоришь? "Холодно… Им так холодно…" Крупные печатные буквы были написаны карандашом. Вкривь и вкось прыгали они по пожелтевшей от времени бумаге. Дейл склонился над запиской. Поднял голову, взглянул на Честера широко раскрытыми глазами. — Что это, чувак? — Не знаю… На столике в углу лежала стопочка бумаг. Её придавливал тяжёлый кусок синевато-серого металла, похоже, свинца. И, похоже, эти бумаги давно никто не трогал. Бурундучок-сыщик с трудом приподнял тяжёлый металлический брусок. Вытащил бумаги, смахнул насевшую пыль. Ещё раз просмотрел кривые строчки. — Жуть какая-то… — едва слышно выдохнул притихший весельчак. На следующем листке была от руки нарисована сложная электронная схема. Похоже, совсем старая — Честер увидел на ней несколько обозначений электронных ламп. — Ты в этом шаришь? — спросил Дейл и пугливо оглянулся на сверкающий экраном-глазом осциллограф. — Не очень… Это что-то, похожее на генератор… кажется… — Зачем он нужен? — Может, для опытов… Очередной листок. Снова электронная схема. Уже более-менее современная — с полупроводниковыми диодами и транзисторами. Уголок бумаги был подпален паяльником. — А это что? — Не знаю… А на четвёртом листке было изображено что-то совсем непонятное. Больше всего оно походило на барокамеру, изображение которой Честеру встретилось в одной книге по медицине, найденной им в библиотеке Санфлауэра. Внушительный стальной цилиндр с круглыми окошками, прорезанными в боках и забранными толстым стеклом. Из цилиндра выходило несколько труб: одна — большая, остальные — поменьше. И тут наш герой увидел на рисунке такое, от чего всё его тело сотрясла крупная дрожь. Внутри барокамеры во всю её длину тянулась какая-то полка. И на ней стояла звериная голова — одна только голова без тела. Большие глаза были широко раскрыты, маленький рот тоже приоткрылся, словно в беззвучном крике. Дейл сдавленно вскрикнул и вцепился в рукав Честера. — Знаешь, парниша… — заговорил он, громко и часто дыша. — Давай отсюда сваливать. Прямо сейчас! Стрёмно мне в этой дыре, ой, стрёмно!.. "Холодно…" Детский шёпот донёсся до ушей Честера, заставив его застыть на месте. Жалобный, едва-едва слышный — не голос, а его тень, эхо эха… "Холодно… Как нам холодно!.." Откуда он исходил, было не понять. Походило на то, будто этот шёпот был разлит в этом застоявшемся, отравленном тошнотворной вонью воздухе. Будто он возник ниоткуда и сразу же заполнил это пугающее место целиком. Будто сама царящая здесь мёртвая тишина устала молчать и спешила поведать о пугающих тайнах, свидетельницей которых она стала — и не по своей воле. Волна ледяного воздуха прошла по коридору, обдала замершего бурундучка колючим холодом, принесла с собой новые запахи: металла, аммиака и электричества. "Холодно…" — тонкой стрункой звенел нестерпимой тоской детский голос. — "Нам так холодно…" Из пустоты возникли другие голоса, сплелись в печальный хор: "Холодно…" "Очень холодно…" "Лёд… Кругом один лёд…" "Заберите нас отсюда!.." "Мы хотим согреться…" Тесное пространство коридора вдруг раздвинулось, наполнилось гулким рёвом торжествующей зимы. Свет померк; откуда-то наплыл густой серый туман, дохнул обжигающей льдистой сыростью. "Холодно… Нам так холодно…" — шумело вокруг. Ничего не видящий и ничего не понимающий Честер шагнул вперёд. Расставил руки, но ничего не нащупал — лишь мороз продолжал жечь его пальцы. "Холодно…" И тут наполненное туманом и гулом пространство исказилось. Его невидимые грани с оглушительным хрустом надломились, раскололись на куски и, грохоча, рухнули в бездну. Откуда-то сверху пробился ослепительный свет, и в этом свете явилось чьё-то лицо, искажённое ненавистью. Такого наш герой вынести не мог. Ноги его подкосились, и, испустив тихий вскрик, он рухнул в серые мутные груды и утонул в них с головой… А пространство продолжало рушиться, и гром сотрясал всё вокруг, и кошмарное лицо, разинув пасть, что-то кричало в необузданном гневе. И сквозь эту оглушительную какофонию был едва-едва слышен отчаянный крик Дейла…

* * *

— Чувак! Парень! Мужик! Честер открыл глаза. Перед ним плавал в медленно рассеивающемся тумане потолочный светильник. — Мужик! Ты чего? Сбоку вплыло белое от страха лицо Дейла. Его обычно красный нос теперь был серым. Честер помотал головой. Кое-как поднялся, присел у стены, потёр глаза. Разлепил губы: — Где я?.. — Где-где… В Улан-Уде! В этом чёртовом домище, чтоб его!.. — Дейл зло оскалил зубы. — Чего это ты, как кисейная барышня, в обмороки грохаешься? Я уж думал, придётся тащить тебя на горбу… Ну? Очухался? Наш герой поднялся на ноги. Покачнулся, схватился за стену, чтобы не упасть. В ушах у него гудело, а в желудке застыл твёрдый тошнотный ком. — Я… я не знаю… — с трудом вымолвил он. — Я видел… видел кое-что… Ох… Что-то мне плохо… — Нежный какой… — красноносый обхватил его руками. — Только не вздумай снова плюхнуться!.. Давай, давай, очухивайся! И пошли отсюда поскорее! Фу-у-у, ну и вонища!.. Сдох у них тут кто-то, что ли?.. Пошли, пошли отсюда, а то я сам сейчас сблюю!!! Уж чем-чем, а силушкой Дейла бог не обидел. Пыхтя, он доволок Честера до входной двери, прислонил к стене. Приоткрыл дверь; ворвавшаяся через неё струя холодного воздуха вмиг рассеяла тошнотворную вонь. — Давай, шевели хвостом! Выбрались наружу. Бурундучок с чёрным носом глубоко вдохнул, потом ещё и ещё. В ушах всё ещё звенело, но тошнота и слабость уже почти прошли. Весельчак присел на корточки у двери. — Погоди минутку! Я сейчас закрою замок. А то припрутся хозяева и поднимут кипишь!.. Со стороны окна послышался шорох и сдавленное пыхтение. Кто-то объёмный пытался протиснуться сквозь узенькую щёлку между закрывавшими оконный проём досками. А спустя секунду по облезлой стене скользнул яркий жёлтый луч мощного фонаря. — Сиди тихо! — мозолистая ладонь Дейла зажала Честеру рот. — Хочешь, чтоб нас замели?! Они едва успели спрятаться за валявшейся неподалёку деревяшкой, когда луч фонаря ударил в то место, где они только что стояли. Честер больно треснулся коленом и едва удержался от крика. Сейчас оба патрульных (их можно было опознать по поблёскивающим в лунном свете бляхам; но были ли это те двое, которых бурундуки заметили у цирковых кибиток, или нет — разобрать было невозможно) стояли на месте, оглядывая окрестности. С ними был кто-то третий: высоченный плечистый верзила в чёрной одежде; он вёл себя по-хозяйски, покрикивал на стражей порядка, а когда один из них по неловкости направил свет прямо ему в глаза, даже замахнулся кулаком. Все трое негромко переговаривались; до бурундучков доносились обрывки фраз "где-то здесь", "наша база", "смотри в оба" и "куда же он делся?" Кто — он? Кого они ищут? Уж не их ли?.. Сердце Честера бешено колотилось. Да и бывалый Дейл явно нервничал; рука, сжимавшая нашему герою рот, сильно вздрагивала. — Сиди тихо, — шепнул он. — Найдут — впаяют от года до двух. Точно тебе говорю! Наконец луч, пробежав по стене, уткнулся в открытую дверь (Дейл так и не успел запереть её на замок). Троица тотчас перестала шушукаться. — За мной! — скомандовал верзила и спешно зашагал к двери. Патрульные поспешили за ним. Топот крепких армейских ботинок всё приближался. Честер и Дейл приникли к полу и прижали уши. — Здесь кто-то был. Дверь открыта, и свет горит, — донеслось до них. Топанье стихло. Послышался звук взводимого револьвера. Бурундуку-сыщику показалось, будто сердце его, до этого мгновения стукавшее, как кувалда-"понедельник", остановилось совсем… — Вижу, — ответил низкий грубый голос. — Ты, носатый, иди проверь, что там! — Э-э-э… — неизвестный "носатый", похоже, не жаждал отправляться неизвестно куда. — А а а… а может, пойдём вместе? — Пошёл! — гаркнули ему в ответ. Быстрые шаги простучали по деревянному полу, на мгновение стихли у самого порога и зазвучали опять. "Носатый" спускался по лестнице. — Вонища тут… — заворчал он. — Так и тащит не поймёшь чем… И чего я не остался в участке, попёрся чёрт знает куда с этим… этим… И что у них тут за база?.. Честер отбросил сдавливавшую ему рот ладонь Дейла. Извернулся, осторожно высунул нос из-за укрытия. Оставшиеся снаружи патрульный и неизвестный верзила стояли неподалёку. Фонарь светил в направлении двери, и деревяшка, за которой прятались бурундуки, находилась в глубокой тени. — Будь на стрёме, — предупредил высунувшийся рядом Дейл. — Как только скажу, драпаем. Патрульный медлил. Всё мялся с ноги на ногу, шмыгал коротким носом, дёргал толстым крысиным хвостом. — Может, я пойду, а? — жалобно попросил он тонким голосом. — У меня жена, дети дома ждут… — Рот закрой! — оборвал его тип в чёрном. — Стой здесь и не вякай. Бравый страж порядка с перепугу выронил дубинку. Наклонился, чтобы подобрать её, неловко повёл фонарём. Яркий луч метнулся в сторону, пробежал по потолку, упёрся в пол, ударил вертикально вверх. И выхватил укреплённую на униформе верзилы металлическую эмблему. Больше всего она напоминала паука, впившегося крючковатыми лапами в земной шар. — Чёрная когорта… — белея на глазах, пролепетал Дейл. — Чего он там возится... — недовольно буркнул верзила, светя на наручные часы. И бесцеремонно толкнул патрульного кулаком в плечо: — Иди поторопи его! Патрульный жалобно заныл. Но, увидев перед самым носом пудовый кулак, вжал голову в плечи и засеменил по направлению к двери. Верзила отвернулся и принялся в свете фонаря рассматривать противоположную стену. Душераздирающий крик донёсся из-за двери — крик, полный неописуемого ужаса. Дейл толкнул окаменевшего Честера в бок: — Сваливаем. Быстро! Ну!!!