Что такое любовь.

Тем же вечером я снова сидел в шезлонге и любовался закатом. Проходящий мимо Джанлука позвал ужинать, но я отмахнулся от него и снова погрузился в свои мысли. Я не заметил, как рядом кто-то плюхнулся на песок, пока в меня снова не полетели морские брызги. Иньяцио тряс головой и с детским озорством поглядывал на меня из-под чёлки. Вызов принят. Я схватил всё ту же бутылку с водой и вылил половину другу на голову, отчего тот стал ещё мокрее. Не желая признавать поражение, Иньяцио выхватил злополучную бутылку из моих рук и попытался облить меня остатками минералки, но я вовремя отскочил с «линии огня», чем только раззадорил друга. Он бросился на меня, используя в качестве оружия только свои руки, с единственным намерением защекотать меня до смерти. Мы повалились на песок, и барахтались, как дети, щекотали друг друга и громко смеялись. Наконец силы Иньяцио немного иссякли, и я смог опрокинуть его на спину и лечь сверху, придавив его своим весом. И тут я снова заглянул в его глаза. Я резко замолчал, смех застрял у меня в горле. Улыбка друга немного померкла в недоумении. Я смотрел то в его бездонные глаза, то на его губы, терзаясь желанием впиться в них поцелуем. Ещё немного поколебавшись, я наклонился чуть ниже, не решаясь ни на что, в страхе, что Иньяцио меня оттолкнёт. Но он лежал, не шевелясь и немного испуганно глядя на меня своими удивительными глазами. Я не мог больше держать это в себе. Я просто наклонился до конца и накрыл губы друга своими. На секунду мне показалось, что он сейчас ударит меня и обругает последними словами. Он не шевелился, но через секунду я почувствовал, что он мне отвечает. Я приоткрыл рот и с чуть большей смелостью продолжил его целовать. Казалось, Иньяцио сам хотел этого очень давно – так чувственно он начал мне отвечать. Деления мира на небо и землю уже не существовало. Я был в раю. Я чувствовал вкус его губ, ощущал жар его тела под собой. Когда он положил свои горячие ладони мне на затылок, я не мог поверить в происходящее. Я невесомо стал перебирать мягкие пряди его волос. С огромным сожалением разорвав поцелуй, я не решался взглянуть ему в глаза. Но Иньяцио сам взял меня за подбородок и заставил посмотреть на себя. И я не увидел ни осуждения, ни злобы, ни отвращения в его глазах; я увидел в них удивление и радость с оттенком торжества. − И как давно? – спросил Иньяцио с лёгкой улыбкой. − Как будто всю жизнь, − ответил я любимому человеку и снова коснулся его мягких губ своими, погружаясь в райскую негу его сладких поцелуев. Теперь я точно знаю, о чём говорил дедушка. Я знаю, что такое любовь.