One day I'll return

Иногда мне кажется, что хуже утренних пробуждений — долгая дорога с неумелым водителем. Прикрываю глаза от злости. — Энтони! Ты можешь не тормозить каждые три метра! — не выдерживает следователь. — Совсем страх потерял! Отставляю пустой стаканчик кофе и потираю большим и указательным пальцем веки. Не могу проснуться, а надо бы. Ведь я уже на работе. Дома и улицы сменяются одни за другими, и вскоре машина тормозит у частного сектора. Высунув руку с пропуском в окно, терпеливо жду, пока нас пропустят дальше. Интересно, кто же из жителей частного сектора решил свести счеты с жизнью? Именно так по телефону и доложили. Суицидник, на вид 35 лет, вскрыл себе руки и одну ногу, чтобы обеспечить массивное кровотечение. Нашла его домработница, она и подняла крик, вызвала полицию и скорую, а потом уже и меня — судебно-медицинского эксперта Магдалену Вэлл. Несмотря на мой возраст, а этой весной мне минуло 25 лет, опыт работы составляет семь. Дело в том, что я рано выпустилась из школы, поступила в медицинский, а дальше, очевидно, все тоже было по плану. Тело чуть скованно передвигалось в белой рубашке и черном костюме юбка + пиджак, и я молчу про надетые наспех туфли на высоком каблуке. Но я спокойно шла к своей цели, и вот меня пускают за желтую линию полиции, едва значок снова переливается на солнце в моих руках. На ходу собираю белые волосы в небрежный хвост и расправляю плечи. — Куда? — спрашиваю копа, тихо курившего на лестнице дорогого дома. Наверное, дороже его жизни. — В спальню, мисс Вэлл. Я согласно кивнула и зашла в комнату. Первым, что бросилось в глаза, был вовсе не труп и лужи крови. Это я рассмотрела потом. Натягивая перчатки, я рассматривала белоснежную комнату. Все было ослепительно белым, и я даже ступать здесь стала менее уверенно, чем было. Молча надев перчатки и опустив сумку на стул, я приблизилась к трупу. — Вы фотографировали? — спросила я мужчину со старым Canon. Он кивнул и потер свои усы всей рукой. — Тогда не задерживаю, — я кивнула на дверь. Когда работаешь одна, то у тебя выше концентрация. — Мисс Вэлл… — Все потом, Джейсон. Подожди за дверью. Хотя нет… Выйди на балкон. Пиши под диктовку. Я обошла лужу крови и присела, глядя на неестественно зеленые волосы мужчины. Они даже отливали своим оттенком на белое одеяло, свисающее с постели. — Мужчина, на вид 35-40 лет, белый, — говорю я пока что очевидные вещи. — Продольные разрезы обеих предплечий длиной 10 сантиметров, на левом бедре 8 сантиметров. Группу крови его и из этих луж потом определим, но это срочно, — сказала я, коснувшись рубашки на теле мужчины. В месте наибольшего сдавления по логике должны были быть бело-серые следы на коже от обескровленных пережатых сосудов, но их не было. Просто бледная кожа. — Что за черт? — тихо сказала я, и мне показалось, что ресницы человека на полу затрепетали. — Что такое? — спросил Джейсон. — Пятен нет, что ли? — Нет, я еще не смотрела, — это сбило меня с мысли, я повернула немного тело, обнажая спину. Вот и бардовые пятна. Точнее, багрово-фиолетовые. Я вздохнула и чуть стащила спортивные штаны с суицидника. И снова пятна. — Смерть наступила 2-4 часа назад, предположительно от кровопотери, — заметила я, глядя на раны. А где насечки? Обычно суицидники прицеливаются, прежде чем вскрыться, а тут… Все как одним движением. Точнее, не обычно, а всегда. Темное дело. Закончив первичный осмотр, я сказала упаковать труп и, получив все записи, а также информацию о личности суицидника, поспешила к машине. — Мисс Вэлл, — следователь вырос передо мной. — Что скажете? — Мне нужно провести экспертизу. Заранее никаких комментариев. Обойдя мужчину, я поспешила к себе на место работы, где переоделась в хирургический костюм, уютные балетки и, надев фартук, пошла в секционный зал. — Привезли? — спросила я ассистента издалека. — Да. — Не раздевай, — сказала я, увидев тело, как только переступила порог комнаты. — Я сама. Иди. — Мисс Вэлл… — Я сказала, что все сделаю сама. И опишу. Иди. Взяв диктофон и надев перчатки, я подошла к телу и положила на столик звукозаписывающее устройство. Мне кажется, или этот труп при всей своей бледности выглядит слишком… живым? Положив пальцы на шею, я потрогала пульс, и меня чуть не отбросило! Тонкой нитью ритм жизни прослеживался под моими пальцами. Я расстегнула на теле рубашку и повернула на бок, удерживая за плечо. Нажимая, я ощупала трупные пятна, и кровь от них при нажатии не отлилась, впрочем, вмятины от пальца тоже не было. Заметив на перчатке такие же, как и цвет кожи, следы, я взяла пинцет, салфетку и налила на нее дезсредство. Проведя по пятну, я заметила, что оно с усилием, но стирается. Бросив инструмент в строну, я сняла перчатки и сказала ровным голосом: — Мистер Лето, я знаю, что вы живы. Откройте глаза. Здесь никого нет. Голубые глаза тут же раскрылись. — Мисс Вэлл, надо сказать, я боялся, что проиграю, но вы помогли мне умершим покинуть мой дом. — Я сразу заметила Вашу излишнюю живость, мистер Лето, — съязвила я. — Ну так что, вскрываем? — Эй-эй, подождите, — он сел на месте и всмотрелся в меня. – А, Вы девушка? Простите, думал по голосу, вам лет 50. Я Джаред. — Я знаю. И вы инсценировали суицид. Зачем? — А вы разгадали все. Чего мне не хватило? — Качественного грима, насечек и отсутствия пульса. Учитывая Вашу излишнюю веселость и то, как уходите от ответов, развлечение вам понравилось. А теперь руки в ноги и вон. — Подожди, — он схватил меня за руку. — Как тебя зовут? — Магдалена. — Магдалена, я не для забавы умер. Я хочу исчезнуть. Раствориться. Я хочу прожить остаток жизни иначе. — Вам недостаточно того, что есть? — В излишке. Я прошу вас выдать свидетельство о моей смерти. — Вам же? А какое тело я передам следствию? — Ведь в моргах есть никому не нужные тела. Кремируем. — Вы издеваетесь? — Магдалена, дайте мне шанс начать жизнь сначала! — Вы просите об этом у патологоанатома, — усмехнулась я. — Магдалена! Все, что угодно! — Меня не интересуют деньги. — Я прошу вас помочь мне просто по-человечески. Прошу. Я все Вам расскажу. — Что Вы приняли, чтобы исчез пульс? — Позвольте мне сперва где-нибудь скрыться. — Мне отрежут голову и скормят псам из наркоотдела, если труп исчезнет. — Я вижу, что вы готовы мне помочь. — А я вижу, что вы самоуверенны. — Твою мать! Магдалена! — Вааа, труп закричал! — скорчила я рожицу и отошла от него. Новый шанс? А если бы он был у Монро, Пресли, Леджера? У многих, кто ушел из жизни, то, может, все было бы иначе. В мировоззрении красоты, музыки, актерства. О творчестве Джареда я наслышана. Я не знаю, что дернуло меня на это. План жизни напрочь выбивался из своих же пунктов. — Я найду нужный труп, выдам свидетельство о смерти, но у меня условие… Я уволюсь после этого дела, и мы уедем. Вместе. — Я думал, вам нравится ваша работа. — Я думала, это было самоубийство, — прищурилась я. — Джаред, — он протянул мне руку. — Магдалена, — вот и знакомство заново, дура, что ты делаешь?! «Дайте мне шанс начать жизнь сначала!» — и мне тоже. Я тоже хочу. — Вставайте, за мной, — приказала я. *** В моем кабинете шумел душ, где сейчас от крови отмывался Джаред. Восставший, блин. Я вздохнула. Почему я не ругаю себя? Почему не прошу остановиться и признаться всем, что он жив? Какого хрена я все это поддерживаю? Но ни одна моя клеточка мозга не была против. Ни одна. Когда Джаред позвал меня в ванную, я пришла туда за секунду. — Ключи от моей машины и дома. Сиди там и не высовывайся. Не знаю, почему тебе помогаю. — Знаешь, — он посмотрел на адрес. — Твои взгляды с полминуты меня не очаровывают. Он хмыкнул. — Полминуты, да. Я такой. Вещей нет? А то все в крови, знаешь ли. — У тебя есть соучастники? — Нет. — Значит, вот халат, а вот черный ход. — Мэг! — Мне возиться с трупом долгую ночку. Быстро, — скомандовала я. Вскоре зеленая голова, покрытая капюшоном халата, скрылась в моей машине. Магдалена, во что ты вляпалась… Дайте мне шанс начать жизнь сначала… Даю, Джаред. Не подведи…