Глава 2. Burry me
7 августа 2015 г., 21:39
— Постав… Поставьте пока гроб, — я уперлась рукой с платочком в стену и тяжело задышала, изображая удушье. — Там машина моя влетела в джип брата умершего, оттащите пока… — вздохнула я. — Потом в крематорий, я вас прошу, минута, — я тяжело вздохнула и смахнула слезинки. — Я побуду тут.
Парни поставили гроб на место и рванули к выходу. Благо, все покинули комнату прощаний, и я, подойдя к гробу, раскрыла его верхнюю половину крышки.
— Жарко, — заметил Джаред, стягивая галстук.
— Как в аду. Вылезай скорее.
Лето мгновенно выпрыгнул из своего саркофага как чертик из табакерки.
— Где? — спросил он, и я, застегивая рубашку плотнее, сказала:
— Вон, за шторой.
Там лежали упаковки пресованной бумаги, старые кости, которые я нашла в отделе неопознанных останков, пару тяжелых поленьев. Все в сумме было таким же весом, как и сам Лето.
— Влезет?
— Не спрашивай, а пихай, покойничек! — съязвила я. — Я только что разбила одну из своих машин.
— Одну.
Мы довольно быстро справились с этим делом, и я сказала:
— Моя вторая тачка припаркована сразу же за зданием. В багажник.
Он забрал ключи и, набросив мой шарф с шеи себе на голову, побежал прочь.
Я обтерла руки и закрыла гроб, а потом села на корточки и разрыдалась. Впервые за эти дни.
Потому что сперва я работала мобильно. Я писала экспертизу по шаблону, упрятала другой труп в нужную ячейку и, слава всем богам, никто его больше не трогал.
Следствие не назначило никаких дополнительных экспертиз, и поэтому тело решили отдать родственникам.
На опознание Лето гримировался под моим контролем, и в итоге ему пришла в голову идея полежать на своих похоронах. Это было единственным выходом.
И вот сейчас город утопал в цветах и слезах, тысячи поклонников съехались в Город Ангелов, а я лишилась сна из-за того, что нас донимали репортеры, из-за того, что я боялась раскрытия правды. Никогда в жизни у меня на сердце еще не было такого тяжелого груза, а Лето строил стратегии и, казалось, имел непреодолимую жажду к новой жизни. Его не остановило то, что его родные будут страдать. Впрочем, и об этой странности, замеченной мною сегодня, нам предстоит поговорить.
За эти два дня я немного узнала Джареда. В основном он спал или настраивал старую гитару, найденную на чердаке, готовил салаты и держался подольше от окон. Я улавливала это утром или ночью, поскольку все остальное время было занята работой.
И вот теперь облегчение от лжи и страха того, что тайное станет явным, вылилось слезами.
Я встала с места и заметила, что гроб уже тихо вынесли.
Я вытерла слезы и вышла к другой машине, села за руль и нажала на копку открытия багажника.
Вскоре дверь сзади хлопнула, и Лето ввалился на заднее сиденье.
— Ну что, куда теперь?
— Поедем посмотрим.
— Ты шутишь? Мэг, ты совсем больная?!
— Послушай сюда, из-за тебя сейчас рыдают тысячи людей, я ушла с работы, я обманула их всех, я настоящая аферистка, а ты зовешь меня больной? Такой ценой далась тебе свобода, доволен!
— Прекрати! Я сказал, мне это нужно!
— А мне тоже много чего нужно.
— Мэг, ничего не заподозрили, ты чиста, прах скоро развеется.
— А если попросят открыть гроб?
— Его заколотили.
Я вздохнула.
— Нет, ты поедешь и посмотришь. Мою машину заберет мой брат.
Мгновенно вылетев на трассу, я поехала другим путем на кладбище.
— Ты уволилась с работы?
— Да. Все равно контракт истекает в этом году.
— Стоп, как. Ты разве уже закончила колледж?
— Я семь лет практикую.
— И скажем спасибо твоей голове, иначе мне пришлось либо извиняться, либо тихо лежать в гробу, — заметил Джаред. – Мэг, посмотри на меня.
Я собрала все силы воедино и обернулась к Лето.
Он стер слезинку с моей щеки.
— Ты начнешь новую жизнь. Ты сама говорила, как устала от этой работы. И я тоже. Мы отправимся в путешествие с кучей денег, мы пропустим год или два идиотской жизни по плану. Мы начнем ее заново. Ты и я. Каждый для себя.
— А как ты дальше будешь жить? Тебя все знают.
— Я найду тех, кто будет хранить секрет. Не думай о том, чего еще нет. Мэг, я тебе верю. Мы уже все сделали. Ничего не изменишь.
Я отвернулась и выжала педаль газа до конца.
Моя машина стала вдалеке, но от этого обзор процессии не был хуже. Лето тер подбородок и смотрел за всем безразлично. Я же опять начала плакать. На меня давила вина, атмосфера кладбища, жалость ко всем, кто хоронит сейчас близкого каждому по-своему человека.
Внезапно мне захотелось выйти из машины и объявить всем, что Джаред жив. И он бы не отвертелся.
Я нажала на ручку, чтобы открыть дверь.
— Сидеть! — жестко скомандовал Джаред. — Вижу, что собралась объявлять правду.
— Да! — я снова разревелась как психически неуравновешенная.
— Так, знаешь, что? Поехали домой. Немедленно. Собираем вещи и меняем штат. Все ясно? Мэг, соберись! Поехали.
— Не командуй, — сказала я, но все же сделала все как он сказал.
***
— Я с зеленой головой просто как дебил, — сказал Джаред, попивая чай и листая газету.
Мы сидели в старой забегаловке на краю Калифорнии. От постоянной смены дорог и поворотов у меня болела голова. Я с аппетитом уплетала курицу с плохо помытой тарелки и смотрела на Джареда в бандане, капюшоне и очках.
— Покрасим, у меня есть краска.
— Какая? — спросил Лето.
Я раскрыла сумку.
— Морозный каштан.
— Оу, а сколько бутылок?
— Две.
— Пошли, — он встал с места.
Всунув сотню баксов бармену, он просил пока в туалет никого не пускать, намекнув, что мы туда отнюдь не по нужде идем.
— Твой Оскар без тебя заплачет, — сказала я.
— Да-да, — он встал у раковины, когда закрыл дверь. — У нас 40 минут на все. Кстати, зачем тебе была краска?
— Смирившись со сделанным, я решила сменить цвет волос. Не знаю, возьмется ли на твои.
— Мы рискнем.
— Надо осветлить было бы.
— Все, лишние разговоры, — он снял кофту, майку и бандану. — Раздевайся и начнем.
… Стоя под сушилками для рук, мы кричали друг другу:
— Слушай, у меня есть новый левый паспорт, но давай ты будешь называть меня как-нибудь не похоже на Джареда. Ладно?
— А там как записан?
— Джеральд.
— Тонко, — засмеялась я, поворачивая голову. — Дейл.
— Что?
— Дейл. Я буду звать тебя Дейл.
— Чип.
— Чего?
Он засмеялся.
— А ты Чип. Чип и Дейл.
Отойдя от сушилки, я рассмеялась впервые за эти дни. Я чувствую небольшое облегчение.
— Знаю, о чем ты думаешь, — сказал Джаред. — Отпускай. Все будет хорошо. Мы теперь напарники.
— Два морозных каштана, — подхватила я. — Чип и Дейл.
— Добро пожаловать в новую жизнь, Чип, — Джаред взял меня за руку и развернул к зеркалу.
Одинаковые по цвету волос взрослые подростки смотрели на нас, очевидно, предвкушая нечто новое.
