Игра на струнах моей души

Бэкхён шёл в школу вместе с Сыми, которую встретил по дороге. Она усердно куталась в шарф и шмыгала носом. - Эй, пойдём быстрее, тебе холодно, - забеспокоился Бэк. - Нет, ничего страшного, - улыбнулась Ю Сыми. Такое случалось редко, чтобы они вместе шли в школу, и ей хотелось побыть подольше с ним. -Кстати, - Сыми выскочила перед Бёном, преградив тому путь, - ты пойдешь со мной на вечеринку к Суён? Она пригласила почти всех выпускников и разрешила позвать немного друзей. - Нет, - отрезал Бэк, недолго думая, наученный горьким опытом на прошлой вечеринке год назад, и, обойдя Сыми, зашагал дальше. Она предполагала, что он сразу не согласится, и принялась конючить, чуть поспевая за ним: - Почему? Ну, Бэкки, ну, пожалуйста, - не переставала она. - Я занят. - Но ты даже не знаешь, когда она! - Я занят в любой день. - Не ври мне! - Я не вру. - Врешь! Бэкхён, для меня это очень важно, - причитала она. - Вот ты и иди! – Бэк начал раздражаться и чуть не заплакал от радости, когда увидел белеющие школьные стены. - Ну, серьезно! Я сделаю всё, что захочешь, клянусь! - Что там такого важного? Обычная тупая пьянка. - Бэкхён, скорее всего, это последняя наша вечеринка. - Кажется, звонок, пока, - и Бён полетел в класс. Но она не унималась и доставала его каждую перемену. Чтобы не сорваться и наговорить лишнего, Бэкхён убежал от нее после последнего урока. На следующий день она не села к нему за столик во время обеда, упорно не замечая, и не подождала из школы. Бэкхён был сильно удивлен такому ее поведению. Вывод напрашивался сам собой: она обиделась! Такого еще не было. Сыми никогда не обижалась на него, даже когда он не отвечал на ее сообщения и звонки или орал на нее. Сначала Бэк даже обрадовался. Он наслаждался тишиной и покоем, которые нарушал только один ушастый гоблин, но скоро ему стало не по себе, ведь она никогда не обижалась. Неужели для нее это и вправду так важно? Выругавшись, Бэкхён пошел в направлении её класса. Она стояла у окна и задумчиво смотрела куда-то вдаль. - Привет, - улыбнулся Бён. Ю повернула голову в его сторону, но тут же отвернулась, не проронив ни слова. - Что ты там говорила насчет желания? Так вот, хватит дуться. Она резко повернулась и ее лицо просияло: - Ты пойдёшь? - Да, так что перестань. Она звонко завизжала и кинулась Бэкхёну на шею, крепко обнимая и смеясь, чем привлекла внимание проходивших мимо учеников, начавших тихо шушукаться. Неловко улыбнувшись, Бэк мягко расцепил ее руки и спросил: - Не злишься на меня больше? - Нет, конечно! - Вот и отлично. На самом деле для нее этот вечер был очень важен. Она собиралась признаться Бэкхёну. Несмотря на то, что абсолютно все, включая Бэка, знали об её чувствах, она ни разу не говорила ему «Ты мне нравишься» или «Я люблю тебя». Она боялась, что после того, как она это скажет, все рухнет. Она видела два исхода: либо он примет ее чувства и они будут вместе, либо их дружбе конец. Сыми боялась рисковать, поэтому молчала столько лет, но осознание того, что скоро конец года и она перестанет его видеть, ведь гулять он не ходит, придало ей решимости. На вечеринке она собиралась спеть песню, через лирику которой излила бы свои чувства, а потом призналась бы ему, а там будь, что будет. Поэтому, когда Бён наотрез отказался туда идти, она ужасно расстроилась, переживая, что в другой раз не найдет в себе сил сделать это. Для Бэка же это было сплошной головной болью. Он терпеть не мог вечеринки и несколько раз хотел на все наплевать и отказаться, тем более, что на следующий день он должен идти на семейный субботний ужин, но Сыми одним своим счастливым взглядом убивала в нем всю решимость. «И когда я успел стать такой тряпкой?»: сокрушался Бён. Вечеринка была назначена на вечер пятницы, веселье планировалось на всю ночь, и для тех, кто выживет, на следующий вечер. В общем, событие намечалось грандиозное. В этот день в школе не прекращались разговоры, что о сегодняшнем вечере. Девчонки с пеной у рта обсуждали свои супер крутые наряды и прически, а парни, ехидно хихикая, спорили на то, кого они сегодня трахнут. Всё это пугало Бёна, и он шарахался от скоплений людей, дабы случайно не быть втянутым во всю эту белиберду. Вечером, как и договаривались, Бэк зашел за Сыми. Она выбежала в аккуратном черном платьице и туфлях на небольшом каблучке, рыжие пряди спускались пышными локонами, а на лице сияла счастливая улыбка. Бэк, сам одетый в черную футболку и джинсы, улыбнулся ей: -Пошли? - Угу, - Ю схватила его за руку. - Сыми, - Бён аккуратно дернул руку, пытаясь освободиться, но та вцепилась в него мертвой хваткой. - Бэкки, прошу, хоть один день побудь моим принцем! - Каким еще нафиг принцем? - Испоняющим все желания принцессы! Бэк открыл рот, чтобы возразить, но, закатив глаза, оставил все, как есть. «Терпи, Бэкхён. Это твое наказание за то, что уступил этой дуре.»: успокаивал он себя. Подходя к дому виновницы вечеринки, они услышали веселую музыку и чьи-то пьяные вопли. «Кажется, веселье в разгаре»: подумал Бэк. У ворот они заметили кучку курящих парней, матерившихся на всю улицу. Сыми была слишком счастлива и увлечена собственной болтовней, поэтому не заметила, как вздрогнул и напрягся Бэкхён, когда наткнулся на пару таких знакомых черных глаз, смотревших прямо на него. Пак был одет в незаправленную светлую рубашку, рукава которой были закатаны по локоть, и в узкие темные джинсы, облегающие его тощую задницу, а в его руках тлела сигарета. - Блять, - выругался Бэк. - Ты чего? – вопросительно уставилась на него спутница, не часто слышавшая, чтобы её милый Бэкхён матерился. - Ничего, пошли, - он еще крепче сжал ее ладонь и потащил в дом, стараясь не замечать пристального взгляда. Они очутились в большой просторной комнате с высоким потолком, свет в которой был приглушенным, а воздух сотрясали громкие биты, вырывающиеся из огромных колонок, рядом с которыми находилась музыкальная установка, за которой сидел школьный диджей Чондэ, и что-то наподобие небольшой сцены. Эпицентр скопления людей приходился на центр комнаты, где они, как безумные, танцевали и кричали что-то, понятное только им. Многие из них были уже либо пьяные, либо обдолбанные. Когда-то Бэк сам любил оказаться втянутым в этот водоворот из веселья, пьянства и безумных танцев, но теперь не было совсем никакого настроения в этом участвовать. Сыми потянула его к горячительным напиткам, чтобы немного выпить, дабы снять напряжение. После она позвала Бэка танцевать, но, сколько бы она ни старалась, как бы не упиралась, он ни в какую не соглашался. Поэтому она пританцовывала, стоя рядом с Бёном, ни на минуту не желая его покидать. Зазвучала медленная музыка, и Сыми многозначительно посмотрела на Бэка. - Я не танцую, - замахал руками он. - Сегодня я командую, - засмеялась Ю и потащила Бёна в толпу. - Это с чего это? – возмутился Бэкхён, но послушно пошел за ней, слегка привыкший к обстановке под действием алкоголя и задолбавшийся смотреть на танцующую рядом Ю. Сыми, обвив руками его шею, и Бэк, обхватив ее за тонкую талию, плавно двигались, теряясь в толпе и проникаясь мотивами разливающейся по всему дому музыки. Он чувствовал, как она сильнее жалась к нему и, уткнувшись носом в его шею, тихо улыбалась, но, несмотря на легкое головокружение и умиротворяющую атмосферу медляка, расслабиться не получалось. Бэк ощущал, как Чанёль, оперевшись на перила лестницы, ведущей на второй этаж, прожигал в нём дыру. От этого пристального взгляда он напрягался все больше и уже молился, чтобы эта чертова мелодия кончилась, как можно быстрее. Выдохнув с облегчением, когда плавные мотивы сменили громкие биты, Бэк тут же отодрал от себя Сыми и поспешно вернулся на свое прежнее место. Он почувствовал, как его руки коснулись дрожащие пальцы, и удивленно посмотрел на Сыми. - Бэкхён,- её глаза заблестели, а нервно теребящие его браслет руки выдавали сильное волнение, - сейчас я спою песню. Послушай ее внимательно, я посвящаю ее тебе. С этими словами она улыбнулась и ушла в сторону музыкальной установки. Не успела она отойти на пару метров, как Бэк почувствовал, как его грубо схватили за запястье и с силой потащили на второй этаж вверх по лестнице. Бэкхён не разглядел лица, но прекрасно знал, кто это. Они шли по темному коридору, проходя мимо спальни, услышав громкие стоны, заглушаемые на первом этаже музыкой. Кто-то уже активно проводил время с пользой. Чанёль затащил несопротивляющегося Бэка в ванную комнату и запер дверь. - Что тебе нужно? Я тебе сегодня уже отсосал, - прошипел Бэкхён. - Дубль два, - спокойно ответил Пак и приблизился к парню. От Чана ощутимо разило алкоголем и сигаретным дымом. - Ты совсем обнаглел? - Лучше заткнись, - в глазах Чанёля горела ярость, а руки были сжаты в кулаки, и Бэк, видя нетрезвое состояние Ёля, решил не рисковать и просто сделать то, что тот хочет. Опустившись на колени, Бэкхён, уже успевшими стать привычными движениями, расстегнул ремень и ширинку, затем спустил джинсы вместе с бельем и обхватил возбужденный член губами. Пак прикрыл глаза и отдался ощущениям. Почувствовав скорую разрядку, Чанёль непроизвольно запустил пальцы в волосы Бэка и начал легкими движениями массировать кожу головы. От этих приятных прикосновений Бён на мгновение потерял голову. Но секундного забвения хватило, чтобы из его горла вырвался сдавленный стон, посылающий приятные вибрации по горячей плоти. Не успел Бэк опомниться и осознать, что только что натворил, как сильная рука схватила его за волосы и подняла с колен, властно толкнув к стене. Ударившись спиной, он попробовал оттолкнуться от жесткой поверхности, но широкие ладони тут же опустились на его худые плечи и прижали обратно. Колено Пака нырнуло между ног Бёна, и Бэк не смог сдержать протяжного стона и сжал ткань рукавов на плечах Чана, когда бедро Чанёля прижалось к его паху. Паку как-будто снесло крышу. Он молча резко схватил Бэкхёна за шиворот и швырнул на стиральную машинку, заломив тому руки за спину и удерживая их одной рукой, оставляя на запястьях уродливые синяки. Возбуждение Бэка начало спадать от внезапной догадки, которая тут же подтвердилась, когда он почувствовал, как вторая рука Чана, побродив в районе ширинки, резко стянула с него штаны вместе с бельем, оголяя зад. - Чанёль, что ты делаешь?! – Бэка охватила паника и дикий ужас. - Ты с кем-нибудь трахался? – прорычал ему в ухо Пак, обжигая своим горячим дыханием. - Убери от меня свои руки, животное! – истерично орал Бён, изо всех сил брыкаясь, но сильная хватка не давала малейшего шанса на побег, к тому же Бэк физически был слабее Пака, и ему ничего не оставалось, как безуспешно вырываться. Пак легко провел пальцем по сжатому колечку мышц, отчего Бэк чуть не подпрыгнул, если бы не железная хватка Ёля. - Судя по всему нет, - ухмыльнулся Чанёль. Бэкхён просто не верил в происходящее. Он всегда думал, что лишится девственности пусть не по любви, но точно по обоюдному согласию. Но Чанёлю, похоже, было неизвестно о планах Бэка, поэтому он, схватив с полки баночку с жидким мылом, бесцеремонно выдавил большое количество на задницу Бэка, и, отбросив упаковку, просунул в плотно сжатое колечко мышц один палец. Глаза Бёна чуть не выскочили от шока и ноющей боли, и он зашипел, снова предприняв попытки вырваться. -Лучше расслабься, а то хуже будет! – Пак тут же добавил второй, а потом и третий палец, пронзив все тело Бэка невыносимой болью, от которой пальцы на ногах поджимались, а на глазах выступили слезы. Пальцы покинули анус и растерли мыло по ноющему члену. - Пак Чанёль, если ты сделаешь это, я клянусь, я убью теб..аааах – Бэк до крови закусил губу, когда Чанёль резким движением полностью вошел в него. Бэкхёну хотелось выть от острой боли, отдававшейся в каждой клеточке тела. Он отчаянно дергал ногами, как будто это могло помочь ему избавиться от ощущения чего-то постороннего в его заднице. Когда Пак начал двигаться, Бэк понял, что все бесполезно. Он зажмурился и сжимал челюсти до боли в зубах, чтобы ни один звук от жгучей боли не вырвался из его горла. С каждым толчком Бэкхён чувствовал, как вдребезги разбивается его душа. В дверь пару раз стучались с недовольными воплями, но, понимая, что им так и не откроют, уходили, сыпав проклятьями. Бэку было все равно… Наконец Пак, предчувствуя разрядку, вышел из развороченной задницы Бэкхёна, отпустив его руки, и со стоном кончил в ладонь. Натянув джинсы, он вышел, оставив Бэка одного. Расправив затекшие руки, Бэк сполз на пол. Дрожащими руками подобрав телефон, который выпал из кармана джинс, когда Пак их стянул, он увидел кучу пропущенных от Сыми, но проигнорировав это, он спешно набрал нужный номер. Он с трудом поднялся, ноги подкашивались и не желали слушаться, а при каждом шаге боль в заднице давала о себе знать с новой силой. Кое-как пробравшись сквозь толпу разгоряченных танцующих тел, он доковылял до машины и, назвав таксисту нужный адрес, откинулся на сиденье. Попав в замочную скважину не с первого раза, он все-таки отпер дверь и поплёлся в душевую. Стянув с себя пропахшую персиковым мылом одежду, он ступил босой ногой на холодный пол душевой, раскрутив воду. На него тут же хлынули прохладные струи воды, стекая по гладкой молочной коже и смывая с этого юного тела следы недавнего надругательства. Бэк опустился на пол, обхватил колени руками, а по его щекам, маскируемые струями воды, потекли давно просившиеся слёзы. По-детски всхлипнув, он сильнее сжался в комочек, прошептав дрожащими губами: - Я справлюсь.