Игра на струнах моей души

Тихо повсхлипывав под душем, Бэкхён принял снотворное и, завалившись на кровать, долго дрожал, тихо роняя слёзы, пока крепко не заснул. Весь следующий день он провалялся в постели, покидая ее разве что, чтобы справить нужду или промочить горло. Если вчера в груди нещадно жгло и болело, а голова разрывалась от роя сменяющих друг друга мыслей, то сегодня он почувствовал глухую пустоту в области сердца, и к нему вернулась частичка самообладания. Он прокручивал в голове последние два с половиной года своей жизни и невольно сравнивал с далёким прошлым. Если разобраться, то за последнее время он ни разу не был счастлив. Отец не скрывал своего отвращения, брат избегал, мама рыдала, вызывая своими всхлипами щемящее чувство в груди, любимый человек предал, а лучший друг тебя не понял. Дальше хуже – собственные родители выгнали из дома, великодушно разрешив посещать их раз в неделю. Иногда от одиночества хотелось выть волком. Затем в его и без того нелегкой жизни появился Пак, унизивший его в собственных глазах. Бэк всё терпел, но вчерашний вечер стал последней каплей. Он чувствовал себя никчёмным отбросом, который мешается у всех под ногами. Даже пресловутая любовь Сыми, которой он хоть как-то тешил своё самолюбие, теперь не спасала. Стоит ей узнать правду, как она тут же откажется от всех своих так называемых чувств. Зачем тогда он вообще живет? Бэкхён сильнее закутался в объятия мягкого одеяла, все эти мысли душили его изнутри. Снова прибегнув к спасительным таблеткам, он погрузился в сон. Утром воскресного дня его разбудила резь в желудке, который, не видавший пищи больше суток, сходил с ума. Пожарив яичницу и наскоро проглотив её, Бэк увалился обратно, наконец, зарядив телефон, который до этого одиноко валялся на полу. После включения он сразу начал протяжно вибрировать, оповещая хозяина, что ему звонила Сыми 28 раз. Среди этой кучи сообщений о пропущенных, Бэк чуть не пропустил СМС от мамы. Открыв сообщение, он прочитал: «Бэкхён, ты почему вчера не пришел? Что-то случилось?» Бэк снова и снова перечитывал эти строчки, пока они не стали расплываться от застилающих глаза слёз. Крепко прижимая телефон к груди, он громко и надрывно зарыдал, выплёскивая из себя всю обиду и горечь, копившуюся всё это время. Ему безумно хотелось положить голову маме на колени, совсем как в детстве, чтобы она ласково перебирала тёплыми пальцами спутавшиеся пряди, нашептывая слова утешения «Всё будет хорошо». Отчего-то из маминых уст эти банальные слова казались более убедительными и особенными, и он верил им. Пусть сейчас эта была лишь обычная СМС, но именно такое простое беспокойство было сейчас так необходимо. Бэкки, наконец, осознал, что заставляет его всё ещё барахтаться в этой жиже, окружающей его два с половиной года – это любовь к семье. Несмотря на всё, что произошло, Бэкхён безумно любил своих родителей и брата, и пока он им хоть чуть-чуть нужен, пока они хоть капельку беспокоятся о нем, он будет жить. Нарыдавшись, он дрожащими пальцами настрочил, едва попадая по кнопкам: «Всё хорошо, мам. На следующей неделе обязательно буду». После, почувствовав прилив сил, он шмыгнул в ванную и посмотрел на свое отражение. Глаза красные, лицо опухшее, губы искусаны. - Мда, не лучшее зрелище, - протянул Бэк, обдав лицо прохладной водой. Утром Бён отправился в школу, спрятав синяки под рукавами форменной рубашки. Задница всё ещё саднила, но он старался не обращать на это внимания. - Бэкхён, - услышал он почти у самых ворот и непроизвольно вздрогнул. Обернувшись, он увидел стоявшую перед ним Сыми. Кажется, она была расстроена. - Где ты был и куда вообще пропал? – её глаза блестели от подступивших слёз, но в них можно было заметить надежду. У Бэка совсем не было сил придумывать глупые отмазки, а говорить правду он ей точно не собирался. Стоп. А какого хрена он вообще должен перед ней оправдываться? Она ему не жена и не любовница, и это из-за неё он попал на эту злополучную вечеринку, где его нагло отымели, а он даже сделать ничего не смог, потому что природа, мать её, наградила его не телом жеребца со стальными мускулами, а всего лишь тщедушным тельцем. Разозлившись, он грубо отрезал, смерив её холодным взглядом: - Мне нечего сказать. Теплившаяся надежда в глазах девушки в миг испарилась, сменившись отчаянием и болью. Секунд 10 она молчала. - Бэкхён, ты всё испортил! И желание твоё я выполнять не буду!!! – на последних словах она сорвалась на крик и, развернувшись, убежала в противоположным от школы направлении, сотрясая воздух громкими рыданиями. Бэк злобно зыркнул на обращенные к нему взгляды зевак и, сплюнув, пошёл в класс. С Чанёлем и Сыми до конца недели он больше не пересекался. Обедать Бён не ходил, потому что есть просто не хотелось, а на переменах не покидал класс, потому что его раздражали все. Если раньше он так или иначе поддерживал приятельские отношения с одноклассниками, то теперь избегал любых контактов. Но так продолжалось недолго. На следующей же неделе в четверг в класс вошла классная руководительница. - Ребята, - начала она своим хрипловатым голосом, - учитель по математике заболел, поэтому вместо неё вы отправляетесь на физкультуру. По классу прокатился довольный гул – все были рады закончить сегодня пораньше да ещё безнаказанно пропустить такой скучный урок, как математика. Не за горами был конец семестра, поэтому в спортзал отправился почти весь класс. Как оказалось, школьный учитель физры Донхэ будет стараться на два класса, а это означало, что пол урока можно побездельничать. Бэк напрягся, когда увидел, что классом, с которым им придется параллельно заниматься, оказался выпускным. Громко гаркнув, Донхэ приказал тем построиться. Шеренгу возглавлял Чанёль, весело о чем-то болтая с соседом. Классу Бэкхёна также было приказано выстроиться в линию. Быстро прошмыгнув за спинами старших, ребята были готовы. Бэк невольно разволновался при виде Пака, в голове сразу всплыли картинки того вечера, но тот его, кажется, не заметил. - Итак, сегодня у нас совмещенное занятие,- начал орать Донхэ, несмотря на то, что в спортзале стояла тишина. – Так как вас много, а я один, то задействую оба класса. Сейчас мы будем играть в баскетбол. Один класс против другого. По длинному ряду, состоящему из двух классов, прошел гул. Выпускники несомненно обрадовались, так как у них были баскетболисты. А вот класс Бэкки, мягко говоря, был не в восторге. Мало того, что у старших были баскетболисты, так еще и мужской контингент в основном у них состоял из громил, а у Бёна преобладали такие же, как и он, не считая пары человек. Девчонки толпой ринулись на скамейки, приготовившись болеть за своих, а Донхэ в это время объяснял правила непросвещенным. Бэка учил играть Лухан, когда они еще встречались, поэтому, посчитав, что ничего нового он для себя не вынесет, он отошел от кучки старающихся запомнить правила ребят. Бэк повернул голову в сторону соперников, и встретился взглядом с Паком. Он стоял в окружении одноклассников, довольно улыбающихся в предвкушении легкой победы. Сердце Бэка забилось быстрее, но внешне он этого никак не выдал, сохраняя хладнокровное выражение лица с холодом в глазах. Чанёля кто-то толкнул в бок, и Пак отвлекся. В этот момент терпеливо всё объяснивший Донхэ объявил о начале игры. Капитаны вышли вперед разыгрывать мяч. - Ну что, девочки, готовы к позорному провалу? – ухмыльнулся Пак, являющийся капитаном выпускников. Тао, вызвавшийся быть капитаном от класса Бэка, жестко того проигнорил, чем порядком разозлил Чана. Тао был школьным чемпионом по борьбе и мог свободно навалять зарвавшемуся Чанёлю, но ему категорически было запрещено применять свои приемчики в мирной жизни, поэтому он научился не обращать внимания на такие задирки. Игра началась. Надо ли говорить, что выпускники беспощадно обыгрывали младших. Мало того, они, несмотря на явное превосходство, умудрялись еще жульничать, хватая за майку, больно толкая в бок или в спину. Чанёль держал защиту у Бэка, махая своими руками во все стороны и, как бы ненароком, задевая того за руку, чем изрядно его бесил. Бэкхёну от такой наглости хотелось вцепиться в лицо этого ушастого, смевшего после всего распускать свои бессовестные руки. Несмотря на годами выработанное самообладание, первым не выдержал Тао, после очередного толчка полетевший вниз: - Учитель, он меня толкнул, - истерично заорал Тао, тыкая пальцем в Минхо. – Это против правил. - Я ничего не видел, - меланхолично ответил Донхэ. Тао весь побагровел от гнева: - Дайте нам таймаут! - Хорошо, - физрук свистнул в свисток и засек минуту на секундомере, который всегда носил с собой. Ребята сгрудились вокруг своих предводителей. - Так, парни, - начал Тао, - этот старпёр мстит нам за прогулы, так что честная игра отменяется. - Да мы и так сдуем, - еле ворочая языком, промямлил Кёнсу, тяжело дыша. - Дело не в том, что мы сдуем, - рассердился Тао, - а в том, как. Сейчас главное, не опуститься на самое дно. Разрыв в счете большой, но не смертельный. Не даем им больше бросать в кольцо. Толкайтесь, пихайтесь, бейте – всё, что хотите. Сыграем по их правилам, - на его лице блеснула улыбка дьявола. - Ой, не нравится мне это, - заныл Кёнсу, но его уже никто не слушал. Состряпав дерзкие лица, воодушевленные словами Тао, ребята приготовились к бою. Они отчаянно толкались, пихая старших куда угодно, лишь бы выбить мяч. Ошарашенные такой прытью, выпускники не скупились на месть. Через несколько минут, от баскетбола осталось одно название да мяч. Все носились, как ненормальные, пыхтя от злости. Никто уже не заботился о том, что, играя в баскетбол, мячом стучат о пол, а не бегают с ним в руках, словно в регби. Донхэ хохотал до слёз, не желая прерывать такого красочного представления. -Бэкхён! Бэк обернулся и словил мяч, брошенный Тао. Недолго думая, он побежал к кольцу соперника, прижимая мяч к себе, как вдруг почувствовал сильный толчок в плечо, снесший его с ног. Он отлетел на скамейку, больно ударившись рукой, а вокруг него тут же сбежались девчонки с обеспокоенными лицами. Лицо Бэка исказилось от боли, раздался свисток учителя, и физрук подошёл к Бёну. - Ну, ты как, живой? – раздался его взволнованный голос. - Всё нормально, - выдавил Бэкхён, держась за поврежденную руку. - Тебе в медпункт нужно. - Я его провожу, - услышал Бэкки низкий голос. - О, прекрасно, спасибо, Чанёль, - закивал физрук. - Нет, - выкрикнул Бён, но никто его уже не слушал. Все были заняты тем, что возмущались тем, что учитель сразу всё не пресёк, а Донхэ, чувствуя вину, объявил об окончании урока. Сильные руки поставили Бэкхёна на ноги. - Убери от меня свои руки, - тут же ощетинился Бэк. Он вырвался и сам пошел в нужном направлении, слыша следом шаги Пака. Подойдя к двери медпункта, Бэк с раздражением сильно пнул дверь и тут же взвыл от боли. - На себя, - произнес Пак, открывая её перед Бэкхёном. Смерив Чанёля гневным взглядом, он прошел в распахнутую дверь, теперь ещё и прихрамывая. - Что случилось? – добродушно улыбнулась школьная медсестра. Эта была очень милая и добрая женщина средних лет, излучающая теплоту и заботу. Уже от одного её вида становилось легче на душе, и ребята её очень любили. Только Бэкхён открыл рот, как Пак его опередил: - Упал во время игры в баскетбол, повредил руку. А с ногой всё в порядке - дурь выходит. Бэк не смог даже слова выдавить от душившего его возмущения. Да как он смеет? - Сейчас подлечим, - женщина забегала по кабинету, доставая необходимые приспособления. Быстро осмотрев руку, она смазала её какой-то дурно пахнущей мазью и забинтовала. - Ничего страшного, небольшой ушиб. Через несколько дней будет как новенькая,- ласково погладила она по пострадавшей руке. - Спасибо, - на лице Бэка появилось подобие улыбки. Он встал и вышел из кабинета. Чанёль, всё это время стоявший над душой, остался там. - Слава Богу, - хмыкнул Бэкхён. Когда он пришёл в раздевалку, никого уже не было. Обрадовавшись этому факту, он быстро переоделся, стараясь не тревожить больную руку, и, закинув сумку на плечо, направился к выходу. Но дорогу ему преградила высокая фигура Чанёля. Бэк не выдержал продолжающуюся довольно долго борьбу взглядов и нарушил молчание первым: - С дороги, - приказным тоном прорычал Бён. Чанёль не сдвинулся с места, не разрывая зрительного контакта. - Оглох что ли? Чего тебе надо? – нетерпеливо заорал Бэк, порядком раздраженный этой ситуацией. И снова в ответ молчание и этот тупой взгляд. Бэкхён уже собрался идти напролом, как ноги подкосила внезапная догадка, а на лице застыл ужас. Бён попятился, начиная мелко дрожать, пока не врезался в стену. Пак всё еще смотрел на него, не меняя выражения лица. - Ты действительно ужасен, - пролепетал Бэк. Чанёль двинулся с места, направляясь к нему.