Игра на струнах моей души

Чанёль молча курил за школьным зданием, опираясь о кирпичную стену, и неотрывно смотрел на невысокую фигуру Бэкхёна, усердно работающего граблями, которые были в два раза больше него. Тот, заткнув уши наушниками, никого не замечал, убирая задний двор, и время от времени нашептывал губами слова играющей песни. Чанёль смотрел и поражался, как такой маленький человек мог полностью заполнить его сердце. Бэка Чанёль заметил на первом году обучения в старшей школе. Он не мог объяснить, чем тогда брюнет его привлек, но его образ все чаще и чаще всплывал в памяти, и Пак сам не заметил, как начал постоянно искать его глазами среди толпы школьников и наблюдать за ним. В другой раз Чанёль бы уже давно подошел и познакомился с предметом обожания, но было одно существенное но - Бэкхён, судя по всему, был стопроцентным натуралом. К тому же вокруг него постоянно крутилась рыжая девчонка из параллельного класса, и, кажется, они встречались, хотя их отношения были очень странными. Чанёль ни разу не видел, чтобы они целовались, обнимались или просто держались за руки, но между ними определенно что-то было, потому что так на друга не смотрят. Сомнения Пака полностью рассеялись, когда, проходя по коридору, он услышал разговор кучки старшеклассниц, среди которых была и Ю Сыми. Они разглядывали и пускали слюни на фоточки айдолов, при этом громко визжа и топая ногами. - Он такой красивый, - услышал он восхищенный голос Ю. - Сыми, Сыми, - засмеялась ее подруга, - смотри, а то всё Бэкхёну расскажу. Раздался лошадиный смех этой толпы сумасшедших фанаток, но Чанёля это уже не интересовало. « Всё же они встречаются.»: заключил он. Ничего не оставалось, кроме как смириться, ведь тут ничего не поделаешь. Чанёль честно пытался выкинуть мальчишку из головы, избегая случайных встреч в коридоре или столовой. Но как бы он не старался, Бён Бэкхён никак не хотел уходить из мыслей, что начинало бесить. Радовало, что близился конец года, а значит, он точно не будет пересекаться с брюнетом и сможет его забыть. На вечеринке по случаю окончания года Чанёль напился по полной программе, ибо повод был слишком радостным, чтобы скромно ограничиться парой рюмок. Алкоголь ударил в голову, и Чанёль уже порядком плохо соображал и контролировал свои действия, когда увидел среди толпы Бэкхёна, одиноко стоящего у напитков и потягивающего какую-то жидкость. Ноги сами понесли его в сторону брюнета, а руки, не координируя свои действия с головой, легли на талию Бэкхёна. Чанёль не помнил, что за бред он тогда нёс, зато шлепок по рукам и раздраженный взгляд Бёна четко отпечатались в памяти. Казалось бы, на что он мог рассчитывать, когда подкатывал к натуралу, у которого есть девушка. Но, несмотря на всю безнадежность своего положения, его это глубоко задело, и Чанёль начал мстить, подставляя подножки или задевая плечом. Но вот наступили каникулы. Чанёль уехал отдыхать к родственникам в Китай, где завел интрижку с одним очень миловидным китайцем, образ Бэка начал размываться в памяти, что не могло не радовать. С Бэкхёном он пересекся в первый же день учебы. Сердце слегка ёкнуло при виде знакомого лица, но это было не существенно, поэтому Чанёль спокойно прошел мимо, никак не зацепив Бёна, чем порядком удивил брюнета. Но счастье обоих длилось недолго, а точнее до того момента в столовой, когда Чанёль сшиб Сыми с подносом в руках, содержимое которого оказалось на брюках Чанёля. Увидев «виновницу» произошедшего, Пак разозлился не на шутку, так как Сыми он жутко недолюбливал еще с прошлого года, думаю, не надо объяснять, почему. Ко всему прочему за нее заступился Бэк, чем только подлил масло в огонь. И всё бы ничего, но этот мелкий засранец проявил упрямство, чем выбесил Чанёля окончательно, и с этого момента началось их противостояние. Но в их и так неспокойной жизни появился Лухан, с которым Чанёль познакомился на тренировке по баскетболу. От него он узнал много новой информации о своем враге. Мало того, что тот, оказывается, гей, так он ещё и встречался с этим смазливым китайцем! Да не просто за ручку держался и целовался в кустах, а делал тому минет. Это настолько задело гордость Чанёля, что, действуя в состоянии аффекта, он путем шантажа поставил Бэка на колени. Но морального удовлетворения от унижения Бэкхёна он не ощутил, и продолжал делать это снова и снова. Он и не заметил, как плотина, которую он выстроил с таким трудом, лопнула, и некогда притупленные чувства хлынули с новой силой. Когда он осознал, что происходит, он хотел остановиться, но его импульсивный характер и вечеринки, на которые он зарекся больше никогда не ходить, не дали ему провести конечную черту этому начинавшему набирать силу кошмару. Снова вечеринка, снова Бён Бэкхён, снова пьяный Чанёль, но в этот раз ещё и Ю Сыми. При виде того, как эта рыжая девка виснет на его Бэкхёне во время медленного танца, а тот вроде и не против, внутри Чанёля разгорелся пожар, и он изнасиловал Бэка в ванной на втором этаже. Утром, когда к нему вернулся потерянный здравый смысл, и он вспомнил, что произошло, Пак готов был придушить себя собственными руками. Он причинил боль человеку, который ему дорог. Эта мысль убивала, разъедала, мучила. В день, когда у них выпала совместная физкультура, он, придя в раздевалку к Бэку, хотел извиниться и поговорить, но, увидев ту ненависть, что исходила от брюнета, он понял, что бы он ни говорил, он никогда не сможет завоевать доверие Бэкхёна и получить прощение. В конечном счете, он снова отымел Бёна, чем только усилил его ненависть по отношению к себе. « Что я делаю?»: сокрушался Чанёль, ненавидя себя всем сердцем. Но каждый раз все повторялось снова и снова, и, казалось, этому не будет конца. Чтобы хоть как-то расслабиться и отвлечься, Пак отправился с друзьями в гей-клуб, но никто не мог привлечь его внимание. Невольно он каждого сравнивал с Бэкхёном, и отмечал, что все они ему и в подметки не годятся. Отчаявшись найти себе развлечение на вечер, он уже собрался уходить, как увидел картину, в реальность которой он отказывался верить: посреди танцпола Бён Бэкхён зажимался с каким-то перекаченным ублюдком. Не медля ни секунды, Чанёль, не задумываясь о своих действиях, вмешался, после чего в порыве ярости отымел Бэкхёна в грубой форме, чтобы навсегда отбить у того охоту ходить в подобные заведения. При мысли, что он может переспать с кем-то ещё, Чанёль сходил с ума. Но дальше всё коренным образом изменилось. Возвращаясь на следующий день с тренировки через парк, Чанёль заметил на скамейке сжавшуюся фигуру, в которой узнал Бэка. Состояние Бэкхёна было невозможно описать словами, у него была настоящая истерика в самой жуткой форме, а самое главное, Чанёль не знал, что явилось тому причиной и как помочь брюнету. Оставить его в таком состоянии он не мог, поэтому отвез того домой. В тот вечер Бэкхён попросил Пака сделать с ним то, за что ненавидел Чанёля всем сердцем – грубо трахнуть. И Ёль исполнил просьбу, потому что больше ничем не мог помочь Бёну, и он это чувствовал. Но это была, как оказалось, не самая странная просьба от Бэкхёна, потому что потом он предложил Чанёлю приходить к Бёну и заниматься грубым сексом. Бэкхён. Сам. Предложил. Чанёлю. Трахаться. Причем в форме, не предполагающей отказа. Пак чувствовал подвох, но видел, что Бэкхён просит его об этом не по какой-то там прихоти, ему это действительно необходимо, поэтому Чан согласился. Но очень скоро он об этом горько пожалел. Каждый раз сердце разрывалось на мелкие кусочки, а крики боли Бэкхёна отдавались собственной болью в груди. Видеть, как страдает любимый человек, и не иметь возможности ему помочь действительно ужасно. Намного хуже, чем думал Чанёль. Бэкхён угасал на глазах, а Пак отчаянно пытался узнать, что же произошло, но даже Кёнсу, на которого была вся надежда, ничего не знал, и Чану ничего не оставалось, как молча наблюдать за страданиями Бэкхёна. А самое противное в этом все было осознавать, что тобой просто пользуются, и не просто кто-то, а человек, который тебе дорог. Все эти бесчувственные прикосновения Бэкхёна унижали и заставляли себя чувствовать полным ничтожеством куда сильнее, чем когда он смотрел на Чанёля ненавидящим взглядом. А Чанёль с каждым разом отчетливее ощущал, что Бэкхён уже не просто школьная влюбленность, а гораздо большее, чем просто страсть. Он был готов убить за него, умереть за него. Ему никого не надо, кроме него. Этот брюнет с пронзительным взглядом полностью завладел его сердцем, заставив почувствовать, что такая настоящая любовь. Но любовь – это не всегда счастье и радость. Чаще это дикая боль и страдания, но Чанёль терпел, терпел из последних сил. Но время шло, Бэкхён устроился на работу, заметно оживился, а самое главное, стал теплее. Он больше не был похож на ледышку. Из безжизненной куклы он стал преображаться в человека, что не могло не радовать. Их поцелуи и прикосновения стали горячими и даже нежными, и в Чанёле затеплилась надежда, что, возможно, Бэкхён к нему не равнодушен, потому что нельзя так чувственно целовать и доверчиво обнимать человека, которого ты ненавидишь. Но он боялся предпринимать какие-либо шаги, потому что ему казалось, что сделай он одно неловкое движение, и всё рухнет в один момент, а терять Бэкхёна он не хотел ни в коем случае. В вечер их последней близости, Чанёль ждал Бэкхёна на пороге бёновского дома. От недельной разлуки внутри все сжималось от предвкушения. Подъехавшая машина заставила насторожиться. Он немного опешил, когда из нее вышел Бэк. - Что за фигня? С кем это он катается? – возмутился Пак, и собирался уже встать, чтобы пойти навстречу брюнету, по которому он успел чертовски соскучиться. Но внезапно из автомобиля выскочил какой-то тип, подбежал к Бэку и обнял того! Чанёль от шока даже не мог пошевелиться, молча наблюдая с открытым ртом за происходящим. Он не мог слышать, о чем они говорили, но то, что Бэк сразу не оттолкнул того, сменило удивление гневом и ревностью. Что связывает этих двоих? Почему Бэкхён не сопротивляется? Они встречаются? Рой мыслей одолел сознание Чанёля. Но через несколько мгновений, которые показались Чану вечностью, Бён отстранился и что-то сказал парню напротив, и, судя по его сначала грустной, а потом довольной роже, он ему не отказал. «Что происходит?»: не соображал Пак. Чанёля успокоили слова Бэка, что они с этим парнем не спят, но насколько Бэк честен с ним, он не знал. Чан разрывался от этой тупой неопределенности. С одной стороны, довольная рожа того парня в конце, с другой – отчаянно цепляющийся за его шею Бэкхён, такой чувственный и открытый. Он тоже скучал, но по Паку ли или по сексу, Чанёль не знал. Голова разрывалась, и Ёль понимал, что смыcла тянуть больше нет, поэтому решил рискнуть и задал вопрос, мучивший его всё это время, заглядывая прямо в глаза брюнета. - Я тебя ненавижу. Каждое слово звонкой пощёчиной било по лицу, а этот стеклянный взгляд, в котором ни намека на сомнения, отрезвлял получше самого ледяного душа. А на что он, собственно говоря, надеялся? После всего произошедшего, ему даже думать запрещено о каких-то там чувствах со стороны Бэка. Он ему не нужен. Для него это просто секс, удовлетворение физиологической потребности, тупо трах. Но Чанёль никогда не воспринимал их близость в таком контексте. Не передать словами, насколько ему было хреново все эти дни, но он, собрав в кулак всё свое мужество, принял очень важное для них обоих решение. Эти больные недоотношения надо было прекращать, потому что у Пака не было больше сил всё это выносить, а Бэку они мешали двигаться дальше. Возможно, у него что-то выйдет с тем парнем, и он, наконец, искренне улыбнется, хоть раз, пусть и не Чанёлю. Собираясь с мыслями, он игнорировал Бэкхёна. Момент серьезного разговора настал немного раньше, чем планировал Пак, поэтому он даже хотел сначала отказаться, но решив, что чем раньше, тем лучше, направился с Бэком в дальний угол сада. Пак грустно смотрел на худую фигуру Бёна, идя позади. Но вот они на месте, и Чанёль надевает маску безразличия, делая свое лицо совершенно бесстрастным. - Чанёль, что происходит? – начал Бэк. - Что ты имеешь в виду? – безэмоционально ответил Пак. - Не прикидывайся дурачком. Почему не отвечаешь на мои сообщения? - А должен? - У тебя что-то случилось? - Нет. - А почему ты себя так ведешь? - Как так? - Чанёль, не трепи мне нервы, - закипятился Бэкхён, - если у тебя что-то произошло, так и говори. Я клещами из тебя всё должен вытягивать? - Мне нечего тебе сказать, - отвечает Чанёль, готовясь произнести самые сложные слова в своей жизни. - Чанёль, не то, чтобы я у тебя в долгу, но, если я могу чем-то помочь… - Бэк, всё нормально, правда. - Тогда придешь завтра? – Бэк смотрит своими блестящими глазками прямо в лицо, и Чанёль жадно ловит каждую его черточку, каждую родинку, задержав взгляд на крошечной точке над верхней губой, которую он так любил целовать. Сейчас такой открытый, что Пак еле сдерживается от желания крепко обнять Бэка, уткнуться в макушку и жадно вдыхать аромат его шампуня. - Нет. - Почему? - Не могу. - А когда сможешь? - Никогда. - В смысле? – с нескрываемым удивлением на лице. - Я больше не приду, Бэкхён, - Чанёль сжимает кулаки. Бэкхён удивленно заморгал, не веря своим ушам. - Тогда тебе было плохо, поэтому я согласился. Но сейчас тебе уже намного лучше, поэтому ты больше во мне не нуждаешься. Думаю, мы в расчете. Бэк пытается что-то сказать про других желающих, что, честно говоря, задевает, но отступать нельзя ни в коем случае, ради него. - Я искренне желаю тебе найти человека, который сделает тебя счастливым и которого ты полюбишь всем сердцем. Бэкхён непонимающе смотрит на Чанёля, который разворачивается, чтобы уйти, как вдруг Пак чувствует, как его руку схватила чужая маленькая ручка. Чан удивленно оглядывается на брюнета. «Неужели… Нет, Чанёль, хватит тешить себя надеждами. Натешился уже, идиот. Он сам не понял, что сделал. Вон, как испугался. Отпусти его…»: мысленно убеждал он сам себя. Ёль вывернул свою руку, перехватив тонкие пальчики Бёна. Чанёль позволил себе только эту слабость. У Бэкхёна безумно красивые руки, прекраснее, чем у многих девчонок, а для Чанёля так самые лучшие. - И перестань уже, наконец, грызть ногти, - произнес он, осматривая мелкие ранки на изящных пальцах, омрачающих их красоту. Медленно выпустив их, Чанёль развернулся и ушел, зажмурившись от внезапно навалившейся тоски. Всё, точка поставлена. * * * Сыми заглянула за угол школы и увидела Чанёля, делающего последние затяжки. Она так и думала, что он здесь. Только она хотела крикнуть, как поймала его взгляд, такой странный и печальный. Проследив его направление, она увидела Бэкхёна, копошащегося с граблями. Недоумевающе вскинув брови, Сыми развернула голову обратно к Паку: - Чанёль, идём, все тебя только ждут! Чанёль моргнул, как будто выйдя из транса, и недовольно нахмурив брови, сказал: - Иду я, иду. Сыми он не любил до сих пор, хотя Бэкхён стал гораздо меньше общаться с ней. Да и Сыми, надо сказать, его не жаловала и не пошла бы за ним никогда, если бы не строгий взгляд классной руководительницы, обратившейся к ней с просьбой его позвать. Сделав свое дело, она развернулась и побежала обратно, не желая оставаться с ним наедине. Бросив последний взгляд в сторону брюнета, Чанёль кинул окурок на землю, за что в его адрес обязательно прилетит парочка проклятий от этого ворчуна, и поплелся на школьный двор, где активно шла репетиция.