Про Глебушку, или Кто из нас попал

      В квартире тишина, ароматы моих друзей и жуткий беспорядок. Очень похоже на то, что творится в моей душе. Скоро приедут родители. Не стоит их расстраивать еще и такими мелочами. Принимаюсь за уборку. Пару раз, во время передышек, пытаюсь набрать «Терезу». Бездушный парнишка говорит, что «абонент – не абонент». Люська не берет трубу, не слышит, наверно. Имя «Тереза» начинает бесить. Он Артём. Переименовываю контакт.       В начале двенадцатого квартира сияет чистотой и порядком. Я даже люстру протер от пыли. Жаль, что мозги «прогенералить» не получается. Пытаюсь снова набрать Артёма – глухо. И Люська по-прежнему не слышит. Я устал. Ложусь спать. Как говорит народная мудрость – утро вечера мудренее. Может и в моем случае сработает.       Весь следующий день маюсь от безделья. Одному скучно. Люська не берет трубку, теперь я в этом точно уверен. Обидно. Ему-то я что сделал? Артём все так же недоступен. Вырубил телефон. Гад психованный. Почему я не догадался взять номера у Жорика и Кости? В соцсетях тоже никого. Читать не получается – мысли наглым образом сворачивают на протоптанную дорожку собственных страданий. Гадство. Иду «генералить» кухню. Она небольшая, удобно в окно выглядывать. Может, удастся запеленговать Симку или Жору.       Удача сегодня на моей стороне! Из подъезда выходит Симка. Я высовываюсь по пояс из окна и ору: - Сима! Сима! Подожди, я сейчас спущусь. Поговорить срочно надо!       Омежка поднимает голову, находит меня глазами, вскидывает руку с выставленным средним пальцем, резко разворачивается и уходит. Отлично! Погорячился я с предпочтениями фортуны. Да пошли они все!       Сижу в Интернете. Надеваю наушники. Включаю погромче музыку, в надежде, что она заглушит обиду и растерянность. Что делать? Родителям позвонить? И что я скажу: «Приезжайте скорей, меня бросили друзья из-за ревности Артёма»? Бред. Сижу реву. Не хочу плакать, но слёзы катятся сами. Такое отчаяние накатило. Лучше б меня гопники тогда прибили. Уже б не мучался.       За полдня успеваю накрутить себя. Мысли о собственной никчемности и бесполезности становятся такими же естественными, как день или ночь. Мой мир избавился от меня. Значит, я там был лишним. В этом мире тоже ничего хорошего не сделал. Значит, и здесь я бесполезный элемент. А судя по реакции моих друзей - моих бывших друзей - даже вредный. От меня только неприятности у всех.       Надо посмотреть на проблему со стороны. Может, я чего не вижу? Но для начала надо освободиться от собственных домыслов. Единственный способ выкинуть все из головы - напиться. Одному дома пить не самый удачный вариант. Собираюсь в клуб, что недалеко от дома. Насколько мне известно, там наши не бывают. Значит, никто не сможет помешать.       В клубе мрачно, душно и громко. Настроение не тусовочное. Но у меня есть цель и отступать я не намерен. Уверенно иду в бар. - Два «Сумасшедших пса», пожалуйста, - бросаю бармену купюру. В голове мелькает какое-то узнавание. Но в планах не только освободить мозги, но и не засорять их. Поэтому открещиваюсь от ненужной информации. - Ты сюда за приключениями? – вопрос бармена раздражает, но лучше не обострять, а то выпрут. - Наоборот, хочу отключиться…       Бармен делает какой-то знак охраннику, тот кивает. Плевать.       Уже через пятнадцать минут в клубе все меняется. Вокруг счастливые лица, разгоряченные тела. Мир сокращается в стиле хардкор. Кажется, что флюиды всеобщей любви и вселенского счастья омывают меня, а еще парня, который сидит напротив. И всю толпу топчущихся аборигенов. Ритм уверенно выбивает децибелами все мысли. Остается лишь ватная мягкость тела. Двигаться не хочу. Слишком много физической нагрузки за последние десять дней. Сил нет, да и желания тоже. Хватает того, что я сейчас не один в пустой квартире, а в толпе. Поворачиваюсь к бармену: - «Сумасшедшего пса», пжалста… - Давай лучше тебе наш фирменный коктейль сделаю. Улетная штука. Не пожалеешь, - предлагает парень. Я согласно киваю. Мне все равно, чем напиваться, главное, чтобы покрепче было. Через пару минут передо мной стоит высокий красиво украшенный бокал с мутновато-белым напитком. Вкус приятный, но алкоголь не ощущаю. Наверное, из-за крепости «Пса».       Продолжаю наблюдать. Из кабинки чилаута выходит Артём. Он расслаблен, следом за ним идет довольный Ален. Они вклиниваются в толпу танцующих. Как быстро меняется картинка. Сейчас эта толпа скорее беснующаяся. Темные силуэты разгоряченных, блестящих от пота тел яростно сокращаются, как в конвульсиях. Жестокие оскалы и пустота пьяных глаз наводят леденящий ужас. От этого лавиноподобного потока злобы и безысходности хочется убежать и спрятаться. Но и это не поможет, кажется, что этот ужас вездесущ.       Ален обнимает Артёма, буквально виснет на нем. Альфа довольно прижимает к себе послушное тело. Собственнически оглаживает его. Целует. Потом обнимает за талию и уводит.       Встряхиваюсь, как от наваждения. Мерзко. А я переживал из-за этой сволочи. Любовь-морковь-метка. Трындеть – не мешки ворочать. А я, как наивная девственница, повелся на эти сказки.       Собираюсь домой. Больше мне тут делать нечего. Блин, протрезвел даже. Бармен с сочувствием смотрит на меня: - Что-нибудь закажешь? - Нет, домой пойду. Да и коктейль ваш фирменный еще не весь выпил, - показываю почти пустой бокал. - Это полисорб, - признается парень и улыбается.       Я улыбаюсь в ответ. Обижаться на такую нелепую заботу не получается. - Спасибо…       Поворачиваю голову, хочу еще раз взглянуть вслед ушедшим Алену и Артёму. Их уже нет. Но обнаруживаю рядом с собой Василя Гопаненка. - Привет, ты с Аленом? - интересуюсь из вежливости. - Был, пока эта шалава не охомутала очередного жеребца, похожего на Собура, - Васька зол и растерян. - Кого? – не верю своему счастью. - Хрен его знает. Какой-то Дьёри. Венгр, кажется, - Васька очень зол. А у меня сердце грозится выскочить из груди от счастья. - Может, тогда ко мне? Что-то здесь становится скучно… - на радостях предлагаю я. - Давай.       Мы сидим на полу в зале. Васька разоряет бар моего отца. Вернее «омежью» его составляющую. Я накачиваюсь крепким сладким чаем. Все-таки идея с коктейлем была не самой удачной. Приходится признавать свои ошибки. Васька замечает на кресле свитер Артёма, кивает на него: - Глеб, ты теперь вместе с Артёмом? - Вроде как… - Жорик говорил, что вы истинные, но никто не верил. Ты себя очень странно всегда вел по отношению к альфам, - он рассказывает так, как будто вспоминает. У меня перед глазами появляются эпизоды драки с Артёмом на первом курсе, которая была в моем настоящем мире. - Ты о драке? – рискую, но иначе ничего не узнаю. Уже хватит наблюдать, пора предпринимать активные действия. - Ну да, и о ней тоже. Артём на тебя глаз с абитуры положил. Об этом все знают, только ты делал вид, что ничего не замечаешь. - Да ладно. Он ненавидел меня. При первой же возможности пытался либо толкнуть, либо ущипнуть, либо еще как унизить. Одни его шлепки по заднице чего стоили! Я и сорвался на него после очередного такого выпада. - Ты о том, когда Артём пытался тебя потискать? Ну, ты осел! Да все омеги курса мечтали оказаться на твоем месте. Артём за тобой хвостиком всегда ходил. Тебя за это многие омежки возненавидели. Особенно Ален. - Ты сейчас рассказываешь о ком-то другом, а не обо мне, - поверить действительно сложно. - Ага! Только Ален мне весь мозг вынес разговорами о тебе. Все пытался понять, чем ты так этого самца привлек. Зубко даже твой стиль копировать начал. Только волосы стричь не стал. Ему Оми обещал домашний арест и лишение карманных денег за такое самоуправство. - Теперь он еще больше меня ненавидеть будет. Артём мне метку поставил, - я оттягиваю ворот рубашки, слегка отклеиваю пластырь. Мне приятно, что Васька смотрит. Знаю, что завидует. Да я же хвастаюсь! И мне не стыдно. Чего я еще о себе не знаю? Не лето, а период открытий какой-то. - Ни фига се… - Васька внимательно рассматривает след от зубов, - Красиво получилось. И место такое выбрал – обалдеть… Ты теперь почаще футболки надевай, ну и вообще, лучше одежду без воротника носить. Такую красоту грех скрывать, - он продолжает внимательно рассматривать метку, аккуратно проводит по ней пальчиком, - Слушай, Глеб, а почему запаха нету? Скрываешь? - Нет, случайно получилось… - и я рассказываю эту странную историю с собакой. - Ну, ты даешь, - ржет до слез Васька, - Даже кобель решил тебя переклеймить. Вот чем ты такой особенный, а? - Да иди ты, придурок, - мне тоже смешно.       Оставшийся вечер, вернее ночь, мы веселимся, ржем, вспоминаем нелепицы из нашей жизни. Вырубаемся под утро. Прямо в зале. Я на полу. Васька на диване.       Утро начинается в обед. Инспектирую свой организм. Ничего не болит, кроме головы. Подрываюсь со скоростью гоночной улитки, несусь в ванную. Почему-то хочется успеть раньше Васьки. Душ – наше всё! А душ плюс аспирин – абсолютное счастье.       Варю Гопаненку кофе. Видел, в институте только кофе себе покупал. - О! Мой спаситель, ты сварил мне кофеек… - Не уверен, держи свою коричневую жижу, - варю, конечно, не первый раз в жизни, а второй, или даже третий. Зато я по чаю специалист. - Ну, вполне терпимо. Но есть к чему стремиться.       Потом сидим перед включенным телевизором и журнальным столиком с едой. Молча поглощаем пищу. Каждый думает о своем. С Василём спокойно, даже молчать комфортно. Правда, откровенничать больше не хочется. Иду на опережение: - Вась, а почему ты с Аленом дружишь? Вы такие разные… - Он такой дурак бывает, если его бросить, то пропадет, - искренне делится омега. - Ну, чужая дурь – не повод для дружбы. А уж с его характером… Так и хочется иногда сказать «Так тебе и надо», - я правда не понимаю, что может объединять таких разных людей. - Глеб, он дурак, а не мудак. Это разные вещи. Его иногда несёт. Но это только потому, что ему в детстве не объяснили толком, что такое хорошо, а что такое плохо. Но он очень добрый. Это ведь он профессора Еневич убедил отпустить тебя и ребят с зачета. - Ни фига себе, - это шок. А с другой стороны, чему я удивляюсь. Лекциями в нашей группе только Зубко делится. Да и другие мелочи, например, очередь в кафетерии. - Он часто ведет себя, как ребенок. Просто не знает, как по-другому, - мы опять замолкаем. Теперь очередь Гопаненка разговор на другую тему переводить, - А где Артём?       Все-таки придется отвечать на запоздалый вопрос моего одногруппника. Хотелось бы соврать. По большому счету, ему не нужна правда, но пока я мнусь, он выдвигает свою версию: - Поссорились из-за запаха?       Я удивленно киваю. Позднее открытие. Но лучше поздно, чем никогда. Василь понимает все по-своему: - Не расстраивайся, запах вернется – помиритесь. Альфы все на своих метках и запахах помешаны.       Он говорит что-то еще. Но я уже не слушаю. Судорожно набираю номер Артёма – опять «абонент - не абонент». Звоню Люське. Потом набираю сообщение: «Перезвони срочно. Это по поводу метки. Скажи Артёму – я не виноват».       Оказывается, пока я упражнялся в эпистолярном жанре, Василю позвонил Ален и попросил за ним приехать. Гопаненок засуетился, мы быстренько прощаемся, обещаем быть на связи.       Я снова и снова пытаюсь дозвониться. Безрезультатно. Собираюсь. Поеду в общагу к Люське. Хоть целый день придется караулить, но я его дождусь. Надо все объяснить, расставить точки над Ё.       Вылетаю из квартиры, дверь громко захлопывается за спиной. На ходу накидываю лёгкую кофту. Лифт не работает. Несусь по ступеням. Навстречу мне поднимается Симка. - Стой, - хватаю мальчишку за руку. - Чего тебе? – совсем недружелюбная реакция на меня. - Где сейчас Артём? - Тебе дело? - Дело. Я имею право знать, где мой муж. - Во как! А раньше что? Не помнил, что он твой муж? Или не интересно было, где он и что с ним? - Серафим, если я в чем-то виноват, то разберусь со своим мужем. Перед тобой я отчитываться не обязан. Скажи, где сейчас Артем и я от тебя отстану, - меня трясет от гнева. Этот мелкий засранец еще учить меня будет! - Я тоже перед тобой отчитываться не обязан. Был бы ты нормальным, знал бы где твой муж, а не бегал бы по чужим альфам, - ощущение, что бьет сапогом по открытому сердцу, - Единственное, что могу тебе сказать – у него все хорошо. И ты ему уже не нужен. - Дурак, мы истинные… - едва шепчу. Но мальчишка не верит. - Поздно ты об этом вспомнил, - отталкивает мою руку, - Пусти.       Я отхожу в сторону, прислоняюсь к стене. Мне душно. Не хватает свежего воздуха. Сейчас посижу, потом поеду к Люське. Он мой друг. Он не сможет отказать мне в помощи. Он точно знает, где искать Артёма.