Тропой огня

Трандуил любил битвы, упивался ими, и сражался всегда среди обычных воинов. Отец всегда выговаривал ему за это - лезть в гущу резни - недостойно принца, опасно и глупо. Но Трандуил с детства был прекрасным воином, искусно управлялся и с луком, и с парными короткими саблями, и потому во всех битвах, где прежде ему приходилось участвовать, даже в мелких стычках, никогда не жалел себя. Перед тем, как отправиться на эту войну, лесной принц понял, что в нем что-то изменилось. Жажды снискать славу или погибнуть, сражаясь, в нем поубавилось. Возможно, дело было в том, что на этот раз война была заведомо проигрышной. Возможно, в том, что Леголасу, маленькому беззащитному птенчику, едва исполнилось пять лет. Трандуил познал ценность жизни, лишь впервые взяв его на руки - малыш тогда был едва ли годовалым, и принц решил, что сама судьба преподнесла ему этот дар. Странным образом, ребенок рос удивительно похожим на Трандуила, и за эти годы он успел очень привязаться к маленькому сироте, которого полюбил как собственного сына. И для всех подданных Леголас был его сыном. На вопросы о матери его Трандуил не отвечал, но любопытных было не так много. Но даже оставив Леголаса в Ласгалене, покинув его, Трандуил все равно знал, что идет сражаться за победу над силами мрака, и дело это благородное, и даже смерть в бою будет наградой. Но накануне ужасной битвы случилось кое-что еще... Теперь, стоя перед открывающимися воротами Мордора, видя, как черные полчища заполняют долину перед ними, Трандуил мог думать лишь об одном - и почему то, что случилось накануне, не произошло хотя бы годом раньше? Все могло бы быть совсем иначе - совсем немного времени для них двоих, шанс побыть вместе еще хотя бы год. И теперь умирать Трандуилу больше вовсе не хотелось. Но выбора не было - враги теснили их от ворот, и Трандуил слышал, как воеводы командуют наступление в ответ - две волны схлестнулись, и мир перевернулся с ног на голову. Орудуя мечами, снося одну голову за другой, Трандуил умудрялся поглядывать по сторонам. Невдалеке от него, разя противника длинными стрелами и блестящим изогнутым кинжалом, среди своих воинов стоял Ардир - полководец Лотлориэна. Келеборна видно не было, но Трандуил точно знал, что он где-то поблизости. С другой стороны, окруженный дружиной, на небольшом возвышении стоял отец - тот не вмешивался в ход сражения, лишь наблюдал, как и подобало королю. Трандуил отсек руку одному из орков, затем, рванувшись вперед, снес с плеч уродливую голову. Руки сводило от усталости - сколько времени прошло с тех пор, как врата открылись, лесной принц не помнил - может быть, день, может быть, месяц, а может быть - пара часов. Он уже весь был покрыт коркой чужой черной крови, а на нем самом не было ни царапины - смерть миновала его, но вокруг Трандуила падали все новые и новые воины. Те, кого он знал много столетий. Те, кто вышли на эту войну вслед за своим королем, а теперь кровью их пропитывалось поле Мораннона. Неожиданно Трандуил заметил, как отец, тряхнув головой, поднял руку - это могло значить лишь одно, но Трандуил не мог поверить своим глазам. Отступление? Сейчас? Отец явно шел против воли Гил-Гэлада, войска которого продолжали отбиваться впереди, ближе к воротам. Орофер командовал отступление - Трандуил обернулся. Они были окружены сплошным черным морем орков и троллей со всех сторон. Из пришедших за Орофером нандор в живых осталось меньше половины, вооружены они были значительно хуже эльфов Линдона и Имладриса, и Трандуил, прикинув шансы, решился - он остается. Там, ударившись в бегство, или здесь, сражаясь против врага в открытую, ему все равно была уготована смерть. Так лучше умереть, как он и хотел, сражаясь. Дружина Орофера двинулась на север - прорыв начался с успеха - первый ряд орков не устоял под отчаянным натиском нандор, но затем вторая линия нападения почти смяла войско Орофера. Со своего места - на небольшом холме - принц видел, как огромный серый тролль замахнулся. Первый удар Орофер отразил - рука его безвольно повисла в плечевом суставе, но король не сдался. Он перекинул меч в левую руку и снова пошел в атаку - двое дружинников бросились ему на помощь, но были снесены нападавшими орками. Орофер же сделал стремительный выпад - яркое лезвие, блеснув, пропороло темную одежду тролля, лязгнуло по кольчуге, подняв фонтан брызг - Орофера швырнуло вперед, и тут голова его встретилась со щитом тролля. В следующий миг Трандуил увидел, как лицо его отца исчезло, превратившись в кровавое месиво. Голова дернулась назад, затрещали позвонки, светлые волосы хлестнули по пояснице, и голова короля повисла на одном лоскуте кожи, как откинутый на спину капюшон, извергая в воздух фонтанчики крови. Король осел на колени, потом повалился на бок, и тролль, победно вереща, пронесся по его телу, втаптывая его в грязь и кровь. Из груди Трандуила вырвался отчаянный вопль, но потом, в следующий же миг все вокруг обрело вдруг кристальную, предельную ясность. Он, казалось, прозрел - у всех предметов, тел и лиц черты стали четкими и резкими, звуки разделились, но стали невыносимо громкими. Трандуил услышал собственный голос: - В атаку! За короля! За короля! - За короля! - подхватили дружинники, видевшие, что случилось с Орофером. Теперь королем был Трандуил, он вел их в другую сторону - обратно, к воротам. Воины послушно ринулись назад. Орки все пребывали, но в руки Трандуила, казалось, влилась волшебная сила - он рубил и колол, сек и отпрыгивал от ударов, и армия его - ее остатки - воодушевленная его примером, тоже, кажется, обрела второе дыхание. Трандуил развернулся и увидел, как отряд галадрим - около сотни, не больше - под предводительством самого Владыки Келеборна спешит к нему на помощь сквозь бурный темный поток врагов. Келеборн выпускал одну стрелу за другой, расчищая себе путь. Трандуил видел - даже с такого расстояния, - что глаза его светятся исступленным огнем, и сердце нового короля Ласгалена затрепетало. Вот она - победа! Пусть не в войне, так хотя бы на их стороне поля боя. Тяжелый воздух прорезала стрела - Трандуил едва различил ее свист, но следующий звук он уловил четко - глухой удар, тихий вскрик - и Келеборна отбросило на полшага назад. Все вокруг стало багряным. Трандуил не помнил, как прорывался сквозь толпу орков, рубил, не глядя. Он не помнил, что кричали ему вслед воины, растерянные и снова терпящие ужасные потери. Он помнил, как упал на колени. Как пальцы его окунулись в горячую липкую кровь. - Не умирай,- попросил он тихо.- Не уходи, едва вернувшись. Серебристые глаза уже начинала подергивать пелена забвения - из раны, вокруг черного древка, толчками сочилась кровь. Трандуил вздрогнул. - Нет,- повторил он. Владыка Келеборн улыбнулся. Его губы пошевелились, и Трандуилу показалось, он силится выдавить "Прости". - Нет! - вскричал он зло,- Не прощу! Второй раз не прощу того, что ты меня бросаешь! Не смей! Слышишь? Он видел краем глаза, как его окружили, защищая, десяток галадрим. Его собственные воины составили вторую линию обороны - они защищали своих владык. Трандуил посмотрел на Келеборна. Тот опустил веки, но, словно почувствовав взгляд, снова поднял их. В уголке губ его выступила алая капелька крови. Трандуил наклонился и собрал ее губами. - Потерпи,- выдохнул он, не прерывая легкого поцелуя,- я здесь. Он быстро скомандовал нескольким галадрим из копий и плащей соорудить носилки. На них они осторожно возложили владыку Келеборна. Двое галадрим подняли носилки, остальные образовали вокруг защитное кольцо. Трандуил взял свои мечи и огляделся - совместными усилиями этот участок поля был почти расчищен, и путь к отступлению был открыт. - За мной! - крикнул он своим воинам,- отступаем!