Тропой огня

Для Исилдура свет исчез. Когда началась битва, и армия людей - потрепанная, но не сломленная - вышла вновь на поле боя, сердце его переполняла надежда. Он чувствовал в своих руках силу, которой прежде не знал. После того, как брат его очнулся, у Исилдура впервые, пожалуй, с тех пор, как он узрел Черные врата, появилась уверенность, что их ожидает победа. Анарион - еще слабый, едва держащийся на ногах, рвался выступить вместе с отцом и братом, и какие бы доводы ни приводили оба, младший сын короля настоял на своем. - Я спасся от смерти единожды,- сказал он,- и теперь она меня не достанет. И, странным образом, Исилдур поверил в это. Никому из них троих не было суждено пасть в этот день - жертвы будут велики, но победа - славной. И отпразднуют они ее вместе - отец и сыновья. Всесильные короли Запада. Все рухнуло, когда прямо у него на глазах голова отца пала под ударом вражеского меча. Нарсиль раскололся, а король Элендил осел на землю под торжествующие вопли врагов. И после этого мир для Исилдура обуяла тьма. Он слышал, как люди и эльфы вокруг запели, приветствуя солнце, пробившееся сквозь пелену туч, но сам света этого не видел. Он слышал, как отчаянно завопили орки, бросаясь во все стороны, теряя строй, падая, и Исилдур, сжав свой меч, ринулся в самую их гущу - лишь бы ни один не ушел, не спасся. Исилдур шел в бой, ничего не видя, не разбирая, кого рубит, как наносит удары - руки действовали сами, снося одну голову за другой. Новый король перестал быть собой, в его сердце осталась одна только ярость. - Стой! - услышал он голос - странно знакомый. Замерев и обернувшись, Исилдур увидел Анариона - тот стоял в нескольких шагах от него, отчаянно сжимая в руках меч, и на бледном, без кровинки лице младшего брата читался настоящий ужас - и лишь в следующее мгновение Исилдур понял, что причиной этого ужаса был он сам. - Стой! - снова выкрикнул Анарион,- Ты не ведаешь, что творишь. Исилдур! Очнись! - Прочь с дороги! - вскричал Исилдур и, помедлив лишь мгновение, бросился вперед - на брата, надеясь, что тот отступит в сторону и пропустит его. Но Анарион стоял твердо - он лишь понадежней сжал рукоять клинка. Исилдур воздел свой меч, метя в шею брата, но тот, повернувшись, остановил удар, отразил его и заставил старшего брата отскочить назад. Исилдур почти взвыл от ярости и бросился в новую атаку - он знал, долго это не продлится - Анарион - ослабший, напуганный - отойдет в сторону, сдастся. - Прочь! - выкрикнул он вновь, но младший не двинулся с места. - В тебе - тьма! - крикнул он в ответ,- тобой движет боль. Одумайся! Исилдур пошел в новую атаку, желая заставить брата замолчать - то, что он говорил, было слишком страшно. И слишком походило на правду. Их мечи скрестились, высекая искры, Исилдур резко повернулся, пытаясь сбить Анариона с ног. Тот неожиданно отпрянул, поднырнул под меч брата, на ходу отбрасывая свой. Еще секунда - и он, ухватив Исилдура за пояс, повалил его на землю. Исилдур ощутил два коротких удара, Анарион, прижимая его к земле, застонал, и на руки Исилдура, которыми он обхватил младшего в ответ, полилась горячая кровь. Одна стрела вошла Анариону в спину прямо под левой лопаткой, вторая - в шею сзади и вышла спереди. Анарион попытался что-то сказать, но лишь кровь клокотала у него в горле. Глаза - светлые и ясные - смотрели на Исилдура в упор. Но это был уже мертвый взгляд. Исилдур осторожно высвободился из-под тела брата - лучник, выпустивший стрелы, закладывал в тетиву новые, и король, не думая, выхватил из сапога кинжал, швырнул его - быстро и точно. Короткое лезвие попало лучнику в шею, и он упал ничком. Исилдур не взглянул на брата - он взял с земли его меч, который тот выронил, защищая его, и вновь ринулся в бой. Он рубил и колол, убивал, никого не щадя, пока руки его не онемели, и сам он не ослеп от вражеской крови.