Тропой огня

Элронд вернулся к эльфийскому лагерю. Воины Линдона и Имладриса, не пострадавшие или почти не пострадавшие в битве, выносили с поля боя раненых эльфов. Их уже было много у берега Андуина – не меньше двух сотен. Тех же, кто способен был помогать другим, оставалось не более сорока. - Что делать с людьми, владыка? – спросил Анайрэ – Их там сотни и если мы их не вынесем, то они погибнут. - Что делать? – воскликнул Элронд. – Делай, что подскажет твое сердце. Те, кого мы там оставим, погибнут – будь они квенди или атани. Быть может, это к лучшему. Я останусь ухаживать за ранеными. И наступила ночь, и пришло утро – эльфы не оставляли трудов, а Элронд пытался исцелить тех, кого мог. Но многие ушли этой ночью от горестей мира. Наутро князь Имладриса, оглядев тех, кто выжил после битвы при Моранноне, позвал Анайрэ и Гилиэля – они взяли на себя командование, когда пали последние из военачальников Линдона и Имладриса. - Друзья, нам предстоит тяжкий выбор, - сказал им Элронд. – Союзное войско разгромлено, Гил-Гэлад пал, нандор и галадрим, обессилев, отступили. Лишь сорок из нас могут еще сражаться. Исилдур хочет штурмовать ворота. Он уверен, что знает, как открыть их. Должно быть, его разум не выдержал тягот битвы. Я прошу вас взять на себя заботу о раненных и отступать в Линдон. Война проиграна. Эльфы тревожно переглянулись. - Я пришел сюда за моим королем, Гил-Гэладом, - заговорил первым Анайрэ, - а он верил, что война эта не бессмысленна. И он вел нас в помощь своим товарищам - людям, тем, с кем мы вступили в союз и приняли их, как братьев. Как же теперь мы можем бросить своих братьев, пусть бы они даже идут на верную смерть? Мы шли на нее с самого начала, и все равно выступили в поход. - Мы шли с надеждой на победу, - сказал Элронд. - Гил-Гэлад надеялся до последнего. Но больше надеяться не на что. Думаете ли вы, что мы победим? Или вы боитесь вернуться и взглянуть в глаза тем, кто остались в Линдоне? - Неважно, каковы наши мотивы, - улыбнулся Гилиэль - видом своим он мало походил на воина, скорее на менестреля, которого волей судеб забросило в гущу сражения, - Гил-Гэлад верил в Исилдура, а мы верили Гил-Гэладу. Значит, теперь нам остается тоже уверовать в то, что перед ним черные врата падут. - Хорошо, - ответил Элронд после долгого молчания. - Ваши судьбы - в ваших руках. В ночь перед последним сражением Гил-Гэлад велел мне отступить, уводя за собой воинов Имладриса, но я отказался повиноваться королю. Теперь вы отказываетесь повиноваться мне - значит, такова воля Владык. Поклонившись строптивым воинам, и приложив руку к сердцу в знак прощания и прощения, Элронд вернулся к тем, кто охранял покой раненых. Эльфы, уставшие и бледные, стояли или сидели в траве, молча предаваясь печальным думам. - Кто среди вас готов выполнить мое поручение? - Спросил Элронд. Несколько воинов поднялись сразу, не помедлив. - Каков будет твой приказ, князь? - спросил один из них - тот, что выглядел наименее измученным. - От того, о чем я попрошу вас, может зависеть судьба многих. Поклянитесь именем Манве, Владыки ветров и именем Варды, Владычицы звезд, что не отступите и не свернете с пути. - Клянусь, - без колебаний ответил эльф. Остальные - один за другим - повторили это клятву. Семеро эльфов поклялись исполнить волю князя, чего бы им это не стоило. Лица их были торжественно-серьезны, в глазах – готовность умереть. Элронд улыбнулся – они собирались героически штурмовать Барад-Дур, наверное, но вместо этого им придется отправиться в Митлонд – лучшее из мест Средиземья. - Передайте это лорду Кирдану или леди Келебриень, - проговорил Элронд, протягивая эльфам бархатный мешочек. Туда он положил кольцо, которое снял после битвы. – Враг не должен ничего узнать о вашем поручении и он не должен получить то, что я доверил вам. С вами – надежда Средиземья. Прощайте.