Тропой огня

Это был поход обреченных. Воинов набралось всего несколько десятков - людей немногим больше, чем эльфов, но на всех лицах читалась непреклонная решимость - такая бывает в глазах тех, кто не верит, что доживет до утра. В колком пыльном воздухе висела тишина. Исилдур сжимал в руках черное королевское знамя, и взгляд его стальных глаз скользил по лицам тех, кого сегодня он вел в последний бой - а в том, что бой этот будет последним, кажется, не сомневался даже он сам. - Воины,- заговорил он, и хотя голоса король не повысил, каждому его слова были слышны отчетливо и ясно,- братья. Сегодня я не скажу вам ничего. Идите за мной, пусть вера ведет вас, если надежда нас оставила. За мной! Он вскинул вверх руку, и все увидели, что он сжимает в ней обломок меча - то был Нарсиль, клинок павшего короля. Люди, переглянувшись, лишь еще больше помрачнели - король был безумен, но отступать было некуда. Рядом с Исилдуром встал Элронд - сосредоточенный и бледный, и король усмехнулся, увидев его. - Ты все же пришел, славный полуэльф,- проговорил он,- не смог упустить возможности даже перед самой смертью сказать мне "Я же предупреждал"? Не страшись - это не понадобится. Они шли молчаливой процессией через выжженное, напоенное кровью поле, и тишина была их спутником - такая тревожная, такая густая, что казалось, души тех, кто пал здесь, поднимаются из земли и следуют за ничтожной армией обреченных - и она все ширится, растет, и к моменту, когда Исилдур и Элронд встали перед Вратами Мордора, за их спинами остановилось воинство, сравнявшееся с тем, что они привели на Мораннон в самом начале. Исилдур в последний раз обернулся. Его глаза - горящие отчаянным внутренним светом - пробежались по рядам живых и мертвых, взиравших на него. - За тебя, отец,- прошептал он,- за тебя, брат мой. За всех вас. Он отвернулся, воздел обломок меча над головой и провозгласил - громко и бесстрашно: - Откройтесь, Врата Мрака, передо мной, Исилдуром, сыном Элендила. Мгновение в воздухе висела пронзительное молчание, казалось, даже ветер стих, даже живые сердца перестали биться. Потом с невыносимым скрипом и треском Врата открылись. *** «Обещай мне, что ты не попадешь в плен», попросила его Келебриень в ночь перед расставанием. «Таких обещаний не дают», - ответил Элронд. «А ты обещай», - настаивала она. «Я постараюсь», - сказал Элронд, сжимая ее руки, а она отвернулась. И вот теперь он и еще несколько десятков безумцев идут прямо в ловушку. За воротами расстилалась выжженная черная земля, исчерченная огненными реками и зажатая среди высоких голых скал. Там никого не было – ни орков, ни оборотней, ни троллей. Тихо и пусто, лишь треск огня и стон земли. Элронд знал, что он сделал бы на месте врага – он бы дождался, пока они войдут и пройдут несколько лиг по каменной черной долине. А потом закрыл бы ворота и скомандовал своим слугам взять в кольцо горстку безумцев, осмелившихся ступить на землю Мордора. Но говорить об этом Исилдуру было бессмысленно. И так они шли по выжженным долинам и каменным ущельям Земли Страха, минуя крепости и подвесные мосты над глубокими расщелинами. Три крепости миновали они – в этих крепостях на башнях горели сигнальные огни. Но никто их не останавливал. Исилдур рвался вперед, со знаменем, время от времени останавливаясь, чтобы протрубить в рог. Он был уверен в победе – или в чем там был он уверен? Люди, шедшие за ним, постепенно теряли надежду. Они оглядывались назад все чаще. Потом перестали оглядываться. На их лицах был ужас – слишком глубокий, чтобы говорить вслух. Только вперед теперь. Только с надеждой на гибель в последнем бою. Перед воротами они стояли, не боясь смерти. По ущельям Мордора они шли, мечтая о ней. - Где эти проклятые орки? – закричал вдруг один из спутников Исилдура. – Где они? Исилдур бросил быстрый взгляд через плечо. - Я же сказал,- вымолвил он негромко, с улыбкой,- никто не остановит нас. Отриньте страх и верьте. И они шли дальше. Эльфам было трудно дышать в этой земле, наполненной болью, ненавистью и страхом, но они не жаловались и не останавливались. Нуменорцы, преодолевая ужас, следовали за своим королем. Через несколько часов пути им стало легче – то ли от того, что люди не могут страдать слишком долго, то ли от того, что они заразились безумием от Исилдура. И к вечеру следующего дня союзное войско достигло стен Барад-Дура.