Вишня и никотин

Первый час. Второй. Третий. Ночной туман уже проникал через открытое окно в комнату, и я, чтобы хоть чем-то себя занять, пытался вдохнуть его в легкие, подобно сигаретному дыму. Черт возьми, как курить охота. Но теперь даже в собственной комнате не подымишь, а причина тому, нет, виновница всему тому дерьму, — Черри. Девственная башка. Кажется, я могу уловить запах вишни. Легкий и не резкий, но неприятный для меня. Блять. Тру лицо. Хочу спать. Дико. Но не могу. Здесь чужой. Чужой. Поворачиваю голову, уставившись на Черри, которая давно свалилась на бок, прижимая к груди гитару, будто та способна согреть её. «Удобно ль тебе, девица?» Хера с два. Что-то шепчет, бубнит во сне. Если она начнет смеяться, как делают многие дети, я придушу её чем-нибудь. Разрешил. Это полностью моя вина, оплошность. С чего я так добр к кому-то? Хмурю брови, уставившись в потолок. Не то, чтобы ее недавний поступок как-то озадачил меня. Она хотела доказать этим, что якобы взрослая, но, по сути, подтвердила обратное. Глупо и так по-детски, что аж смешно. Мне хотелось сломать ей шею. Терпеть не могу, когда кто-то касается меня без позволения. А она коснулась. Нет, черт возьми, она сделала куда больше. Да, признаюсь, я не ожидал такого. Это безрассудство не сделало её взрослее в моих глазах. Совершенно. К тому же, она убежала. Пф, конечно. Если бы я так целовался, я бы тоже сбежал, скрывая свой стыд. Я взрослый, поэтому подобные выходки детей меня не должны особо заботить. Было. Не было. Нет. Не было. Просто, забыть, стереть из памяти. Верно. Неплохой выход. Хорошее решение проблем. Я всегда так делаю. Есть трудность? Забывай о ней. Но отрицание проблемы не уничтожает её. Она продолжает существовать, а ты просто закрываешь глаза. Господи. Четыре утра. Время философствовать. Что ж, почему бы и нет? Ворчу под нос. Ругаюсь про себя. Матерюсь. Мне необходимо выкурить сигарету. Я никогда так сильно не нуждался в этом, как сейчас. Сажусь на кровати, запускаю пальцы в темные волосы. Влажные волосы. Мне жарко? Я вспотел? Что за черт? Девушка продолжает спокойно сопеть, будто моя бессонница её не касается. Да, это так, но она имеет к ней отношение. Черт возьми, проснись, жалуйся на страшный сон, плачь от кошмара. Хоть что-нибудь, чтобы я знал, что тебе хреново. Но нет. Она спокойно спит, морща нос. Сжимает между ногами гитару. Так умиротворенно, что хочется кинуть что-нибудь тяжелое в нее. Потираю виски. Я слишком много думаю о ней. Даже, если это совершенно негативные мысли. Но, в конечном счете, размышляю: ненавижу, осуждаю, поучаю её, делаю замечания ей, выговариваю ей, злюсь на неё. Черт, иногда я ощущаю себя настоящим старшим братом, который только и делает, что следит за младшим отпрыском, чтобы не упустить шанс ругать, ударить, позлить. И сейчас мне действительно становится хреново. Ведь мой мутный разум начинает светлеть, как и небо на улице. Черт возьми, я все время слежу за ней. Убейте меня. Просто сейчас на месте, ведь от этой мысли все внутренности готовы вывернуться, покинув тело через глотку. Отвратительно. Хочется взять подушку и ткнуться в нее лицом, лишив себя кислорода. Ядумаюонейдумаюоней. Накрываю ладонями лицо, скрывая уставшие глаза. Нет, просто накручиваю. Мне нужен сон. Не осознаю то, что начинаю глубоко дышать. Мысли путаются. Прекрати. Перестань думать. Качаю головой. Тебе нельзя мыслить. «Как давно ты не принимал лекарство?» Черт, да херову тучу времени, гребаная Санд… — Что с тобой? Шепот. Но он впивается в голову, болью отдаваясь в висках. Не сразу понял, что реально услышал голос. Но, увидев, как Черри выпрямляется, щуря глаза и зевая, осознал, что это мне не показалось. — Ты в порядке? — Она глубоко дышит, смотря на меня одним глазом, который вот-вот закроется. Покачивается из стороны в сторону, хмуря брови. — Чего? — Выдавливаю из себя, пытаясь принять невозмутимое выражение лица. — Ты все это время что-то бубнил, — объясняет. И я раздраженно прикрываю глаза, стискивая зубы. Неужели, опять не заметил, как говорю вслух? Может, Сандра права? Может, мне не стоит так пренебрегать здоровьем и начать пить таблетки? Я ничего не знаю, не хочу думать об этом. — Прекрати пялиться на меня, — ворчу, и девушка моргает, кивая: — Что ж, вижу, что ты в порядке, — опирается спиной на стену, опуская лицо. Опять уснула? Так быстро? Кому она продала душу, чтобы так крепко спать? Завидно, черт подери. Курить. Мне нужно покурить. Заставляю себя слезть с кровати. Ноги вялые, тело ломит. Беру кофту со стола, начиная рыться в карманах. — Ты куда-то идешь? Черт, она то спит, то нет, может, уже определишься, Черри? — Курить, — я не красноречив. Черри мычит в ответ, ерзая на полу. Прикрываю глаза, вздыхая: — Можешь лечь на кровать. Девушка недолго молчит, быстро переваривая сказанное мной. — Чего? — Что за удивление в голосе? — А ты? — Она растерялась. — Я не хочу спать, — шепчу, наконец, откопав упаковку сигарет, вытаскиваю одну, сунув в рот, после чего прячу пачку в задний карман штанов, повернувшись лицом к Черри, которая с ярко выраженным недоверием смотрит на меня. Хмурюсь, вынув сигарету изо рта, но ничего не говорю, направляясь к двери. Придется покурить в другом месте, а то начнет опять свои речи толкать. Замок щелкает, и я, не оборачиваясь, покидаю комнату, как и надежда на нормальный сон покидает мое сознание. Вновь зажимаю сигарету между зубов, повернув голову: мужчина, который так бодро размахивал руками, исполняя роль борца с нечистью, уже валяется на полу. Ползет к лестнице. Вот он — актер, у которого нет Оскара. Кажется, мужик услышал шум, поэтому повернул голову в мою сторону, что-то бубня, и сменил маршрут, ползя ко мне. Черт, серьезно? Но его голова бьется об паркет, когда все тело расслабляется. Уснул? Господи, и он туда же. Делаю шаг, вновь останавливаясь. По лестнице поднимаются несколько мужчин, и, судя по их виду и тому, как они держатся друг за друга, ищут они ванную комнату. Семейная идиллия. То, что я так не мог терпеть. Неужели, она, наконец, рухнула? «Чтобы всем было хреново, как и мне», да? Мужчины не смотрят под ноги, наступая на того, что валяется на полу. Они рывками открывают, или пытаются открыть двери, чтобы найти ванную. Я отступаю к двери своей комнаты, оперившись на неё спиной. Интересно, мне удастся сегодня покурить спокойно? Они мельком взглянули в мою сторону, проходя дальше. Достаю зажигалку — и дым уже заполняет пространство вокруг меня. Глотаю никотин, ощущая непередаваемые ощущения. Кайф. Просто, кайф, и больше ничего. От наслаждения невольно прикрываю глаза, расслабляясь, и приподнимаю голову, коснувшись затылком поверхности двери. Каждый удар сердца отдается в висках. Давление в глазах увеличивается. Грохот. Медленно, лениво поворачиваю голову, уставившись на незнакомцев, которые, кажется, сломали раковину в ванной. Идиллия рушится, и осознание этого приносит лишь больше наслаждения. Но, странное чувство. Кажется, что это все только начало. В приподнятом настроении возвращаюсь в комнату, туша сигарету о дверь. Утренний свет уже сочится через открытое окно, так что спать нет смысла. Хотя, это совсем не круто — тратить время каникул на бессонницу. Хотя, я особо колледж-то не посещаю… Торможу у стола, хмуро взглянув на кровать: Черри не теряла времени, как я погляжу. Спит. Спит в моей кровати. Она в твоей кровати. Спит в кровати. В твоей. Девушка. Спит. В твоей. Кровати. Хочется стукнуть себя по лбу за нескончаемый поток собственных мыслей, но просто опускаюсь на стул, вытянув ноги. Смотрю на Черри. Она так хотела спать, что толком не прикрылась одеялом? Буквально свалила его под голову, поэтому все тело открыто демонстрирует мне. Пускаю раздраженный смешок, запускаю пальцы в волосы, возобновляя беспорядок на голове. Притоптываю ногой, переплетая пальцы рук. Большими пальцами касаюсь подбородка, щуря глаза. Даже интересно, что будет с этой семьей дальше? От предвкушения новых событий хочется смеяться, но, черт, я останавливаю себя. Какую роль я играю? Точно, я — отрицательный персонаж, не так ли?

***

От лица Чарли. Мягко. Вытягиваю руки, касаясь холодного металла. Так крепко спала, что все тело приятно дрожит после пробуждения. Заставляю себя открыть один глаз. Замираю. Щурюсь. Яркий солнечный свет озаряет комнату. Не мою комнату. Приятные ощущения тут же испаряются, от них не остается и следа, когда я подскакиваю, садясь на колени. Лямка белой майки спадает с плеча. Осматриваюсь, игнорируя спутавшиеся локоны волос, которые покрыли большую часть лица. Моргаю. Точно. Медленно перевожу взгляд на парня, сидящего за столом. Он спокойно что-то печатает, грубо нажимая на клавиши мышки. Чешет голову, тяжко вздыхая. Я хватаю одеяло, потянув его на себя, чтобы прикрыть тело. Пускай, на мне спальные шорты, но это слишком уж «голо». — Эй, — шепчу, не контролируя хриплый голос. — Эй, — парень не поворачивает голову, продолжая рыться в Интернете. — Ты не спал всю ночь? — хмурюсь. — Спал, конечно, — звучит неубедительно. Парень откашливается, повернув голову в мою сторону, и явно сдерживает смех: — Ну и видок у тебя. Согласна. Наверняка мое мятое лицо опухло, как и веки под глазами. А про состояние волос я вообще молчу. Начинаю их приглаживать, хмурясь: — Сколько времени? Дилан поднимает ту руку, на которой обычно висят часы, но сейчас их нет, и поднимает брови: — Почти одиннадцать. Моргаю. Стоп. Открываю рот: — Черт, тренировка. — У вас на каникулах тренировки? — Дилан отворачивается. Я вскакиваю, но тут же падаю обратно, ведь парень вновь обернулся, усмехаясь: — Чего ты скрываешь? Я уже все видел. Хмурюсь, ибо не разделяю его веселого настроения. — Чего? — укутываюсь в его одеяло, поднимаясь. — Это же я, Черри, — он усмехается. — Ты так крепко спала, откуда тебе знать, что я делал с тобой в этот момент? — сарказм. Гребаный сарказм, но он говорит так убедительно, что я не сдерживаюсь, хватая подушку с кровати и бросаю в него, ругаясь: — Иди ты! Дилан не может не ухмыляться: — И это вместо «спасибо»? Иду к двери: — Ты мне тоже никогда спасибо не говорил! — раскрываю дверь, выбегая в коридор. — Господи, верни мое одеяло! — кричит мне в спину, но смеется. Конечно, это так забавно. Я вообще создана для того, чтобы надо мной смеялись. *** Она сходит с ума? Зои стоит у двери ванной комнаты, глупо хлопая глазами с щеткой в зубах. Чарли выскочила из комнаты Дилана? Нет, стоп. Это бред. Полнейший. Девушка пускает смешок. Нервный и какой-то обиженный. Нет, злой и недовольный. Она не верит собственным глазам? Чарли забегает в свою комнату, хлопая дверью. Зои опускает взгляд в пол, щурясь. Вновь дверной скрип, и в коридор выглянул Дилан. Парень явно хотел что-то крикнуть, но вовремя заметил Зои. Девушка уставилась на него черными, нет, еще темнее, глазами. Она злится, и это забавляет. Дилан усмехается, возвращаясь в комнату, и хлопает дверью. Замок щелкает. Зои остается одна.

***

Одеваюсь. Я должна успеть на тренировку. Плюю на состояние лица, на волосы. Просто, скорее. Быстрее. Смотрю на одеяло, которое по глупости забрала у Дилана. Стоит вернуть. Отворачиваюсь. Замираю. Медленно, словно боясь чего-то, опускаю глаза на кресло. Пустое кресло. Хлопаю глазами, осознавая. Гитара. Мать твою. Быстро поправляю кулон на шее, хватая рюкзак и одеяло, после чего выбегаю из комнаты. Нет времени, черт возьми! Но шаги сами становятся тише, ибо я улавливаю. Так тихо, невесомо. Медленно подхожу к двери парня, вовсе замирая на месте. Моргаю, пытаясь осознать реальность происходящего. Мелодия. Наигрывает мелодию. Хмурюсь. Нет, он разве умеет играть? Он же ненавидит мою гитару, и я больше поверю в эту ненависть, чем в то, что слышу сейчас. Поднимаю ладонь. Касаюсь пальцами поверхности двери. Обжигает. Отпрянула, как от огня. Он, черт возьми, умеет играть. И самое ужасное, что довольно неплохо. «Кошмар», — шепчет моё сознание, когда я делаю шаг назад. Сжимаю в руках его одеяло, лишь сейчас почувствовав запах. Хмурюсь, взяв локон волос. Нюхаю. Никотин. Вздыхаю, поднося к носу пальцы, затем запястье. Моя кожа пахнет им. Никотин. Голова кружится от этого аромата. Я — никотин.