Боль ломает не всех

Альтаира пробудила боль во всем теле. Очнувшись, он понял, что не привязан. И лежит он в той же комнатушке, что и раньше. Руку действительно дергало, от раны разливался дурной жар. Все тело сотрясал озноб, от которого разболелись едва закрывшиеся раны. В дверь бесшумно и быстро скользнула фигура в светлой, широкой рубахе. Мириам позвала Альтаира, окликнула по имени. Если бы она подошла молча, то погибла бы. Даже в таком состоянии Альтаир, едва отличающий кошмар от яви, сломал бы ей шею одним экономным движением. Но он все же понял, что башня Молчания ему только почудилась в бреду. Из губ вырвался хриплый стон, дыхание было трудным и хриплым. Альтаир заметался, чуть не упав с кровати. Мириам бережно подхватила ассасина, удержала на месте. Кошмар отпустил его и сменился легким изумлением – тонкие девичьи руки оказались неожиданно сильными. Девушка прикоснулась к его лбу – снова появился жар, снова началась горячка. Она положила ему на лоб влажную тряпицу, потом сменила повязку. Альтаир открыл мутные глаза. Она снова тихо позвала его по имени, заговорила успокаивающе: - Скажи, что тебе привиделось? Когда рассказываешь о своих кошмарах, становится легче… - Мне… Я… Я снова был в Башне… - еле нашел силы выдавить Альтаир. Его всего еще колотило от столь реалистичного видения. Девушка склонилась ниже, что бы уловить его слабый шепот, ее волосы соскользнули вниз, и коснулась его плеча. Мириам машинально заправила прядку за ухо. Только сейчас он вдруг понял – ее невзрачность была величайшим обманом. Ночная рубашка, в которой она прибежала на помощь застонавшему Альтаиру не скрывала покатые плечи и тонкую шею. В слабом свете ночника он увидел ее идеальной формы брови, необычайно теплые глаза, опушенные густыми ресницами, тонкий, точеный нос. Изящные, бледно-розовые губы, пухлая, выступающая нижняя губа придавала ее лицу выражение детской наивности. И волосы ее, длинные, смолисто-черные, немного вьющиеся мягко обнимали ее фигуру почти как плащ. Жар отступил, и Альтаир увидел ее ясно, как никогда раньше. Мириам поймала его очень заинтересованный взгляд и, ойкнув, убежала в свою комнатку. Вернулась, закутанная в покрывало. - Спасибо… Мири, - чуть улыбнулся Альтаир. Мириам подняла его голову, снова поднося к его губам чайничек. Альтаир даже не успел допить сонное зелье – уснул. *** - Хмм… Я ждал большего результата… - говорящий почти шептал, но его голос излучал такой яд и лед, что у стоящего перед ним Тамплиера волосы шевелились на голове. Тот стоял, вытянувшись по струнке, и принимал начальственный разнос. - Но, Магистр… - неуверенно попытался оправдаться Тамплиер, однако его тут же прервали одним нетерпеливым жестом. - Не трать напрасно мое время на нелепые оправдания. Неделю ассасин был в башне, а ты не сумел добиться результата, не узнал, где яблоко. Потом твой «полутруп» сбежал. Вместо того, что бы сразу организовать погоню, ты увлекся наказанием! Лучше б ты наказал самого себя, а не тех стражников. Ты отвечал за все происходящее, а не исполнители! С тех пор прошла еще неделя. Ты не сумел найти ассасина. Что ты сделал для поисков? - Магистр, - быстро заговорил Тамплиер, - но он мертв! Его тело унесла река! - Ничего не пропадает бесследно! – сухо отозвался Магистр, - где-то он всплыл, кто-то что-то видел… Даю тебе еще неделю, чтобы в этой башне оказался ассасин или его тело, и все, повторяю ВСЕ, кто видели его! Ты еще здесь? Тамплиер молча поклонился и поспешил отдавать распоряжения. Стражникам пришлось туго – Тамплиер до глубины своей прогнившей души боялся Магистра и что бы избавиться от этого страха и перенесенного унижения, «спустил пар» на подчиненных.