Боль ломает не всех

Возвращаясь к своим друзьям-огнепоклонникам через просыпающийся утренний базар, Альтаир подумал, что Мириам, должно быть, проснется в слезах и печали, и неплохо было бы ее чем-нибудь утешить. В конце концов, все женщины любят маленькие подарки и сладости. И вот уже новенькая корзинка наполнилась кусками свежей, еще теплой пахлавы, ореховой халвой, нугой с орехами, кусок желтого нута (от автора: кристаллический сахар) и кувшинчик лимонного щербета. Не будем уточнять, откуда у ассасина появились деньги на этот гостинец. Но он сам не знал, отчего ему более неловко: от того, что прихватил в комнате Азама увесистый мешочек с серебром (подарок любящей матушки к свадьбе) или от того, что идет сейчас с корзинкой, полной сладостей. Никогда прежде он не грабил своих жертв (Кредо, знаете ли). И никогда прежде он не испытывал желания кого-нибудь побаловать. И вот сейчас ассасин нервничал – как там Мириам? Плачет? Или молчит с обычным для нее покорно-терпеливым выражением лица? У черного шатра Альтаир сбился с привычного шага из-за звуков, которые он услышал. Хохот тетушки Ши было легко узнать, ему вторил звонкий девичий смех. Опасливо Альтаир заглянул внутрь. Где же Мириам? Где его Мириам с ее бледным личиком, замотанная в бесформенный балахон и линялое покрывало? С тетушкой Ши оживленно болтала стройная девчонка в зеленом платье и пестром платке. Ее талию, казалось, можно было бы обхватить двумя пальцами, роскошная коса спускалась до… до… до… не менее роскошной части тела… Это Мириам?!?! Увлекшийся разглядыванием чудного зрелища ассасин не сразу понял, что предметом беседы является он. Мириам красочно описывала характер травм и способы лечения, а тетушка Ши, то ужасалась печальной участи своего друга, то восхищалась своей собеседницей. Впрочем, восхищение было с оттенком недоверия. Альтаир появился очень вовремя, с точки зрения Мириам. Не успел он опомниться, как четыре женские руки весьма ловко начали его раздевать. Нет, в другой раз ему бы это даже польстило, но сейчас на него смотрели не как на мужчину (интересного мужчину, если кто-то хочет знать его собственное мнение!), а как на пособие в школе для лекарей. От обиды Альтаир не сразу вспомнил, что нужно то ли смутиться, то ли вырываться. И тут лицо тетушки Ши стало очень серьезным и сочувствующим. - Как же тебе досталось, малыш, - прошептала она. И тем же серьезным выражением лица она погладила Мириам по плечу. Девушка покраснела и замолчала. Опомнившийся «малыш», который был выше тетушки Ши на две головы, сунул в руки Мириам корзинку со словами: - Это тебе! – Вырвал у женщин свой плащ и обратился в бегство. Сейчас ни одна стена не могла бы его остановить… *** План мести Тамплиеру был так странен, что Альтаир усомнился собственном рассудке. Раньше бы его за такую попытку точно бы выгнали из Ордена. А то бы и прибили. Сейчас один шайтан, он и так приговорен к смерти и врагами, и своими. О том, что стражники ищут мужчину и женщину, стало известно уже после полудня. Тамплиер обычно окружен стражниками и слугами, мужчине к нему не пробиться, и не подобраться. Если бы Альтаир был здоров и силен, он бы сделал такую попытку, почти наверняка увенчавшуюся успехом, но не в том состоянии, что он был сейчас. Да, убить Тамплиера – это не толстяка-Азама зарезать! И вот Альтаир стал готовиться к осуществлению своих странных идей. Первым делом он поговорил с мальчишками из племени кочевников. Тем было не привыкать к работе соглядатаев. Кто обращает внимания на базарных мальчишек? А они везде пролезут, все услышат… Потом ассасин вернулся на рынок, в те ряды, где торгуют одеждой и теми товарами, которые так любят женщины – белила, румяна, сурьма для чернения глаз, хна для подкрашивания ладоней и кармин для губ, украшения, духи… Во всем этом опытный шпион разбирался не хуже, чем в холодном оружии… Но не дай Бог, об этом узнать другим ассасинам! Ортодоксы не одобрят… К черному шатру ассасин вернулся с большим свертком, бережно завернутым в темный платок. Кстати, свой белый плащ и большую часть оружия Альтаир, спрятал еще до того, как отправился на базар и выглядел сейчас торговцем средней руки. Теперь предстояло самое сложное – уговорить Мириам… Или не связываться, попробовать все сделать самому? В сумраке шатра тетушка Ши привычно пряла шерстяную пряжу. Мириам нигде не было видно. - А где… - замялся Альтаир. Он впервые задумался, как называть девушку. Кто она ему? Спасительница? Друг? Обуза? Сообщница? Или… Отогнал ненужные мысли. Тетушка Ши широко улыбнулась: - Хорошая девочка! Сказала, без работы сидеть – скучно. Училась коз доить, сейчас с малышом сидит, пока его мать стирать пошла. «Может быть, лучше самому…» - подумал Альтаир и вытряхнул на ковер содержимое своего узла. Приглядевшись, тетушка Ши отложила свое рукоделие: - Давай помогу тебе, малыш. Альтаир тяжело вздохнул. Видно, быть ему «малышом», пока… А что пока? Недооценивать догадливость тетушки Ши нельзя. Приходится полагаться на старую мошенницу, а она, судя по лукавой улыбке, настроилась повеселиться… Когда Мириам вошла в шатер, тетушка Ши старательно расправляла покрывало на плечах незнакомой женщины. Мириам пробормотала обычное приветствие и застыла, не завершив поклон – эти глаза она видела полузакрытыми от боли, мутными от дурных сновидений, весело блестящими от удачной шутки… И сейчас узнала эти глаза цвета гречишного меда, несмотря на белила и сурьму, покрывающие лицо. - А… А… - имя не выговаривалось. И тут девушка поняла, что это не розыгрыш, не шутка, что ее… А кто он ей? Пациент? Друг? Спаситель? Или… Мириам отогнала ненужные сейчас мысли и изо всех сил вцепилась в руку Альтаира, затянутую белой шелковой перчаткой. - Ты с ума сошел, Альтаир? - А что, тебе так понравилось это покрывало, и ты собралась его у меня отобрать? – весело блеснули карие глаза. - Куда это ты собрался? Никуда без меня не пойдешь! – решительно ответила девушка. Ассасин чуть ошалел – он-то ожидал удивления, может быть издевок над своей новой внешностью, а тут… - Прости, но то, что я затеял – это опасно! Я не хочу подвергать тебя риску, - принялся объяснять Альтаир. - Тем более! Ты. Берешь. Меня. С. Собой! – четко выговорила Мириам, для наглядности еще крепче вцепляясь в рукав друга. - Но Мириам…. – Альтаир попытался освободить руку, и Мириам перехватила уворачивающуюся конечность поудобнее. При этом задела подживающий шрам, ощутимо горячий даже сквозь плотный рукав. Несмотря на всю свою выдержку, Альтаир зашипел сквозь стиснутые зубы. - И вот куда ты после этого собрался! БЕЗ МЕНЯ!!! – девушка почти кричала, - не для того я тебя лечила, что бы ты опять влез… А кстати, куда это ты собрался в таком виде? – неожиданно спокойно повторила Мириам свой вопрос. Альтаир понял, что тихо уйти не удалось, и сдался: - Ладно. Как скажешь. Ты же понимаешь, я не могу покинуть город, не отомстив. - И это правильно! И это верно! – закивала Мириам, для надежности все-таки придерживая Альтаира за рукав, - тому, кто тебя так покалечил, надо руки оторвать. И ноги… - девушка, беззвучно зашевелила губами, видно расширяя список оторванного, в меру своего медицинского воображения, - нет, с этого лучше начать, а потом только руки… А ноги на последок оставим. Тетушка Ши покатывалась от хохота, а Альтаир проникся настолько, что дальнейший спор счел не уместным. Теперь надо было спланировать операцию с участием этой… отрывательницы. - Тогда тебя надо приодеть… - и они занялись переодеванием. Альтаиру велели отвернуться, делом занялась тетушка Ши. Она потратила совсем немного времени. Зеленое платье сменило красное, с золотым шитьем. Вместо одной косы заплели две, перевили ткаными лентами. Серьги, браслеты, перстни – все это было из меди и стоило дешево, но блестело, словно золото. Бледное личико Мириам нарумянили, губы окрасили индийским кармином, руки расписали иранской хной. Глаза, окрашенные сурьмой, стали казаться еще больше и ярче. Наконец, на голову и плечи девушки легло покрывало из бледно-желтого, тончайшего муслина. Когда тетушка Ши торжественно провозгласила: «Готово! Можно смотреть!», Альтаир буквально забыл, как дышать. Мириам застенчиво улыбалась, наблюдая за бывшим пациентом. Инстинкт подсказал ей, что обозначает странное, застывшее выражение его лица, и от одной мысли об этом ее глаза заблестели еще ярче. Быть красивой так приятно! Девушка пошла к Альтаиру, но тот, тут же встряхнувшись, замахал руками: - Стой-стой-стой! Не порть впечатление! Как ты ходишь? Кошмар! Сутулишься, размахиваешь руками. Смотри, как надо – плечики расправить, грудь вперед, подбородочек вниз, шаг короткий… А то идешь, как парень! А ты должна идти вот так! И Альтаир мастерски изобразил изящную женскую походку настоящей девочки из гарема. Мириам несколько неуклюже повторила. Ассасин хлопнул себя по лбу и вздохнул: - Уже лучше… Но все равно – паршиво. - Откуда такие навыки и познания? – с любопытством спросила тетушка Ши. - Было у меня… Одно дельце, - в глазах Альтаира заплясали лукавые чертенята.