Боль ломает не всех

- Я поняла, что он закричит… И я… А он… А Альтаир… Не буду я ничего отрыва-а-а… - Мириам наконец заснула на полуслове. Альтаир вздохнул. Мириам успела уже раз сорок рассказать ему и тетушке Ши душераздирающую историю, как она прибила того стражника. Раз от разу история несколько варьировалась, но суть оставалась прежней. Во избежание истерики и в качестве извинения за дурацкую шутку Альтаир все сорок раз понятливо покивал, похвалил за хороший удар, погладил по голове, и скормил ей все сладости, что приволок утром. Наконец, обкормленная юная убийца, свернувшись уютным клубочком, трогательно засопела. Ла-Ахад, чувствую себя выжатой тряпкой – то ли резкое возвращение к прежней работе так отозвалось на не заживших ранах, то ли болтовня Мириам вымотала, привалился боком к спине Мириам, достал из корзины последний кусочек не съеденной нуги и задумчиво сжевал его сам. Тетушка Ши, тоже разворачивая свою постель на ночь, внимательно глянула на приятеля: - Куда теперь? - Сначала выбраться из города… Потом в Иерусалим. - Зачем? - Обещал Мириам проводить ее к родственникам. А там ее оставлю. - Ну и дурак! – обрубила старая женщина. Альтаир только хмыкнул, ибо согласиться вслух ему не позволяла мужская гордость. *** Весь город гудел и возмущался. Стражники на воротах совсем озверели – семейные пары, торговки, которые продав шерсть или молоко, возвращались домой по двое (вдвоем и веселее, и безопаснее) задерживались, тщательно досматривались и допрашивались. Стражники даже (О ужас!) не то, что не вымогали – не брали предложенной мзды! Узнав эти новости от уличных мальчишек, Альтаир задумался. Покинуть город в компании Мириам стало совсем проблематично. Можно было бы разделиться. Мириам вышла бы через Южные ворота, а сам он… Да хоть над воротами. Хотя… Рука еще болит. Лучше уж через Северные. А за городом можно встретиться. Однако, расспросив мальчишек поподробнее, Альтаир помянул дурным словом художественный вкус тетушки Ши, принарядившей вчера Мириам в полупрозрачное покрывало – Слуга хорошо рассмотрел ее, а вместе с ним и полгорода. Пройти мимо стражником девушке не удастся. Девушке не удастся… И у Альтаира опять появился странный план. *** Слуга Тамплиера был очень удивлен тем, что его господин задерживается. Обычно тот быстро решал все проблемы: немного страха, немного денег, немного обаяния. Все склонялись перед ним. Беспокойство Слуги было столь велико, что он пошел к выходу из башни. Там, посреди дворика лежали три тела – два стражника и Тамплиер. В том, что они мертвы, не давали сомневаться струйки темнеющей крови и тучи вездесущих дамасских мух. В первый миг Слуга задохнулся от неожиданности, но быстро взял себя в руки. Потом будет время ужасаться, горевать или ликовать. Сейчас надо действовать, что бы убийца был пойман и смерть господина отомщена. Слуга вызвал смену стражников, и пока те во главе со своим начальником суетились во дворике, поспешил на самый верх башни, там, где под крышей жили породистые почтовые голуби. Сообщение, написанное несмываемой китайской тушью на тончайшем папирусе, полетело к Магистру. Чуть позже на ту же башню поднялся один из стражников, малозаметный такой человечек. И еще один голубь полетел в Масиаф. *** В Масиафе этот голубь был немедля принесен в ухоженные руки Мастера Селима. Владыка дважды прочитал записку своего шпиона из Дамаска и зашипел страшней разъяренной индийской кобры. Новости были хуже некуда. Погиб Тамплиер, которым Селим давно манипулировал, да так ловко, что храмовник этого даже не понимал, считая себя игроком, а не куклой. О Яблоке Эдема по-прежнему ничего не известно. А главное – незаживающая черная язва души – Альтаир жив и на свободе! Сначала, еще в детстве, три ученика были неразлучными друзьями – Альтаир, Малик и Селим. Альтаир сверкал, как звезда в созвездии Орла, Малик – сам способный убийца, тянулся за ними, а Селим был вечно в тени. Его не замечали. Потом было свержение Аль-Муалима. Ненадолго Селим забыл о той ненависти неудачника к Альтаиру, что взрастил в душе. Ему казалось, что он, наконец, перегнал своего соперника, стал выше. Но, приутихнув, злоба разгорелась еще сильнее. Когда Селим услышал, как в разговоре рядовые ассасины не проявляют к нему, Владыке, должного почтения, говорят, что без Альтаира он и шагу ступить не может, а уж тем более управлять крепостью ассасинов… Альтаир, говорили они, вот кто по-настоящему достоин быть Мастером! И затаенная злоба нашла выход, подсказала, как отомстить… И сначала было письмо Тамплиеру, потом долгая переписка, план захвата неуловимого ассасина… Несколько намеков, сделанных тем, кто так же, как и сам Селим завидовали Альтаиру. Поддельные письма для тех, кто любит доверять письменным свидетельствам. Благочестивые рассуждения для тех, в ком сильна вера. Немного денег для жадных. И вот уже Селиму удалось обвинить Альтаира в предательстве и поставить его вне Кредо. Изгнанный ассасин – что может быть уязвимей? Любой из Ордена почтет за честь убить изгоя. А тем временем Альтаир попался в ловушку Тамплиера. Казалось бы, клетка захлопнулась, но любимцу Судьбы опять удалось вывернуться. Вот и скрежетал зубами в бессильной злобе Селим. Мастер Ассасинов лучше, чем кто либо понимал – Альтаир, подобно породистому гончему псу, не сойдет со следа, пока не догонит свою дичь и не вонзит в нее клыки.