Боль ломает не всех

Один из самых тяжелых вопросов в жизни героя – где взять деньги? Да-да, поверьте, героям ничего бесплатно не дают на базаре. У Альтаира кое-что осталось в мешочке с серебром, но задуманный план требовал расходов. Не просить же денег у тетушки Ши! Огнепоклонники жили бедно. В общем, хватило, но только-только. Новый облик ассасина добавил ему добрых два десятка лет жизни и пяток годов в медресе. Форменный белый плащ был перехвачен белым поясом вместо красного, тщательно подклеенная седая борода, солидная белая чалма, подкрашенные соком грецкого ореха лицо и руки, пенал и чернильница на поясе – все это создавало образ благочестивого ученого старика. Лошадь была ему под стать – когда-то буланая, а теперь почти седая, и вскачь не пустится, но и не помрет на середине дороги. Для Мириам был приобретен ослик, кротким и непреклонным выражением глаз, напоминающий Альтаиру саму Мири. Теперь предстояло объяснить девушке, при каком условии она сможет покинуть родной город. По правде сказать, Альтаир едва не струсил, хотел свалить переговоры на тетушку Ши. А что? Сама наряжала, сама пусть теперь и расхлебывает последствия… Но не достойно мужчины и воина бояться трудностей. Со всей доступной ему деликатностью Альтаир объяснил Мириам, что, как девушка она не сможет выехать через ворота Дамаска. - И что? – поинтересовалась Мириам самым невинным голосом, - ты прямо сегодня на мне женишься, и я уеду в качестве замужней женщины? Альтаир сначала содрогнулся, потом возмутился, потом догадался, что кроткая дочь лекаря научилась язвить. - Ну что ты, дитя мое, - ответил ассасин столь же невинным тоном, - куда уж почтенному старцу вроде меня брать себе четвертую молодую жену? А вот мальчик-слуга мне очень даже пригодится - подать чай, растереть ноги… И пока Мириам возмущенно хватала ртом воздух, пытаясь хоть как-то прокомментировать трех жен и массаж ног, Альтаир передал ее с рук на руки незаменимой тетушке Ши. Тетушка принялась за дело, посмеиваясь себе под нос, мол, с детства она с таким удовольствием не играла в куклы. Все детали нового костюма Мириам были выцветшими, потрепанными, но удобными и крепкими. Кожаные туфли, шаровары, дорожный мужской халат, пояс с чехлом для небольшого ножа… Когда дело дошло до головного убора, оказалось, что никакая чалма не может скрыть пушистую девичью косу. Тетушка Ши, и так, и эдак пробовала обернуть косу вокруг головы. Мириам внимательно следила за ее усилиями с помощью маленького медного зеркальца, а потом побледнев и закусив губу, сказала: - Нет, так не пойдет. Если нам придется убегать, или чалма упадет с головы, то все раскроется. И Мириам не дрогнувшей рукой отрезала косу чуть ниже плеч. Тетушка Ши так и ахнула: - Деточка, как же ты теперь? - А как я, тетушка Ши? Вы же сами все понимаете. Я еще дышу, но я уже умерла. - Что ты такое говоришь, деточка? - Кто я? Беглая жена? Убийца? Стоит мне назвать свое имя – меня схватят и забьют камнями. Я не посмею теперь прийти к своим родным. Рано или поздно, вести из Дамаска дойдут и до Иерусалима. Что ждет меня тогда? - Деточка, ну оставайся тогда у нас. Научишься доить коз, а прядешь ты уже лучше всех наших девушек… Тетушка Ши предлагала от чистого сердца, Мириам чувствовала это. И так же от чистого сердца, обняла добрую женщину, так, как в детстве обнимала свою нянюшку. - Спасибо. Я бы осталась, но… Альтаир не говорит… А я догадываюсь… Что ему грозит опасность. Может быть, я сумею ему помочь? Я ведь действительно умею лечить… А он еще не до конца вылечился… Тетушка Ши покачала головой, и не стала уговаривать. Кто может остановить магнитную стрелку, поворачивающуюся к югу, птицу, летящую к своему гнезду, и женское сердце, стремящееся к избранному мужчине?.. Белая чалма (поменьше, чем у Альтаира) довершила образ мальчика-ученика, хотя, по мнению ассасина, в виде мальчика Мириам выглядела еще красивее. Он уже чувствовал себя извращенцем и чтобы отвлечься от неприличных мыслей, пытался придумать, как бы ему спрятать, уберечь своего «ученика» от других извращенцев. Мой ученик, самому мало! Уже в сумерках, перед самым закрытием ворот, когда стражникам больше всего хочется оставить свой пост и пойти домой или в чайхану, Дамаск покидали два безобидных путника – старый ученый верхом на кляче, с потертой ковровой сумкой, набитой свитками, у седла, и его ученик на маленьком ослике. Пыльная дорога на Иерусалим ложилась под копыта… *** Спустя пять дней этот же ученый с учеником спускались с крыши в помещение Бюро, в Иерусалиме. В первый момент однорукий ассасин чуть не подавился виноградиной – что здесь делают старик и мальчишка? Вглядевшись, он и вовсе потерял дар речи, узнав в старике своего давнего, заклятого приятеля… - Малик, шайтан тебя подери, как же я рад тебя увидеть! – воскликнул Альтаир…