Мистические достопримечательности села Тихомутье: Чёртова мельница

      Я не видел Макса все выходные. Наведавшись к нему домой, я обнаружил там только его невесту Кристину. Девушка рассказала, что в субботу Максим ранним автобусным рейсом уехал в город и не потрудился даже взять с собой мобильный. Вернулся он поздно вечером и на все вопросы о том, где был, ответил одним словом: «Архивы». Сегодня, в воскресенье, история повторилась.       Однако в понедельник утром, по прошествии первого урока, Макс как ни в чём не бывало впорхнул в мою аудиторию, расшугав для поддержания имиджа строгого учителя парочку шестиклашек. Я как раз разговаривал с учеником из своего класса, когда Максим с треском опустил на парту перед моим столом стопку старых папок внушительной толщины.       Я заставил товарища подождать, пока я закончу с подопечным, а после развернулся к нему. — Доброе утро.       Макс нетерпеливо кивнул и взволнованно произнёс: — Я нашёл для нас первую легенду.       И повернул голову к моему школяру, который всё ещё стоял рядом с нами, заинтересованно разглядывая кучу сваленных на парте папок. — Коля, иди на урок. Мы с тобой, кажется, уже всё обсудили. — Сказал я парню.       Девятиклассник проследовал к двери, периодически с любопытством поворачивая к нам свою рыжеволосую голову, и вышел из класса. — Лёш, я тут на выходных покопался в архивах, — уже спокойнее заговорил Макс, начиная разбирать документы, — и нашёл одну прекрасную историю. Для начала самое то. — И что же это за история?       Друг снова открыл рот, чтобы начать рассказ, но раздавшийся звонок не дал ему заговорить. Ученики повалили в класс, и Максим тоже заторопился на свой урок. — Это я оставляю тебе. — Быстро сказал он, кивнув на папки. — Будет минутка — полистай, там всё написано. И давай встретимся сегодня у тебя часиков в восемь и всё обсудим, хорошо?       Не дождавшись моего ответа, Макс зашагал к двери. — Эй, а всю эту кладезь знаний ты мне домой тащить прикажешь? — Опомнившись, крикнул я, но Максим уже ретировался. Я вздохнул и повернулся к классу.

***

      На часах было уже восемь пятнадцать, а друга всё не было. На улице лил дождь, и я сомневался, что Максим вообще придёт. Но он не звонил, значит, всё оставалось в силе.       Я в задумчивости сидел в своей спальне на кровати, перебирая разложенные передо мной папки Макса. В конце концов я остановился на одной из них и открыл её.       Да, легенда действительно выходила интересная. Связана она была с нашей местной мельницей, а точнее, с тем, что от неё осталось. В документах было рассказано предание о том, что где-то в середине XVIII века на этой мельнице работала семья. Достаточно состоятельная для семьи мельников. Но однажды случилась беда: почти все члены этой семьи скоропостижно умерли от какой-то неизвестной хвори, и остался только глава — старый мельник. Угрюмый дед пользовался дурной славой в деревне: говорили, что он практикует магию и общается с чертями, которые, по древним верованиям, обитают в каждой русской мельнице. Ходили слухи, что старик каким-то неизвестным образом добыл старый клад, оставленный орудовавшими в этих местах разбойниками. И, конечно, спрятал его у себя. Вскоре чернокнижник скончался, предположительно от той же болезни, что и его родные. Но остался в нашем бренном мире в виде духа, охраняющего свои сокровища.       Сейчас от мельницы остались только стены, так как её лопасти давно уже стащили. Насчёт внутреннего убранства этого памятника архитектуры мне ничего не известно. И как мы с Максом собираемся разоблачать нашу легенду, я тоже не имею ни малейшего понятия. Наверное, друг пояснит что-нибудь, когда наконец доковыляет до моего дома.       Тут в дверь громко постучали. Макс, только чёрта помяни! Я поспешил в прихожую открывать. — Привет. Прости, что задержался — непогода. — Максим вбежал с мокрого крыльца в тёплую комнату, разбрызгивая вокруг себя дождевые капли. - Ну, как тебе наша седая древность?..       Мы решили обойтись без чая и сразу принялись за работу. Макс удостоверился, что я изучил легенду, а затем собрал папки, заявив, что сдаст их обратно в архив на выходных. — Да ну, Макс, брось! — Я насмешливо глянул на друга. — Ежу же понятно, что эти документы не из архива! — А откуда по-твоему? Да на них даже печать стоит, вот! — Печать печатью, вот только в наших хранилищах никогда ещё документы на руки не давали. Как ты их достал, да ещё и в таком количестве? — Хм… Но я ведь умею убеждать, не правда ли?       Я вздохнул. Да уж, об этом мы знаем не понаслышке… — Ладно, умник. Выкладывай свой гениальный план. Что мы будем делать со стариком?       Макс улыбнулся. — Лёш, здесь всё невообразимо просто. Вполне вероятно, что этого дедушки и вовсе никогда не существовало. Здесь, — он кивнул на архивные документы, — только легенда. Кто в этой мельнице жил на самом деле, нам пока не известно. И мы это обязательно выясним. Но сначала — самое интересное. — Что? — Нам с тобой нужно подготовить приложение к книге. Видеоматериал. Помнишь зелёную папочку с рассказами местных жителей? Они утверждали, что видели на мельнице чертей и дух старика. Мы с тобой наведаемся туда, запишем наш поход на видео и покажем, что никаких паранормальных явлений в старом здании нет. Насколько я помню, ты школьное новогоднее представление в прошлом году снимал. Значит, увлекаешься съёмкой? — Курсы заканчивал. — И камера у тебя есть? — Ну, есть. — Тогда ставь её на зарядку и переоденься во что-нибудь похуже, потому что часов в десять мы выдвигаемся. — Как, сегодня?! А почему ночью? — Я уставился на Макса, как на восьмое чудо света. — Потому что чего тянуть-то? А чертей и духов все очевидцы встречали только ночью. Дождь кончился. Надень тёплую кофту, плащик — и вперёд. — А тебя совсем не трогает, что в этой мельнице реально покойников находили? — Ничуть. Во-первых, последнего нашли аж в 1972 году. Во-вторых, все погибшие были просто наркоманами, так как все вскрытия показали передозировку наркотиками. Но мы-то с тобой не наркоманы, я надеюсь? — Ты — точно наркоман. Адреналиновый. — Да брось. — Макс, тебя невеста дома ждёт. Не боишься, что она может немного забеспокоиться? — Я её уже предупредил. — Да ладно? И она тебя отпустила? «Милая, мы с Лёшей тут затеяли небольшой ночной променад. Если к утру не вернёмся, ищи наши трупы в старой мельнице». Так, что ли? — Лёш, ты действительно думаешь, что в нашей деревянной коробочке живут черти, травящие людей? — Необыкновенно серьёзно спросил Макс.       Я задумался. Нельзя сказать, чтобы я верил в местные сказки. Жизнь в деревне необычайно скучная, вот народ и выдумывает всякие небылицы. Страшно подумать, какую чушь понёс бы я, заставь меня судьба общаться с коровами да курами. Нет, дело было в другом. Мне совсем не хотелось ночью идти туда, где за весь XIX век случилось около двадцати таинственных смертей. У меня всегда была прекрасная интуиция, и сейчас она просто кричала о том, что ничего хорошего из нашей экспедиции не выйдет.       Но выбора у меня, похоже, не было. Потому что если Максим вобьёт что-нибудь в свою светлейшую голову, то его не смогут переубедить ни Бог, ни дьявол. Куда уж мне до них.       Я молча встал и отправился в спальню искать подходящую одежду.

***

      На улице было очень темно, холодно и мерзко. Собственно, как и должно быть в деревне пасмурной октябрьской ночью. Благо, наша мельница располагалась не слишком далеко от моего дома. Мы шагали по асфальтированной дорожке, периодически спотыкаясь и хватая друг друга за плечи. Макс нёс большой светодиодный фонарь и старался хоть как-то осветить нам дорогу. У меня же за спиной висела сумка с крупногабаритной профессиональной камерой, которую я решил распаковать на главной дороге, освещаемой по ночам редкими фонарями на столбах.       Повозившись на дороге с моим устройством, мы свернули в нужный нам переулок. Здесь уже асфальта не было, и поскальзывались мы гораздо чаще, хотя умудрялись пока не падать.       Мы прошли мимо последних домов, заставив залаять нескольких собак, и, наконец, остановились перед тёмным и мрачным силуэтом мельницы, которая гордо возвышалась над окружающими её жилыми домами.       Дорога к нашему пункту назначения вся поросла высоким кустарником, но Максим без труда отыскал тропинку. Освещая себе путь фонарём, он поманил меня свободной рукой. — Идём, здесь проход. Только камеру пока не включай, заснимем вид снаружи на обратном пути.       Вскоре мы остановились перед пустым дверным проёмом. Я попытался вглядеться в колющую темноту внутри и невольно сглотнул вставший в горле ком. Всё-таки здесь жутковато.       Максим храбрился и пытался делать вид, что его не трогают ни темнота в дверном проёме, ни тихонько подвывающий в кустах ветер, но было видно, что чувствует он себя примерно так же, как я.       Я первым сделал осторожный шаг в темноту. И тут же почувствовал под ногами мягкие, полусгнившие и размоченные недавним дождём доски. Пахнуло сыростью, гнилью и… Чем-то резким, незнакомым. — Фу, чем это тут воняет? Как будто в кабинете химии кто-то реактивы взорвал. — Вполголоса заметил Макс, неслышно входя за мной следом. — Возможно, это так доски гниют. — Предположил я. — Вспомни, сколько мельнице лет… — Да, ну и строители же были в старину! Столько стои́т громадина, а не разваливается!       Максим смело прошёл вперёд, освещая себе пол под ногами. Я неспешно двинулся следом. — Стекло тут какое-то… Да много. — Друг поводил ботинком в углу. — Ладно, давай с тобой поднимемся наверх и оттуда начнём съёмку. — А ты уверен, что нам стоит подниматься? От лестниц-то, поди, толком ничего не осталось! — Если идти аккуратно и по одному…       Макс проверил на прочность первую ступеньку. Та скрипнула, но не сломалась. Друг начал осторожно подниматься вверх, а я ждал его внизу. Поднявшись на вторую площадку, он окликнул меня, чтобы я шёл к нему. — Ма-а-акс! А ты на всякий случай Распятие-то взял? — В шутку крикнул я Максиму, поднимаясь по ступенькам. — Издеваешься? Откуда у меня распятие? Я никогда…       Слова Макса были заглушены странным стуком. Он исходил снизу, откуда мы только что ушли. Я остановился как вкопанный посреди пролёта. Секунды на три повисла тишина, а потом снова послышался стук. И ещё стук. Шипение.       Максим заглянул на лестницу за моей спиной и в ужасе попятился, округлив глаза. Я быстро обернулся. Прямо ко мне по ступеням с шипением и фырканьем лезло нечто. В темноте я не мог разглядеть, что это было, видел лишь горящие красные глаза. Оно становилось ближе и я, забыв всю осторожность, понёсся к Максиму наверх. Две ступеньки под моими резвыми ногами с треском обломались, но тварь это, кажется, не остановило. Подбежав к Максу и выхватив у него из руки фонарь, я осветил таинственную чупакабру.       Чертёнок был похож на типичного чёрта из книги сказок или из фильма «Ночь перед Рождеством». Он был маленький, тощий и юркий, с длинными когтистыми ручками и ножками. Нечисть стремительно приближалась к нам, держа когти на изготовку. Снизу слышался шум, очевидно, к нам лезли новые твари. Мы с Максом, недолго думая, бросились врассыпную. Паника, охватившая меня поначалу, куда-то делась, уступив место более хладнокровному страху за свою жизнь. И теперь я лихорадочно пытался думать, как нам выбраться из неожиданной передряги.       Камера, которую я до сих пор держал в руке, мешала мне бежать быстро, и я скинул её на землю. В следующий момент мне посчастливилось споткнуться, я смачно грохнулся на жалобно заскрипевший пол и, кажется, расквасил коленку. Поднявшись, я обнаружил, что к нашему чертёнку добавились ещё двое таких же чумазых. Кажется, твари не обладали высоким интеллектом, потому что они не додумались разделиться и толпой ломанулись за Максом. Теперь они загнали его в угол, но пока не нападали, а только противно кривлялись и фыркали, радуясь добыче. Я тихонько поднял брошенную камеру и, подкравшись, раскидал ею ухмыляющихся чертей. Они оказались на удивление лёгкими, почти невесомыми, и сразу отлетели на приличное расстояние. Я схватил Макса за рукав, и мы бросились к лестнице.       Уже когда мы подбегали к выходу и чувствовали желанный свежий воздух впереди, прямо перед нами вдруг вырос серебристый силуэт призрака. Мы дружно вскрикнули и попятились. Старик поглядел на нас выпученными глазами, потряс длинной пушистой бородой и с пронзительным воплем поднял руку, как будто собирался ударить нас обоих сразу. Но если бы он и смог это сделать, то не успел. Мы с Максимом применили наш любимый приём и обежали бестелесного дедушку с двух сторон. А в следующую минуту уже бежали, оскальзываясь на жидкой грязи, как можно дальше от этого жуткого места.