Скорость

И вот это произошло: вопрос, которого он так страшился так долго. Как объяснить, чтобы Барри понял? Смотря на молодое, ранимое, испытывающие муки, лицо, находящееся прямо перед ним сейчас. Это трудно объяснять самому. Но он должен это сделать. Ожесточив себя воспоминаниями о Флэше из будущего, Эобард говорит: — Я ненавидел тебя. Видя, как шокировано дернулись наполненные слезами глаза, он поспешно сказал, — Оо, не тебя. К тебе я не испытываю ничего, кроме, — он смущается, но всё же говорит, — любви. Видя, гримасу Барри, он продолжает. — Но видимо ты не хочешь это слышать, да? — Он пожимает плечами; не важно, он изменит чувства Барри, позже, если сможет. — Нет, я ненавидел будущего тебя. — Но почему? — Сейчас это не важно. Важно то, что я думал, что нашел способ уничтожить тебя раз и навсегда. Я узнал твое имя. Барри Аллен. — Вспоминая, он смакует это имя, свое открытие. На мгновение это приносит ту самую ненависть, и его лицо застывает. — Я вернулся в прошлое, чтобы убить тебя. Стереть с лица Земли, как если бы тебя никогда не существовало. — Он невесело рассмеялся. — Но ты — будущий ты, последовал за мной в прошлое. Мы сражались. И будущий ты встретился с собой-ребенком. Спас его от меня. Я чуть не сошел с ума от злости… А потом я подумал: что, если бы младший ты подвергся трагедии, чему-то настолько ужасному, травматичному; то он бы не оправился, никогда не стал бы Флэшем. И я пронзил сердце твоей матери. Наступила долгая, гнетущая тишина. Смотря на них — на Барри, Кейтлин, Циско, Фелисити — Эобард не видит на их лицах ничего, кроме осуждения и вздыхает. — Но потом когда я понял, что вернувшись в прошлое, потерял свою способность к Speed Force, я не мог вернуться домой. Я застрял в этом Богом-забытом отсталом прошлом. Моей единственной возможностью вернуться назад был Флэш. Но Флэш исчез. Поэтому, я должен был создать его. Создать тебя. Барри смотрит на него с недоверием в глазах. — Но почему ты помог мне? Почему тренировал меня? Почему помог мне спасти стольких людей? — Потому что мне нужно было, чтобы ты стал быстрее. Чтобы помог мне вернуться домой. Чтобы ты стал достаточно быстрым и смог создать стабильную червоточину. — И с чего мне делать это? Даже со всей этой твоей ложью я не сделал бы этого; уверен, что теперь уж точно этого не сделаю. — Барри протягивает руки в направлении Эобарда, казалось, что он хочет схватить его за горло и задушить прямо здесь. — Ты не можешь найти хоть что-нибудь в своем сердце, чтобы простить меня? — Умоляет Эобард. — Ты всегда пытаешься дать второй шанс преступникам, которых ловишь, если можешь. Ты можешь так поступить и со мной? Барри мрачно качает головой. Эобард в волнении сжимает и разжимает кулаки. — Я не смог бы поверить в этого Барри Аллена, — он раздражается. — Оо, будущий ты, безусловно, никому не давал вторых шансов — холодный, неумолимый, убежденный в своей правоте ублюдок. Но ты, Барри Аллен. Я думал лучше о тебе. Барри опускает руки и делает шаг назад, глубоко дыша. — Хорошо, я не говорю, что помогу тебе, — говорит он. — Но как ты планировал создать эту червоточину. — Хотел восстановить ускоритель частиц. — Восстановить…? О даа, конечно. Он был так хорош в прошлый раз, — саркастично говорит Барри. — Эобард вздыхает. — Разве он не сработал? Все прошла так, как и было задумано. Я создал тебя. Он с жалостью смотрит на печальное лицо Барри. — Но разве ты не понимаешь, — он быстро продолжает, — ты тоже можешь воспользоваться червоточиной. Ты можешь вернуться в ту ночь. — он наклоняется вперед. — Ты мог бы исправить зло, которое я совершил. Ты мог бы спасти свою мать.

***

Барри стоит на крыше здания, где Флэш встретился с Айрис. Ему надо побыть одному, надо подумать. Он чувствует себя словно замыкающий компьютер, у которого перегружен жесткий диск. Как возможное решение он должен принять? Как он может верить, что Харрисон Уэллс — Эобард Тоун — каким бы ни было его имя, — говорит сейчас правду? Что если червоточина вернет его обратно в его собственное время, но в процессе убьет самого Барри? — А если он не лжет — и Барри действительно может вернуться в прошлое и спасти свою маму — кто бы отказался от такого? Что будет, если это повлияет на что-нибудь еще? Предположим, что он станет тем Флэшем из будущего, о котором говорил Тоун с таким отвращением. «Он никому не давал вторых шансов — холодный, неумолимый, убежденный в своей правоте ублюдок». Барри не хочет становиться таким человеком. Но его мама, его мама. Она заслуживает жизни.

***

Харрисон Уэллс находится в своем офисе, он сопротивляется желанию пойти в тайную комнату и с помощью камер проследить за Барри. Его дверь открыта, и он может слышать тихий звук разговора, идущий из главной лаборатории. Кейтлин, Циско и Фелисити обсуждают то, что они только что услышали, они обсуждают его. Наконец, он может стоять в лаборатории, а не сидеть в инвалидном кресле. Они смотрят на него и замолкают. — Сейчас мы не можем ничего решать, — говорит он. До тех пор, пока Барри не вернется. Все зависит от него. Когда Барри всё-таки возвращается, он выглядит измотанным, уничтоженным. Он идет прямо к Уэллсу. — Я буду тренироваться, чтобы стать быстрее, — говорит он. — Я сделаю все, что для этого потребуется. И если остальные, — он в основном смотрит на Циско, — если вы хотите помочь ему, — он кидает уничтожающий взгляд на Уэллса, — восстановить ускоритель частиц, это ваш выбор. Но. Не собираюсь решать идти вперед и пытаться создать червоточину до тех пор, пока ускоритель не будет готов. Уэллс кивает, он смотрит на Циско, поднимая брови. — Да, Циско? Циско хмурится. — Если Барри согласен, — он медленно произносит, — то да. Я помогу вам. Барри чувствует, что голос Циско звучит неуверенно и надеется, что они не смогут восстановит ускоритель частиц, тем самым не принуждая его принимать невозможный выбор. Уэллс тоже чувствует, что Циско колеблется. Он решает продолжить игру. — Есть еще кое-кто, кого бы я хотел добавить к команде, — говорит он. — Хартли Рэтэуэй. Циско сглатывает. Кейтлин произносит. — Что если он… — и останавливается. В это время Уэллс смотрит на Барри, и мягко интересуется, — Или с этим могут быть какие-то проблемы? Барри поднимает подбородок. — Конечно, мы примем его в команду, если хотите. Для меня это не проблема. Но Уэллс заметил, как Барри подавил небольшую вспышку ревности, значит надежда всё же есть.