Скорость

— Что ты делаешь? — Кажется, в сотый раз спрашивает Барри. После звонка Циско, Харрисон стал выглядеть озабоченно, расхаживая по комнате, он игнорировал все попытки Барри поговорить с ним. Теперь он сидит за столом, погруженный в написание чего-то на листе блокнота. Он быстро кидает взгляд в самое начало своей записи, затем проводит пальцами по волосам и дописывает последнее предложение. — Это моё письменное признание, — говорит он, — в убийстве Норы Аллен. Харрисон ставит свою подпись и дату, затем складывает бумагу и запечатывает ее в конверт. — Завтра это отправится в сейф в моем банке, — произносит он, — с подробными инструкциями о том, когда его можно будет открыть. Барри смотрит на него: — Но…я думал…а как же червоточина? Харрисон встает и хлопает по плечу Барри: — Если червоточина сработает, как мы надеемся, и ты спасёшь свою мать, то в этом не будет необходимости. Это просто — если червоточина не сработает, как планировалось…то по крайней мере, имя твоего отца будет отчищено. Он будет освобождён из Iron Heights, так, как ты всегда и хотел. — Значит, если червоточина сработает, — медленно произносит Барри, осознавая то, что сказал Уэллс, — и я спасу мою маму — то больше не буду собой, так? Я не встречу Кейтлин, или Циско. И я не встречу…тебя. Харрисон морщится: — Честно, Барри? Я не уверен. Шансы есть, но скорее всего, да, этой временной линии не будет. Она просто уничтожится. Они долго смотрят друг на друга. — Но это еще не произошло, — бодро говорит Харрисон. — У нас еще есть некоторое время до того, как ускоритель частиц будет закончен. — Я не думаю, что уже достаточно быстрый, — нахмурившись, говорит Барри. — Ты станешь быстрее, — произносит Харрисон. — Я верю в тебя, Барри. — Он улыбается и пожимает плечами. — Все это — в будущем, — говорит он. — А живём мы — сейчас. — Положив руку на плечи Барри, он бормочет: — Так, почему бы нам не пойти в постель? — Да, — задумчиво произносит Барри, его глаза смотрят на конверт на столе Харрисона. — Хорошо, иди вперед. Я присоединюсь к тебе через минуту.

***

«Циско снится сон. Это темный, ужасный, но необычайно четкий сон. Он идёт в С.Т.А.Р. Лабс, как он делает это каждый день, но этот С.Т.А.Р. Лабс он узнает с трудом. Фрагменты разнесенной в дребезги двери устилают пол, инвалидная коляска доктора Уэллса находится ​​в центре комнаты, а в воздухе воняет кордитом. Кейтлин ссутулившись сидит за своим столом, её руки сжимают голову, а тело сотрясается от рыданий. Барри стоит рядом с ней, а на его лице застыла гримаса ужаса. Циско идет дальше в лабораторию, очень медленно он осматривается по сторонам. Сначала, он видит разбрызганную кровь. Его глаза спускаются вниз. Напротив стены лежит куча какой-то окровавленной одежды. Джо Уест сидит на корточках рядом с ней с оружием в руках. Циско видит, как Джо поднимается на ноги, отводит ногу и злобно пинает одежду. Циско подходит еще ближе и понимает, что это вовсе не куча одежды. Это тело доктора Уэллса». Когда Харрисон возвращается в спальню, от его устройства на запястье раздаётся сигнал; это устройство он стал носить с тех пор, как Барри пропал без вести. Он быстро нажимает кнопку, и появляется лицо Гидеона. — Вы просили меня, чтобы я предупредил вас об изменениях во временной линии, — произносит Искусственный Интеллект. — Я должен сообщить, что временной поток находится в состоянии непрерывного изменения. — Спасибо, Гедеон, — говорит Харрисон. — Я буду иметь ввиду. Он ловит взгляд Барри, когда заканчивает говорить с Гидеоном, он думает, что знает, что может быть причиной временного искажения. Он подходит к столу, и берет конверт. — Я просто его запечатал, оно будет здесь в безопасности всю ночь, — говорит он и смотрит на Барри, наполненным желанием, взглядом. Барри делает длинный вдох и кивает головой. В душе он рад, что решение, было принято в тайне от него; искушение схватить признание Харрисона и умчаться прочь было настолько сильным, что он не знает, смог бы он сопротивлялся. Конверт благополучно заперт, Харрисон снова консультируется со своим устройством на запястье. Он не выглядит удивленным, когда Гидеон сообщает, что будущее не изменилось. А на другом конце города, Циско переворачивается в постели, расслабляется и погружается в глубокий сон. Когда он проснётся, он не вспомнит ничего из того, что ему снилось.

***

Барри и Харрисон вместе лежат в, королевского размера, постели Харрисона. От единственного источника света, небольшого ночника, на потолок отбрасываются их движущиеся тени. — Ммммм, — шепчет Харрисон, проводя пальцами по волосам Барри. И притягивая его поближе, глубоко целует. — Барри. Барри счастливо вздыхает. Присутствие Харрисона, его флюиды — это временно сметает все сомнения Барри. Он чувствует, как эрекции Харрисона упирается в его живот, от этого он начинает затвердевать сам. Рука Харрисона спускается вниз по телу Барри, пощипывает соски и перемещается ниже. — Барри? — Ммм? — Что тебе нравится? Барри не совсем понимает, что имеет ввиду Харрисон. — Н-нравится? — заикается он. — Да, в постели. Что тебе нравится? Барри поднимает руки к лицу Харрисона и слегка отводит его в сторону, чтобы он мог смотреть ему в глаза. В тусклом свете лампы его зрачки огромные, темные и таинственные. — Все, что мы когда-либо делали. — Затем он краснеет и говорит: — Хотя, есть кое-что, что ты начал, но не закончил. — Да? — Усмехаясь произносит Харрисон. — Ты знаешь. Та вещь, которую ты сделал. — Какая вещь? — Спрашивает Харрисон, начиная поглаживать член Барри. — Та…когда я понял, ты тоже являешься спидстером. — Ты имеешь ввиду, когда мой член вибрировал в твоей заднице? — Да. Именно это. -Ах, — говорит Харрисон, откатывается в сторону и тянясь за лубрикантом. — «Эта» вещь.