Скорость

Харрисон действует с большой осторожностью, когда подготавливает Барри: он смазывает анус парня изнутри, растягивая его пальцами, чтобы облегчить проникновение внутрь его твердому, покрытому смазкой, члену. Когда он оказывается так глубоко внутри Барри, как тот может его комфортно принять, он останавливается. Он испытывает большой соблазн продолжить, погрузиться ещё глубже, удовлетворяя жажду толкаться глубже, засадить так глубоко, по самые яйца и вбивать Барри в матрас. Но он не будет этого делать. Не в этот раз. — Все в порядке, Барри? — Спрашивает он. — Да, — отвечает Барри. Он лежит лицом вниз, его голова слегка повёрнута на бок, а рука сжата в кулак рядом со щекой. Он не знает, что будет дальше, но он доверяет Харрисону и верит, что он не причинит ему боль. Харрисон чувствует, что он расслабляется, поэтому продвигается немного дальше и снова останавливается. — Отлично, — говорит он. — Тогда начнем. — И начинает вибрировать своим членом. Эту технику он узнал в будущем больше, чем через сто лет, с любовником, чье лицо он сейчас не может вспомнить. В этот момент, он не помнит, никого из своих любовников из будущего или из прошлого. Сейчас есть только он сам и Барри. Он начинается с нежных вибраций, слегка двигаясь вперёд-назад. Затем, ободренный рваными вдохами Барри и дрожью его задницы вокруг члена Харрисона, он ускоряется, убедившись в том, что с каждым толчком попадает по простате Барри. Вскоре, тихие всхлипы Барри сменяются на громкие крики: — Да! Да! Да-а-а-а-а!!! — так сильно возбуждающие Харрисона, что ему было трудно сказать, кто из них занимает ведущую позицию: Барри, лежащий на простыне, или Харрисон, двигающийся в заднице Барри. После этого они вместе лежат на постели, переплетенные липкими телами, тяжело дыша и наслаждаясь истомой. Постепенно дыхание Харрисона замедляется, веки отпускаются, и он впадает в легкую дремоту. Через некоторое время, он просыпается от того, что чувствует, как Барри двигается на нем, сначала медленно, а затем более настойчиво. «Вот что значит быть молодым», — с ленцой думает Харрисон. — Готов на новый раунд, Барри? — Он спрашивает хриплым голосом. — Да, ещё как! Э-э. Эм. Харрисон… — Что? — Полностью проснувшись, спрашивает он. — Могу я…я могу сделать это с тобой? — Голос Барри звучит наполовину умоляюще наполовину дерзко. Он, очевидно, думает, что ему придётся хорошенько потрудиться. Харрисон думает об этом. С кем-то другим, он бы сразу сказал — нет. Но, это Барри. Барри, который становится все более дорогим для него. Барри, которого он ужасно боится потерять, так или иначе, сумеет ли он вернуться домой или нет. Дом. Ещё не так давно, он был полностью сосредоточен на возвращении домой, в своё время, он хотел вернуть все, что потерял. А теперь, он до сих пор не понимает, как это случилось, его главная цель начинает меняться. Он молчал слишком долго. Затем Барри произносит грустным голосом: — О-о, тебе не нравится…э-э…быть снизу? Харрисон отодвигает свои темные мысли и улыбается своему любовнику: — Как правило, я не бываю снизу. Но для тебя я сделаю это, Барри.

***

Барри приседает над Харрисоном. Он наносит смазку на свой член и затем погружает пальцы в анус Харрисона, раздвигая их, тем самым растягивая мужчину. Он следует инструкциям Харрисона. Ему на ум приходит фраза, однажды сказанная капитаном Сингхом, описывающая его друга: «Властный актив». Барри хихикает. Он не собирается говорить это вслух. То, что он говорит — это: — Что мне делать, чтобы мой член вибрировал? Харрисон начинает терпеливо объяснять: — Ты когда-нибудь вибрировал своей руку на супер скорости? — Да, — отвечает Барри. — Когда разблокировал дверь, чтобы освободить людей. Харрисон улыбается сам себе: — Хорошо. Ну, техника очень похожа, — произносит он. — Просто не вибрируй слишком быстро, когда войдешь в меня. Держи контроль. — Зачем? — Спрашивает Барри. — Разве, не чем быстрее, тем лучше? — Он пробует вибрировать членом, чтобы проверить получится или нет. — Я не хочу, чтобы ты меня порвал, — резко говорит Харрисон. — Помнишь, что случилось в тот момент, когда твоё тело ударилось об стену? — Оу, — виновато произносит Барри. Он чувствует, что его эрекция начинает слабеть от этой мысли; он не хочет навредить Харрисону. — Все будет в порядке, Барри, — быстро говорит Харрисон, внушая оптимизм. — Ты же сегодня вечером уже использовал супер скорость. Думаю, это поможет. — Ты уверен? — Да. Просто, держи скорость под контролем, и все будет в порядке. — О-КЕЙ, — на выдохе говорит Барри, глядя вниз на Харрисона, распростертого под ним. Его член снова твердеет и возбужденно поднимается к животу, блестя от смазки, его головка увеличилась и побагровела. Барри кладет на него свою руку, и направляя себя, погружается глубоко внутрь Харрисона. Ощущение были неописуемые, казалось, что его член находится в жарком плену, в заднице Харрисона, это было настолько удивительное чувство, что он чуть не кончил, когда вошёл. — Харрисон, — говорит он. Потом, вспомнив настоящее имя, произносит, — Эобард. Харрисон дергается под ним. Барри чувствует, что что-то зловеще парит над ними и бросает взгляд через плечо. Но он видит только свою собственную тень, свою огромную тень на потолке. Он делает глубокий вдох и ощущает, что вся комната пахнет сексом. Затем он смотрит вниз, на голое тело Харрисона, блестящее от пота, и начинает говорить: — Что случилось? — Барри, — прерывает его Харрисон, его голос низкий и отчаянный. — Заткнись и трахни меня, наконец. В ответ на эту грубость в его голосе, член Барри сразу же начинает вибрировать без лишних напоминаний, а половина дурных предчувствий, на ряду со всеми мыслями испаряется из головы. Так как он погружается в самый удивительный секс в его жизни.