Скорость

Когда дверь в ванную отворяется, и заглядывает Барри, Харрисон как раз использует биде. — О, мм, прости? — хрипло произносит он, и наклоняясь, сонно ерошит волосы, а затем заходит в ванную абсолютно нагой. — Просто нужно отлить. Харрисон кивает в сторону сортирa: — Давай. Барри сонно бредёт к унитазу, и мгновение спустя, Харрисон слышит, как журчит по фарфору долгая струя, словно ранний утренний водопад. Когда Барри наконец оборачивается, то видит, что Харрисон уже закончил с биде и стоит обернув полотенце вокруг талии. Барри прижимается к нему и кладёт руку ему на бедро. — Как я справился? — Спрашивает он. — Э-э…не то, что я отлил. Фак! Харрисон пожимает плечами: — У тебя была хорошая техника вибрации, — произносит он. — И ты сохранил контроль над собой. По большей части. Барри отвел взгляд в сторону: — Но? — продолжает он. — Звучит так, будто ты сейчас не здесь, да? Харрисон смягчается и кладет руки на плечи Барри: — Ну, у меня нет никаких оснований для сравнения, но так как член впервые побывал в моей заднице, я предполагаю, что это был самый лучший вибро-член. Барри шокирован этим, и его челюсть падает: — Э-э, значит, когда ты сказал, что обычно не бываешь снизу… — Обычно — значит никогда, и это правда, — говорит Харрисон, — до сих пор. — Оу…чувак! — Барри кладет голову на плечо Харрисона. Он потрясён. Новая эмоция добавилась ​​к сложной смеси чувств, которые он испытывает к этому человеку, что-то благоговейное и нежное. — Ты понял это, когда я трахал тебя? — спрашивает он неловко. — Я тогда был, своего рода, несколько увлекшимся и ничего не заметил. Мне очень жаль. Харрисон снова пожимает плечами: — Ничего страшного. — Тогда я сделаю тебе минет, в качестве извинения, — произносит Барри, импульсивно падая на колени прямо на пол ванной комнаты, и срывает полотенце с талии Харрисона. Харрисон уже наполовину твёрд, просто от вида обнаженного Барри на коленях перед ним и готового к действиям, и от трение полотенца, когда оно скользит вниз. К тому времени, когда он оказывается абсолютно голым, то чувствует, что уже полностью возбужден; его член напряженно поднимается перед щекой Барри. Барри быстро поворачивает голову, открывает рот и берет его. — Ммммммм, — мычит он с членом Харрисона во рту. Руки Харрисон находят себе занятие; он зарывается своими пальцами в волосы Барри, поощряя его. Он мельком смотрит на себя, в висящее над головой Барри, зеркало — зрачки темные и расширенные, лицо покраснело, губы закусаны. На мгновение, он смотрит на незнакомца, как будто это лицо он носил всегда. Шокированный, он понимает, что не может даже вспомнить, как выглядит Эобард Тоун. Барри перемещает свои руки на яйца Харрисона, он чувствует, как они поджимаются, чувствует их тяжесть. Чувствует, как его голова качается вперёд назад, когда он сосет ствол Харрисона; его язык кружит вокруг головки члена Харрисона, осторожно исследует щель. Мускусный аромат возбуждения Харрисона наполняет его ноздри. «Я люблю его, — внезапно думает он. — И если я создам эту червоточину, я потеряю его.» Отвлекаясь от этой мысли, Барри удваивает свои усилия, он отсасывает Харрисону в слепом безумии, дразнит языком головку его члена, пальцами сжимая яички. И Харрисон отвечает: его пальцы сжимаются в волосах Барри, голова откидывается назад, а яйца поджимаются. Он начинает беспорядочно работать бёдрами и с предупреждающим криком толкается как можно глубже в рот Барри, а потом он достигает глубокого мучительного оргазма, который, как-будто, молнией проходит через все его тело, доставляя ему острые ощущения, такие интенсивные, какие он испытал, когда впервые ощутил на себе Силу Скорости.

***

— Я провожу небольшое собрание, — говорит доктор Уэллс, — потому что пришло время вам узнать о судьбе настоящего Харрисона Уэллса. Он смотрит через весь кабинет на них троих: Барри, Кейтлин и Циско. Его команда «А», как он их называет — хотя никто и не слышал о его другой команде, которая в настоящее время работает над ускорителем частиц: Хартли, Ронни и Мартин Штайн. — Там нечего приукрашать, — говорит он и, затем, делает паузу. Почему он это делает, когда только-только вернул доверие Барри? Что ж, он знает почему, слишком хорошо знает. Информация от Хартли и Циско; он знает упорство Джо Уэста — а это значит, что правда всплывет очень скоро. И вообще… — Я в долгу перед ним, — произносит он и делает глубокий вдох. — Я убил доктора Харрисона Уэллс и украл его ДНК, — прямо говорит он. — И я убил его невесту в той же автомобильной аварии. Таким образом, я, Эобард Тоун, с помощью генной инженерии стал Харрисоном Уэллсом. К тому времени, когда он закончил объяснять: что он сделал и почему он это сделал, то увидел выражение ужаса на всех трех лицах. Но он смотрит только на Барри, ему важно только мнение Барри. Барри оказывается на ногах и сжимает кулаки: — Нет-нет-нет-нет-нет! — Кричит он. — Как ты мог? Ты какой-то ужасный вид монстра? Мгновение спустя, одна мысль простреливает его голову и он бледнеет: — Ты прикасался ко мне руками мертвеца, — рыдает он, — целовал меня губами мертвеца. Трахал меня членом мертвеца! — Мы не должны были знать этого, чувак, — бормочет под нос Циско. — Я мог бы убить тебя прямо сейчас! — Вскрикивает Барри. Он бежит через весь кабинет, но вместо того, чтобы схватить Уэллса за горло, он распахивает дверь. — Я собираюсь найти Джо и привести его сюда! — Угрожает он. — Он с тобой разберётся. — Нет, подожди, — выдыхает Циско. Он такой же бледным, как и Барри. Он поднимает свои руки и хватается за голову. — Мой сон, — стонет он. — Я только сейчас его вспомнил. Но он был так реален! Барри колеблется, его рука застыла на двери: — Что за сон, Циско? О чем ты говоришь? — Прошлой ночью, — медленно начинает Циско, — мне снилось, что я пришел сюда, и все было разгромлено, а кровь стекала по стене. И вы… — он указывает на Уэллса дрожащим пальцем -… вы лежали на полу, вы были мертвы. — Он смотрит на Барри. — Джо Уэст сидел на корточках рядом с телом. И у него в руке был пистолет. Уэллс пристально смотрит на Циско: — Циско, — шепчет он, — мне очень жаль. — Что? — Растерянно спрашивает Циско. — Я раньше сомневался в этом, — говорит Уэллс, — а сейчас я уверен. Взрыв ускорителя частиц повлиял и на вас. — Нет, — протестует Циско. — это невозможно. — Но это так, — настаивает Уэллс. — Вы можете видеть сквозь различные вибрации вселенной. То, что вы видели во сне, это альтернативный вариант. — Это то, что произойдет, если Джо Уэст когда-нибудь узнает правду обо мне. Он поворачивается к Барри. — Так что, если ты действительно хочешь, чтобы я умер, Барри Аллен, ты знаешь что делать. Давай, иди. Приведи сюда Джо Уэста.

***

Барри снова бежит, но на этот раз он не бесцельно бегает в ночи. Он находится в С.Т.А.Р. Лабс на беговой дорожке, под бдительным взглядом Харрисона Уэллса. Он почти так же зол, как и расстроен, как в тот раз, когда бежал. Но в этот раз он направляет энергию, тоску и ненависть, на то, чтобы бежать быстрее. Потому что он, наконец, решился. Он полон решимости стать достаточно быстрым. Достаточно быстрым, чтобы создать эту червоточину. Тогда он сможет вернуться во времени и спасти свою маму и настоящего Харрисона Уэллса; эта временная линия может разрушиться, а Эобард Тоун может преспокойно уебывать назад в своё будущее. И он никогда не увидит его снова.